Доминион. Проект «Генезис»

— Приехали. Встать!

Держа под скованные наручниками руки, двое охранников вывели меня на станцию. Рядом шел Генри, с нескрываемым интересом косясь на меня. На его каменном лице не дрогнул ни единый мускул, когда меня остановили и развернули к нему лицом. В руках он держал портативный киберком. На экране подергивалось в помехах лицо Чена.

— Вот и все. Помните о нашем уговоре! — мурлыкнули динамики. — Я буду внимательно следить за вашей дальнейшей карьерой, если, конечно, вы уцелеете в этой мясорубке. Ни для кого не секрет, что войны ведутся ради наживы, а не ради блага людей. Поберегите себя…

— Я помню об этом! — мрачно ответил я, когда с меня сняли наручники и повели к выемке в толще скалы. Там тускло блестели створки титанических дверей высотой не меньше двадцати метров и шириной почти пятьдесят. Под потолком находилось множество датчиков движения и камер наблюдения. — Но и вы помните: если с моими родными что-то случится, я найду вас, где бы вы ни находились, хоть и на том свете!

Взвыли сирены, аварийные лампы, вращаясь, озарили каменные стены пещеры багряными всполохами. Створки лифта поползли в разные стороны, демонстрируя кабину, в которой легко мог разместиться разведывательный космолет. Подхватив под руки, двое громил-охранников втолкнули меня внутрь лифта и встали позади. Створки захлопнулись, лифт начал ощутимо набирать скорость.

— Нам приказано доставить тебя живым, но никто, к счастью, и словом не обмолвился про целость шкуры! — зловеще сказал охранник, кличка которого, я вспомнил, была Челюсть.

Попытавшись отпрыгнуть в сторону, я почти сразу провалился в вихрь ослепительно сияющих звезд и не чувствовал более ударов прикладами…

«Откуда здесь снег?!» — удивился я, пытаясь пошевелить пальцами рук.

Приподняв голову, я увидел лишь белую пелену бури. Куда ни глянь, сугробы и лед. Скучный мир свистел, гудел и завывал, обжигая тело сквозь рваный комбинезон. Пытаясь ползти, я упал лицом в сугроб и сжался в позе эмбриона. На груди застыли струйки засохшей крови. Они были всюду на одежде и на посиневших запястьях. Тело нестерпимо ломило, словно я пролезал сквозь жернова, но по дороге застрял где-то между ними. Засыпая в снегу, я уже не видел, как надо мной завис катер службы спасения. Как, выдвинув телескопические опоры, космобот погрузился в снег. Как по откинувшемуся трапу выбежали несколько спасателей с реанимационным оборудованием в руках.

— Нас окружили… нам конец… уходите отсюда! — прошептал я обмороженными губами. — Я не могу их больше сдерживать…

— Он бредит. База, сообщает борт ноль-пять. Обнаружили мастера-сержанта Ингвара Грина на одном из островов северного архипелага. Просьба приготовить реанимационную капсулу. Обморожение и следы побоев… Грузим его на борт.

Уложив на носилки, спасатели быстро донесли меня до медицинского бокса искусственного жизнеобеспечения. Катер резко набрал высоту, разгоняясь в стратосфере до скорости звука, оставив позади острова северного архипелага…

-

Часть II

Пятнистые дьяволы

Говорят, в жизни бывают моменты, когда ты осознаешь, как тебе фантастически везет. Некоторые приписывают это высшим силам или, как правило, своим собственным. Не знаю, как все обстоит на самом деле, но я знал, кому обязан своим спасением — Чену Лу, могущественному координатору из Синдиката Роуз. Нас всех — меня, моих людей, Роба с его спецназовцами и механизированный корпус первого лейтенанта Джея Кора — грязно подставило военное министерство, тайно разработав так называемую операцию «Север». Наш безумный удар малыми силами по одному из хорошо защищенных монастырей был всего лишь отвлекающим маневром, который перемолол нас в порошок, зато дал командованию возможность скрытно ударить по настоящим целям в разломе. Подняв позади нас бучу приготовлений, организовав утечку дезинформации и собираясь нанести удар вслед за нами, командование блестяще оттянуло значительные силы гозорцев к нашему участку. Дождавшись, пока противник решит, что главный удар производится на юге, и посильнее увязнет в схватке, штаб незаметно ввел в бой крупные силы на севере, почти без сопротивления захватив глубинные монастыри и города. Наш монастырь был тоже ценен, но ради захвата остальных им решено было пожертвовать, как и нами. Пока мы, как последние идиоты, смело штурмовали монастырские стены, захлебываясь кровью в надежде на помощь, Северная группа войск спокойно вошла в разлом с его противоположной стороны и захватила важнейшие объекты.

Эта новость для меня стала сродни ушату ледяной воды на голову и всерьез пошатнула веру в Империю, которая и без того была истонченной, как никогда.

Лежа на кровати в военном госпитале, я уже час смотрел головизор. Тяжелые, словно гранит, безликие лица солдат в красных беретах, марширующих на фоне заляпанных грязью гусениц танков. На экране мелькали гозорские иероглифы — названия монастырей, городов и поселков, захваченных и очищенных от противника. Дурень-комментатор, захлебываясь слюной от восторга, вещал о крупной победе:

— Мы находимся среди солдат триста сорок шестого полка планетарного десанта на Гозоре Четыре. Разлом — этот нечестивый камень преткновения и последний оплот мятежников на планете — наконец-то выломан! Конфликт, начавшийся полгода назад, подошел к финалу, когда крупные армейские части окружили врага в его логове и окончательно разбили в одном решающем сражении. Операция «Север» стала шедевром тактического гения командования…

Плотно сжав губы, я гневно отключил головизор и откинулся на подушку. В груди шевелилось мерзкое чувство, появляющееся, когда тебя предают.

— За мужество и стойкость, проявленную в бою, мастер-сержант Ингвар Грин, легионер Империи Тысячи Солнц, награждается внеочередной медалью «Северная звезда» за наземную операцию и платиновой планкой почета за участие в операции «Север». Достойно несите службу и верно служите родине, отдавая себя без остатка во славу и процветание Империи!

Голограммная фигура полковника, одетого в безукоризненную форму, стояла рядом с моей кроватью. Он много чего говорил, но я его не слушал. Это была обычная запись, отправленная ко мне в госпиталь согласно заведенному порядку. Если уж говорить начистоту, то эти штабисты были вообще несказанно удивлены, что после столь самоубийственной операции кто-то остался в живых. Для них было бы лучше, если бы не осталось ни одного свидетеля их позорного поступка. Как и пророчил Чен Лу, мое дело быстро замяли и не стали даже интересоваться, как меня занесло на полярный остров почти в тысяче километров от места операции. Я был единственным, кто уцелел, а подробности никого не интересовали. Не было больше ни механизированного корпуса первого лейтенанта, Джея Кора, который уничтожили крупные силы гозорцев, зашедшие в разлом вслед за нами. Ни Роба с его самоотверженными храбрецами из специальной части воздушной разведки «Клинки». Их останки до сих пор откапывали в руинах Гандсса и рухнувшей монастырской башни, которая под собственным весом провалилась в подземную реку. На ее месте осталась лишь дыра в скале да горы обломков. Роб знал об этой авантюре, а если и не знал, то догадывался, поэтому и просил меня и моих людей уйти куда глаза глядят, пока не поздно. Жаль, что я его не послушался…

С другой стороны, выведи я свое подразделение из города, мы угодили бы в западню. Теперь не важно, как нужно было поступить в той ситуации. Все в прошлом, и ничего нельзя изменить, смерть — необратимый процесс. Роб дураком не был, решив остаться. Для него было лучше погибнуть с честью, чем умереть с позором поражения. Он был верным сторожевым псом Империи и даже умер, защищая ее предательство по отношению к самому себе.

Маленькая черная коробочка с выдавленной на крышке многолучевой звездой покоилась на столике в изголовье моей кровати. На красной бархатной подушечке лежала титановая медаль «Северная звезда» за операцию и маленькая платиновая планка почета. Мне еще полагалась позолоченная нарукавная нашивка как участнику планетарной операции. Империя не остановилась на этих «благодарностях», меня уже оповестили, что после госпиталя я возвращаюсь нести службу на Зеус II, в чине старшего сержанта. К счастью, других «наград» не было.

Какая злобная ирония! Когда я впервые услышал о своем назначении на Зеус II, внутри у меня что-то оборвалось и разочарование затопило душу. Неужели мои унижения на этом не закончились? Как они могли так со мной поступить? Это благодарность или изощренное наказание? Бескрайние леса Зеуса — это почти стопроцентный билет в один конец, и все об этом знали. Я был там и едва уцелел в первый раз, и вот теперь меня отправляли вновь. Хороший подарочек, нечего сказать. Планета переживала не самые лучшие дни. Она была идеальным местом для человека, который находился в курсе предательства и подлости на Гозоре. Восстание зайстов было в самом разгаре, и вполне понятно, что туда требовались ветераны, имеющие боевой опыт. Там, на мятежной планете, в глухой изоляции, я как раз протяну достаточно мало, чтобы о чем-то успеть рассказать.

— К вам важный посетитель!

Я не сразу заметил вызов, только после второго напоминания кибердоктора. Над дверями моей палаты мигал голографический треугольник срочного вызова. Действительно, посетитель.

Я промолчал, мне было все равно, кого на этот раз ко мне принесло. Важный гость мог и сам зайти без всякого приглашения, а остальные могли подождать. Мне сейчас меньше всего хотелось видеть лощеных курьеров из штаба флота.

Дверь с тихим шорохом растворилась, в палату шагнул атлетического вида незнакомый мужчина в дорогом костюме, с офисным кейсом в левой руке. Квадратная челюсть, словно выточенная из камня, дорогие очки в золотой оправе, лысый череп, ничего не выражающие льдистые глаза и хищный острый нос. На вид ему было около сорока. Мощную фигуру бойца не мог скрыть элегантный костюм. В его приветливой улыбке было какое-то беспощадное очарование, свойственное лишь абсолютно неискренним людям. Это добавляло его облику что-то неуютное и холодное.

— Доброе утро, мастер-сержант! — поприветствовал меня мужчина, плавно подходя к кровати и протягивая руку для рукопожатия. Его череп блестел в свете ламп, раздражающе действуя на мои и без того расшатанные нервы. — Надеюсь, вы не имеете ничего против гостей?

— Смотря каких, — неприязненно ответил я, игнорируя протянутую руку.

— Меня зовут Алекс Фролов. Я пресс-секретарь человека, с которым вы хорошо знакомы…

Говоря это, он подвинул стул к моей кровати и поставил на него кейс.

— Я со многими знаком. Кого конкретно вы имеете в виду?

Мужчина достал из кейса тонкий букет красных орхидей — вероятно, с одной из растительных планет внутреннего кольца, — вслед за цветами появилась коробка конфет. Все это он молча положил на столик, прямо поверх коробочки с моими наградами.

— Я пока еще не мертв. Вы немного поторопились с визитом, — съязвил я.

— Поначалу я хотел взять хорошего коньяка, но мой босс это не одобрил. Он против любых алкогольных напитков, а жаль.

— И мне жаль! — раздраженно сказал я, ощущая волну гнева. — Что вам угодно?

Откинув крышку кейса, Фролов развернул его в мою сторону. Там оказался матовый экран монитора. Прикоснувшись к сенсорам, он встал в стороне и застыл, как изваяние. По экрану пробежалась тонкая рябь, и появился логотип — круг, разделенный ломаной линией.

— Следовало сразу догадаться…

— Мистер Чен пожелал немного пообщаться с вами, вот и все, — спокойно пояснил Фролов. — Если бы мой визит был иного характера, мы бы с вами не разговаривали.

Значит, я не ошибся в его оценке. Этот тип — наемный убийца, работающий курьером Синдиката. Интересно, это все его таланты или есть еще что-то?

На экране появился знакомый кабинет. Человек, сидящий ко мне лицом в кресле, был также хорошо знаком. На нем опять был френч, но на этот раз однотонного серого цвета, с расстегнутыми верхними пуговицами. Это создавало обманчивое впечатление доверительной неофициальности беседы, но покупаться на такие дешевые фокусы я не собирался. Достаточно и того, что он был незваным гостем.

— Я рад вас видеть снова. Хорошо, что вы целым и невредимым выбрались к своим. Я всерьез начал волноваться, что вас не довезут до госпиталя. На улице прохладно в это время года…

Призрачная улыбка промелькнула на лице Чена Лу, но никакой издевки в ней не было. Маловероятно, что он решил устроить встречу ради злорадства.

— Надеюсь, вы не в обиде на охранников мистера Громова, которые, как я узнал позже, проявили излишнюю мнительность и избили вас в лифте? Уверяю, они сразу же по возвращении понесли заслуженное наказание. Мне, право, очень жаль.

— Очень сомневаюсь в этом. Зачем вам наказывать собственных дуболомов только за то, что они чуть не убили чужака, который вторгся в их среду обитания? Разве это не их работа?

— И зря сомневаетесь, — мягко ответил Чен. — У нас неповиновение наказывается смертью. Мы серьезная организация, и у нас один закон для всех.

Иначе наступит анархия, а нам она не нужна. Не думаю, что вам сейчас захочется увидеть их головы.

— А почему бы и нет? Думаете, меня смутят две пустые головы?

— Хорошо. Я это предвидел, — вздохнув, не сразу отозвался Чен. — Алекс, покажите мистеру Грину наших штрафников. Надеюсь, вы устроили все в лучшем виде?

— Как можно сомневаться, милорд?! Прошу… Невозмутимый пресс-секретарь вынул из внутреннего кармана пиджака белые квадратики и протянул мне. Это были стереоснимки. На одном из них мужчина средних лет с почти отделенной головой лежал на бетонном полу в луже крови. Вторая фотография была почти такой же, только мужчина был другой, с выпирающей челюстью, и, так же, как и первый, с перерезанным от уха до уха горлом. Меня замутило от четкости снимков. Протягивая их обратно Фролову, я уже жалел, что спросил об этом. Фролов настойчиво положил снимки на коробку конфет:

— Я сожалею, что вы захотели это увидеть. Оставьте их на память. Наши законы распространяются не только на чужаков, но и на своих. Особенно на своих. Мне будет приятно, если вы будете думать о нас как о людях дела, которые никогда не бросают слов на ветер.

— Я не собираюсь делать вам приятно, расточая комплименты. Что вам нужно от меня? — еле сдерживая гнев, процедил я.

Фролов что-то быстро достал из кармана пиджака и протянул мне.

— Что это такое? — осторожно спросил я, беря в руки запечатанный конверт из настоящей плотной бумаги с гербом правящего дома на лицевой стороне. Золотой феникс. Знак Императора.

— Это небольшой подарок лично от меня! — улыбнулся Чен, потирая переносицу. — Вы сдержали свое слово и не пытались на военной комиссии даже заикнуться о том, что вы видели и слышали. Клянусь желтым драконом Дзяо, мне это по душе…

Я разглядывал конверт, искренне изумленный происходящим. Мне это не нравилось, а когда мне что-то не нравится, я замыкаюсь и с подозрением отношусь к любому сказанному слову.

Фролов кивал, внимательно слушая шефа, как будто соглашаясь с каждым словом.

«Да что ему, черт возьми, нужно от меня, за что я удостоился подобного внимания?! — в смятении думал я. — Нужно поскорее распрощаться с ними и забыть, как дурной сон».

— Вы держите в руках уникальный документ в другую жизнь! Откройте, прочитайте, и все поймете. К сожалению, время поджимает, мне нужен ответ прямо сейчас.

Осторожно надорвав конверт, я достал сложенный втрое гербовый документ с подписями и пустой графой в центре. Документ был составлен Имперской военной канцелярией. В нем говорилось о зачислении в какую-то офицерскую Академию номер два. Род войск был слишком туманным — войска стратегического назначения, расквартированные на планете Эпилон в системе Эриана. Никогда прежде я не слыхал ни о каких Академиях стратегического назначения, хотя про Эпилон что-то слышал от Роба.

— Это пропуск в иную жизнь! Побегав два года по тамошним лесам и поучившись в уютных классах Академии, вы получите лычки первого лейтенанта и отправитесь не в бой, а в тыл. Сможете перевестись на Гиди Прайм, к семье, и раз в год брать отпуск за счет армии. Хорошая зарплата, а главное — спокойная служба до седых волос обеспечена. После госпиталя все равно попадете обратно в легион, который снова первым бросят в мясорубку, где вам может уже не повезти, как прежде. Все граждане Империи являются пожизненными военнослужащими, которых еще не призвали, но вы-то уже в системе и никуда из нее не уйдете…

То, что он говорил, прекрасно совпадало с тем, что меня ожидало после выписки из госпиталя. Я даже знал место, где мне уготовано сложить голову, — Зеус II. Мое будущее было слишком зыбким и расплывчатым. Я понятия не имел, как долго проживу на Зеусе, прежде чем моей головой украсят вершину пирамиды в честь бога зайстов. Это предложение было слишком заманчивым, чтобы от него можно было отказаться.

— Хорошенько подумайте об этом, такой шанс выпадает лишь раз в жизни. Не упустите его. Вы выберетесь из пешек в ферзи и начнете новую жизнь. Мы никогда больше не свидимся, но это достойный подарок для смелого и удачливого солдата!

Чен лукавил, и я прекрасно это знал. Вот только в какую игру он меня втягивал и для чего?

— Просто впишите свое имя и отдайте мистеру Фролову, он сам все уладит в штабе сухопутных операций. Когда выйдете из госпиталя, вас и еще пару местных курсантов доставят в Академию через ряд звездных систем. А теперь прощайте. Не теряйте голову понапрасну…

Изображение погасло, монитор стал темным. Держа авторучку в правой руке, а гербовый документ в левой, я больше всего на свете желал порвать его. Но возможность переехать к семье была слишком заманчивой, не говоря уже о том, что в словах Чена была доля правды. Выбора у меня и вправду не было — или проклятые леса Зеуса, или офицерское звание и служба при штабе. Помедлив, я вывел свое имя и фамилию в пустой графе и приложил палец к серебристому кружку датчика ДНК. Тот сразу стал красным.

Алекс Фролов бережно взял документ и спрятал его во внутренний карман пиджака.

— Вы приняли правильное решение. Босс мог и обидеться, если бы вы отказались. Выздоравливайте скорее, сержант. Думаю, мы больше никогда не встретимся, но внутреннее чутье подсказывает, что в будущем наша встреча неминуема. Прощайте.

Сухо раскланявшись, он вышел из палаты.

— Идите вы все к дьяволу со своими подарками! — не в состоянии более сдерживать скопившийся гнев, заорал я на всю комнату, одним движением руки сметая все, что было на столике рядом со мной.

Красные орхидеи кровавыми пятнами разметались на полу среди конфет и выпавших из коробки наград.

— Мне ничего от вас не нужно! Просто оставьте меня в покое! Все!

Я чувствовал, как горло перехватил спазм обиды. Я давно не мог плакать — после того, как слезные железы пострадали на водяном планетоиде Северус-И, мне их так и не вернули. В душе я рыдал по ребятам из моей роты, по Робу и его людям и даже по бессмысленно погибшим жителям Гозора IV, которых мы убивали, не считая и не задумываясь над тем, что мы делаем и для кого. Империя жила в нашей крови, как смертельный вирус, оправдывающий все, что мы делали во имя ее славы. На самом деле она была бескомпромиссная, жестокая, кровавая. Такая, какой ее хотел видеть верховный владыка людей, решающий за всех. Власть порока и крови.

Спустя неделю после того, как я подписал бумагу Чена, судьба повернулась ко мне передом. Армейские адъютанты из штаба сухопутных операций поздравили меня с зачислением в Академию и отдали электронные файлы выписки из штаба наземных войск. Посадив на военный гравилет, они с комфортом доставили меня в космодромный ангар по станционным пневмотрубам транспортных сообщений. На космодроме в ожидании взлета скучали двое курсантов. Отдав на прощание честь, адъютанты оставили меня с ними, сообщив, что отныне мы в надежных руках.

— В чьих это мы руках? — крикнул им вслед один из курсантов, но адъютанты уже растворились в суете посадочной площадки.

Звездный лайнер «Пакс Магеланик» был по-настоящему роскошным, пятизвездочного класса люкс, не чета тем свинарникам, на которых летали простые солдаты. Плавные обводы корпуса медленно перетекали в блин. От этого лайнер напоминал сигару, в которую воткнулась огромная монета, но выглядел он все равно красиво — ослепительно белый, с куполообразными выступами неизвестного назначения. Огромная золотая эмблема звездного флота на обоих бортах украшала корабль ничуть не хуже, чем золотой феникс Императора. Широкий трап, обшитый дорогим ковровым покрытием, зазывал внутрь корабля, обещая незабываемый полет. А внутри был роскошный холл, больше напоминавший гостиницу, чем корабль. Не знаю, как остальным, а мне подобной красоты видеть еще не приходилось.

— Это мы удачно приземлились! — потирал ладони чернокожий гигант Эндрю Брас с жаркой планеты, носившей интригующее название Утопия. Бывший рейнджер и участник боевых кампаний разглядывал роскошное окружение, словно чудный сон, от которого не хочется просыпаться.

— Нет, это больше, чем удача! Наша звезда взошла в самый зенит! — завопил длинный, как каланча, Лекс Бьёрн. — Это наша судьба! Карма!

— Для тебя, может, и судьба, ты из богатых, а вот я, кроме заводских цехов своего мира, ничего и не видел. И те гостиницы, где мы останавливались, до нас хорошо обработала орбитальная авиация. Ха-ха! — Брас рассмеялся, восхищенно оглаживая позолоченные поручни лестницы.

— Ну, конечно, вы же их и разбомбили, а потом на еще теплых руинах насиловали местных колонисточек! — ухмыльнулся Лекс, толкая Браса в литой бок.

— Заткнись, кретин! Я не потерплю подобных насмешек…

— Добро пожаловать на борт, господа! — приветствовал нас насмешливый голос.

Оглянувшись, мы увидели ухмылявшегося громилу в форме второго пилота.

— Старский, Эдмонд! — важно представился он, видя, как мы щурим глаза, стараясь прочитать бирку на его форме. — Второй пилот. Вы из тех парней, ради которых нас наняли? Негустой улов, но все равно поздравляю. Куда бы вы ни летели, успеете вкусить прелести сладкой жизни в качестве посошка на дорожку. По виду вы не похожи на миллионеров, способных оплатить перелет…

— То, за что заплочено, должно быть проглочено. А то вы сами не знаете, куда нас должны доставить! — съязвил Лекс.

— Интересное турне намечается. Будем болтаться от планеты к планете, пока не соберем всех ваших друзей. После этого приказано доставить вас на планетоид Галактика, где вас и заберут…

— Планетоид Галактика? — чуть не упав, радостно воскликнул Лекс. — Это же известный игровой центр с лучшими казино в Галактике! Там лучшая выпивка во Вселенной. Ха! Вот теперь я не жалею, что поступил в Академию!

Лекс радостно заулюлюкал и прыгнул на шею Брасу, чуть не сбив того с ног.

— Отвали, голубятня! — зарычал тот, собираясь отшвырнуть Лекса подальше от себя.

В этот момент раздался голос диспетчера:

— Лайнеру «Пакс Магеланик» разрешается взлет. Борт номер один-один-три-пять-восемь освобождает третий шлюз. Лайнеру «Пакс Магеланик» разрешается взлет. Военный борт семь-один-один прибудет через пятнадцать минут к двенадцатому шлюзу…

— Ну что, бедолаги? — снова улыбнулся Эдмонд, направляясь к лифту. — Сами разберетесь, что почем? Если заблудитесь, просите помощи у стюардесс, а мне некогда с вами болтать. Займите свои места, мы взлетаем через пять минут.

— Уж мы-то попросим у них «помощи», не сомневайся! — крикнул Лекс.

Сидя в роскошном кресле и потягивая экзотический коктейль, почти не ощущаешь легкой вибрации при взлете…

Плотный ужин подошел к концу, и все мы разбрелись по своим каютам, устав смотреть по сторонам и восхищаться роскошью отсеков. Лекс, прижимая руку к наливающемуся под глазом синяку, который поймал от стюардессы, когда ущипнул ее за зад, недовольно бурча, ушел спать раньше нас.