Помоги проекту - поделись книгой:
Миссис Грэхэм нахмурилась.
— Его светлость показался абсолютно удивленным, когда услышал о нашем прибытии. Но я думаю, миледи…
Эбби расхохоталась.
— Господи, ты прекратишь меня так называть? Достаточно неприятно, что ты настояла, чтобы я носила этот нелепый корсет. Но 'миледи', ты вставляешь в каждое предложение и действительно переусердствовала в этом. Я до сих пор продолжаю оглядываться, чтобы увидеть, кого ты имеешь в виду.
Миссис Грэхэм фыркнула.
— Лучше привыкайте к этому. Вы теперь виконтесса.
— Я не чувствую себя виконтессой. Я даже с трудом могу думать о лорде Рейвенсвуде, как о виконте. В Америке, он больше походил на простого землевладельца. Он всегда заставлял меня чувствовать себя свободно.
— Я говорю, что сейчас самое время, чтобы некий мужчина повел себя с вами, как с приличной девушкой, которой вы и являетесь. Мне не понравилась эта история с браком по доверенности, и бедный мистер Нэтаниэль Лоу, вынужденный замещать своего брата…
— Я особо не возражала против этого. Как ты знаешь, это брак не по любви. Я вряд ли могу ожидать романтического поведения от его светлости.
С другой стороны, то, как виконт Рейвенсвуд иногда смотрел на нее в течение тех его двух недель в Америке… Только воспоминание об этом, посылало дрожь восхитительного предвкушения вниз по ее позвоночнику.
Эбби решительно напомнила себе о фактической сути их соглашения.
— В его письме говорилось, что он женился на мне потому, что испытывает ко мне 'чувства уважения и восхищения.' Но ничего. Я тоже их к нему испытываю. И его восхищение может со временем превратиться в любовь, не так ли?
Даже сейчас он мог испытывать к ней более теплые чувства, чем, те, которые показал в ничего не выражающем письме. Почему же еще виконт пошел на то, чтобы жениться на американской старой деве смешанной крови? Осмотр его большого дома только подтвердил ее подозрение, что красивый, умный, и любезный лорд Рейвенсвуд мог бы иметь любую английскую леди, которую пожелает.
Но он выбрал ее. Только одна мысль об этом заставляла ее сердце сильно биться.
Дверь снова открылась и закрылась, но на этот раз неясное бормотание в другом конце холла сопровождалось шагами.
— Я думаю, что он идет.
— Господи, помилуй! — миссис Грэхэм поправила выбившийся локон своих седеющих рыжих волос. — Быстрее, миледи, дайте мне немного того напитка для моего дыхания.
— Хорошая идея. — Хотя напиток был предназначен для лекарственного использования, он также был прекрасным подсластителем дыхания. Достав свою бутылочку из кашемирового ридикюля, который свободно свисал на веревочке с запястья, она вручила ее служанке.
Открыв бутылочку, миссис Грэхэм отпила несколько больших глотков, вздрогнула, и возвратила ее Эбби.
— Господи, этот напиток определенно отвратителен на вкус.
— Но аромат компенсирует это, разве ты так не думаешь? — Эбби поднесла флакон к своим губам и, когда она немного отхлебнула, она ощутила крепкий аромат розмарина и масла нероли. Девушка сначала прополоскала рот и затем, закрывая бутылочку, глотнула горькое тонизирующее средство.
Шаги остановились на полпути до фойе, и бормотание усилилось. Эбби поспешно возвратила флакон в свой ридикюль. Почему виконт так долго не идет?
— Как я выгляжу? — Бросив быстрый взгляд на свое помятое дорожное платье, Эбби застонала. — О, я выгляжу ужасно. Мне так неловко, что он увидит меня в таком виде.
— Ничего не поделаешь. Учитывая, что вам пришлось преодолеть столько трудностей, чтобы добраться сюда, вы выглядите достаточно привлекательно. — Миссис Грэхэм подошла к Эбби, став прямо напротив девушки, и поправила ее черную бомбазиновую юбку, чтобы та спадала более естественными складками. — Вы должны были позволить мне туже зашнуровать ваш корсет. Это платье нуждается в тугой шнуровке, чтобы ниспадать надлежащим образом.
Эбби фыркнула.
— Если ты зашнуруешь его немного туже, я умру от нехватки воздуха.
Миссис Грэхэм пощелкала языком.
— Вы просто никогда раньше его не носили. Ваша матушка, упокой Господи ее душу, не должна была позволять своим странным убеждениям препятствовать вам одеваться надлежащим образом.
«Странные убеждения» были вежливым определением миссис Грэхэм всего, во что верила мама — индианка из племени Сенека.
— Мама была права насчет корсетов, считая их вредными.
— Но благородные леди должны их носить, особенно в Англии. Вы же не хотите, чтобы эти англичане подумали, что вы какая–то деревенщина недостойная быть виконтессой, не так ли?
— Что это значит? — прогрохотал голос прямо за спиной миссис Грэхэм.
С визгом миссис Грэхэм обернулась, а Эбби вздрогнула. Огибая лестницу, с чопорным мистером Макфи рядом с ним, появился виконт собственной персоной.
Мой муж, напомнила себе Эбби. И, небеса, какой мужчина. Она никогда не видела его одетым так официально: его широкие плечи наполняли двубортный фрак, а мускулистые бедра натягивали ткань облегающих брюк.
И все это цвета воронова крыла, кроме рубашки. Его черный костюм, серебристые глаза, и быстро мрачнеющее выражение лица заставили девушку подумать о Хино, боге грома из сенекских сказок мамы; грома, молнии и шторма, которые соединились в одном.
Потом виконт подошел, возвышаясь над ней, и она с трудом сглотнула. Эбби уже забыла его внушительный рост. И почему он так строго смотрел на нее? Он никогда не делал так прежде.
— Милорд, кажется, что мы застали вас врасплох, но…
— Вы действительно застали. — От его отрывистых слов веяло холодом. Потом его взгляд внезапно опустился вниз. — Вы в трауре.
Она кивнула.
— Папа скончался два месяца назад.
Его мрачное выражение лица смягчилось.
— Я сожалею. Примите мои соболезнования.
— Спасибо. Это, конечно, не было для меня неожиданностью, но я все еще … тоскую без него.
— Конечно, Вы тоскуете, — сказал виконт голосом, охрипшим от беспокойства.
Слава Богу. На минуту он показался ей незнакомцем, а не тем внимательным джентльменом, которого она знала в Америке.
Он подошел ближе, затопляя ее своим знакомым пряным ароматом — смесью бергамота, мыла и аромата мужчины.
— Смерть всегда неожиданность, моя дорогая, независимо от того, сколько к ней готовишься.
Девушка смахнула слезы, выступившие на глазах от его доброты, и его лицо еще больше смягчилось.
Достав свой носовой платок, Спенсер вложил его ей в руку.
— Теперь я понимаю, почему вы здесь. Вы прибыли в Англию, чтобы обсудить условия вашего партнерства с моим братом, не так ли? — Когда она прекратила промокать свои глаза, чтобы изумленно взглянуть на него, он улыбнулся. — Простите меня, мисс Мерсер, если сначала я показался немного грубым, но мой дворецкий ошибся, извещая о вас. Он сказал, что здесь моя жена и я…
— Он не ошибся. — Ее пальцы судорожно сжались на носовом платке. Он назвал ее мисс Мерсер. Господи, конечно, он не отрицает…, — Вы отлично знаете, что мы женаты.
Улыбка виконта исчезла.
— Я ни о чем таком не знаю.
Эбби взглянула на миссис Грэхэм, ища поддержки, но женщина только стояла, тараща на него глаза, очевидно лишившись дара речи после его возмутительного заявления.
Напомнив себе, что она была потомком великого вождя Cенеков, девушка расправила свои плечи.
— Тогда возможно вы должны объяснить, что вы имели в виду в вашем письме, когда говорили, что желаете жениться на мне.
Выражение лица Спенсера снова сделалось мрачным.
— Я не писал вам никакого письма.
— Но оно у меня с собой! — Теперь действительно встревожившись, она копалась в своем ридикюле, пока не нашла то, что искала и протянула ему. — Вы видите? Оно ваше.
Он взял письмо и быстро просмотрел его. Когда виконт поднял на нее свой пристальный взгляд, его глаза вспыхнули.
— Я раньше никогда в жизни его не видел, мадам.
Эбби едва могла дышать, и не только из–за этого проклятого корсета.
— Но на нем ваша подпись!
— Нет, это не так. Это очень хорошая подделка, я ручаюсь, но, тем не менее, поделка. Кроме того, она даже не соответствует почерку на письме.
Его грозный пристальный взгляд давал ясно понять, что он ожидает от нее тех объяснений, которые она должна была ожидать от него.
— Конечно, нет. Ваш брат сказал, что ваш секретарь писал письмо, а вы только подписали его. Но Нэтаниэль утверждал, что непосредственно вы продиктовали его и…
— Нэт дал вам письмо?
— Да. Оно было в посылке, которую, как он сказал, он получил от вас.
Спенсер снова просмотрел письмо, и румянец покинул его лицо.
— Это почерк Нэта.
Эбби охватила паника.
— Вы подразумеваете, что он написал его? Почему он… Я требую встречи с вашим братом.
— Вам придется ждать своей очереди, — отрезал он. — Его здесь нет. Он весьма удобно исчез несколько часов назад, и с тех пор мы не можем его найти.
Господи. Теперь все это имело смысл. Нэтаниэль был тем, кто посредничал при заключении брака в обмен на долю в папиной компании. Он был тем, кто убедил ее и папу, что лорд Рейвенсвуд страстно хотел жениться. И именно Нэтаниэль взял ее приданое.
Оцепенев, Эбби принялась искать в своем ридикюле лист бумаги более похожий на официальный. Когда она его нашла, то протянула дрожащей рукой виконту.
— Я полагаю, это означает, что вы также не знали и об этом.
Лорд Рейвенсвуд осторожно взял документ и изучил его. Когда он снова поднял свою голову, на его губах была сожалеющая улыбка.
— Мне очень жаль, мисс Мерсер…
— Нет, — прошептала она, пятясь назад от истины в его глазах. — Нет, этого не может быть. Вы не можете говорить…
— Я клянусь, что не разрешал своему брату устраивать никакой брак и не могу представить, почему он это сделал. Я признаю, что он подделывал мою подпись раньше один раз или два, в качестве шутки, но мне никогда даже во сне не могло присниться, что он сделает что–то подобное этому.
— О, Господи, — пробормотала миссис Грэхэм, обмахивая себя веером неистовыми движениями человека, наблюдающего, как его мечты распадаются прямо на глазах.
Эбби наблюдала, как умирают ее собственные надежды. Лорд Рейвенсвуд никогда не собирался жениться на ней. Все те чувства, которые она приписывала ему, сладкие фантазии их будущей совместной жизни, которые она представляла себе… — они были просто плодом ее воображения. Плодом воображения, который Нэтаниэль использовал в своих интересах.
Чувство унижения от этого переполнило ее. Она была здесь, в Англии, потратив почти все скудные денежные средства, оставленные ей, с украденными приданым и бизнесом ее отца…
Темные пятнышки появились у нее перед глазами. Девушка пробовала дышать, но проклятый корсет не позволял ей, и внезапно комната завертелась, а пятнышки слились в одно гигантское пятно, заслоняя ее зрение, и она погрузилась в темноту …
Глава 2
Не позволяйте невоспитанным слугам из других домов провоцировать вас на дурное поведение. Ваш работодатель вознаградит вас за терпеливость, а те другие слуги только добьются чувства раздражения со стороны их собственных работодателей.
Когда Спенсер увидел, как обычно пышущее здоровьем лицо мисс Мерсер побледнело до такой степени, что по цвету стало напоминать молоко, он испугался, что случилось нечто ужасное. Он бросился к девушке, отшвырнув все бумаги, когда ее глаза закатились и колени подогнулись. Он поймал ее как раз вовремя, прежде чем она упала на пол.
Виконт подхватил обмякшее тело Эбби на руки, ее голова безжизненно откинулась назад. Она выглядела очень больной, и чувство вины сковало его сердце.
— Только посмотрите, что вы наделали! Вы … вы… Англичанин, вот вы кто! — закричала миссис Грэхэм, используя слово «Англичанин», как оскорбление. — Как вы посмели так поступить с моей доброй хозяйкой, которая за всю свою жизнь никому не сделала ничего плохого?»
Спенсер еще больше забеспокоился, увидев, что всегда жизнерадостное лицо мисс Мерсер до сих пор выглядит, как смертельная маска. Черт побери, ей бы уже следовало очнуться.
— Вы передумали, правильно? — продолжала разгневанная служанка. — Или вы принимали участие в махинациях вашего брата с целью украсть ее приданое…
— У нее есть приданое? — пробормотал виконт. Кошмар не заканчивался.
— Вы очень хорошо знаете, что у нее есть приданое!
— Я понятия не имел. Но, очевидно, про это знал мой брат. – Не из–за этого ли Нэт совершил такую глупость? Ради приданого?
— Да, он очень хорошо об этом знал. — Голос миссис Грэхэм повысился до визга. «Ваш брат не кто иной, как обыкновенный вор! И если вы думаете, что я буду просто стоять и наблюдать, как вы грабите мою хозяйку, тогда вы…
— Боже мой, из–за чего такая суматоха? — раздался голос за спиной Спенсера.
Леди Тиндэйл. Черт, черт, черт. Час от часу не легче!
— Нэтаниэль пришел? — спросил другой, более молодой голос.
Виконт оглянулся и увидел их обеих: Леди Тиндэйл и Эвелину, во все глаза смотрящих на него и женщину в его руках.
— Нет. Возвращайтесь в столовую.
Поделиться книгой: