Сага смерти. Мгла

– Командир, автомат отказал!

Раздался приглушенный шелест кустов, потом – сухое клацанье.

– И у меня! – крикнул Нешик.

Болотник, выхватив маузер, прицелился в темную фигуру, возникшую в проломе стены, но выстрелить не смог.

Катя снова глянула в щель. Из зарослей шли уже трое, и за ними брели еще несколько, один – с черенком от лопаты в руках, другой с ржавыми граблями, третий с топором, четвертый с палкой – движения их были удивительно одинаковыми, слаженными.

– Это что, синхроны?! – выкрикнула она, вскакивая. – Мировой, там синхроны! Но их слишком много…

Мировой, сдвинув штурмовую винтовку на спину, скомандовал:

– Достать ножи!

Очень немногие контролеры способны на такое – лишь самые старые и опытные, живущие в норах далеко на севере. Простые контролеры могут забавляться с людьми, заставляя их видеть то, чего нет, могут управлять ими. Самые сильные иногда вытворяют кое-что похлеще: сращивают, слепляют сознания, превращая людей в синхронов. Вот только обычные синхроны вроде Аслана и Карима рождаются такими, с детства обучаются жить одной на двоих жизнью. Взрослая личность не способна выдержать, когда ее сознание срастается с другим, когда чужие привычки, опыт, воспоминания, чувства и пристрастия становятся чьими-то еще, а ее собственные разделяет другой человек или двое, трое, четверо… Такое искусственное создание быстро сходит с ума, объединенный разум, управляющий несколькими телами, превращается в безумный хаос, состоящий из противоречивых желаний и устремлений. Заканчивается это смертью либо агрессивным безумием.

Церковь окружили около полутора десятков синхронов. Катя была уверена: ни один контролер не способен на такое, тут поработала какая-то другая сила.

– Что там? – рыкнул Хохолок, выглядывая сквозь щели в досках. – А, ренегаты! Это банда Бритвы!

– Кого? – переспросила она.

– Вон Динамит, здоровый тот, – стала перечислять он. – А того Гангреной кличут. А этот мелкий – Битый, а Бритву не вижу пока…

Карим с Асланом, взбежав по лестнице, присели на краю пролома. Бесполезные «НК» висели на спине, братья держали крюки, Аслан сматывал с ремня веревку.

В щель Катя увидела, как один из зомбированных ренегатов вонзил в стену церкви ржавый топорик. Полетели щепки. Зомби выдернул оружие, бездумно оглядел его и зашагал к ближайшему окну.

– У них должен быть главарь, – сказал Болотник, стоящий ближе к лестнице. – «Контейнер», так называют. Тот, в котором спрятано ядро коллективного разума. Надо убить его.

Забравшийся через окно Брюква схватил с пола камень, размахнулся и швырнул наружу. В щель Катя увидела, как булыжник попал в голову ренегата, огибающего здание со стороны кладбища. Тот упал навзничь, приподнялся, приложил ладонь к окровавленному лбу. Взял выроненный черенок лопаты, встал и пошел дальше.

Мировой, Кирилл и Анчар встали посреди помещения с ножами в руках, Нешик мелкими шажками приближался к противоположному от Брюквы окну. Хохолок ударом кулака высадил доску, вставил в прореху ствол пулемета и попытался открыть огонь.

– Да не стреляет же оно! – крикнула девушка. – Тупой, ты что, не понял?!

– Как это не стреляет? – удивился наемник, бессмысленно вдавливая спусковой крючок. – Ты што? Не бывает такого, штоб не стреляло!

Болотник распахнул плащ. На ремне висело несколько мешочков из необычной зеленоватой ткани, следопыт стал развязывать один. Катя опять выглянула в щель. Ренегаты, окружив церковь, замерли – все разом.

– Они остановились, – сказала она Мировому. – Сейчас нападут, наверное.

– Ножи к бою, – повторил тот. – Нешик, Брюква – контролируете окна. Кидайте в них камнями хотя бы. Болотник…

– А я гранатой! – вдруг вскричал Нешик, выхватывая ее из подсумка. – Она, может, сработает…

Сорвав чеку, он швырнул гранату в окно, но взрыва не последовало, и он нагнулся за камнем.

– Болотник, так что с этим «контейнером»? – спросил Мировой. – Кого из них надо убить?

– Да всех убьем! – рыкнул Хохолок, скалясь.

Следопыт достал из-под плаща высушенный до желтизны толстый прутик, сунул руку в раскрытый мешочек на поясе. Мировой и Кирилл медленно приближались к пролому в стене. Анчар снял с ремня штык-нож и пошел за ними.

Перевесив «Mark» за спину, Катя взяла из ножен длинный нож, другой рукой подцепила пластиковый «коготь» в ремне, вытащила его. Хохолок с сожалением оглядел пулемет, положил на пол и достал из ножен на боку здоровенный тесак, больше похожий на меч.

Сквозь щели и окна было видно, что ренегаты все еще стоят на месте. Длинный тощий Гангрена, ударивший в доски топором, замер у самой стены.

– Как определить, кто из них «контейнер»? – повторил Анчар вопрос Мирового, но Болотник вновь не ответил. Он достал что-то из мешочка на ремне, стал развязывать другой.

Получив неслышную команду, ренегаты зашагали к зданию.

Третий камень, брошенный Брюквой, ударил в грудь Битого. Катя обернулась. В проеме возник коренастый зомби с вилами наперевес.

Прямо позади Кати раздался треск. Несколько досок обвалились, зомби полез в пролом, сильные руки ухватили за шею, сдавили. Она рванулась, лягнула его ногой, начала извиваться, пытаясь освободиться от рюкзака. Зомби одной рукой душил ее, а другой зачем-то тянул рюкзак. Катя захрипела.

Хохолок подбежал к ней. Почти вплотную подступив к девушке, сунул тесак в зубы, широко развел руки и хлопнул зомби по ушам. После такого обычно лопаются барабанные перепонки – и скорее всего они действительно лопнули, но на противника это не произвело особого впечатления, он лишь сильнее сжал шею. Одна рука Хохолка легла на плечо девушки, второй он сгреб в пятерню ухо, по которому только что ударил, и рванул – Катю к себе, а зомби от себя.

Она как раз смогла избавиться от рюкзака, и тот полетел на пол, когда зомби выпустил его. Присев, Катя скользнула в сторону, упала, перекатившись, опять вскочила. Хохолок обхватил зомби за поясницу, поднял и швырнул – прямо под ноги Анчара. Механический глаз того зажужжал. Широко разведя колени, Анчар присел и аккуратно, выверенными короткими движениями несколько раз резанул ножом по шее ренегата.

Теперь зомби лезли со всех сторон. Они оттеснили Брюкву с Нешиком от окон, заставили Кирилла и Мирового отступить на середину помещения. Кирилл схватил валявшуюся под ногами длинную палку, ударил несколько раз, потом она сломалась, наемник отбросил ее и вонзил нож в глаз подступившего совсем близко зомби. Мировой и Анчар приняли одинаковые позы, которые Катя видела в видеоруководстве по ножевому бою. Они наносили удары, двигаясь почти в такт, будто танцуя.

– Наверх! – крикнул Мировой, отшвыривая от себя низкорослого ренегата.

Катя бросилась к лестнице, Хохолок тяжело затопал следом, но на него набросились сразу трое. Здоровенный ренегат с гаечным ключом преградил дорогу девушке. Катя ударила первой, выдернула нож из-под ребер, отскочила. Хохолок сзади ревел и матерился на всю церковь. Зомби шагнул к ней, и вдруг из пролома со второго этажа прилетел крюк – зазубренное кривое острие вонзилось в шею. К рукояти была привязана веревка, другой конец которой сжимал стоящий вверху Аслан. Он рванул – крюк, почти до половины прорезав шею, выскочил из раны. Пустив веревку волнами, синхрон подбросил его, крюк взлетел обратно в пролом. Аслан поймал его и тут же снова метнул вниз.

Теперь крюк попал в грудь одного из зомби, набросившихся на Хохолка. Отшвырнув двух других, наемник рванулся вслед за Катей. Нешик с Кириллом были уже наверху, Анчар – на середине лестницы, Мировой внизу. Он побежал на второй этаж, Катя с Хохолком устремились за ним.

Лестница глухо затрещала, зашаталась – и провалилась.

Запрыгнув на пол второго этажа, Катя оглянулась: Хохолок висел, ревя во всю глотку, вцепившись в крайнюю доску. Присев, девушка сжала толстое, как бревно, запястье. Да он же, наверно, тонну весит, как его удержать?! Доска затрещала, проламываясь. Катя крикнула:

– Помогите!

Хохолок что-то орал, обратив к ней широкое красное лицо, дергал ногами. Катя сидела на корточках, широко разведя колени, опустив обе руки, сжимала запястье и тянула, тянула изо всех сил.

Под ними сбоку выбежал долговязый Гангрена, взмахнул топориком – ржавое лезвие ударило по подошвам наемника.

Доска сломалась, и Катя завалилась лицом вперед. Толкнув ее в плечо, рядом на колени упал Мировой, вцепился в руку здоровяка, и тут же Хохолка за длинную прядь растущих из макушки волос схватил Нешик. Они рванули одновременно, Катя увидела еще две пары рук – не то Анчара, не то Кирилла, – ухватившие наемника за плечи…

Через миг они совместными усилиями втащили его на второй этаж.

Девушка уселась, вытянув ноги, потрясла ноющими руками. Наемники побежали куда-то, лежащий на спине Хохолок сел.

– Что с ногой? – хрипло спросила Катя, потирая запястье.

Он привстал, показывая надрубленную сбоку толстую подошву.

– Да ничё. Не пробил. – Здоровяк схватился за растрепавшиеся волосы. – Чуть волосся не выдрал мне!

Уловив краем глаза движение внизу, Катя заорала: «Ложись!» – и пнула его ногой в грудь.

Хохолок опрокинулся навзничь, брошенный Гангреной топор пролетел низко над ними и вонзился в потолок.

Гангрена и еще двое ренегатов полезли на второй этаж по стенам, просовывая пальцы в проломы между досками. Катя вскочила. Аслан с Каримом поднимались по шаткой лестнице внутри башенки с куполом.

– Сюда! – услышала она и оглянулась. Нешик, потом Кирилл и Мировой пролезли на крышу сквозь слуховое окно.

– За мной давай! – крикнула девушка Хохолку и побежала туда.

Она выбралась на круто наклоненный скат, расставив руки, сделала несколько шагов. Хохолок протискивался следом. Наемники полезли вверх по стене башенки, стоящей примерно на середине крыши. Там и здесь зияли проломы. Катя приподнялась на цыпочках, осматриваясь. Церковь была окружена ренегатами, они приближались…

Но двое, наоборот, ковыляли прочь от здания, сжимая рюкзак, на боку которого был пристегнут контейнер с выпуклой крышкой.

Не задумываясь, она оттолкнулась от ската, боком упав на мягкую землю, вскочила на колени. Прямо перед ней были две пары ног, и Катя рубанула по ним.

Ренегаты не издали ни звука, хотя одному она чуть не перерубила лодыжку, а второму пластиковый «коготь» прорезал артерию под коленом. Раненые зашатались, девушка подхватила выпавший из их рук рюкзак. Вскочила, увидела прямо перед собой Гангрену с занесенным над головой ржавым топориком, отпрянула – и, зацепившись за подоконник, спиной влетела в окно церкви.

Со всех сторон в скрипящих завалах досок и бревен бродили фигуры. Набросив на плечо лямку рюкзака, Катя вскочила, вонзила нож в щель между досками, подтянулась, вонзила второй выше, потом еще раз… Через несколько секунд она была на втором этаже, куда уже забрались несколько ренегатов. Перепрыгнув через пролом за их спинами, она пролезла в слуховое окошко. Правую ногу сильно кольнуло, девушка едва не свалилась обратно, но выпрыгнувший сбоку Аслан поддержал ее, помог выбраться на скат.

Катя тяжело дышала, волосы разметались по плечам. А синхрон выглядел по-прежнему спокойным и слегка отрешенным.

– Ты ранена, – сказала он, отворачиваясь.

Она опустил взгляд: из правого ботинка торчал обломок клинка. Вошел он неглубоко; выдернув его, Катя вслед за Асланом поспешила к башне, из окна которой выглядывали лица наемников.

По другому скату бежал, низко пригнувшись, Карим. Крюками он за шею подцепил зомби и теперь волочил его, негромко шипя. Зомби дергался и сучил ногами, пытаясь высвободиться.

Когда синхрон был уже возле самой башни, сверху, из пролома в ее стене, спрыгнул Хохолок с занесенным тесаком. Скат содрогнулся, мгновение казалось, что наемник провалится, но крыша лишь просела. Услышав грохот, Карим обернулся и сразу бросился ничком, выдернув крюки из шеи своей жертвы. Зомби попытался встать. Тесак тускло блеснул, описав широкую дугу, будто лопасть мощного винта, врезался ему в плечо.

Еще один ренегат возник на скате слева, и Катя развернулась, взмахнув ножом, распорола ему брюхо над пупком. Живот бандита раскрылся, как чемодан, зелено-синяя влажно поблескивающая гроздь вывалилась из него. Вспрыгнув на конек, Катя ударила зомби ногой в грудь, и тот отлетел на край крыши. Позвоночник отчетливо хрустнул, тело, сломавшись в поясе, упало дальше.

– Хохолок, давай на башню… – начала она, и тут четверо забравшихся на второй этаж зомби, подчиняясь приказу коллективного разума, метнули то, что было у них руках.

Вилы, топор, тяжелый булыжник и длинный гаечный ключ вылетели из пролома. Кожей лица Катя ощутила порыв ветра и отпрянула, свалилась на спину. Вращающийся топор зацепил обухом нос Хохолка, тот охнул, присев, схватился за лицо. Сзади донесся грохот и гулкий звон. Катя перевернулась на живот, задрала голову. Все, что метнули зомби, ударилось в башню, пробив дощатую стену, а вилы попали в колокол под куполом. Башенка покосилась, и внезапно из нее выпал Брюква. Сунувшийся следом Мировой попытался схватить его, но не успел.

Брюква рухнул на торчащие из крыши сколы проломленных досок, во все стороны брызнуло красное. Тело заскользило вниз, оставляя на черепице потек, перевалившись через край, упало на землю.

– Мишка!!! – заорал сверху Нешик.

Башня сильно накренилась, теперь она каждое мгновение могла обвалиться. Анчар, Мировой и Болотник с Нешиком полезли вниз, с другой стороны крыши показался Аслан и перебежал по краю на ту половину, где находилась Катя. Следом проскользнул Карим.

– Макс, кто из них «контейнер»?! – крикнул Мировой. Болотник держал короткий толстый прутик, на конец которого был нанизан незнакомый Кате артефакт. Следопыт сжимал прут двумя пальцами, тот вращался из стороны в сторону, артефакт то наливался светом, то почти гас. Прут замер, и он разгорелся ярко-белым.

– Должен вспыхнуть, когда найдет «контейнер», – сказал Болотник и вдруг опустился на одно колено, выхватив костяной нож.

Следопыт метнул его куда-то за спину Кати. Она повернулась. На край пролома забрался зомби, но клинок ударил его в лицо и сбросил обратно.

Загрохотали разбитые доски, мимо пронеслись Карим с Асланом, прыгнули вниз и тут же возникли опять – крюками они волочили бандита, подцепив его за грудь и плечо.

– Хэ! – Вперед выскочил Хохолок. Братья отпрыгнули, выдернув крюки.

– Хохолок, нет! – крикнул Мировой. – Упадет…

Но огромный тесак уже опустился, чуть не перерубив тело напополам. Крыша содрогнулась – и башня наконец рухнула.

Хорошо, что все находились по одну сторону от нее. Башня опрокинулась в противоположном направлении, проломила оба ската, превратив треть здания в пологую гору обломков.

– Хохолок, идиот! – взвыл Нешик. – Теперь они все залезут…

Вооруженный ржавым топориком Гангрена первым выбрался на крышу, следом шли другие. Прут в пальцах Болотника провернулся сам собой, загнутый конец указал на Гангрену, артефакт вспыхнул.

– Это он! – Следопыт показал направление. – «Контейнер» там!

– Пригнитесь! – прошипел Аслан.

Стоя на коньке, он крутанулся, гибкая серая змея рванулась над крышей. Крюк на конце веревки впился в шею Гангрены, и Аслан дернул.

Зомби крутануло, топорик отлетел в сторону. Крюк метнулся обратно к синхрону. Гангрена упал, голова перекатилась по скату, повиснув на лоскуте кожи – все остальное было перерублено.

– Есть! – выдохнул Нешик.

Ренегаты один за другим взбирались на крышу, ступали тяжело и уверенно, хрустя досками.

– В чем дело? – спросила Катя у Болотника, пятясь вместе с остальными к дальнему краю. – Макс! Почему они не…

Тот хмурился, оглядываясь.

– Не знаю. «Контейнер», должно быть, там…

Она посмотрела между ренегатами в сторону обрушившейся части крыши и наконец увидела.

– Вон! Дальше, на кладбище, твой прут туда показал! Кто это там сидит?

– Бритва, – прогудел Хохолок.

– Ага, он! – заорал Нешик.

Главарь банды сидел у одной из могил в полусотне шагов от здания, вытянув ноги, пустыми глазами наблюдал за происходящим.

Первым сообразил, что к чему, Анчар.

– Карим, Аслан, убейте его! – приказал он, махнув ножом. – Того человека, у могилы. Хохолок, расчисти им путь!