Помоги проекту - поделись книгой:
Вот пример отрицательного влияния процесса автоматизации промышленного производства в США на социально-экономическое положение людей. Значительная часть негритянского населения этой страны в 1940 – 1950-е годы переместилась из южных штатов в промышленные города севера страны. Но уже в 1960-е годы изрядная их доля лишились работы в промышленности из-за технического прогресса, что привело не только к обострению борьбы за их гражданские права, но и к прогремевшим на весь мир восстаниям во многих «черных гетто» Америки.
Существует миф о том, что малый бизнес является мощным мотором роста занятости в эру высоких технологий. Но согласно данным Международной организации труда и Бюро статистики США, пропорция американцев, работающих в мелких фирмах и индивидуально, практически не изменилась с начала 1960-х годов! Сколько создается новых, столько же и разоряется. То же самое наблюдается в Германии и Японии.
Сокращается занятость в сельском хозяйстве. После второй мировой войны американские фермы покинули свыше 15 млн. человек, труд которых стал ненужным, и ныне в американском сельском хозяйстве непосредственно занято лишь 2,7% рабочей силы, или около 3 млн. чел. Одновременно шла концентрация производства. Средний размер американских ферм увеличился со 139 до 462 акров, или в три раза. На долю 32 тыс. наиболее крупных ферм приходится свыше 38% всей сельскохозяйственной продукции. Информация о каком-то процветании американских «семейных ферм», которую распространяют ныне российские СМИ, на деле всего лишь пропагандистский миф.
В сельских районах США проживают свыше 9 млн. бедных, что составляет около трети общенационального их числа. И это при том, что сельское хозяйство США является одной из наиболее субсидируемых государством отраслей, дающей свыше 20% валового национального продукта этой страны.
До самого последнего времени считалось, что рабочие места, потерянные в материальном производстве, будут компенсированы ростом занятости в торговле и банковском деле, в области оказания услуг, как оно было до недавнего времени. Но газета «Уоллстрит джорнэл» писала еще в феврале 1994 года: «Большая часть огромного сектора услуг в США, кажется, находится на грани переворота, аналогичного тому, который уже потряс сельское хозяйство и обрабатывающую промышленность, где занятость сокращается уже многие годы, в то время как производство постоянно растет…»
Теперь обрабатывающая промышленность и сектор услуг переживают собственную технологическую революцию и теряют миллионы рабочих мест. Людей заменяют автоматы, а значительная часть живых людей остается за пределами прогресса и вряд ли когда-либо сможет попасть в эту новую высокотехнологичную мировую экономику.
Если исчезновение «синих воротничков» (производственный рабочий класс) можно считать сравнительно давно начавшейся общепризнанной тенденцией, то сообщение о том, что подобная судьба ожидает и «белых воротничков», могут оказаться откровением для многих апологетов свободного рынка. За период 1983—1993 годов в американских банках ликвидировано 179 тыс. живых кассиров; их места были заняты компьютерными системами. За тот же период число секретарей в офисах США сократилось на 8%. Один только город Нью-Йорк, крупнейший в США центр деловой активности, за период 1989—1993 годах потерял свыше 350 тыс. мест в таких сферах, как банковское дело, страхование, бухгалтерско-аудиторский учет, средства связи, авиатранспорт, розничная торговля, гостиничное дело и т. п.
Аналогичную тенденцию переживает сфера оптовой и розничной торговли. Только в 1992 году число занятых в оптовом секторе в США уменьшилось на 60 тыс. чел. Всего же с 1989 года этот сектор потерял более 250 тыс. рабочих мест. Ожидается, что в начале наступившего столетия большая часть оптовой торговли может вообще исчезнуть в результате нововведений из области электронных технологий и более совершенной координации между производителями и сферой сбыта.
Не минует чаша сия и розничную торговлю. «С 1989 г. было ликвидировано 411 тыс. рабочих мест в розничной торговле, и эта тенденция будет нарастать», – пишет журнал «Бизнес уик». По мнению другого авторитетного журнала «Форбс», новые революционные технологии в розничной торговле «представляют серьезную угрозу для традиционного розничного сектора страны и для 19 млн. занятых в нем людей».
Примечательно также, что технологический прогресс начинает сказываться и на таких областях, как образование и искусство в США. 152 тыс. библиотекарей могут лишиться своих рабочих мест в результате внедрения электронных систем. Появление электронных синтезаторов музыки негативно повлияло на судьбу многих музыкантов. По оценке одного из руководителей Американской федерации музыкантов, из-за них занятость музыкантов-исполнителей в последние годы сократилась на 35%. В настоящее время с помощью синтезаторов исполняется свыше 50% музыки к телевизионным коммерческим программам.
Наконец, новые электронные технологии создают угрозу для актеров-исполнителей. С помощью этих технологий продюсеры кино– и телефильмов могут на основе использования кинокадров из архивов создавать новые фильмы с участием кинозвезд прошлого, в том числе уже ушедших из жизни. Спрос на живых актеров может резко упасть. Ведь покойные «звезды» обойдутся для продюсеров неизмеримо дешевле.
Научно-техническая революция не сводится только к увеличению безработицы и потере заработков пострадавшими от нее. Падает реальная заработная плата и у тех, кто остается работать. Если в 1979 году еженедельная зарплата в США составляла 387 долларов, то в 1989 году она сократилась до 335 долларов.
Между 1979 и 1995 годы пропасть между богатыми и бедными американцами углубилась: 20% наиболее богатых увеличили свои реальные доходы на 26%; наоборот, доходы наибеднейших 20% американцев уменьшились на 9% (Robert Reich, Financial Times, 3.3.1997).
Однако самой примечательной чертой последних социальных тенденций является сокращение среднего класса, то есть людей со средним уровнем доходов. В 1980-е годы было ликвидировано 1,5 млн. рабочих мест среди сотрудников среднего уровня управления. В 1990-е годы эту армию безработных «белых воротничков» стали пополнять и администраторы более высокого уровня, причем им очень трудно найти новую работу, тем более с прежним уровнем оплаты труда. В 1989—1991 годах доход средней американской семьи уменьшился на 2%. По официальным данным Бюро статистики США, количество американцев со средним уровнем доходов упало с 71% в 1969 году до 63% в начале 1990-х. И этот процесс набирает силу!
В США свыше 25% всей рабочей силы уже работает по временной схеме, получая, разумеется, более низкую зарплату. В ряде других развитых стран процент временно занятых еще выше. Понятие «работающий бедняк» («working poor») – это нечто новое в словаре либерал-глобализма; оно обозначает людей, которые, имея рабочее место, все же недостаточно зарабатывают для покрытия элементарных жизненных потребностей.
Технологический прогресс ведет также к значительной интенсификации труда, к повышению утомляемости трудящихся всех категорий, причем эта усталость не физическая, как ранее, а нервно-психическая, связанная с изменением самого характера труда в процессе технологической революции.
НТР, глобализация и социальное расслоение
Как уже сказано, технологическая революция ведет к обнищанию населения США. В 1992 году 36,9 млн. американцев жили в бедности, что на 1,2 млн. больше, чем в 1991 году, и на 5,4 млн. больше, чем в 1989-м, что подтверждает быстрый рост нищеты в последние годы в самой богатой и экономически могущественной стране мира.
Но есть и сравнительно немногочисленная прослойка людей, выигравших в результате технологической революции. На долю 0,5% всех американцев сейчас приходится 37,4% всех акций и облигаций корпораций, и 56,2% всех активов частного бизнеса.
Вслед за этой небольшой прослойкой сверхбогатых идет группа профессиональных менеджеров и высококвалифицированных ученых, которые и управляют высокотехнологичной экономикой. Эта группа, насчитывающая не более 3,8 млн. человек, или около 4% численности рабочей силы, зарабатывает больше, чем 51% остальной части американцев, работающих по найму. К этой наиболее высокооплачиваемой группе можно прибавить еще 16% работающих, также из категории квалифицированных специалистов, чья работа необходима для нормального функционирования информатизированной экономики. Заработки этой группы пока продолжают расти.
Глобальные корпорации теперь способны производить беспрецедентно большое количество товаров и услуг с помощью все более сокращающейся по численности рабочей силы. Новые технологии вводят нас в эпоху почти безлюдного производства в тот момент истории, когда численность населения достигла пределов роста. Столкновение между растущим населением и сокращающейся занятостью будет формировать геополитические реалии глобальной экономики в новом столетии.
Резкий рост преступности в США и других странах в последние годы совершенно четко связан именно с увеличением безработицы и обнищанием. Идет рост радикализации настроений, социальной напряженности в целом. Все это приводит, в частности, к усилению влияния фашистских и иных экстремистских организаций.
США расслояются на богатых и бедных даже территориально. Немногочисленные процветающие роскошные микрорайоны, во многом изолированные от окружения и тщательно охраняемые, где концентрируются «имущие» и «аристократы знаний», не соприкасаются с местами проживания остальных работающих и неработающих американцев, большая часть которых ощутимо нищает. Но и повсеместно в мире увеличивается разрыв между имущими и неимущими и создаются новые, опасные уровни напряженности.
Культура Запада (особенно кино) пропагандирует жизнь в условиях рынка а-ля Запад – вне зависимости, желает ли создатель культурного явления того или не желает. И уж совершенно не учитывая интересов тех, на кого эти культурные достижения «скидывают». Западу необходимы новые рынки для приложения капитала и сбыта продукции. А потому улучшение экономики бедных стран, создание в них платежеспособного населения, воспитанного в соответствующем духе – прямая цель Запада, более того, это необходимо им для разработки своей экономики дальше.
Но только это самое «улучшение экономики» бедных стран имеет еще одно название: развращение. Сначала сформировать потребности, а потом делать на этих потребностях деньги. Сначала приучить к кока-коле, а потом завозить и продавать высокотехнологические методы лечения кариеса. Сначала ввести денежное обращение, а потом продавать финансовые услуги. Сначала приучить к автомобилям, загадить ими страну, а потом продавать экологические новинки по очищению среды. Сначала повырубить девственные леса, а потом продавать кондиционеры. Развитая экономика не есть абсолютное благо.
Экология
В июне 1992-го в Рио-де-Жанейро проходила Конференции ООН по окружающей среде и развитию. Мало кто знает об этом форуме, но еще меньше – о принятых там решениях. На Конференции было недвусмысленно заявлено, что существующая модель развития, создавшая беспрецедентный уровень благосостояния и власти меньшинства, в настоящее время угрожает будущему всех, как богатых, так и бедных. Вот что сказал Генеральный секретарь Конференции Морис Стронг:
Слава Богу, хоть некоторым ученым уже понятно, что Земля несет непомерно высокую антропогенную нагрузку. Мы входим в эпоху «Великого отказа», так как сегодня стоит вопрос о выживании человечества. И главная проблема – это перенаселенность Земли и нехватка ресурсов.
Наши СМИ не проявили к этой конференции никакого интереса. А наши ученые, рассуждая «о перспективах», почему-то на удивление благодушны. Так, один из основных наших современных демографов, С.П. Капица в своих работах доказывает, что на земле может прокормиться до 20 миллиардов человек. Он явно путает два разных понятия: «прокормиться» и «выжить».
Чтобы понять, чем они различаются, представьте себе, что вы решили провести зиму на даче. Для этого вы завезли продукты, с запасом месяцев на пять, желая прожить там всего месяца четыре. Но вот на Новый год к вам приехали друзья, человек десять, и провели с вами дней шесть-семь. Прокормите вы их из своих запасов? Вне сомнения. Но сможете ли вы прожить на даче до конца апреля, как планировали? Ответ тоже однозначный. Нет. Ваши друзья сделали это невыполнимым.
Так что какое-то время Земля может прокормить и 20 миллиардов, а вот выжить после этого сможет не более 500 миллионов.
Сегодня на Земле только годовой прирост производства равен всему, что производилось человечеством в течение ста лет, с 1600 по 1700 год. Где же брать ресурсы для такого роста? А ведь надо иметь в виду, что блага распределяются очень несправедливо. США, имея приблизительно 5% мирового населения, потребляют около 40% мировых ресурсов.
В нашем примере с дачей представьте, что гости прибывают и прибывают, а разразившаяся пурга занесла дороги. И вот обитатели этого замкнутого дома живут безвылазно в условиях ограниченных ресурсов. Форточек нет, канализации нет. Кто поселился в кладовке и прибрал себе ресурсы, диктует свою волю остальным. А что делать тем? От человека, загнанного в угол, можно ждать чего угодно. Один из них, например, подожжет дом, и все – кто с продуктами, и кто без, помрут просто от холода.
Ныне уровень технологий таков, что людям, доведенным до отчаяния, получить в руки ядерное, химическое или биологическое оружие не составляет проблем. Последствия будут такими же: погибнут все.
Сегодня первую скрипку в мировой экономике играют транснациональные корпорации (ТНК) и связанные с ними наднациональные финансовые гиганты. Шаг за шагом они захватывают не только экономические, но и политические рычаги управления государствами и международными организациями, устанавливая все более плотный контроль над жизнью планеты. Пропагандируемый ими «новый мировой порядок» есть один из основных механизмов, разрушительно воздействующих на систему жизни людей. Они не управляют, а наоборот: они стимулируют взрывные процессы (демографические, климатические, социальные).
Эти проблемы признали, скрепив своими подписями, главы более 170 стран мира, хотя некоторым руководителям (США, ряда европейских стран) эти подписи дались нелегко. Человеку надо, наконец, понять, что он не только не «царь природы», а хуже, чем «дитя неразумное».
Но даже обеспокоенность мирового сообщества стремительным ухудшением социально-экономического положения в большинстве стран мира, ростом экологических проблем Запад использует опять же для усиления своего контроля в развивающемся мире и завоевания господствующих позиций в странах бывшего СССР.
Например, предлагают ввести продажу квот на выбросы газов, влияющих на «парниковый» эффект. «Богатое меньшинство» (на долю которого приходится не менее 80% выбросов «парниковых» газов) будет покупать эти квоты у других стран (с целью не допустить у себя снижения объема потребления электроэнергии и топлива), сохраняя расточительный образ жизни и перекладывая на бедные страны ответственность за охрану природной среды.
Вопиющим примером угрозы природе и ресурсам со стороны ТНК может служить освоение ими богатых нефтегазовых ресурсов Каспийского моря. ТНК уже скупили за бесценок основную часть имеющихся там запасов этих ресурсов. Загрязнение Северного Каспия в связи с разведочными и нефтедобывающими работами на его дне многократно превысит все допустимые нормы.
Другой пример – планируемая в ближайшие десятилетия интенсивная эксплуатация (особенно в акваториях Баренцева и Карского морей) многочисленных нефтегазовых месторождений. Угроза природной среде Арктики связана с тем, что при авариях на нефтепромыслах разливы нефти в морских водах могут сохраняться десятки лет из-за замедленных процессов самоочищения в природной среде Арктики. Ситуация еще более осложнится в случае попадания нефти под ледяной покров. Человеку практически невозможно бороться с таким видом загрязнения, а с учетом особенностей циркуляции арктических вод и льда локальное нефтяное загрязнение может приобрести региональный характер.
Американцы открыли в целом ряде своих посольств – прежде всего в странах третьего мира – так называемые «экологические центры». Нет сомнений, что экодипломатия будет действовать не столько в интересах защиты среды, сколько в интересах Америки. А вот всегда ли совпадут эти интересы? Экодипломаты уже пытаются обеспечить в третьем мире новые рынки для нужд американской энергетической промышленности, ссылаясь на необходимость защиты окружающей среды. Конвенция о защите биоразнообразия интенсивно рассматривается в США с точки зрения защиты интересов американской биотехнической индустрии, дабы обеспечить доступ к международным генетическим ресурсам. Действительно, защита окружающей среды способствует созданию новых рабочих мест и открывает новые экспортные возможности.
А вот вам конкретная история, которая касается всех нас.
Все мы знаем про атомные электростанции. После окончания работы на каждой из них остается так называемое отработанное ядерное топливо (ОЯТ). ОЯТ содержит в себе пригодное ядерное топливо: уран-238 (95%), уран-235 (1%), смесь изотопов плутония (1%) и около 3% собственно радиоактивных отходов. Кроме того, в ОЯТ содержатся нептуний, америций, кюрий и другие элементы, которые применяются в медицинской диагностике.
Что делать с этим ОЯТ? После переработки из них можно изготовить новые топливные элементы для повторной работы в атомных реакторах. Но для этого нужны дополнительные вложения. К этому способу склоняются Россия, Франция, Швейцария, Великобритания, Япония, Германия.
А можно просто их накапливать в специально выбранных для окончательного захоронения местах – устойчивых геологических породах на глубинах несколько сотен метров. На этом настаивают США – несмотря на то, что у отработанного топливного ядерного стержня остается еще 60—75% его энергосодержания, а уверенности в безопасности ядерных хранилищ в долгосрочной перспективе сегодня нет. Слишком мал опыт.
В России действует Закон РСФСР «Об охране окружающей среды», в статье «Экологические требования при использовании радиоактивных материалов» которого говорится: «Ввоз в целях хранения или захоронения радиоактивных отходов и материалов из других государств, затопление, отправка в целях захоронения в космическое пространство радиоактивных отходов и материалов запрещаются».
Но Минатом РФ предлагает изменить данную формулировку и специально оговорить, что существующие сейчас ограничения не относятся к отработавшему ядерному топливу. А зачем? Чтобы импортировать ядерные отходы для долговременного хранения и заработать десятки миллиардов долларов. И при этом говорится, что мы его будем перерабатывать. Однако рынок дорогостоящей переработки уже захвачен Англией и Францией. Кроме того, как известно, США обладают правом распоряжаться судьбой большей части отработанного ядерного топлива, в котором Минатом может быть заинтересован, и маловероятно, что они дадут согласие на транспортировку третьими странами ядерных отходов в Россию для их дальнейшей переработки. Так что надо понимать, что на самом деле министерство просто добивается разрешения на ввоз и захоронение ОЯТ, а не на переработку.
Уговаривая на изменение Закона, Минатом утверждает, что в результате даже экологическая обстановка у нас улучшится. Что транспортировка и хранение ядерных отходов представляют собой надежную технологию, которая несет в себе минимальную опасность для окружающей среды, и к тому же приносит огромные прибыли, которые могут быть направлены на значительное оздоровление экологии многих российских городов! Очень хорошо, но не понятно: а почему же американцы не желают оставить отходы у себя, чтобы те деньги, которые придется отдать нам, не пустить на улучшение своей экологии?
Оказывается, это не вся правда. Существует некая организация «Надежда на нераспространение ядерного оружия», которая «из чистого гуманизма» предлагает в проекте договора, подготовленного ею для российского Минатома, все суммы вознаграждений за осуществление проекта по сохранению ядерных отходов направлять только ей. Но не подумайте, чтобы она желает нажиться на этом. Нет. Полученные деньги пойдут на осуществление проектов по обеспечению ядерной безопасности и приведение ядерных отходов в порядок, а также на претворение в жизнь других социальных программ.
Под красивыми словами подразумевается вот что. Прибыль от захоронения отходов в России пойдет на оплату мероприятий по ядерному разоружению той же России. Здорово! Правда, часть денег действительно будет потрачена на обеспечение безопасности для окружающей среды. А что останется – на разоружение. «Надежда…» нужна, чтобы эти деньги не уплыли на что-нибудь еще. Например, чтобы их в России не разворовали. А то потом скажут, что нет денег на разоружение.
Думаете, все? Нет. Эта чудесная схема будет работать только в том случае, если мы сами примем запрет на переработку у себя ядерных отходов. Это обязательное условие США. И еще. Чтобы проект заработал, нам надо отказаться от ядерного сотрудничества с Ираком. Действительно, зачем России Ирак, ведь она заработает больше денег на импорте ядерных отходов. Которые, как мы помним, пойдут на наше разоружение. Очень заманчиво.
Все, что мы здесь написали, – не юмор, это на полном серьезе. Если хотите, перед нами образец перевернутого мышления и двойной морали господ «глобалистов». Ведь если разобраться, нам сказали: «Завтра будем вас вешать на ваших столбах. Но веревку и мыло принесете свои, иначе смотрите, вешать не будем».
Знаете, что здесь самое печальное? Что эту поправку к Закону «Об охране окружающей среды» примут. Отходы нам привезут, а на вырученные деньги распилят наши ракеты. Россия придет с мылом и веревкой, а впрочем, и сама повесится, предварительно заплатив глобалистам, чтобы те проверили, не будет ли с ее стороны обмана.
Финансы
Процесс глобализации наиболее быстро протекает в финансовой сфере, где последствия электронной революции ощущаются сильнее, чем в торговле. Объем международных финансовых операций огромен, составляя 1,5 трлн. долларов в день. Барьеры на пути движения капиталов снижены как в развитых, так и развивающихся странах. Легче стало осуществлять финансовые операции на иностранных рынках. В этом заключается эффект глобализации для Запада.
Уверив менее развитые страны в оптимальности саморегулирующихся механизмов рыночной экономики, «развитый мир» навязывает им свой свободный рынок. Их заставляют срезать государственные расходы, приватизировать госпредприятия, открывать финансовые и товарные рынки для иностранных участников, создавать рынки ценных бумаг, обеспечивать конвертируемость валют, ужесточать денежно-кредитную политику.
Но все это, и прежде всего требование конвертируемости валюты и свободного движения капиталов, ставит телегу впереди лошади. После второй мировой войны сами западноевропейские страны в течение многих лет отнюдь не стремились к свободе движения капиталов. Они осуществляли за этим движением контроль, кое-где вплоть до 1980-х годов, благодаря чему и добились подъема в области уровня жизни, международной торговли товарами и услугами, реальных капиталовложений в зарубежную экономику и иностранных инвестиций в собственную.
А вот опыт Мексики 1994-го и последующих лет свидетельствует, что финансовая открытость и следование правилам, которые навязывают миру минфин США, МВФ и другие кредиторы, не защищает страну от финансовых кризисов, последствия которых длительны и болезненны. В Мексике осуществлялась строгая бюджетная экономия, проводилась консервативная денежно-кредитная политика, заключались неинфляционные соглашения по заработной плате, однако эти «правильные» меры не спасли ее от глубокой депрессии в течение нескольких лет, стоило лишь мексиканским и американским финансовым кругам начать игру против песо. Финансовые же спекулянты благополучно выжили с помощью кредитов США и МВФ. Аналогичная, но еще более серьезная драма разыгралась в Южной Корее.
Финансовые рынки, созданные в небольших развивающихся странах, еще слабы, и в этом причина трудностей в противодействии спекулятивным кризисам. Когда толпы спекулянтов бросаются продавать, цены испытывают затяжное падение прежде, чем появляются покупатели.
Многие неприятности в мире происходят из-за валютных войн. Финансовый крах в странах Восточной Азии, повлекший за собой нестабильность на валютных рынках Европы и СНГ, еще раз напомнил об идущей в международных экономических отношениях валютной войне за новый передел мира в рамках монопольных валютных зон. А ведь война – это вещь серьезная, даже если она финансовая.
На сегодняшний день фактически существует три принципиальных игрока (воина) на поле глобального финансового противостояния: это американский доллар, японская иена и немецкая марка. Соответствующим образом мировое экономическое пространство в основном покрывается сферами влияния доллара, иены и марки.
Пока японская и немецкая финансово-информационные системы проигрывают американской в своих мощностях поодиночке, но в теоретическом совместном потенциале могут представить реальную альтернативу последней. Небезынтересно и то, что системы германского и японского права (в том числе торгового) в техническом смысле практически идентичны, ибо в свое время (в эпоху революции Мэйдзи в середине XIX века) Япония попросту взяла за основу германское право. Кроме того, немцы и японцы живут на основании искусственных, разработанных американскими юристами, «конституций». Причем их никто не принимал на основе общенационального референдума. Не возникнет ли на основе этого союз Берлина и Токио против Вашингтона, как оно уже бывало в прошлом?
От дальнейшего ослабления иену может спасти только расширение сферы ее экспансии. Но этому препятствует Китай, который после присоединения Гонконга еще сильней привязался к доллару, и вместе с последним заинтересован в вытеснении иены даже из ее традиционных мест. При этом Китай, преследуя свои интересы, одновременно, в качестве противовеса доллару, «допускает» на свою территорию европейские валюты, прежде всего немецкую марку.
На протяжении последних 20 лет МВФ и Всемирный банк играли значительную роль в развивающихся странах. МВФ пытается управлять экономической деятельностью более чем пятидесяти стран. Во многих случаях он навязывает программы, реализация которых длится годами или даже десятилетиями после того, как кризисная ситуация в экономике миновала. Это укрепляет влияние МВФ, поскольку США настаивают на том, что беднейшие страны должны прибегать к помощи программ МВФ, если хотят добиться списания долгов или предоставления прочих видов финансовой помощи от Америки помимо МВФ.
Но штат Международного валютного фонда состоит лишь из тысячи профессиональных сотрудников, они не могут проводить экономические программы в таком количестве стран. Как бы ни были они профессиональны в вопросах финансового рынка, но им неведомы многие важные факторы жизни «руководимых» ими народов, что приводит к поверхностности, самоуправству, чрезмерному навязыванию своего мнения суверенным странам со всеми вытекающими отсюда неудовлетворительными или посредственными результатами. Также замечено, что МВФ и Всемирный банк частично дублируют друг друга, и поэтому ни тот, ни другой не несет полной ответственности за свои действия. Если что-то идет не так, МВФ может переложить ответственность на Всемирный банк, и наоборот.
Чтобы помочь беднейшим странам обрести независимость от МВФ после многих лет подчиненного положения, было бы лучше провести полное списание их долгов. Отчасти эти страны обращаются за помощью к МВФ именно потому, что их правительства обанкротились под грузом чрезмерной внешней задолженности. Списание долгов дало бы им возможность поправить финансовое здоровье без необходимости прибегать к постоянной помощи и контролю со стороны МВФ.
Вот история азиатского кризиса ноября 1997 года.
Международный валютный фонд начал реализовывать в Индонезии, Корее и Таиланде свою программу. Во всех трех странах продолжали резкое падение валюты даже после того, как МВФ предложил десятки миллиардов долларов в качестве спасательных фондов. Аналогично продолжали падать биржевые индексы этих стран. Через некоторое время кредитный рейтинг всех трех стран был снижен до уровня облигаций с высокой степенью риска.
Чем же можно объяснить такое плохое начало работы программ МВФ? Главная проблема заключается в том, что МВФ не смог правильно поставить диагноз ситуации. Азия страдает от жестокой финансовой паники, когда инвесторы, пребывая в состоянии эйфории, сначала заваливали Азию деньгами, а потом стали покидать ее быстрыми темпами. Они убегали в основном из-за паники. Поскольку азиатские банки занимали краткосрочные фонды за границей для финансирования своих долговременных инвестиций, краткосрочных активов было недостаточно для того, чтобы вернуть деньги всем инвесторам, которые одновременно решат покинуть регион, – что и произошло.
Финансовая паника привела к возникновению нисходящей спирали в банковской системе и производстве. В то время как инвесторы убегали и азиатские валюты рассыпались, банковские системы в Азии находились на грани распада. Поскольку банки являются большими международными должниками, заимствовавшими за границей в долларах (и иенах) для кредитования внутри страны в местной валюте, балансы этих банков ухудшаются всякий раз, когда азиатские валюты падают вновь. После этого банки прекращают давать кредиты, и экономика входит в более глубокий кризис. Это, в свою очередь, побуждает инвесторов убегать еще быстрее.
“Целебный рецепт» МВФ состоял из ужесточения условий предоставления кредитов и закрытия банков, поскольку ожидалось, что уменьшение объема кредитов и высокие процентные ставки привлекут фонды из-за границы. Закрытие банков должно было показать решимость навести порядок, и таким образом «успокоить» рынки. А на самом деле, когда некоторые банки закрылись, остальные банки в Азии вообще перестали давать кредиты, опасаясь, что их также могут закрыть. Высокие процентные ставки вместо вселения уверенности увеличили распространение банкротств. В результате всех этих факторов вкладчики (как внутренние, так и внешние) решили, что настало время убегать из страны. Внутренний документ МВФ, о котором писала газета «Нью-Йорк таймс», признавал, что инспирированное МВФ закрытие банков в Индонезии в действительности породило банковскую панику. Это говорит, кстати, и о «профессионализме» сотрудников МВФ.
Японское правительство проявило мудрость, объявив о намерении использовать общественные фонды для поддержания своей собственной банковской системы и оказания помощи в поддержке азиатских экономик. Вот это заявление действительно привело к сильному оживлению азиатских валют и фондовых рынков. Ясно, что финансовые рынки испытывают потребность в большем лидерстве Японии в регионе.
Или, например, в своем плане спасения Таиланда 1997 года Фонд предсказал, что экономический рост в этой стране составит 3,5%. На деле же было падение на 5,5%. В декабре 1997 год МВФ предсказывал Корее рост на 2,5%. Однако, и здесь экономика пошла на спад. Вот такие профессионалы.
В январе 1998 года МВФ провозгласил, что российская экономика встала на путь оздоровления. Довольно скоро наш рынок ценных бумаг попал в состоянии коллапса, а российская валюта рухнула. Давно пора понять, почему экономика стран, живущих по советам МВФ, годами не выходит из состояния коллапса.
МВФ дает взаймы своим клиентам с условием, что правительство поднимет процентные ставки, урежет поток кредитов банкам, а слабые – закроет. Эти меры убивают экономику. Еще поразительнее, что МВФ надавал России краткосрочных кредитов, чтобы поддержать на плаву коррумпированное и некомпетентное правительство, но стоял в стороне, когда это правительство проматывало десятки миллиардов долларов, передавая нефтяные и газовые компании закадычным друзьям по бросовым ценам. Вся приватизация дала России 1 миллиард долларов. А в маленькой Венгрии собрали 2 миллиарда. Неужели наша экономика такая дешевая? Да, когда ее распродают «своим».
Подробнее о сельском хозяйстве
Писатель О’Генри (1862—1910) в романе «Короли и капуста» рассказал, как появляются в руководстве стран Латинской Америки, так называемых «банановых республиках», нужные люди. Приплывают канонерки США, на трибуну выводят того самого нужного человека и объявляют собравшемуся поглазеть демосу, что вот, это и есть ваш новый президент. «А что делать, – сказал один из американцев герою романа. – Должны же мы были как-то избавиться от лишних двух реалов в цене бананов».
И поныне нужные США люди попадают во власть в этих бабановых республиках либо с помощью избирательной кампании (ведущейся с подлогами и обманом), либо (как, например, в Чили) путем военного переворота. Наши российские «демократы» с этим не согласятся и скажут, что это «коммунистическая пропаганда». Но ведь О’Генри не был коммунистом?
Нынче, после прихода новой власти, якобы в интересах граждан, полностью открывается рынок для иностранных компаний и производителей, которые сначала поставляют свою продукцию на рынок этой страны по демпинговым (то есть очень низким) ценам, иногда даже в убыток себе, чтобы задавить местного производителя, а потом скупают остановившиеся предприятия. Одновременно усиливаются полицейские формирования. В связи с падением производства снижается зарплата жителей страны, рушится их жизненный уровень и МВФ дает кредит правительству, которое на всю сумму закупает на Западе всякую продукцию и по дешевке продает населению. Издаются соответствующие законы, охраняющие права иностранных продавцов и покупателей предприятий.
Через некоторое время, когда практически все заводы оказываются скупленными иностранцами, а население уже несколько лет кормят за счет кредитов, почти ничего не производя, владельцы этих заводов начинают «подъем производства». Многие предприятия перепрофилируют под производства, связанные с серьезным загрязнением окружающей среды, – естественно, на очистных сооружениях иностранные владельцы экономят. А на остальных выпускаются, например, автомобильные шины или кокосовая стружка, причем зарплата устанавливается крайне низкая. С теми же предприятиями, которые остались в собственности страны, американские магнаты заключают договора – обычно на правительственном уровне, подкупив соответствующих чиновников (или просто им приказав), чтобы продукция этих предприятий по очень низким ценам продавалась исключительно в Америку. Особого протеста не следует. Люди рады уже тому, что могут работать, после многих лет безработицы.
В сельском хозяйстве происходит то же самое. Принимаются законы о продаже земли, и ее быстренько скупают заграничные владельцы. Часть земли используется всякими компаниями для складирования токсичных отходов. Остальную землю обрабатывают местные батраки, получая за это гроши.
В Бразилии и Аргентине США принадлежат огромные плантации кофе, какао, арахиса и другой экзотики, которые так украшают диету цивилизованного человека. Тихоокеанские острова и атоллы покрыты пальмами – там производят кокосовое масло, на котором работает парфюмерия США.
Бананы продаются на каждом углу в США или Германии, и довольно дешево. Откуда же они берутся? От замаскированных филиалов «Юнайтед фрут». По Центральной Америке можно ехать на поезде целый день, и вокруг будут видны лишь банановые плантации. При этом из дохода, получаемого от продажи бананов в США или Европе, 89% забирает себе транснациональная компания (американцы и европейцы) и лишь 11% достается стране, предоставившей землю и рабочие руки.
Какова здешняя продуктивность, легко понять на примере Кубы. До 1961 года половина ее земель принадлежала американским компаниям и давала около 7 млн. тонн сахара – столько же, сколько производили Украина, РСФСР и Средняя Азия.
Апельсиновым соком завалены все продуктовые магазины Запада. Американские и германские фирмы везут его в Россию. Но половину мирового экспорта дает Бразилия (в 1989 году – 650 тыс. тонн концентрата). Разумеется, сок этот производится на «совместных» предприятиях (треть всего бразильского экспорта осуществляет немецкая фирма). И при этом так хорошо устраивается «первый мир», что этот экспорт субсидируется самими же правительствами стран «третьего мира» – на каждый доллар экспортируемого переработанного сельскохозяйственного продукта Бразилия платит 1,3 доллара субсидии (давая производителю, кроме того, кредиты и налоговые льготы).
Не следует этому удивляться. Мы, продавая, например, алюминий или химические удобрения, субсидируем страны, их покупающие, за счет наших низких внутренних цен на энергию.
Бразилия стала и вторым в мире экспортером мяса (половину вывозимого мяса производят предприятия американского свиного короля Свифта). Мало того, Бразилия крупнейший в мире экспортер соевого масла (1 млн. тонн) и сои, обработанной как добавка в корм скоту (8 млн. тонн). Сколько комбикорма можно произвести на основе такой белковой добавки? Так что американские и английские бифштексы во многом вскормлены бразильской соей. И не только о Бразилии речь. Даже Индия за десять лет вдвое увеличила экспорт мяса и вчетверо – фруктов и овощей.
А нам твердят, что Америку кормят и поят всего 3 млн. местных фермеров.
И земли в Латинской Америке отчуждаются, например, под бананы не от избытка. Сою и мясо вырывают изо рта у голодных не потому, что они не хотят сами его потреблять. Просто их доходы и цены на эти продукты несоизмеримы. Сегодня нашим гражданам не надо объяснять, что голод может наступить не из-за недостатка продуктов, а из-за отсутствия средств у народа на их покупку. Вот и вывозят «избыток» продовольствия из пораженных голодом районов. Рынок и мораль – это из разных опер.
Как обстоят дела с благосостоянием народа в той же Бразилии, крупнейшем экспортере продовольствия? 40% населения (60 млн. человек) получают всего 7% национального дохода. Это 1,04 доллара в день, на эти деньги нельзя купить даже жмыха от сои, только ботву. Постоянное недоедание и острая нехватка в пище белка и витаминов приводит к разрушению иммунной системы и тяжелым физиологическим нарушениям.
Естественно, со временем население начинает выражать неудовольствие своим низким жизненным уровнем. Поэтому применяются различные методы предохранения от революций или бунтов. Используется все: телевидение, радио, литература, «агенты влияния» и др. Людям внушается, что частная собственность (особенно американская) священна и тот, кто покушается на нее – вор. Внушается, что сложившееся положение дел в стране абсолютно естественно, а те, кто мало получает денег, просто не сумели устроиться или не хотят работать. Чинятся всякие препятствия тем, кто хотя бы понимает ситуацию. Ну, а если не удалось удержать их в узде – тут к услугам заблаговременно подкормленные карательные органы, защитники «свободы и демократии». Помните так называемые «эскадроны смерти», которые в случае бунтов без суда и следствия уничтожали бунтовщиков? Они продолжают работать.
Создается также класс собственников из числа местных жителей, обычно бандитов, лояльных к Западу. Им даются в совладение предприятия, и они, не управляя ими, получают определенный доход, весьма высокий. Это – опора Запада в стране, именно они начнут подавлять недовольство народа первыми.
В результате фактически вся страна работает в интересах «богатого мира». Даже если какое-нибудь чудом получившее власть антиамериканское правительство захочет вывести страну из «рабства», например, вернет заводы в собственность народа, то Запад попросту пришлет туда войска «для защиты американских граждан». А если правительство захочет выкупить заводы, то цены на них будут установлены непомерные, да еще и кредиты заставят возвращать. И ничего это антиамериканское правительство не сможет сделать.
Самое интересное, что даже такая безжалостная эксплуатация стран третьего мира не обеспечивает высокого уровня жизни всем американцам и европейцам.
2.2. Америка – это что?
За 15 лет перестройки и реформ нам все уши прожужжали, что наш идеал – США, что мы имеем в их образе эталон, по которому нам надо выстраиваться. Ложность этих идей видна хотя бы из того, что США потребляют 40% мировых ресурсов и если бы мы вдруг, чудом, стали вторыми США, то остальному миру не осталось бы ничего, и он бы стал возражать. Все хотят жить, и желательно получше. Но никогда и нигде не получалось, что каждый из всех стал первым.
Хорошо, как Америка мы не станем. Помечтали, и хватит. Чтобы не сильно расстраиваться, давайте посмотрим, что же мы с вами потеряли?
Следует сразу сказать, что мы не намерены заниматься тут «злопыхательством». В истории США немало героических и высоких страниц, и во многом у американцев есть чему поучиться. Это так. Но то, что мы видим сегодня, может вызывать зависть только у людей, не умеющих предвидеть будущее.
США – четвертая но величине страна мира. Площадь более 9 миллионов кв. км. Простирается от берегов Атлантического океана до побережья Тихого океана и пересекает восемь часовых поясов. Отличается разнообразием ландшафта и климата, поскольку простирается от снежных пространств Аляски и выжженных пустынь юго-запада до широких равнин Среднего Запада и субтропических лесов юго-востока. Население – порядка четверти миллиарда.
Поделиться книгой: