Доминион. Проект «Генезис»

— А четвертая — педики? — выкрикнул Лекс, и все расхохотались.

— Да пошел ты со своими педиками.

— Сам иди! Они не мои!

Пока шел спор о том, куда в первую очередь следует идти, опоры лайнера коснулись поля космодрома. Под рев десятков посадочных двигателей и вой антигравитационных стабилизаторов огромный корпус низко просел под собственным весом. Мы благополучно приземлились.

— Господа! Минутку внимания! — переорал всех громовой голос капитана из скрытых динамиков. — Выходить в город строго запрещено.

Курсанты недовольно загалдели, а капитан продолжал:

— Вы можете на космодромном комплексе делать все, что хотите, не нарушая, разумеется, при этом законов. Пока будут заправлять корабль, проводить комплексный технический осмотр и пока мы ждем остальных курсантов из вашей группы, можете гулять до восьми часов вечера. Ровно в восемь мы стартуем и держим путь на Роксолану в системе Регула. Мы взлетим вне зависимости от того, придете вы или опоздаете. Я не буду вам говорить, что ваше опоздание будет автоматически считаться дезертирством в военное время со всеми вытекающими последствиями. Включите фантазию и представьте наказание сами. Опоздавшими займутся специальные полицейские подразделения Лидии с последующим военным трибуналом. Тут дело попахивает чем-то более интересным, чем пожизненные штрафные дивизии штурмовиков «Викинг» и бираниево-циркониевые рудники за дальним рубежом. Удачно прогуляться по космодрому, господа. Жду вас на борту не позже, чем за час до взлета. Все свободны.

Приунывшие курсанты, расстроенные столь строгими мерами, сгрудились у главного шлюза, с неудовольствием перешептываясь.

— Ты идешь? — окликнул меня Стас.

— Иду, — сказал я, направляясь в свою каюту. — Вы что, собрались идти под дождем в одних комбинезонах? Тогда вы настоящие экстремалы.

Створки шлюза открылись, и внутрь проник теплый влажный воздух с запахом моря. Громовые раскаты и блеск молний напомнили нам, что снаружи не просто гроза, а сам сатана в ее обличье.

— Я так пойду! — смело заявил Лекс и быстро спустился по трапу под ливень, но через миг вбежал обратно, пытаясь отдышаться. С него стекали водопады, скапливаясь в обширные лужи у ног. Все, кто стоял с ним рядом, залились смехом, держась за животы.

— Никогда такого не видел, словно из ведер поливают, одновременно обрабатывая феном.

— Идиот! — бросил ему Брас. — Что за блажь постоянно демонстрировать свою глупость. Я иду за плащом.

Я надел новенький водонепроницаемый комбинезон, который мне выдали при выписке из госпиталя вместе с остальной формой, положенной военнослужащему, сменив тонкие туфли на высокие ботинки на толстой резиновой подошве. Накинув капюшон, критично осмотрел себя в зеркало. В нем отражался жилистый парень лет тридцати в темном комбинезоне с сержантскими лычками на плечах, целым рядом нарукавных нашивок за военные кампании и тонкой платиновой полоской на груди. Из-под просторного капюшона напряженно сверкали глаза, а губы были плотно сжаты. Надев под капюшон черную пилотку легионера, я вышел из каюты, не забыв прихватить с собой полновесные империалы, мои командировочные — последние сбережения.

Идти под нескончаемыми потоками воды было настоящим испытанием. Можно было, конечно, вызвать космодромный автобус, но никто не захотел платить за него. Впереди невозмутимо вышагивал аргонианин Зет, одетый в плотно облегающий костюм из водонепроницаемой ткани. Он чувствовал себя как рыба в воде, ничуть не смущаясь дождя. Позади него бежали Лекс с Роном, оба были одеты в глухие мешковатые плащи с капюшонами, которые их не сильно спасали от потопа на земле. За ними, едва поспевая, шлепали Брас, я, Крос Тэнон и Стас, замыкающими шли веганин Тас Леон и двое имперцев, познакомиться с которыми мне пока не удалось. Они боролись со стихией, боясь отстать от остальных.

Через пару километров, мокрые насквозь, мы вышли к стеклянным пирамидам терминалов. Двери приветливо раскрылись нам навстречу, и мы с облегчением ввалились в зал ожидания, до отказа набитый людьми, чужими и дроидами всех видов и размеров. Вся эта разномастная толпа неслась по своим делам мимо нас, не замечая на своем пути никого и ничего. Интригующие звуки музыки в новом стиле «галактик» и шум многоголосой толпы возбуждали страсть к действию и новым приключениям. Мы были на месте, теперь каждому предстояло самостоятельно решить, чего он хочет.

— Эй, глядите, какие леденцы! — заорал Стас, возбужденно хлопая Тэнона по плечу.

Мы не сразу, но разобрались, что его так привлекло. По залу плыла группа небесных созданий неописуемой красоты. Все как одна длинноногие и стройные стюардессы коммерческих лайнеров корпорации «Транс-Галактика». Разодетые в светлые обтягивающие одежды, они словно магнит притягивали всеобщее внимание и похотливые взгляды. На их светлых шляпках чудного фасона виднелся позолоченный символ корпорации: комета, облетающая планету. Толпа восхищенно расступалась перед ними, провожая удивленными взглядами. Проводили и мы, правда, у некоторых из нас они были не столько восхищенные, сколько раздевающие. Сами того не замечая, мы терялись в толпе, откалываясь от общей компании, влекомые в разные стороны всякими соблазнами. Очень скоро рядом со мной остался только Стас Юрген, который еще не нашел ничего, достойного его внимания. Мы с ним долго бродили по залам, изредка останавливаясь, чтобы поглазеть на разные чудеса. Катались по этажам на гравитационных лифтах и движущихся дорожках, пока не увидели за толпой синих аркизианцев, разлегшихся прямо на своих чемоданах, заинтересовавшую нас вывеску. На стене светилась голограмма бара с названием «Юрий Гарин — первый среди равных». Неоновая вывеска с картинками голых красоток в круглых шлемах, томно извивающихся во тьме космоса рядом с мускулистым крепышом в космическом скафандре, завлекла и нас. Привлекло не столько название, сколько большая надпись под ней: «Самые низкие цены во всей туманности! Блюда тысячи миров!»

Осторожно шагнув сквозь колышущиеся голограммные шторы, мы очутились в уютном баре, стилизованном под открытое космическое пространство. Стены были звездным небом, из-за стойки бара как раз выплывала красивая голубая планета, а сквозь главный зал, выпущенный, словно из пушки, нам навстречу летел призрачный аппарат. На его округлом борту был нанесен невиданный мною ранее герб — красный квадрат с каким-то крючковатым иероглифом в верхнем углу и рядом повторяющихся цифр. Если применить имперские буквы, то получится примерно следующее: РССС «Восток».

— Что это за знак?

— Где? — не понял Стас.

— На корпусе. Ты где-нибудь такой видел?

— Ерунда какая-то. Первый раз вижу. Чудной голограммный аппарат, промчавшись сквозь нас, влетел в стену и бесследно растворился в ней. Через какое-то время все повторилось. Похоже, в этом баре все привыкли к бесконечному полету, так как на него никто не обращал никакого внимания, как и на нас. Посетители были заняты едой и разговорами.

— Что будете заказывать, господа?

Над нами склонился трехметрового роста гуманоид с огромными миндалевидными глазами и лысой головой. Он был хрупким, затянутым в обтягивающий комбинезон, с черной бабочкой на шее. Цефалопод. Любопытная работа для одного из расы мыслителей.

— Вы впервые в нашем заведении?

— Так точно! — весело отозвался Стас, одергивая китель. — Меню, пожалуйста. Хотелось бы взглянуть на самые низкие цены во всей туманности.

— У нас сегодня необычный день, господа! — доверительно сказал гуманоид, почти не открывая своего маленького, как у ребенка, рта. — Хозяин заведения, достопочтимый господин Циргел Сол, отмечает юбилей открытия ресторана. В честь этого события он распорядился о снижении цен на спиртное, легальные наркотические напитки и блюда почти всего меню. Если вы не из корпоративных экипажей, привыкших ко всему, у вас есть шанс попробовать нашу кухню по умеренным ценам. Присаживайтесь за любой свободный столик и спокойно ознакомьтесь с меню. В каждый стол встроен чуткий сенсор ментальных волн. Он определит ваши вкусы и поможет выбрать блюда с ментальной демонстрацией вкуса. Просто приложите руку к крышке и выбирайте, что вам по душе.

Удобно устроившись за подсвеченным снизу столиком, я первым делом засек время на наручных часах, чтобы, не дай бог, не засидеться и не опоздать на корабль. В нашем распоряжении было всего четыре с половиной часа. Убедившись в доступных ценах, мы решили не искать лучшего бара и отдать дань уважения местной кухне. Едва мы успели сделать заказ, как две зеленокожие девушки той же расы, что и бармен, принесли его нам, порадовав быстротой и сервисом. Маленькая круглая сцена, осветившись в центре, явила нам чудо в виде большого, белого, архаичного вида полутораметрового скафандра с огромным зеркальным лицевым щитком. Заструились разноцветные лучи света. Под завораживающую мелодию, нарушаемую всполохами искр и тонких молний, упали тяжелые рукавицы, обнажив тонкие запястья женских рук, затем на пол полетел шлем. Под ним в свете лучей и искр явилась нашему взору обнаженная человеческая девушка. Томно танцуя, она скидывала на пол свой неуклюжий скафандр деталь за деталью. Посетители, оживившись, позабыли о своих разговорах. Они с нескрываемым любопытством смотрели на девушку.

— Ничего себе куколка. Вроде ничего особенного, а глаз не оторвать! — тихо присвистнул Стас, налегая на блюдо — желтый желеобразный конус с мягкими сладкими иголками. — Смог бы ее соблазнить? — азартно спросил он, пожирая глазами стриптизершу.

— Ничего особенного. Таких полно вокруг…

— Ну, не скажи. По-твоему, я ослеп от любви? Она очень красива и грациозна…

Девушка, исполняя чувственный танец, лукаво поглядывала в нашу сторону, изредка посылая воздушные поцелуи. Уже заканчивая выступление, она сделала эффектную растяжку на сцене, скрестив руки в свете мерцающих лучей. Зал разразился аплодисментами и гулом восхищения. Девушка встала со сцены и неожиданно попала в инфракрасный луч прожектора. На ее правом плече на мгновение проявилась подкожная татуировка. Я чуть не подавился куском мяса. Опять этот чертов символ Синдиката.

— Нет! — пробормотал я еле слышно. — Не может быть!

— Почему нет? — Стас даже перестал жевать. — У тебя проблемы с девушками?

— Нужно уходить отсюда.

— Почему? — не на шутку удивился Стас. — Все так здорово началось, классная жратва, выпивка, даже эта девчонка на нас пялилась весь танец. Может, даже повезет с ней, а?..

— Извини, Стас, но мне нужно идти. Свой заказ я оплачу сам! — решительно сказал я, вставая из-за столика.

Стас неодобрительно покачал головой, но препятствовать мне не стал:

— Ладно, тогда увидимся на корабле. Не опаздывай.

Я подошел к бармену, доставая бумажник:

— Сколько с меня?

— Какая жалость, но вы не можете сейчас уйти! С вами хочет поговорить господин Циргел Сол. Он не хотел вас беспокоить во время трапезы. Вы знакомы с ним?

— Нет, не знаком. Я спешу и намерен дать отрицательный ответ. Может быть, в другой раз…

— Нет, нет, господин… э… Грин! — Бармен, прочитав бирку с именем на моем военном комбинезоне, заступил дорогу. — Вы не должны уходить…

— А то что?

Я все больше заводился и был готов схватить бармена за тощую шею и как следует встряхнуть. Сейчас мне меньше всего на свете хотелось оставаться в одном помещении с девицей из Синдиката. Достаточно я натерпелся от этой организации.

— Перестаньте, Джас! — раздался позади меня тяжелый баритон. — Если молодой человек спешит, не нужно его задерживать. Прошу простить, мистер Грин, за это недоразумение. Это я попросил вас придержать, опасаясь, что вы успеете уйти, пока я доковыляю до вас.

К стойке, прихрамывая на левую ногу, подошел дородный мужчина, обладатель шкиперской бородки и седых усов. Большие архаичные очки в платиновой оправе сидели, точно влитые, на его прямом носу. На нем был безупречный вечерний смокинг и красивая трость из зеленого дерева, украшенная резьбой, с платиновым набалдашником в виде головы химеры.

— А с какой целью? Или вы всегда так встречаете новых гостей? — раздраженно поинтересовался я.

— Право, мистер Грин, не нужно обижаться! Я видел вас по новостям на планете, не помню ее названия. Но это были точно вы, в этом нет сомнения. Вы один из горстки уцелевших, еле живых легионеров, смело оборонявших морскую базу от нападения мятежников.

— Это был планетоид Северус-И. Вообще-то мы не защищались, а штурмовали. Так почему меня задерживают? Я как раз собирался расплатиться…

— Да, именно Северус-И! — воскликнул он. — А ведь захваченной руды хватило бы, чтобы защитить от нападок Империи ряд миров, мечтающих о независимости. Но вы отбили ту руду, и надежды миллионов рухнули. Вы многого не знаете о нашем мире, и вас трудно в чем-либо обвинять. Но то, что сделали вы, иначе, как глупостью, не назовешь. Вы проявили чудеса выдержки и странным образом не погибли, хоть и получили тяжелые ранения. В новостях целая передача была посвящена тому конфликту…

Сузив глаза, я посмотрел на него, ощущая поднимающуюся волну раздражения. Издевается он надо мной, что ли? Да что он вообще может знать о той операции? Кто он такой, чтобы читать мораль и давать оценки моим действиям в легионе?

— Ваши заказы за счет заведения, как же может быть иначе! Меня зовут Циргел Сол, я владелец ресторана. Я хотел перекинуться с вами парой слов. Обещаю не задавать вопросов по службе. Просто встретить вас в своем скромном заведении — это немного необычно. Герои Северуса-И — редкость. Странно, что вокруг вас еще не вьются эти стервятники журналисты…

— Скажите, мистер Сол, что это за корабль все время летает по залу? Он меня раздражает!

— Сейчас немногие помнят его, а ведь когда-то знал каждый. Вы не поверите, но это одно из немногих уцелевших терранских изображений первого космического корабля с первым человеком на борту. Он первым вышел на орбиту Земли, тем самым открыв эпоху полетов в ближнем космосе. — Циргел Сол присел за стойку и жестом пригласил меня последовать его примеру. — Джас, две рюмки коньяка, что я недавно привез из Солнечной системы.

— Вы большой любитель старины, мистер Сол? Сейчас мало кто помнит те далекие времена. Лично для меня это все равно что слушать дремучие предания о начале эпохи колонизации…

— Я скорее любитель и немного знаток. Когда-то все звездные системы от самой Земли и до Тринидада, что в звездной системе Соликс, были владениями Содружества. Такой след невозможно стереть из истории, он слишком значителен, в отличие от захватнической политики Империи. Легендарная Солнечная система находится в плачевном состоянии, и пусть их внутренние планеты, включая материнскую, не сильно пострадали, они давно утратили прежний статус. Мне повезло, я нашел кое-какие мелочи на планете Марс, внутри последнего командного бункера землян. То, что вы пьете, — настоящий коньяк эпохи Галактического Содружества. Торговец внутри меня умоляет продать его и заработать кучу денег, но любитель не дает этого сделать, потому что только в моем баре можно попробовать подобную редкость.

— Вы не боитесь говорить о нынешней Империи, как об агрессоре, поработившем все звездные системы? — спросил я, осторожно делая глоток золотистой жидкости. — Мы как раз находимся в ее центре. Вы же не хотите сказать, что моя служба, мои раны, боль и смерть моих лучших друзей были во имя всеобщего зла?

— Истина в том, что мы люди, которые забыли, кто они на самом деле. Мы были не просто частью космоса, но и частью содружества миров. Галактическое Содружество было во много раз больше нынешней Империи. Оно было более гуманным, не способным использовать детонацию ядра и массоперегонщики, чтобы бомбардировать беззащитные планеты и взрывать их изнутри. Это даже хуже, чем просто преступление. Это тотальный геноцид! Люди активно сотрудничали как с менее, так и с более развитыми цивилизациями, давно ушедшими из нашей Вселенной. Будь проклят тот день, когда терранский грузовик «Танго Судьбы» открыл умирающий от старости мир Императора. Судьба действительно станцевала печальное танго.

— Но всем известно, что Империя существовала всегда, а Галактическое Содружество было нашим союзником и партнером…

— Выбросьте эту чушь из головы! Вы же умный человек, подумайте вот о чем: наша общая проблема состоит только в том, что мы уже родились в Империи. Обманутые и ассимилированные. Но мы все еще в глубинах своей древней крови терране, такие же непокорные и любящие решать трудные задачи, как и тысячелетия назад. И нет ничего хуже, чем быть честным человеком, уверенным в своей правде. Свято верующим в то, что ему сказали такие, как наш Император. Именно такие люди, как вы, готовы идти до конца, когда нужно отступить и задуматься над поступками. Такие, как вы, вершат судьбы миров, порой не задумываясь о том, правильно это или нет. Судьба обожает жонглировать небольшими обстоятельствами, которые со временем рушат даже самые сильные и могучие Империи.

— Я побывал во многих боях и видел много смерти, но, поверьте мне, у меня ни разу не возникало чувства, будто судьба или могущественное энергетическое поле вершат наши судьбы. Политика — это единственная магия, которую я никогда не пойму…

— У вас есть то, за что многие продали бы душу темным силам, как сказали бы наши пастыри Единого. Везение — основа жизни. Я знаю про тот бой на планетоиде Северус-И больше, чем вы думаете. Вы еще легко отделались, в отличие от остальных. Везение — это не просто слово, это живая сила. Она или есть, или ее нет. У вас она есть, и от этого никуда не денешься. Вы все время ходите по очень хрупкому льду. Пока она вас хранит, но когда лед под вашими ногами треснет и вы провалитесь, «там» вас будет ждать ужасная правда. Только будет поздно. Народ в массе своей глуп и невежествен, так им проще управлять. Государству не нужны мыслители. Империи нужны воины — раса завоевателей, без стыда и совести!

От этих слов мне стало совсем не по себе. Не хотелось попасть за такие разговоры в Имперскую службу безопасности по подозрению в предательстве. Нельзя затрагивать подобные политические вопросы, тем более с незнакомым человеком! А вдруг он провокатор и специально старается меня подловить? Сейчас спокойно записывает, а потом отнесет результаты куда нужно.

— Скажите, мистер Сол, кто эта очаровательная девушка, что танцует на сцене? — спросил я, чтобы уйти от неприятного для меня разговора.

На сцене танцевала все та же девушка, из сольного номера с древним скафандром. Только теперь ее голое тело было раскрашено неописуемым, светящимся в полутьме бодиартом. Она, словно живой огонь, летала над сценой, изредка раскрываясь, как цветок.

— Очаровательна и красива, не правда ли? — поскучнел Сол.

— Конечно! Наверное, настоящая звезда в вашем заведении. Вам не кажется, что она слишком молода для подобных танцев? Есть ведь определенные ограничения…

— Да уж! — фыркнул Сол, протирая набалдашник трости салфеткой, услужливо поданной барменом. — Примите совет: не связывайтесь с ней. В наше время, если у тебя нет покровителей, тебя живьем съедят конкуренты и даже не заметят. Она не исключение.

— Как ее зовут?

— Катрина. По крайней мере так мне ее представили люди Синдиката, приглядывающие за территорией, на которой я открыл свое заведение. Брать ее было не обязательно, никто не настаивал, просто сказали, что она очень талантливая личность. Как выяснилось, это оказалась чистая правда, и на нее приходят посмотреть даже мои злейшие конкуренты, которые, кстати, сидят вон в том углу за зеленым столиком.

Сол вежливо раскланялся с пожилым мужчиной, сидевшим в компании ослепительной дамы за столиком у самой сцены. Они в ответ приподняли высокие бокалы с шипучим напитком и отпили по глотку, отдавая хозяину дань уважения.

— Идиллия, не так ли? Но конкуренты есть конкуренты. При случае они не моргнув и глазом так же съедят и меня под звон бокалов. Я давно понял, как порой внешнее благополучие бывает обманчивым и лицемерным. А теперь душевно простите меня, дела не позволяют даже спокойно посидеть в своем собственном заведении. Мы очень хорошо поговорили. Заказывайте любые блюда и любые напитки за мой счет, Джаса я предупредил. А теперь я вас оставлю.

Постукивая тростью по блестящему полу, он направился к светящейся арке выхода.

— Не потеряйте свою душу, мистер Грин! — не оборачиваясь, сказал Сол. — Тело без души долго не проживет. Это путь к забвению…

— Спасибо, постараюсь не потерять. Спасибо за коньяк! — крикнул я вслед, допивая рюмку восхитительного коньяка и заедая долькой кисло-соленого фрукта, что придвинул бармен.

— Это не по-товарищески, пить без меня, да еще в сомнительной компании!

Рядом со мной за стойку бара шумно плюхнулся тепленький Стас в обнимку со смазливой бледнокожей девчонкой, которую я, окинув оценивающим взглядом, тут же забыл.

— Это был приватный разговор. Только тебя здесь для полного счастья и не хватало.

— Не угостите ли меня чем-нибудь прохладительным, а то эти танцы так выматывают! — раздался позади меня мелодичный, как колокольчик, томный голос. — Возможно, господа военнослужащие любят сидеть в одиночку и предаваться воспоминаниям?

Одновременно обернувшись, мы увидели тихо подошедшую к нам нимфу-танцовщицу в наброшенной на плечи накидке, скрывающей разрисованное светящейся краской тело. Ее лицо было красивым, хорошо загоревшим под светом двух местных солнц. Вблизи она была еще прекраснее, чем на сцене. Обычно я сдержан в общении с женщинами, но в этот раз ощутил, что таю перед ее застенчивой улыбкой. Сердце сладко сжалось, когда она положила руку мне на плечо.

— Конечно! — приветливо и чуть сконфуженно улыбнулся я, пока Стас набирался храбрости для достойного ответа. — Вы замечательно танцевали. Чего бы вам хотелось?

— Пожалуйста, самую большую кружку альдебаранской водки, если можно! — невозмутимо сказала девушка и, не выдержав, рассмеялась, увидев наши со Стасом выпученные глаза. — Не нужно делать такие удивленные лица, это же бодрящий коктейль. Все альдебаранцы поголовно трезвенники, и водкой у них называется любой крепленый лимонад. Это не будет для вас накладно! — добавила она, окидывая взглядом заляпанный соусом китель Стаса.

Стас отчаянно покраснел и нетрезвой рукой попытался стереть с одежды пятна. Пока мы лихорадочно шарили по карманам, пытаясь дотянуться каждый до своего бумажника, танцовщица непринужденно уселась между нами. Беззастенчиво наслаждаясь моим замешательством, она с улыбкой прижалась голым бедром к моей ноге.

— Брысь! — брезгливо сказала она подружке Стаса.

Та покорно встала и молча растворилась в полутьме бара.

— Да… э-э-э… а зачем Арен прогонять? — заплетающимся языком возмутился Стас.

Он вскочил, намереваясь догнать девушку.

— Не люблю присутствия проституток в приличной компании! — заявила Катрина, поймав Стаса за рукав кителя и почти силой усадив обратно за стойку бара. — Джас, налей господам еще раз то, что они пили. Вы пользуетесь расположением господина Сола, раз он угощает своим напитком, над которым так дрожит. А оказывать такую честь первому встречному он никогда не станет. Вы, случайно, не его внебрачные дети, вернувшиеся домой после затяжного блуда?

— Нет, мисс Катрина! — сдержанно ответил я. — Мы дети войны.

— Вот как?! Уже и имя мое узнали? Можно просто Катрина. — Девушка засмеялась. — Я не люблю эту приставку «мисс». А сами вы забыли представиться. Это невежливо!

— Меня зовут Ужас, а его Кошмар, и мы разрушители миров! — тут же заявил Стас.

— Правда? Вы командоры звездных линкоров?

— Нет… боюсь, что мы простые курсанты военной Академии… А вы давно танцуете голой? — невпопад брякнул Стас, откровенно пожирая глазами ее крепкие грудки.

— Очень приятно, мистер Ужас и мистер Кошмар. А танцую я не так уж и давно. Мне нравятся танцы под светом лучей, когда восхищенная публика по достоинству ценит зрелище! — Девушка улыбнулась, пригубив синий напиток из бокала, что ей подал молчаливый бармен.

— Забавно, я тоже своего рода танцор и тоже умею танцевать под лучами. Только лучеметов! — с придыханием сказал Стас, беря ладонь девушки в свою руку. — Мы очень похожи, и нам необходимо узнать друг о друге как можно больше. Как только я вошел сюда, то сразу заприметил твои изумрудные глаза… и зубы, как жемчуга…

— Но когда вы вошли, меня еще не было! — хитро прищурилась девушка. — Не стоит вам больше пить эту ужасную водку терран, мистер Ужас, она очень крепкая. Не каждый день к нам приходят военнослужащие нашей доблестной армии. Они предпочитают хорошей компании эти третьесортные забегаловки на первом уровне и дешевых шлюх, поголовно болеющих фиолетовой чесоткой. Прямо как ваша ненаглядная Арена. Вы разве не заметили ее синеватую кожу? Как будто в жизни ничего больше не существует, кроме как только поставить девушку в коленно-локтевую позицию и начать…