Помоги проекту - поделись книгой:
— Тем не менее, ты можешь управлять предприятием?
— Владеть им, а не управлять. Я говорил тебе. — Нэт нахмурился. — Хорошо, возможно я просто не хочу управлять семейным имуществом. Это меня не интересует.
— Меня это тоже не интересовало. Но мужчина должен исполнять свой долг. Твой будет–произвести на свет наследника.
— Ей–богу, ты серьезно. Ты действительно не собираешься жениться.
Спенсер кивнул, чувствуя, что его слегка покачивает.
— Планирую оставаться холостяком до самой смерти.
— Почему? Я надеюсь, это не имеет отношения к Доре. Только потому, что брак отца с нашей мачехой не удался, нет никакой причины думать, что у тебя будет также.
Тут было нечто намного большее, чем это, но Спенсер не осмеливался объяснить. Вместо этого он угрюмо уставился на глазированную красную полость его пустой кружки. Нэт попросил еще сидра, и Спенсер поднял свою голову, которая уже кружилась: — Мне больше не нужно. Я уже пьян.
— Недостаточно пьян. — Нэт одарил его мрачной улыбкой. — Позволь мне насладиться новым для меня зрелищем моего безупречного брата, проявляющего те же самые слабости, которыми обладаем мы — простые смертные.
— Небезупречного, — пробормотал Спенсер. — Совсем нет. В этом вся проблема, как видишь.
– Нет, я не вижу. — Волшебным образом появились две кружки, и Нэт обе подтолкнул к Спенсеру. — Возможно, сейчас самое время все мне объяснить.
Глава 1
Невеста была здесь. Жених опаздывал на два часа. Поскольку обеды, посвященные помолвкам, уже прошли, этот претендовал на то, чтобы называться провалом сезона.
Спенсер, вынужденный хозяин это провала, обвел взглядом безукоризненно сервированный обеденный стол в его Лондонском доме и вздохнул. Когда, наконец, закончится это тягостное испытание, и он сможет удалиться к своим исследованиям и коньяку? Вероятно, не в течение, по крайней мере, ближайшего часа. Более ранний уход возбудил бы подозрения среди его двадцати шести гостей.
Благодаря быстрому уму Спенсера и таланту красиво лгать они даже не знали, что обед провалился. И он не собирался посвящать их в эту тайну, пока не узнает, почему исчез Нэт.
Виконт Рейвенсвуд бросил быстрый взгляд на леди Эвелину — невесту. Слава Богу, она, по–видимому, поверила в его выдуманную историю. Как китайская кукла, девушка восседала на своем стуле в изысканном совершенстве (белокурые локоны, обрамляющие ее безупречный лоб, розовые, не требующие никаких румян, щеки и платье, идеально оттеняющее ее фарфоровую кожу). Только блестящие глаза напоминали ту милую девочку, которую Нэт и Спенсер дразнили, пока она росла.
Поймав взгляд Спенсера, Эвелина изящно приложила к своим, похожим на лук Купидона, губам дамастную (дамаст — узорчатая шёлковая или полотняная ткань) салфетку.
— Я надеюсь, они не задержат бедного Нэтаниэля в полицейском участке на всю ночь. В его записке не говорилось, как долго это может продлиться?
Эта проклятая выдуманная записка.
— Нет, но, вероятно, на некоторое время ему придется там остаться, — Спенсер лгал со всей приобретенной на практике непринужденностью бывалого руководителя шпионской сети. — Нэт должен будет дать показания против бандита, которого он схватил, когда тот воровал женский ридикюль.
— Это было так смело с его стороны — побежать за преступником в полном одиночестве, — сказала девушка. — А потом настаивать на том, чтобы самому доставить того человека в полицию — как это благородно!
— Да, Нэт — само благородство. Эта ложь, сказанная в светящееся наивной преданностью лицо юной Эвелины, далась сложнее.
Не то, чтобы у Спенсера был другой выбор. Участие в отважном преследовании во имя справедливости было допустимым оправданием отсутствию на обеде посвященном помолвке, а отказ от невесты нет. Пока Спенсер не узнает причину очевидного дезертирства Нэта, он вынужден продолжать лгать. Иначе, Эвелине и ее овдовевшей матери леди Тиндэйл, придется терпеть общественное унижение. Чего Спенсер не мог допустить.
Где, черт побери, он был? Когда Спенсер последний раз видел Нэта за час до обеда, его брат не упоминал ни о каких планах отлучиться. И хотя дворецкий Спенсера, Макфи, вскоре после этого видел, как Нэт получил записку, никто не видел, когда молодой человек ушел. Никто не мог найти его ни в доме, ни в любом из часто посещаемых им мест в Лондоне.
Нэт просто исчез, и это выглядело хорошо обдуманным решением. В конце концов, как много проблем может возникнуть у одного человека всего лишь за несколько часов?
Спенсер вздохнул. Нэт начал себя странно вести начиная с его возвращения из Америки месяц назад: он чрезмерно интересовался почтой, приходил и уходил, когда ему вздумается, имел таинственные встречи, в общем, вел себя, как не остепенившийся мужчина вместо того, чтобы готовиться к свадьбе.
Теперь это. Ради Бога, где он?
— Ну что тут можно сказать? Я, например, приятно удивлена, что Нэтаниэль имел присутствие духа, чтобы вообще послать записку, — прокомментировала мать Эвелины. — Этот молодой человек всегда такой внимательный.
— А также благородный, — добавила женщина, сидящая рядом с ней, с оттенком сарказма. — Давайте не забывать 'благородный'.
Замечательно. Теперь Леди Брамли всунула в это свой нос. Почему, черт побери, мать Эвелины пригласила женщину, всем известную, как Галеон Сплетен? Ему следовало обратить более пристальное внимание на список гостей.
Но с хаотической политической ситуацией в Англии, занимающей все его мысли, у Спенсера совсем не было времени, чтобы заниматься подготовкой обеда по случаю помолвки, на котором, как рассчитывала леди Тиндэйл, он выступит в роли хозяина. Таким образом, виконт неблагоразумно предоставил это ей — быть его хозяйкой в течение этого вечера. Так или иначе, но предложенный им маленький семейный праздник, внезапно превратился в это собрание наиболее избранного Лондонского общества и его болтливых членов. Это то, что он получил, положившись на женщину с интеллектом размером с горошину.
А еще через два дня предстоял бал по случаю помолвки. К счастью, Леди Тиндэйл собиралась устроить его в своем доме. Спенсер с дрожью представлял, что это будет. Она, вероятно, пригласила половину светского общества на свой бал.
Если, конечно, бал состоится. Учитывая сегодняшнее исчезновение Нэта, уверенности в этом больше не было.
Спенсер нахмурился. Он хотел видеть своего брата остепенившимся, черт побери. Двадцать девять — хороший возраст для женитьбы, и двадцатилетняя Эвелина идеально подходила Нэту. Как ни странно, она, очевидно, любила его, идиота, с детства, что было пределом мечтаний любого мужчины.
— Та записка от вашего брата, — заметила леди Брамли. — Могли бы мы ее увидеть, Рейвенсвуд? Я должна буду написать об этом событии в газету и хотелось бы знать все детали благородного поступка мистера Лоу.
То, что на самом деле хотела любопытная женщина, так это обнаружить скандал. Совершенно ясно, что она не поверила его рассказу. Единственное, чего ему еще не хватало, так это проницательной леди Брамли, высказывающей подозрения в своей мерзкой колонке.
— Я думал, что у вас есть свои собственные источники. — Спенсер потягивал кларет, тщательно изображая на лице скуку. — Или Вы уже утомились самостоятельно проверять свои данные?
Женщина ответила на его сарказм тем же.
— Я подозреваю, что, если для этого я подожду до завтра, то услышу только официальную версию. Так как члены Лондонской магистратуры отчитываются непосредственно вам в Министерстве внутренних дел, я не представляю, что они скажут мне что–нибудь сверх того, что вы позволите.
— Верно. — Он поставил свой бокал. — Но я уже рассказал вам все, что знаю.
Спенсер тайком бросил взгляд на часы и едва подавил стон. Два часа и тринадцать минут. Возможно, это было не простое дезертирство, а что–то другое. Мог Нэт попасть в беду? Но как? И с кем?
— Я все еще хотела бы видеть записку — начала леди Брамли.
— Вы знаете, милорд, — перебила ее Эвелина, — Нэтаниэль рассказал мне и маме все о своем недавнем посещении Америки, но мы не слышали ни слова от вас об этом.
Спенсер с удивлением посмотрел на девушку. Вежливая Эвелина редко прерывала кого–либо, а тем более женщину, занимающую такое положение, как леди Брамли. Возможно, она не так уж и не обращала внимания на то, что происходит, как он думал.
Когда все остальные обратили на нее свое внимание, Эвелина покраснела, но не отвела глаз от Спенсера.
— Я знаю, что вы провели там не так много времени, как Нэтаниэль, но, все же, как вам там понравилось? Очевидно, что Нэт получил от путешествия довольно много удовольствия. Он благоприятно отзывался о Мерсерах и был очень впечатлен лекарственным напитком доктора Мерсера. — Девушка улыбнулась своим слушателям. — Это — тонизирующее средство от несварения желудка и других болезней. Его производит компания доктора Мерсера.
— Никогда не слышала об этом, — сказала леди Брамли. — И Вы можете быть уверены, я знаю все тонизирующие средства от несварения желудка.
— Это сейчас продается только в Америке, миледи. — Эвелина дрожащими руками положила себе спаржу. — Но Нэтаниэль думает, что оно могло бы весьма хорошо продаваться и здесь. Поэтому, в обмен на владение долей в управлении компанией, Нэтаниэль содействует продаже тонизирующего средства в Англии.
Спенсер не знал о планах Нэта. О чем еще его брат не рассказал ему?
Леди Брамли бросила на Спенсера укоризненный взгляд.
— Вы сошли с ума, милорд? Почему вы позволяете вашему брату заниматься каким–то диким проектом…
— Но это не так, — торопливо перебила Эвелина. — Нэтаниэль полагает, что предприятие доктора Мерсера заслуживает внимания. Милорд тоже так думает — он согласился вложить в него деньги.
— Действительно, Рейвенсвуд? — спросила леди Брамли. — Вы поддерживаете этот идиотизм?
— Я всегда стремлюсь делать выгодные инвестиции. — Но, в действительности, Нэт еще не просил у него денег, и Спенсер только наполовину помнил ту ночь пьянства, когда он согласился вложить деньги в компанию. — На протяжении некоторого времени мне пришлось присматривать за компанией Мерсера, она казалась надежной.
— Нэтаниэль настроен на успех, — сказала Эвелина. — Как вы знаете, у него есть своя собственная доля в этом предприятии.
Да. Нэт очевидно сделал невозможное, потому, что, возвратившись в Англию, он заверил Спенсера, что старый Джошуа уступил и сделал его своим партнером.
— Конечно, — продолжала Эвелина, — ему придется разделить компанию с дочерью доктора. Но это даже хорошо, так как именно мисс Мерсер готовит все лекарства. Таким образом, он нуждается в ней, так или иначе.
Эбигейл Мерсер. Проклятье, Спенсер, возможно, и забыл американку за несколько часов, но ему понадобилось только упоминание о ней, чтобы снова вызвать в памяти образ мисс Мерсер – сияющий блеск ее улыбки, дразнящие зеленые глаза, загорелую кожу. Почему он не мог отогнать от себя эту картину? Он знал ее всего две недели, однако, с тех пор, она не покидала его мысли в течение многих месяцев.
— Так Нэт… эээ … рассказывал вам о мисс Мерсер? — Спенсер съел кусок пирога, наколотый на вилку. Что же мог рассказать Нэт, что Эвелина не стала ревновать?
— О, да, — ответила Эвелина. — Бедняжка, потерять свою мать в таком юном возрасте, затем оказаться перед лицом потери своего отца. К тому же быть все еще не замужем в двадцать шесть лет! Хотя, она вряд ли найдет мужа даже после того, как ее отец умрет. Нэтаниэль говорит, что она темная и некрасивая, как ворона.
Спенсер чуть не подавился. Когда Нэт стал таким же искусным лгуном, как и его старший брат?
— Я полагаю, что девичество мисс Мерсер является результатом не столько ее внешности, сколько ее ситуации.
— О? — с интересом сказала Эвелина.
— Многие годы ее отец был болен. Поскольку она — единственный ребенок доктора Мерсера, забота о нем легла на ее плечи, что оставляло ей мало времени даже для самого обычного ухаживания. — Не говоря уж, что некоторые джентльмены, вероятно, отнеслись неодобрительно к ее смешанной крови. — Но я полагаю, что со временем мисс Мерсер найдет себе мужа. Она привлекательная женщина с хорошим…
Виконт Рейвенсвуд резко остановился. Все женщины за столом теперь уставились на него с непреодолимым любопытством. Черт побери. Обычно Спенсер помнил о том, чтобы не сказать что–нибудь, что могло дать женщинам повод для размышлений. Но таинственное исчезновение Нэта выбило его из колеи. Слишком поздно исправлять случившееся, судя по проницательному блеску в глазах леди Брамли.
— Кажется, вы много знаете о мисс Мерсер, — сказала сплетница. — Возможно, она не настолько темная и некрасивая, как утверждал ваш брат. Что вы думаете о ее внешности, Рейвенсвуд?
К счастью, ему не пришлось отвечать, так как в этот момент дверь в столовую открылась, впуская дворецкого. Когда Макфи приблизился к столу и наклонился достаточно близко, что можно было заметить неестественную бледность, проступившую сквозь его румяную шотландскую кожу, Спенсер понял, что что–то случилось.
— В чем дело? — спросил он тихо.
— Я должен поговорить с вами с глазу на глаз, милорд.
У Макфи, вероятно, были новости о Нэте. Виконт поднялся и посмотрел на гостей.
— Прошу прощения, но я должен ненадолго выйти в холл.
Под бормотания вежливого согласия Спенсер большими шагами покинул столовую с Макфи, следующим по пятам. Дождавшись, пока дворецкий закроет дверь, он спросил:
— Что случилось?
— Вас хочет видеть женщина.
Спенсер нахмурился. Макфи использовал слово «женщина» только к определенному сорту женщин. Ей–Богу, если Нэт послал какую–то проститутку с запиской …
— Что она хочет?
— Поговорить с вами.
— О моем брате?
— Нет, милорд.
Облегчение затопило Спенсера.
— Тогда скажите ей, пусть возвращается завтра. У меня сегодня вечером нет времени для встречи с ней.
— Она была очень настойчива. И я полагаю, что вам, вероятно, следует поговорить с ней.
Виконт поднял одну бровь в ответ на дерзость дворецкого.
— Почему? Кто она?
— Видите ли … ну … это …
— Ради Бога, выкладывай, — сказал нетерпеливо Спенсер. — Я не могу всю ночь стоять здесь.
Макфи выпрямился с оскорбленным достоинством.
— Она утверждает, что она леди Рейвенсвуд. Ваша жена.
— Моя, кто?!
Крик разнесся эхом из холла в роскошное фойе с высоким потолком, где ожидала Эбигейл Мерсер со своей служанкой миссис Грэхэм. Эбби насторожилась.
— Я думаю, его светлости только что сообщили о нашем прибытии.
— Благодарю тебя, Господи. — Миссис Грэхэм нахмурилась. — Этот мистер Как–его–там — дворецкий вел себя настолько странно, что я сомневалась, даже возвестит ли он о нас.
Эбби в ответ слегка улыбнулась. Миссис Грэхэм жила с семьей Мерсер уже целую вечность, сначала, как няня Эбби, а позже, как обычная семейная прислуга. Хотя стареющая вдова время от времени любила поворчать, девушка не могла представить, что бы она делала без нее.
— Я боялась, что мы попали не в тот дом, особенно со всеми теми каретами перед ним. У его светлости, должно быть, званый ужин, хотя, почему он принимает гостей именно вечером в день нашего прибытия…
— Я только хочу знать, почему виконт Рейвенсвуд не послал никого в доки, чтобы привезти нас. Разве вы не сообщили ему, на каком корабле мы приплываем, миледи?
— Конечно, я сообщила. Как странно, что его светлость не позаботился о нашем удобстве. Я думала, что нам никогда не удастся найти наемный экипаж, чтобы отвезти нас сюда.
Суматоха в другом конце холла, открытие и закрытие дверей, бормотание различных голосов привлекли внимание Эбби. Лорд Рейвенсвуд вероятно объяснял гостям, почему он выходил.
Поделиться книгой: