Авиатор

Виктор Вигни проворчал что-то и оглянулся по сторонам. К пожарному фургону сзади была прикреплена лестница и веревка. Однако ни то, ни другое не было достаточной длины, чтобы достать до короля.

— Интересно, кто это придумал? — бормотал Виктор, вешая свернутую кольцами веревку на плечо. — Высокие башни и короткие лестницы. Лишнее доказательство того, что идиоты есть везде.

— Что вы делаете? — спросил один из пожарных. — Кто позволил вам взять это?

Вигни ткнул пальцем в небо.

— Он.

Пожарный нахмурился.

— Бог?

Француз поморщился. Ну точно, идиоты везде.

— Не так высоко, mon ami.

Пожарный глянул вверх и увидел в окне короля.

— Делайте, что он говорит! — взревел Николас — Этот человек однажды уже спас мне жизнь и, надеюсь, сделает это снова.

— Да, ваше величество. Я к вашим… к его услугам.

Виктор указал на лестницу.

— Прислоните ее к стене, под окном.

— Она не достанет, — сказал пожарный, страстно желая продемонстрировать, что он тоже кое-что соображает.

— Просто сделайте это, monsieur. Ваш король вот-вот поджарится.

Пожарный подозвал товарища, и вместе они прислонили лестницу к стене. Не успел верх лестницы встать на место, как Вигни полез но ней. Ступеньки под ним вибрировали вместе с башней, и он понимал, что еще немного времени — и башня взорвется, словно забитая пушка. От королевских апартаментов и всего, что выше их, останутся лишь пыль и воспоминания. Скользя по ступенькам, он быстро добрался до конца лестницы и снял веревку с плеча.

— Какой шустрый, а? — сказал пожарный, обращаясь к своему товарищу. — Но как я только что справедливо заметил, лестница не достает.

Сейчас вниз летели осколки — крупные куски, мелочь и целые гранитные блоки. Три человека, державшие лестницу, не могли уклониться от них. Они сгорбились и с ворчанием терпели удары.

— Отклоните ее назад! — крикнул вниз Виктор.

Пот заливал его лицо. Шляпу с пером охватил огонь, и он сорвал ее, обнажив коротко остриженные волосы, которым был обязан своим прозвищем Щетка.

— Вы должны мне шляпу, Николас. Эта была у меня из Нового Орлеана.

Пожарные приняли на себя вес лестницы и француза, оттянув его на метр от стены. Вигни собрал в руке кольца веревки и швырнул ее вверх. Его расчет оказался точен: веревка развернулась и конец ее упал прямо в руки короля.

— Теперь крепко привяжите ее, да поторопитесь.

Виктор затянул другой конец веревки на верхней ступеньке и спустился вниз настолько быстро, насколько это было возможно без того, чтобы содрать с ладоней кожу. Внизу он сунул руки в ведро с водой.

— Лестница не достает, — снова заметил пожарный.

— Мне это известно, monsieur. Но лестница достает до веревки, а веревка достает до короля.

— О! — воскликнул пожарный.

— Теперь отойдите подальше… насколько я знаю вашего короля, в этой башне больше взрывоопасных веществ, чем в пушке такого же размера. Уверен, она способна закинуть нас на Луну.

Пожарная бригада сдалась. У них не хватало давления, чтобы доставать до огня. Но даже если бы они и сумели это сделать, пламя полыхало разными цветами, и кто его знает, может, от воды оно разгорелось бы еще жарче?

Поэтому они отошли подальше от плюющегося огнем замка, собираясь посмотреть, сумеет ли последний в роду Трюдо избежать смерти от огня или падения с большой высоты.

Королю Николасу пришлось подвергнуть королевский унитаз Доултона суровому испытанию. Конечно, унитаз был сконструирован в расчете на вес тяжелого взрослого человека, но вряд ли кому-нибудь приходило в голову повиснуть на веревке, привязанной к его трубе. Намочив полотенце и обвязав им голову, король четырежды обмотал сливную трубу веревкой и несколько раз подергал.

«Надеюсь, труба не лопнет. Сгореть заживо плохо само себе, но не хватало еще, чтобы обнаружили покрытый нечистотами труп».

Прочная деревянная дверь туалетной комнаты потрескивала от жара, как будто в нее колотили снаружи. Стальные каемки изогнулись, заклепки со свистом летали по комнате, как рикошетящие пули.

Вытирая глаза полотенцем, Николас пробивался к тусклому желтому треугольнику, который, видимо, и был окном. Там дым не рассеивался, просто в центре него виднелся слабый просвет.

«Двигайся вдоль веревки, и все, — сказал себе Николас — Это нетрудно. Или вперед, не выпуская из рук веревку».

Так, держась за веревку, он вылез из окна и замер, словно приговоренный к смерти у подножия виселицы.

— Не спите, Ник! — закричал Виктор Вигни. — Спускайтесь. Одна рука за другой, одна за другой. Даже простак вроде вон того пожарного способен на это.

— Еще как способен! — воскликнул пожарный, решив, что разберется с обидчиком позже.

Оказавшись ниже слоев дыма, король Николас снова смог дышать. Каждый новый глоток свежего воздуха удалял токсины из его организма и придавал сил.

— Спускайтесь! Я не для того приехал из Нью-Йорка, чтобы смотреть, как вы тут висите.

Николас усмехнулся, сверкнув белыми зубами.

— Я почти покойник, Виктор. Можно бы и сочувствие проявить.

Эти простые фразы дались ему с трудом, каждое слово сопровождалось кашлем.

— Это конечно, — сказал Вигни. — Старина Ник, ниже, еще ниже… Вот так, молодцом!

Король спускался медленно, несколько раз останавливаясь из-за новых взрывов. Но едва нога его коснулась верхней ступеньки, он заторопился. В конце концов, могли пострадать и другие. Если Виктор погибнет из-за его преступной небрежности, можно не сомневаться, он будет досаждать ему и с того света.

Не успели ноги короля коснуться булыжника, как Виктор подхватил его и оттащил в относительно безопасное место. Оттуда они смотрели, как лестница короля чернеет под воздействием жара.

— Что, черт побери, там было? — спросил Виктор.

Каждый вдох короля сопровождался свистом.

— Немного черного пороха. Фейерверки.

Пара банок с экспериментальным горючим, шведский нитроглицерин. Запальный шнур. Старое зернохранилище внизу мы временно использовали как арсенал. Ну и, конечно, удобрения.

— Удобрения?

— Удобрения очень важны для Соленых островов, Виктор. В них наше будущее. — Внезапно Николас кое-что вспомнил. — Изабелла! Она должна удостовериться, что я не пострадал. — Он обежал взглядом двор. — Не вижу ее. Не… Конечно. Кто-нибудь отвел ее в безопасное место, так ведь, Виктор?

Однако заглянуть в глаза французу король не смог: взгляд того был устремлен через плечо Николаса, на парапет башни. Там, в гуще дыма и пламени, стояли двое. Мальчик и девочка. Лет этак девяти-десяти.

— Mon Dieu, — вырвалось у Виктора, — Mon Dieu!

Теперь крыша орудийной башни полностью обвалилась, если не считать зазубренных блоков вокруг стен — как будто дракон подрос и занимал теперь всю башню. Сквозь клубы дыма и языки пламени Конор видел растрескавшуюся каменную кладку и падающие балки. Густой столб дыма поднимался из башни, которая превратилась в настоящий дымоход, вытягивая воздух снизу и подпитывая им огонь. Дым вырастал, словно огромное изогнутое дерево, черное на фоне летнего неба.

Изабелла вовсе не впала в истерику; наоборот, на нее снизошло редкостное спокойствие. С остекленевшим взглядом, как бы в полусне, она стояла на парапете, не совсем осознавая происходящее.

«Единственный способ спуститься — улететь», — думал Конор.

Это была его давняя мечта — полететь еще раз, однако все время что-нибудь метало.

В свой пятый день рождения он едва не полетел. Тогда Брокхарты отправились в однодневную поездку в Ирландию, в Хук-Хед,[26] чтобы посмотреть на знаменитый маяк. Конору подарили большого воздушного змея, раскрашенного в цвета знамени Соленых островов. Змея запустили на продуваемом ветрами выгоне вблизи берега. Внезапный порыв ветра заставил Конора подняться на цыпочки и утащил бы его в море, если бы отец не схватил сына за руку.

«Воздушный змей. Цвета знамени Соленых островов. Флаг».

Ухватившись за флагшток, Конор потянул за узлы, крепящие к нему бамбуковую раму. Ветер сильно хлопал флагом, и узлы выскальзывали из пальцев Конора.

— Помоги мне, Изабелла! — закричал он. — Нужно отвязать флаг.

— Забудь про флаг, капитан Кроу, — вяло ответила Изабелла. — И козу тоже оставь в покое. Терпеть не могу коз. Они такие хитрые и так противно трясут бородой.

Конор продолжал сражаться с узлами. Веревки были толще его худых пальцев, но от жара стали ломкими и рассыпались на части. Наконец он сдернул флаг и теперь стоял на парапете, сражаясь с ним, бьющимся на ветру. Флаг взбрыкивал и щелкал под его руками, словно волшебный ковер, и тогда Конор всем телом навалился на него.

Теперь Конор почти не видел Изабеллу; сквозь дым она выглядела точно призрак. Он попытался окликнуть ее, но, прежде чем слова вырвались наружу, в горло хлынул дым. Конор корчился, хрипел и хлопал руками, словно тюлень ластами, стараясь привлечь внимание принцессы. Не обращая на него внимания, она улеглась на парапет, решив, что самое лучшее — дождаться отца.

Конор непослушными пальцами расстегнул пряжку на штанах, вытащил из петелек кожаный пояс, перекатился на спину и прикрепил его по диагонали бамбуковой рамы флага.

«Это безумный план. Ты не пират, участвующий в фантастическом приключении».

Хотя о каком плане могла идти речь? На составление планов просто не оставалось времени. Это был акт отчаяния. Среди дыма, взрывов и языков пламени Конор с трудом встал на ноги, стараясь держать флаг как можно ниже и тем самым укрывая его от ветра.

«Пока нет. Пока нет».

Он почти споткнулся об Изабеллу. Казалось, она спит. Он коснулся рукой ее лица, но никакой реакции не последовало.

«Умерла? Она умерла?»

Девятилетний мальчик почувствовал, как по щекам текут слезы, и устыдился этого. Ради принцессы он должен быть сильным. Должен быть героем — как папа.

«Что на моем месте сделал бы капитан Деклан Брокхарт?»

Конор представил себе лицо отца.

«Придумай что-нибудь, Конор. Используй мозги своей матери, о которых столько разговоров. Создай свою летающую машину».

«Не машину, папа. У меня нет никакого механизма. Это воздушный змей».

Пламя уже яростно лизало стену парапета, и камень начал чернеть. Балки, ковры, бумаги и мебель летели в ненасытную утробу, питая огонь. Конор поднял принцессу, заставил ее встать.

— Что? — сварливо спросила она.

Потом дым хлынул ей в горло, и дальнейшие слова растворились в кашле.

Конор стоял, чувствуя, как массивный флаг трещит и хлопает на ветру.

— Это как большой воздушный змей, Изабелла, — прохрипел он, чувствуя, что слова режут горло, словно стекло. — Я обхвачу тебя, вот так, и потом мы…

Конор не закончил свою инструкцию. Последовал новый взрыв, мощный поток задымленного воздуха вырвался наружу и сорвал детей с парапета. Флаг закружился в воздухе, словно огромный осенний лист.

Обстоятельства сложились уникальные. Если бы они просто спрыгнули, как планировал Конор, их общий вес оказался бы слишком велик, чтобы флаг мог замедлить спуск. Однако восходящий поток воздуха подхватил импровизированного воздушного змея, подбросил его вверх еще на добрую сотню метров и понес в сторону моря. Они повисли в небе, подпираемые снизу воздушным потоком. Невесомые. Небо наверху и море внизу.

«Я лечу! — думал Конор. — Я помню, как это было».

Потом полет закончился, началось падение, и, хотя флаг существенно замедлял его, оно казалось ужасно быстрым. Перед глазами все слилось в калейдоскоп осколков голубого и серебристого цветов. Время от времени флаг ловил небольшой ветер и подскакивал в воздухе. Конор смотрел, как облака кружатся над ним, вытягиваясь кремовыми полосками. И все время он так крепко обнимал Изабеллу, что заболели пальцы. Конор смеялся и плакал, он понимал, что, когда они ударятся о воду, будет больно.

Они рухнули в океан. Это и вправду было больно.

Увидев дочь на парапете, король Николас попытался вскарабкаться на башню с безрассудством пса, рвущегося выбраться из колодца. В считанные секунды он сорвал ногти, пальцы начали кровоточить.

Виктор Вигни оттащил его от стены.

— Подождите, Ник. Это еще не конец. Подождите. Мальчик… Он…

Николас вперил в него взгляд обезумевших, полных боли глаз.

— Что? Он что?

— Ну, посмотрите сами. Пошли. Нам понадобится судно, если ветер подхватит их.

— Судно? Судно? О чем вы?

— Пошли, Ник. Пошли.

Когда дочь Николаса взлетела в воздух, он взвыл и рухнул на колени.

Виктор смотрел в полном изумлении. Этот мальчик. Он особенный, кто бы он ни был. Может, девять, но не больше десяти. Какая находчивость! Взрыв подбросил их высоко; Виктор проследил взглядом траекторию полета и бросился на пирс, волоча за собой короля.