Помоги проекту - поделись книгой:
Язык может также помочь при исследовании истории народа. Изучая английский язык, например, мы обнаруживаем, что короткие, простые слова являются главным образом англосаксонскими, взятыми из языка, привнесенного в Англию в VI столетии с вторжением саксов, англов и ютов с территории нынешней Северо-Западной Германии. Мы можем также обнаружить и слова датского происхождения, которые являются напоминанием о датском вторжении в X столетии. Наблюдается и сильное влияние слов латинского происхождения из французского языка, что является результатом нормандского вторжения в 1066 г. Английский язык, таким образом, это смесь языков различных народов, которые слились друг с другом в Англии за прошедшие 1500 лет.
Английский язык, на котором говорят в Соединенных Штатах, вобрал в себя, кроме того, еще и слова из языков переселенцев — представителей разных национальностей, которые эмигрировали в Америку. Смешение народов в Соединенных Штатах находит свое отражение в речи всех этих людей.
Кроме семейства индоевропейских языков, есть и другие группы языков, включающие языки, близкие друг другу. Семитские языки, например, включают арабский, арамейский язык и иврит. Эти языки называют семитскими, потому что люди, говорящие на них, описаны в Библии как происходящие от самого старшего сына Ноя, Сима. Точно так же есть группа хамитских языков, включающая коптский язык (древний язык Египта) и некоторые из эфиопских языков. Это название получено от имени второго сына Ноя — Хама, который представлен в Библии как предок египтян.
Другая группа языков, на которых говорят в Европе, — финно-угорская. Она включает финский и венгерский языки. Предполагается, что они ближе всего связаны с турецким языком, чем с любым из языков, упомянутых ранее.
В XIX столетии стала популярной идея о том, что язык является ключом для определения расы. Некоторые немцы, например, развивали идею пангерманизма, утверждая, что народы, говорящие на германских языках, превосходили все остальные и их предназначение — управлять другими, «низшими» расами. С другой стороны, в России получил распространение панславизм, пытавшийся достичь объединения всех славянских народов и утверждавший превосходство славян. (Во всех расовых теориях люди, их развивающие, уверены в своем превосходстве. Они никогда не считают других равными себе.)
Расовые теории Гитлера также базировались на языке. Он считал «арийскую расу» превыше других. (Иногда индоевропейские языки называют «арийскими» языками из-за говорившего на таком языке племени, которое когда-то вторглось в Индию. Именно отсюда Гитлер и его последователи взяли этот термин.)
Согласно Гитлеру, евреи и люди с еврейскими корнями считались «неарийцами» и «низшей» расой. Древним языком евреев был иврит, язык семитской группы. (По этой причине предубеждение против евреев называется антисемитизмом.) Однако современные европейские евреи говорят или на языке страны, в которой они живут, или на идише. Идиш — разновидность немецкого языка с некоторыми словами из иврита, а в Восточной Европе также и со словами славянской группы. В любом случае, идиш — почти полностью индоевропейский, или «арийский», язык, стоящий ближе к немецкому, чем к любому другому языку.
С другой стороны, Гитлер причислял финнов и венгров к «арийцам» даже при том, что их язык был определенно «неарийским». Фактически, Гитлер был даже дружествен к арабам, язык которых относится к семитской группе и очень близок к ивриту. Но тогда теории Гитлера никоим образом не осмысливались, и чем тщательнее они сейчас изучаются, тем более бессмысленными кажутся.
Главная сложность с языком как с ключом для определения расы состоит в том, что люди часто перенимают язык своих хозяев. Поляки, например, не сделали этого, но есть много других народов, которые поступили именно так.
Жителями Малой Азии в течение первой тысячи лет христианской эры управлял говорящий по-гречески народ, и в результате к концу этого периода времени по-гречески говорили почти на всей территории полуострова. К концу XI столетия эту область завоевали племена тюрков, и крестьяне научились говорить по-турецки. И теперь их считают турками.
В VII столетии арабы завоевали Египет и Северную Африку. Арабский язык был воспринят как язык этой области, и о Египте и Ливии теперь думают как о части «арабской» группы наций, хотя их жители не стали арабами в большей степени, чем были прежде.
Предположим, что мы рассматриваем англоговорящие народы. Так обычно называют народы Великобритании, Канады, Австралии, Новой Зеландии, Южной Африки и Соединенных Штатов. Создается впечатление, что это группы наций, близко связанные единой расой.
Когда англосаксы впервые вторглись в Англию, они завоевали народы, которые говорили на кельтских языках. (Это индоевропейские языки, которые занимают промежуточное место между германской и романской группами.) Эти кельтскоговорящие народы все еще существуют в графстве Корнуолл, Уэльсе, Шотландии и Ирландии, но все они в то или иное время переняли английский язык.
В Соединенных Штатах мы находим людей с самым разнообразным происхождением, и почти все они, включая шестнадцать миллионов негров, говорят по-английски.
Среди независимых наций, официальный язык которых английский, следует упомянуть африканскую республику Либерию, населенную неграми. Некоторые из них — потомки американских рабов, вернувшихся в Африку и начале XIX столетия в период правления президента Джеймса Монро. Они тоже говорят на английском языке, и интересен также тот факт, что столицу Либерии назвали Монровией.
Точно так же среди франкоговорящих народов есть не только жители самой Франции, а также Южной Бельгии, Западной Швейцарии, Квебека и частей штата Луизиана, но и население негритянской республики Гаити в Вест-Индии, которая была когда-то французской колонией. Кроме того, имеется восемнадцать наций, говорящих по-испански, и одна португалоговорящая нация в Западном полушарии с различной примесью негритянского и индийского наследия. Большое число людей с Филиппинских островов, которые родственны народам Юго-Восточной Азии, также говорят по-испански.
Язык слишком легко изменяем, чтобы быть падежным признаком расы, и, фактически, он может подтолкнуть к неправильным выводам.
Глава 3. Кожа и костная система
Языку можно научиться. Ребенок франко-говорящих родителей, живущих во Франции, не рождается со способностью говорить по-французски. Однако, едва достигнув возраста пяти лет, этот ребенок без труда научится говорить по-французски. Ребенок же немецкоговорящих родителей, живущих в Германии, так же легко выучится говорить по-немецки.
И это не потому, что любой ребенок рождается с особыми способностями к языку своих родителей. Если бы дети из французской и немецкой семьи были бы обменяны в младенчестве, то маленький Пьер научился бы говорить «Auf Wiedersehen», а малыш Ханс смог бы столь же непринужденно говорить «Аи revoir». А если бы маленькие Пьер и Ханс оказались в первые годы своей жизни в Америке и росли бы с американскими детьми, то они оба научились бы говорить «Good bye» без всякого акцента.
Любой нормальный ребенок изучит какой угодно язык, на котором разговаривают окружающие его люди, независимо от того, каким был родной язык его отца и матери.
Как вы можете видеть, язык, таким образом, не может быть признаком расы. Если вы закрываете глаза и слышите голос человека, говорящего на совершенном английском языке, то вы не можете сказать наверняка, откуда родом родители этого человека, из Нью-Йорка, Шанхая или Тимбукту. Слыша только лишь голос человека, вы не можете сказать, каков цвет его волос, форма головы или рост.
То же относится и к пище, которую человек любит, и к одежде, которую он предпочитает носить. Эти вкусовые пристрастия зависят от того, к чему он привык с детства. Дети иммигрантов в Америке так же легко привыкают к гамбургерам и жареным бобам, как дети исконно американских родителей.
Различия между людьми, которые являются результатом обучения, называются культурными различиями. Культурные различия невозможно принимать во внимание для разделения людей на расы. Это походило бы на попытку делить собак на различные породы, согласно трюкам, которые они могли бы проделать. Вообразите такое деление: все собаки, способные «изобразить мертвого», принадлежат к одной породе, а все, кто может «сидеть и просить», — к другой!
Что мы должны сделать, так это найти характеристики человека, которые не являются результатом обучения. Мы должны найти такие черты, с которыми каждый человек рождается или которые развиваются по мере его роста, но без какого-либо вмешательства извне. Например, ребенок рождается с десятью пальцами рук и десятью пальцами ног. И это задолго до того, как выросли его волосы и глаза приняли определенный цвет. Ко времени своего взросления человек достигает определенного роста и приобретает индивидуальное телосложение. Различия в таких характеристиках, включающих размер, форму и цвет различных частей тела, — все это физические различия. Эти различия использовались антропологами (ученые, которые специализируются на изучении человека), чтобы разделить людей на различные расы.
Один из способов деления людей на расы состоит в определении цвета кожи. Мы можем найти хороший пример в Америке — в случае с негром и белым человеком. В главе 1 мы указали, что невозможно должным образом провести четкую грань между этими двумя группами. Однако большинство негров отличается от большинства белых людей, и вы без труда смогли бы отличить одного от другого.
Кроме того, цвет кожи определен с момента рождения. Негритянский ребенок может вырасти и стать признанным писателем, превосходным адвокатом или ученым, возможно, даже членом конгресса или нобелевским лауреатом, но цвет его кожи не изменится. Он всегда будет принадлежать к негроидной расе.
Цвет нормальной человеческой кожи зависит от присутствия трех видов окрашивающих веществ, или пигментов. Наиболее важный из этих пигментов — меланин, — вещество темно-коричневого цвета. Кожа всех здоровых людей содержит меланин. Некоторые люди, правда, обладают большим количеством меланина, чем другие. Белые вообще имеют небольшое количество меланина в коже. Люди с большим количеством меланина — более темные. Негры, естественно, имеют куда больше меланина в коже, чем белые. Вопрос не в различии цвета кожи, а лишь в больших или меньших количествах меланина, определяющих тот или иной оттенок.
Второй из трех пигментов — каротин. Это желтое вещество, которое присутствует в моркови (от английского carrot — морковь), в желтке яйца или же в человеческой коже. Подобно меланину, каротин присутствует в коже всех людей. Из-за его светлого цвета присутствие значительного количества каротина в коже людей не столь явно заметно. Меланин скрадывает его. Среди людей с небольшим количеством меланина в коже одни имеют больше каротина, другие меньше. Народы Восточной Азии с большим количеством каротина имеют несколько желтоватый цвет лица.
Третий пигмент — гемоглобин, который окрашивает кровь в красный цвет. Естественно, что он присутствует у всех людей. Однако гемоглобин находится в кровеносных сосудах под кожей, таким образом, он практически не виден. Его наличие полностью перекрывается должным количеством в коже как меланина, так и каротина. Гемоглобин можно заметить лишь в коже белых людей, особенно со светлым цветом лица. И именно гемоглобин делает щеки розовыми и позволяет краснеть.
На основе этих различий в окраске человечество иногда разделяется на 1) черную расу — определяемую высоким содержанием меланина; 2) желтую расу — с низким содержанием меланина, но высоким каротина; 3) белую расу — с низким содержанием как меланина, так и каротина.
Такое деление представлялось бы вполне удовлетворительным, если бы не некоторые трудности. С одной стороны, описанные различия не столь уж четкие. Имеются все виды промежуточных цветов кожи. Жители Юго-Восточной Азии и коренные жители Америки — индейцы — темнее, например, чем китайцы и японцы — члены желтой расы. С другой стороны, они не похожи на негров. Иногда жителей Юго-Восточной Азии, так же как и жителей многих из тихоокеанских островов, относят к меланезийской расе, в то время как американских индейцев к красной расе. (Это описание, пожалуй, неверно, так как индеец имеет коричневатый оттенок, но никак не красный.) В других отношениях эти народы, как известно, скорее подходят к желтой расе; так что, возможно, лучшим решением было бы отнести их к желтой меланезийской расе, включающей все эти группы.
Другой источник сомнений заключается в том, что группы людей могут иметь одинаковый цвет кожи и все же различаться по многим другим параметрам. Есть темнокожие народы Африки, называемые неграми, и есть темнокожие аборигены Австралии. Средний абориген более темен, чем средний негр, но рассматривать их обоих лишь как представителей черной расы было бы не совсем верно. Во многих других физических характеристиках, кроме цвета кожи, африканский негр и австралийский абориген весьма отличны. Есть еще третья группа темнокожих людей, называемых дравидами, они были среди самых ранних жителей Индии и теперь компактно проживают в южных областях этой страны. Несмотря на их темный цвет кожи, во многих отношениях они отличны и от негров Африки, и от австралийских аборигенов.
И не все африканцы, представители черной расы, столь темнокожи, как мы можем представить. Американцы привыкли видеть темнокожих негров, потому что предки большинства черных американцев были привезены в Америку из Западной Африки. А это регион проживания самых темнокожих народов. Есть негры, кожа которых намного светлее. Некоторые восточноафриканские племена, например, являются слегка коричневыми, почти желтоватыми.
Цвет кожи не остается полностью неизменным. Хотя кожа не может стать светлее, в то же время она часто становится темнее, приобретая загар под действием естественных солнечных лучей. Ультрафиолетовые лучи могут быть весьма вредны для кожи, если они проникают сквозь ее внешний слой. (Многие из нас знают норой из собственного опыта болезненность загара.) Меланин защищает кожу, блокируя ультрафиолетовые лучи. Многие представители белой расы, не имея достаточного количества меланина в коже для защиты, могут со временем получить дополнительный меланин, если они работают или играют, подставляя тело солнцу. (Это процесс медленный, и поэтому излишнее пребывание иод солнцем сначала вызывает ожог.) Очень светлокожие люди, как бы они ни старались, часто не могут выработать достаточно меланина. Они «сгорают», а не получают загара.
Темнота кожи загорелого человека медленно исчезнет, если он не будет больше находиться на солнце. Однако многие загорелые представители белой расы фактически имеют больше меланина в своей коже, чем многие африканцы — представители черной расы.
Цвет волос, в отличие от цвета кожи, не использовался для того, чтобы делить человечество на расы. Самый важный пигмент, содержащийся в волосах, так же как и в коже, — меланин. Волосы большинства людей содержат достаточное количество меланина, придающего волосам темно-коричневый или черный цвет. Некоторые представители белой расы — шатены или блондины, поскольку имеют незначительное количество меланина в волосах. У некоторых в волосах присутствует красный пигмент. Его цвет проявляется у светловолосых людей в виде различных оттенков рыжих волос. С возрастом способность формировать меланин для новых волос, которые непрерывно заменяют старые волосы, часто теряется. Результат — седые, или белые, волосы.
В Европе и в Северной Америке, где развивались современные расовые теории, у людей встречаются столь различные оттенки волос, что люди уже не обращают на это большого внимания. Безусловно, немецкоговорящие народы, которые вторглись в Западную и Южную Европу в VI столетии, имели более светлый цвет лица, чем романские народы, которых они завоевали. Пока не произошло полного смешения, белокурые волосы среди аристократических потомков захватчиков встречались чаще, чем среди потомков завоеванных крестьян. Может быть, именно по этой причине в сказках (многие из которых создавались во времена Средневековья) часто встречаются белокурые принцессы.
Оставляя цвет волос в стороне, некоторые антропологи, однако, пробовали классифицировать людей по расам согласно форме их волоса. Волосы могут быть прямыми, волнистыми или курчавыми.
Фактически все представители желтой меланезийской расы, например, имеют прямые волосы без намека на волны или кудри. У эскимосов, которых большинство ученых отнесли бы к желтым, тоже прямые волосы, но такими же являются и тюркские народы Центральной и Западной Азии, и многие из них, особенно в Западной Азии, считаются белыми.
Курчавые, или мелко завитые, волосы являются характерными для представителей черной расы, проживающих в Африке и Новой Гвинее и на соседних островах.
Волнистые волосы встречаются среди представителей белой расы, а также среди темнокожих дравидов Индии и аборигенов Австралии.
Здесь не все так просто, как кажется на первый взгляд. Многие европейцы или американцы европейского происхождения имеют совершенно прямые волосы, хотя они принадлежат к группе с волнистыми волосами. С другой стороны, имеется по крайней мере три вида курчавых волос. Есть короткие курчавые волосы, которые ровно покрывают всю волосистую часть головы, как у большинства негритянских народов. Есть короткие курчавые полосы, которые растут прядями, создающими пышность, как в некоторых восточноафриканских группах. Есть и более длинные курчавые волосы у народов юго-западных тихоокеанских островов. Волосы австралийских аборигенов, как правило, вьющиеся или волнистые, за исключением одной маленькой группы в штате Квинсленд, имеющей то, что называют курчавыми волосами.
Цвет глаз, подобно цвету волос, не используется для того, чтобы различать расы. Радужная оболочка (которая является цветной частью глаза), подобно волосам и коже, содержит пигмент меланин. У людей с карими глазами радужная оболочка содержит достаточно меланина. Те, кто обладает очень небольшим количеством меланина, имеют голубой цвет глаз.
Есть одна особенность структуры глаза, которая использовалась в определении расовых различий, — эпикаитический разрез глаз. Это складка кожи, которая закрывает верхнее веко, а иногда даже верхний ряд ресниц, когда глаза широко открыты. Она делает разрез глаз более узким и иногда неправильно называется «узкоглазием». Эпикантический разрез глаз присущ многим представителям желтой меланезийской расы, таким, как китайцы, японцы, монголы и эскимосы, но, однако, не всем. Он обычно не наблюдается в других группах людей, о которых мы уже упомянули.
Наряду с цветом кожи костная система чаще всего используется в определении различий между людьми. Кости формируют скелет человеческого тела, именно костная система ответственна за то, что один человек высокий и узкоплечий, в то время как другой приземист и у него короткие пальцы. (Естественно, что жировой слой также влияет на внешность человека, но это легко изменяется диетой.) Рост является, как правило, различительным признаком разных народов. Во всех группах людей имеются низкорослые и высокие индивидуумы. Однако средний рост скандинавов значительно больше, чем средний рост сицилийцев. Жители Северной Франции в среднем несколько выше, чем жители Южной Франции.
Представители желтой и черной рас могут также быть разделены на различные группы в зависимости от роста. Китайцы более высокие, чем японцы. Большое разнообразие наблюдается и среди африканских народов. Представители некоторых негритянских племен такие же высокорослые, как скандинавы, или даже еще выше их. С другой стороны, пигмеи Конго являются самыми низкорослыми людьми.
Однако в критерии роста имеются свои сложности. Во-первых, рост индивидуума не может быть известен, пока тот окончательно не вырос; так что показатель роста бесполезен при классификации детей. Кроме того, отдельно взятый сицилиец может быть более высоким, чем отдельно взятый скандинав. В дополнение к этому, рост зависит также от пола человека, обычно мужчины более высокие, чем женщины той же самой группы. Наконец, рост человека отчасти зависит от системы питания. Дети европейских иммигрантов в Америке часто вырастают более высокими, чем их родители, что, вероятно, происходит потому, что улучшилось их питание.
Часто для расовой классификации используется форма головы. Если смотреть на голову сверху, голова имеет овальную форму, и ее длина (ото лба до затылка) больше ширины (расстояние от уха до уха). Если длину ото лба до затылка принять за 100, то ширина головы от уха до уха будет равна некоторой меньшей величине. Если ширина будет составлять три четверти длины, этот показатель будет равен 75, если четыре пятых длины, то показатель составит 80.
Отношение ширины головы к ее длине известно как индекс цефализации. Естественно, что индекс цефализации у разных людей неодинаков. Люди с индексом цефализации меньше чем 75, если смотреть на них сверху, имеют узкие продолговатые черепа, так как ширина их черепа составляет менее чем три четверти по отношению к длине. Люди с черепами такой формы называются долихоцефалами, что означает по-гречески «длинноголо-ные». При индексе цефализации более 80 голова, если смотреть на нее сверху, кажется более короткой и широкой. Люди с подобными черепами зовутся брахицефалами, что по.-iречески означает «короткоголовые». Индекс цефализации между 75 и 80 дает нам мезоцефалов, что по-гречески означает «среднегодовые».
Группы людей могут также различаться между собой и по форме головы. Народы Северо-Западной Европы, включая обитателей Скандинавии, Великобритании, Голландии, Бельгии, а также северных частей Франции и Германии чаще всего являются мезоцефалами. Люди, живущие южнее — в Центральной Франции, Южной Германии и Северной Италии (так же, как и практически все народы Восточной Европы), — являются брахицефалами. Далее на юг, среди жителей Средиземноморья, в Португалии, Испании, Южной Франции, Италии и на Балканах, живут мезоцефалы. В Северной Африке и на Ближнем Востоке встречается много долихоцефалов.
Используя размеры черепа в качестве главного критерия, некоторые исследователи попытались разделить белую расу на три подра-<ы. Жителей Северо-Западной Европы они называют скандинавами. Скандинавы имеют i-иетлую кожу и являются мезоцефалами. Жителей Центральной и Восточной Европы относят к альпийцам. Они имеют темную кожу и являются брахицефалами. Наконец, жителей Южной Европы и Северной Африки называют средиземноморцами. Они имеют темную кожу и являются долихоцефалами.
При такой классификации некоторые европейские страны населялись бы главным образом одной такой иодрасой. Например, Норвегия была бы почти полностью скандинавская, Венгрия — почти полностью альпийская, а Португалия почти вся средиземноморская. Другие страны были бы составлены из двух или даже трех подрас. В Германии находятся как скандинавы, так и алытийцы. В Италии проживают и алышйцы, и средиземноморцы. Франция, которая имеет весьма культурно однородное население, представлена всеми тремя подрасами.
Формы головы изменяются также и вне белой расы. Большинство представителей черной расы являются долихоцефалами или мезоцефалами, а большинство представителей желтой меланезийской расы являются брахицефалами.
Форма головы, подобно росту, может измениться в связи с диетой. Дети, рожденные во время долгой северной зимы, лишены солнечного света в ранние месяцы своей жизни. Если им не дают рыбий жир или витаминные препараты, они испытывают недостаток витамина D. Такие дети страдают от болезни, известной как рахит, при которой кости должным образом не укрепляются. Мягкие податливые черепа таких детей также могут деформироваться от давления колыбели, и размеры черепа в более позднем возрасте уже не будут что-либо означать.
Все рассмотренные нами физические различия в силу своих определенных недостатков, видимо, не могут быть использованы как ключ для составления расовой классификации. Мы можем составить список некоторых ошибок.
1. Характеристики, которые мы обсуждали: цвет кожи, форма волос, рост, форма черепа, — не могут быть разделены на четкие группы. Крайности порой перекрывают друг друга. Всегда найдутся люди среднего роста, являющиеся мезоцефалами. Найдутся и люди с умеренно темной кожей и слегка волнистыми или немного курчавыми волосами. По этой причине всегда возникают вопросы относительно того, принадлежит ли данный индивидуум или даже группа индивидуумов к той или другой расе.
2. Некоторые из характеристик изменяются с системой питания или при солнечном облучении. Форма волос может быть изменена с помощью химического состава. (Вы слышали о перманенте? Есть также способы и для выпрямления курчавых волос.)
3. Различные характеристики делят человечество по-разному. Если мы берем цвет кожи, то дравиды рассматриваются вместе с неграми.
Если же мы учитываем форму волос, то дравиды рассматриваются вместе с европейцами.
Ну а когда мы классифицируем людей по росту и форме головы, то скандинавские народы попадают в ту же самую группу, что и многие негритянские племена, в то время как жители Средиземноморья будут тогда сгруппированы с другими негритянскими племенами. Если мы примем во внимание лишь форму головы, то многие жители Центральной Европы должны будут классифицироваться вместе с японцами.
Фактически, ни один параметр физического различия не достаточен для проведения должной классификации. Но предположим, что мы используем группу характеристик. Размышляя об африканском негре, например, мы думаем не только о темной коже, но также и о плоском широком носе и широких ноздрях, курчавых волосах и толстых губах. Индус также может иметь весьма темную кожу, но не будет обладать ни одной из других перечисленных характеристик, и он не будет отнесен к неграм. Европеец также может иметь толстые губы или очень курчавые волосы и широкий вздернутый нос, но все же не может считаться негром, потому что у него недостаточно темная кожа.
Могут ли тогда дать ответ комбинации физических характеристик?
Прежде чем ответить на этот вопрос, мы должны рассмотреть новые проблемы. Чтобы быть полезными в определении расы, характерные различия должны быть очевидны уже в детском возрасте. Вполне объяснимо предположение, что дети будут иметь ту же самую расу, что и их родители. Фактически, главная причина, почему ученые интересуются понятием расы, это представление о том, что, изучая расу, мы можем понять, как определенные группы человечества связаны между собой. Правильные понятия о расе могли бы рассказать нам, как произошел человек, где и как он мигрировал с места на место до начала письменной истории. Естественно, ничто из этого не может быть изучено, если раса не является тем, что может передаваться от родителей детям.
Большинство характеристик, о которых мы упомянули, могут передаваться но наследству. Китайские дети имеют эпикантический разрез глаз, как и их родители. Негритянские дети имеют темный цвет кожи своих родителей и так далее.
Однако эта система не срабатывает абсолютно точно. Родители с карими глазами не всегда будут иметь детей с карими глазами.
Иногда у них появляется ребенок с голубыми глазами. Дети одних родителей могут быть весьма отличны по росту или по форме черепа. Можно получить и более темный цвет кожи, или структура волос может отличаться. Короче говоря, хотя дети обычно наследуют черты своих родителей, они не обязательно наследуют все. В действительности они обычно наследуют далеко не все. И что еще сложнее, дети могут наследовать характеристики, которых нет ни у матери, ни у отца.
Чтобы понять, как должным образом учесть наличие физических различий, мы сначала должны обсудить, каким образом различные характеристики передаются от родителей детям. Другими словами, мы должны говорить о науке генетике. При этом мы узнаем, как понимать расу и расовые различия лучше, чем сейчас. Мы можем даже обнаружить некоторые физические различия, которые более полезны для определения расы, чем те, что мы обсудили в этой главе.
Глава 4. Под микроскопом
Самые маленькие из живых организмов называются protozoa, или простейшие. Некоторые из них едва видны невооруженным глазом, но большинство имеют микроскопические размеры. Именно поэтому они изучаются под микроскопом.
Представитель простейших, например амеба, состоит из крошечной капли желеобразной жидкости, называемой протоплазмой. Эта капля протоплазмы отделена от воды, в которой живет амеба, очень тонкой мембраной. Протоплазма, отделенная мембраной от внешней среды, называется клеткой.
Хотя амеба и имеет микроскопический размер, она выполняет все существенные жизненные функции. Она может захватывать частицы пищи, которые меньше ее по объему, переваривать их и выбрасывать непереваренные остатки. Она может обнаружить опасность и в этом случае переместиться, чтобы избежать ее. Она может расти, и когда она дорастет до определенного размера, то может разделиться надвое так, что на месте одной амебы сформируются две. Когда амеба разделится надвое, появившиеся новые дочерние клетки будут иметь все характеристики старой родительской клетки.
Было бы разумно полагать, что если бы мы поняли, как клетка делится на две клетки, сохраняя все свои особенности, то это могло бы стать отправной точкой для изучения того, как эти особенности передаются у более крупных организмов, существ, например у людей.
Простейшие состоят из одной-единственной клетки. Животные большие, чем простейшие, состоят из множества клеток, тесно прилегающих друг к другу. Так как каждая из этих клеток имеет приблизительно тот же размер, что и клетка protozoa, то для того, чтобы образовать крупное животное, их требуется достаточно много. Человек, например, состоит из триллионов и триллионов микроскопических клеток. Каждая человеческая клетка состоит из протоплазмы; каждая окружена клеточной мембраной. Животные, состоящие из множества клеток, называются metazoa. Человек тоже принадлежит к metazoa.
Единственная клетка protozoa — своего рода мастер на все руки. Она может сделать все понемногу. В metazoa клетки имеют разную специализацию. В человеке, например, есть длинные тонкие клетки, составляющие мускульную ткань, которые становятся короткими и толстыми, когда мускул напрягается. Есть нервные клетки с неровным контуром, которые передают сообщения от одной части тела к другой. Есть клетки кожи, которые служат упругой защитой для остальных частей тела.
Некоторые из этих различных клеток, например, те, которые составляют мозг и нервы, стали настолько специализированными, что потеряли способность делиться. Другие виды клеток, однако, продолжают делиться в течение жизни или, по крайней мере, могут делиться всякий раз, когда это становится необходимым. Например, внешние клетки кожи постепенно изнашиваются на протяжении жизни. По этой причине клетки более глубоких слоев кожи непрерывно растут и делятся, чтобы заменить утерянные клетки.
Процесс деления человеческих клеток является почти таким же, как и процесс деления клеток protozoa. Человеческие клетки сохраняют свои характеристики после деления так же, каю и клетки protozoa. Фактически, процесс деления приблизительно одинаков во всех клетках. Чтобы исследовать этот процесс, давайте поближе обратимся к клетке.
Вначале все клетки, которые растут и делятся, состоят из двух частей. Где-то в пределах клетки, часто около ее центра, имеется маленькое пятно протоплазмы, отделенное от остальной части клетки мембраной еще более тонкой и нежной, чем внешняя мембрана клетки. Эту внутреннюю часть клетки называют ядром. Протоплазма, окружающая ядро, называется цитоплазмой.
Из этих двух частей клетки ядро является наиболее важным. Предположим, что амеба разделена надвое микроскопическим острием иглы таким способом, что одна половина содержит целое ядро, в то время как другая половина не содержит ядра. Половина с ядром сможет восстановить отсутствующую часть и будет после этого продолжать жить обычной жизнью, растя и делясь. Половина без ядра живет лишь в течение короткого времени, но после этого высыхает и умирает. Она не растет и никогда не делится.
Итак, теперь давайте остановимся поподробнее на самом ядре. Если мы сделаем очень тонкие срезы тканей некоторых органов и разместим их под микроскопом, то сможем увидеть отдельные клетки и даже, возможно, клеточные ядра в пределах клеток. Если мы ограничимся только рассматриванием, то ничего особенного мы в ядре не увидим. Но мы не будем этим ограничиваться.
Ядро, как и клетка в целом, составлено из большого числа различных веществ. Некоторые химические вещества при добавлении в воду, в которую помещена пластина с тканью, могут проникнуть в клетки и соединиться с некоторыми, но не со всеми веществами, которые там находятся. Полученные химические соединения иногда окрашены в тот или иной цвет. Добавляя необходимое химическое вещество в клеточную ткань, мы окрашиваем некоторые части клетки и оставляем нетронутыми другие ее части. Когда, например, препарат под названием реактив Feulgen добавляется в клетку, рассеянные части ядра приобретают ярко-красную окраску (окраска по Фельгену). Эти части называют хроматином (от греческого слова, означающего «цвет»). Если препарат добавляется в клетки на различных стадиях деления, поведение хроматина может стать видимым для нас, и именно его поведение и является ключом к интересующей нас ситуации.
В самом начале процесса деления клетки хроматин ядра начинает собираться в маленькие нитевидные формы. Эти нити хроматина называют хромосомами. Число хромосом разное в клетках различных видов животных. У мухи, например, только восемь хромосом в ее клетках, а у лангуста — более ста. Все клетки любого животного одного вида (об исключениях мы будем говорить в следующей главе) имеют то же самое число хромосом. В человеческих клетках, например, хроматин во время процесса деления клетки собирается ровно в 48 хромосом.
Поскольку хроматин в течение деления клетки собирается в небольшие нитевидные формы, процесс деления клетки называется митозом, от греческого слова «нить».
После того как сформировались хромосомы, ядерная мембрана исчезает, и вещества из ядра смешиваются с цитоплазмой. Хромосомы тем временем вытягиваются поперек клетки посередине.
Это — решающий момент. Его называют метафазой. Хромосомы остаются в середине клетки, и через некоторое время каждая хромосома внезапно дублируется хромосомой-компаньоном, выстраивающейся в линию рядом с первоначальной хромосомой. В делящейся клетке человека число хромосом, таким образом, увеличивается с 48 до 96 в метафазе.
После метафазы все происходит довольно-таки быстро. Сначала хромосомы отделяются друг от друга. Один набор в 48 хромосом (в человеческих клетках) перемещается в один конец клетки. Другой набор в 48 хромосом — в другой конец клетки.
Хромосомы в каждом конце клетки затем охватываются новыми ядерными мембранами. В течение короткого времени клетка обладает сразу двумя ядрами. В пределах каждого ядра хромосомы начинают развертываться и теряют свою нитевидную форму. Но они не распадаются и не растворяются. Это можно сравнить с тем, как если бы сильно натянутая струна, после того как ее отпустили, вдруг ослабла и стала бы длинной и закручивающейся. Именно так хромосомы развертываются в хроматин и пребывают в ожидании следующего разделения клетки, когда они еще раз формируют хромосомы.
После того как эти два ядра сформировались в противоположных концах клетки, клетка начинает в середине суживаться. Середина становится все более и более узкой, пока клетки не обособятся. У protozoa две получившиеся клетки отсоединяются друг от друга и становятся двумя отдельными индивидуумами. У metazoa две дочерние клетки остаются на месте. Новая клеточная мембрана, однако, теперь отделяет две части того, что когда-то было одной клеткой.
Теперь вернемся к метафазе. Одна необычная вещь, которая может нас заинтересовать в процессе митоза, — удвоение хромосом. Все остальное — просто вопрос деления вещества клетки на две равные части и отделение их друг от друга мембраной.
Вы можете спросить: «Не происходит ли то же самое и с хромосомами? Не делится ли каждая хромосома просто по ее длине, становясь двумя хромосомами?»
Поделиться книгой: