- Нет, - ответила она. - Просто я не хотела говорить по телефону об отравлении.

- Отравление? - казалось, у Николая вылезут глаза на лоб. - Отравление чем?

- Каким-то ядом, разумеется, - объяснил Розовски. - Скажите пожалуйста, мы не могли бы побеседовать? Как-нибудь на днях?

Тот коротко взглянул на жену и вдруг опустил глаза.

- А чего там беседовать... - угрюмо сказал он. - Нечего нам беседовать, ничего я не знаю. Мы и ушли-то раньше. До того, как его нашли...

- Нам пора! - заявила Дина. И, коснувшись губами щеки Виктории, сказала: - Держи себя в руках, дорогая. Если что-то понадобиться - не стесняйся, звони в любое время.

- Секундочку! - крикнул вслед Натаниэль. - Не стоит уходить так поспешно, знаете, это очень похоже на попытку скрыть какие-то сведения...

Чета Ройзманов при этих словах остановилась, будто натолкнувшись на невидимую преграду.

- Что вы хотите этим сказать? - воинственно вопросил Николай. При этом он сурово нахмурился и попытался угрожающе выпятить вперед челюсть. Поскольку челюсть надежно скрывалась жировыми отложениями, вперед выпятились два плохо выбритых подбородка.

- Ровным счетом ничего, - ответил Натаниэль.

- Нет-нет, вы обвинили нас в попытке что-то скрыть! - Ройзман мерил сыщика уничтожающим, как ему казалось, взглядом.

- Вовсе нет, я только сказал, что в глазах полицейского следователя, например, ваше нежелание отвечать на вопросы, - причем, заметьте, вы даже не знаете, что именно я хочу спросить, - весьма напоминало бы попытку скрыть от следствия важную информацию, - все это Натаниэль произнес легким беспечным тоном, глядя поверх головы возмущенного толстяка.

Тут в разговор вступила госпожа Ройзман.

- Вы ведь сказали, что не имеете отношения к полиции! - заметила она.

- Совершенно верно, - Розовски улыбнулся женщине с максимумом обаяния. - Именно так. И вы совсем не обязаны отвечать на мои вопросы. Я не имею права вас допрашивать. Ни как свидетелей, ни как подозреваемых. Я просто объяснил вам, как в дальнейшем следует себя вести - когда с вами захотят побеседовать полицейские.

- Какие еще полицейские?! - Николай вновь взъярился. - При чем тут полицейские? Что вы несете, господин...

- Розовски, - подсказал детектив. - Натаниэль Розовски.

- Минутку, - Дина подошла ближе, оглянулась на неподвижно стоявшую Виктория. Та была погружена в собственные мысли и на сцену, разыгравшуюся у двери, никак не реагировала. - Мы вовсе не отказываемся отвечать на вопросы. У нас просто очень много дел. А времени мало. Но если вопросов немного - пожалуйста, мы ответим.

- В данный момент у меня всего лишь один вопрос, - сказал Натаниэль. Только один. Известно ли вам, по какому поводу устроен был позавчерашний праздник?

- Откуда? - буркнул Николай. - Арик позвонил, пригласил... Сказал семейное торжество с сюрпризом. Вот тебе и сюрприз...

- Так-так... И вам тоже не было известно? - обратился сыщик к Дине.

- Что?.. - Натаниэль готов был поклясться, что в глазах женщины мелькнуло странное выражение, то ли испуг, то ли растерянность. - Н-нет... Нет, конечно, нет!

- А когда вы получили приглашение?

- Две недели назад. Вы считаете, что это как-то связано со смертью Арика? - спросила она в свою очередь.

Розовски пожал плечами.

- Нет, пока что я ничего не считаю, просто пытаюсь собрать информацию. Спасибо за ответы. Надеюсь, если у меня возникнут еще какие-то вопросы, вы позволите задать их?

Николай посмотрел на жену, потом кивнул и добавил:

- Но учтите: через десять день мы уезжаем. Собираемся навестить моих родителей.

- Непременно учту, спасибо, что предупредили. На всякий случай: где вы работаете?

- В экскурсионном бюро, - ответила Дина. - Муж - сторож на автостоянке.

- В Тель-Авиве? - спросил Натаниэль.

- В Бней-Браке, - буркнул Николай. - Через два дня на третий.

После их ухода Виктория спросила:

- Значит, мы договорились?

- Конечно, конечно... Скажите, Вика, какие отношения связывали вашего мужа с этой женщиной? - спросил Розовски.

- Они были любовниками. Довольно долго. Еще до того, как Аркадий познакомился со мной. И некоторое время после. Даже после нашей свадьбы, ответила Виктория. - Думаю, Дина рассчитывала, что Аркадий разочаруется во мне и вернется к ней. Может быть, даже женится.

- Она не была тогда замужем?

- Нет, Дина вышла замуж полтора года назад.

- Вы случайно узнали об этой связи?

- Об Аркадии и Дине? Что вы, конечно нет! Я ведь, на самом деле, очень ненаблюдательна. Если бы Аркадий не признался, я бы до сих пор находилась в полном неведении.

"Может, и лучше было бы", - подумал Натаниэль. Он вытащил из пачки очередную сигарету. Спохватившись, предложил Вике. Она повертела в руках красную пачку с золотым кружком в центре. В кружке был изображен средневековый рыцарь с копьем.

- "Соверен", - прочитала Виктория. - Никогда таких не курила.

- А, ерунда, - чуть смущенно ответил Розовски. - Еще одна дурацкая привычка. У меня их вообще-то много - дурацких привычек. Вот и с сигаретами... Английские сигареты. Говорят, что они самые экологически чистые. Ерунда, конечно, но когда-то мне это сообщение понравилось. С тех пор по утрам я обязательно курю "Соверен". Правда, в течение дня потом очень быстро перехожу на всякую гадость... - он покрутил головой. Давайте-ка лучше вернемся к делу. Расскажите о вашем муже. Каким он был?

При слове "был" у Виктории дернулась щека. Натаниэль с тревогой подумал, что сейчас станет свидетелем истерики. Но нет, когда Смирнова заговорила, в голосе не было даже намека на сдерживаемые слезы.

- Аркадий... - она задумалась. - Не знаю, что вас интересует.

- А вы просто рассказывайте, - предложил Розовски. - Вспоминайте и рассказывайте.

- Мы познакомились шесть лет назад. Мне было двадцать четыре года, ему - тридцать. Я только закончила университет - факультет романо-германской филологии. Ждала распределения... - она с некоторым раздражением тряхнула головой. - Кому нужны все эти подробности? В истории нашего знакомства ничего особенного не было. Если не считать, что предложение он сделал мне на третий день. В кафе. Я, конечно, растерялась. Промямлила что-то вроде того, что мы совсем не знаем друг друга. А он сказал, что человека узнать вообще невозможно. Поэтому разницы никакой - три дня или три года. Вот... - она пожала плечами. - Через месяц мы поженились. Два года жили в Москве. Арик тогда работал в фирме "Сервис плюс". Сначала авторемонт, потом попытался торговать подержанными иномарками. А однажды пришел домой очень поздно, потерянный. Я спросила, что случилось. А он ответил: "Фирмы больше нет", - и еще, что он решил завтра подавать документы на выезд в Израиль. Оказалось, что они взяли какой-то кредит, потом компаньон Арика куда-то уехал. Вместе с деньгами, принадлежащими им обоим, - Виктория крутила в руках ярко-красную пачку с золотым кружком. - И мужу пришлось отдавать долг самостоятельно. Кредиторы, насколько я теперь понимаю, были не из официальных кругов, так что ситуация становилась опасной. Чтобы рассчитаться, он отдал им фирму, машину и доверенность на квартиру. Так что к моменту отъезда у нас не было ничего.

Натаниэль не перебивал. Он слышал подобные истории не раз и не два, все они были похожи друг на друга как близнецы.

- Вот, собственно, то, что касается нашей прежней жизни, - Виктория, наконец, закурила. - А здесь с самого начала дела пошли неплохо. Аркадий встретил какого-то своего университетского товарища.

- Понятно. Скажите, все-таки, - чем он собирался удивить вас - и гостей - позавчера?

- Понятия не имею, - усталым голосом ответила Виктория. - Я спрашивала, но он сказал: "Я такое провернул, завтра узнаешь - обалдеешь". И все.

- И обалдели... - пробормотал Натаниэль. Он повернулся к окну. - Вчера, кроме гостей, во дворе были бармен и официант, а также пятеро джазистовобезьян, - сейчас наряды музыкантов казались ему вопиющей безвкусицей. Как вы их нанимали и откуда? И кто закупал продукты и напитки?

- Музыканты, официанты и бармен были приглашены из зала для торжеств. Кажется, из "Султановых прудов". Продукты и напитки выбирал бармен. Собственно говоря, там и продуктов то было чуть. Правда, напитков, как всегда, многовато...

- "Султановы пруды"... Это на а-Масгер, да? - уточнил Натаниэль.

- Да, кажется.

- А как зовут бармена, не помните?

- Мм... Кажется, Ницан, - Виктория наморщила лоб. - Или Нисим. Что-то на "н"... Извините, Натаниэль, у меня все эти дни голова тяжелая. Я плохо соображаю, а еще хуже вспоминаю детали.

- Все в порядке, Виктория, все в порядке. У меня осталось совсем немного вопросов, - Розовски ободряюще улыбнулся. - Потом вы отправитесь отдыхать.

- Вы уйдете, я, наверное, приму снотворного и постараюсь поспать до следующего утра.

- И отлично... Такой вопрос: маскарадные костюмы, убранство двора. Кто занимался этим?

- Муж договорился с какой-то фирмой, которая занимается устройство празднования Пурим. Но как называется фирма, честно говоря, не помню, ответила Виктория. Вдруг лицо ее прояснилось: - Вспомнила! Фирма называется "Пуримшпиль"!

- Да уж, - Натаниэль невесело усмехнулся. - Хороший пуримшпиль1 они устроили... - он записал названия зала и фирмы, спросил: - Когда ваш муж пришел к нам в контору, он упомянул о каком-то очень удачном контракте, сказал Натаниэль. - Вы не знаете, что за контракт?

Виктория покачала головой.

- Контракт, видимо, был не из рядовых, - Розовски докурил сигарету, поднялся. - Вы бы не могли дать мне телефон того человека, который устроил Аркадию в "Лигу"? Школьного товарища?

- Да, конечно. Посидите, пожалуйста, я сейчас принесу. Все документы в кабинете наверху. Телефонная книжка Аркадия - тоже.

Она быстро поднялась по винтовой лестнице, ведшей на второй этаж. Натаниэль подошел к большому - во всю стену - окну. Прямо перед ним росло дерево с крупными красными цветами, такими яркими, что не видно было листьев. Он вспомнил, как называется это дерево. Пунциана. Окно было распахнуто настежь, но, к своему удивлению, Розовски не почувствовал вчерашнего приторного запаха. "Да, - вспомнил он, - пунциана же почти не пахнет".

Вернулась Виктория. Она выглядела растерянной.

- А записной книжки нет, - сообщила она. - Нигде. Ни в столе, ни в шкафу. Я даже в сейф заглядывала.

Натаниэль озадаченно посмотрел на нее.

- Вы уверены, что она была именно там, в кабинете?

- Конечно, я перед приходом гостей - позавчера - выписывала оттуда новый номер телефона Дины и Коли! - расстроено ответила Виктория. - И положила на место - в верхний ящик стола. А теперь ее нет.

- Может быть, полицейские унесли? - предположил Натаниэль.

- Нет, они просматривали документы в кабинете, но, по-моему, ничем не заинтересовались. Во всяком случае, ничего не взяли.

- Вы не волнуйтесь. Ее мог взять Аркадий - уже после того, как вы положили на место, - сказал Натаниэль. - А вернуть не успел. В этом случае она оказалась в полиции. вместе с телом. Я позвоню инспектору Алону, попрошу. Найдем. А телефон ваших сегодняшних гостей вы помните? Они ретировались так поспешно, что я не успел попросить.

- По-моему, вы их здорово напугали, - сказала Виктория. - Вы что же, считаете их в чем-то замешанными? Или это у вас такая манера разговора?

- Ни то, ни другое. Запуганными они были до того, как пришли сюда. Позавчерашним происшествием. А разговариваю я, обычно, так, как того желает собеседник.

- Вот как? - Виктория озадаченно посмотрела на Натаниэля. - Вы полагаете, что такого обвинительного тона они ожидали?

- Не ожидали. Но нуждались именно в нем, - ответил Розовски. И добавил с чуть виноватой улыбкой: - Один мой приятель недавно пытался меня убедить, что частных детективов в природе не существует. Что частный детектив - всего лишь материализация подсознательных надежд некоей группы людей, остро нуждающихся в специфической помощи. Они... как это он выражался... они ре-ду-ци-ру-ют... Ну и словечко, н-да-а... Так вот, они редуцируют некие волны подсознания, рожденные надеждой и нуждой. И в результате материализуется частный сыщик. Потом, когда проблема решена, их поле ослабевает, и - адье, Шерлок Холмс медленно растворяется в густом лондонском тумане.

Виктория расхохоталась.

- Ну и как - убедил?

- Почти, - ответил Розовски абсолютно серьезно. - Почти убедил. Но не до конца, кое-какие сомнения у меня остались. И потом: как-то нескромно чувствовать себя чужой надеждой, - тут он, все-таки, тоже рассмеялся: Не слушайте мою болтовню. Я просто хотел сказать, что с некоторых пор стараюсь угадать, каким тоном следует разговаривать с тем или иным человеком. Только и всего. Хотя, знаете, - Натаниэль доверительно понизил голос, - иногда очень хочется иметь возможность периодически удаляться в небытие. Для полного, так сказать, отдыха.

6.

Телефон зазвонил как положено - в самый неподходящий момент. Натаниэль как раз пытался найти подходящее месть для стоянки на запруженной транспортом Алленби.

- Алло! - сердито крикнул он в трубку, пытаясь управлять одной рукой. Кто это? Я перезвоню позже.

- Ты обедал?

- Мама, я не могу сейчас разговаривать. Поставлю машину, перезвоню, он бросил телефон на сидение и резко вывернул руль вправо, чтобы избежать столкновения с так же суматошно дергавшимся "фордом". Водитель "форда" высунулся в окно почти по пояс и принялся подробно излагать свое личное мнение о способностях Натаниэля в части вождения автомобилей. Это ему дорого обошлось: тотчас старый джип превратил ему заднее крыло в гармошку. Пока там выяснялись отношения, Натаниэлю удалось юркнуть в образовавшуюся впереди щель и, наконец, найти вожделенный незанятый пятачок асфальта. Вслух ругая автомобили, дороги, олухов-водителей и городские власти, он перебежал через дорогу к серому ободранному зданию, три этажа которого стали приютом трех десятков крохотных офисов. В том числе, и офиса агентства "Натаниэль".

Прыгая через три ступеньки, Розовски поднялся на третий этаж, распахнул дверь и в полном изнеможении упал в любимое свое кресло. Офра, сосредоточенно стучавшая по клавишам, никак не отреагировала на шумное появление шефа.

- Офрочка, свари мне кофе, - умильным голосом попросил Натаниэль.

- Кофе кончился, - сухо ответила Офра.

- Тогда завари чаю.

- А чая никогда не было.

- Офра, - сурово сказал Розовски. - Если ты немедленно не примешь меры, здесь произойдет трагедия.

Офра подняла, наконец, голову и с интересом посмотрела на Натаниэля.

- Да-да, - сказал Натаниэль. - У меня пухнет голова. Если я немедленно не выпью кофе, она распухнет настолько, что череп больше не сможет ее сдерживать. Она взорвется. И заляпает твои бумаги содержимым.

- Откуда там содержимое? - презрительно возразила Офра, но все-таки поднялась из-за своего столика, подошла к шкафчику и достала распечатанную пачку кофе. - Учти, - сказала она сердито, - этот кофе я купила за собственные деньги. И, конечно же, не для того, чтобы поить бессовестного рабовладельца и эксплуататора.

- Эксплуататор полон раскаяния, - проникновенно сообщил Натаниэль, жадно наблюдая за процессом заваривания кофе. По конторе разнесся восхитительный аромат.

Сделав несколько глотков, Розовски блаженно улыбнулся.

- Слава Богу, это именно то, чего мне не хватало.

- Ну и самоуверенность, - фыркнула Офра. - По-моему, тебе не хватает еще кое-чего.

- Офра! - Натаниэль погрозил пальцем. - Прекрати язвить начальнику. Когда-нибудь он может возмутиться.