Помоги проекту - поделись книгой:
Банальная московская история с совершенно небанальной развязкой: она, проходя мимо красочно оформленной витрины, заметила фетиш всех модных девушек без исключения – божественные туфельки. Слишком талантливо сшитые, чтобы вот так взять и пройти мимо, и слишком дорого стоящие и непрактичные, чтобы, порадовавшись такому везению, немедленно их купить.
Ярослава нашла компромисс. Если в наличии имеется свободное время, а вот деньги хронически отсутствуют, то можно хотя бы примерить вожделенные туфельки и таким вот незамысловатым образом хоть одной ногой прикоснуться к прекрасному.
И вот, любуясь тем, как туфелька сидит на ноге, Ярослава вдруг заметила, что ею тоже в свою очередь любуются. У мужчины в шерстяном костюме от Canali, скромно устроившемся у стенда с надоевшими всем за зиму утепленными сапогами вдали от туфельного беспредела, был такой красноречиво голодный взгляд, что она вдруг почувствовала себя голой. Хотя единственной обнаженной частью ее тела была правая ступня, которую она уже приготовилась было впихнуть в приглянувшуюся туфлю.
Перехватив ее взгляд, он подошел и представился. Роман Соколовский, владелец данного бутика, к вашим услугам – от острых носов холеных ботинок из кожи анаконды до стильной стрижки, благородство которой придает легкая седина. Объективно он был довольно красив, хотя и не в ее вкусе.
Их первый разговор закончился долгожданной встречей двух одиночеств: Ярославы и прекрасных семисотдолларовых туфель. Роман их ей подарил, несмотря на неприязненные взгляды продавщиц. В изящную золотую коробочку он вложил и свою визитку. Они договорились, что Яся позвонит, и они вместе «выгуляют» новые туфельки в какой-нибудь ресторан, по степени шика не уступающий эксклюзивной обувке. Кажется, она и правда собиралась позвонить, но… То ли ей помешала московская суетная круговерть, то ли в глубине души она чувствовала, что все равно у них ничего не получится…
Кстати, с тех пор прошло недели три, а туфли она так и не обновила. И вот, кажется, их звездный час наконец наступил.
Рассказывать о том, как обрадовался Соколовский ее звонку, как он долго и нудно перебирал наиболее привлекательные, с его точки зрения, точки элитного общепита, скучно. Тем более что момент, когда она вынула его визитку из обувной коробки, и момент, когда она сидела напротив него в «Пушкине», поедая тушеных перепелок, разделяли всего два часа. Тянуть было ни к чему – Ярослава была не просто собирающейся на свидание москвичкой, а воплощенной эротикой, оголенной нервной клеткой, и разрядка требовалась ей не-мед-лен-но.
Соколовский нервничал, и это было трогательно. Смущенный накачанный мужик, который нервно теребит краешек полотняной салфетки и лихорадочно придумывает интересную тему для разговора – это даже сексуальнее, чем накачанный мужик, который самозабвенно нянчит малыша.
В отчаянной попытке показаться интересным, он бубнил что-то о том, как его арестовали на российской таможне, когда он сопровождал партию туфелек, и привели в комнатку личного досмотра. Он здорово струсил, морально приготовился к последствиям юридического произвола и мысленно успел распрощаться с пентхаусом на Новослободской и «мерседесом» представительского класса в пользу лесоповала на Колыме. А потом выяснилось, что Соколовский просто поразил воображение служительницы таможни. («Уж не знаю чем», – скромно добавил он.) Вот она и придумала такой, мягко говоря, нетривиальный способ сближения с объектом.
– Жаль, что я не на таможне работаю, – заметила Яся, – если я хочу с кем-то познакомиться, мне приходится использовать более традиционные уловки.
А сама подумала, что во всей этой истории наблюдается не больше десяти процентов правды. Но надо отдать Роману должное. Одним махом он умудрился:
а) развлечь девушку забавным сюжетом почти из репертуара барона Мюнхгаузена;
б) тонко намекнуть, что он нравится женщинам настолько, что те готовы идти ради него на безрассудства;
в) ненавязчиво проинформировать о наличии пентхауса на Новослободской и «мерседеса».
За находчивость и умение грамотно себя преподнести Ярослава поставила ему десять баллов. «Если целуется он так же хорошо, как рассказывает о себе, то это просто идеальный мужчина», – подумала она.
– Никогда не поверю, что такой девушке, как ты, приходится самой с кем-то знакомиться. Наверное, целыми днями ты только и делаешь, что отбиваешься от мужчин.
– Ну да, если бы за это еще деньги платили, – усмехнулась она, – может быть, к двадцати пяти я бы сделала свой первый миллион. А так – хожу в дареных туфельках. – Она высунула ногу из-за стола и зазывно помотала ею перед Соколовским.
– Э-э-э… Что ты будешь на десерт? – смутился он.
– Знаешь, в этом десертном меню ничего привлекательного нет, – медленно произнесла она, гипнотизируя его взглядом.
Вместо того чтобы сразу смекнуть что к чему и низким голосом сообщить, что у него дома есть, к примеру, цукаты в шоколаде, Роман растерялся, занервничал и принялся, сам себя перебивая, то предлагать ей мороженого, то расписывать преимущества местной выпечки… Это уже было подозрительно – она никогда бы не подумала, что симпатичные владельцы модных бутиков могут быть до того стеснительными.
Ладно, надо дать ему последний шанс, решающую подсказку.
– Здесь недалеко Елисеевский магазин, и вот там можно купить пирожных «Картошка». Они совсем как из детства, сейчас такие мало где встретишь.
– Ты предлагаешь отправиться за десертом… в магазин? – захлопав глазами, уточнил он.
– Ну конечно же! – немного раздраженно воскликнула Ярослава. Эх, знать бы заранее, что он такой малосообразительный! Тогда она бы ни за что ему не позвонила, а лучше бы пригласила в кино режиссера монтажа, который давно добивался ее внимания. Он парень простой, он бы точно взял билеты на «места для поцелуев» и там… Ох, какая слабость в коленях. Это просто какая-то пытка – сидеть здесь напротив Соколовского и с вежливой улыбкой слушать, как он рассуждает о десертах вместо того, чтобы… Ладно, не будем об этом.
– А где мы их будем есть? – поинтересовался этот олух. – То есть… ты же не хочешь сказать… Мы могли бы поехать ко мне, но я…
– Если у тебя не убрано, то мне все равно, – на всякий случай вставила Яся, – я сама жуткая неряха.
– У меня порядок, домработница старается, – слабо улыбнулся Роман, – просто я подумал, что будет как-то невежливо… Вот так…
Ярослава смотрела на него во все глаза. Да это же просто воплощенная мечта любой женщины – красиво ухаживает, веселит, кормит тушеными перепелками и стесняется заводить разговор на околоэротические темы. Только вот ей сейчас требовалось совсем другое. Эх, жаль, конечно, но, видимо, придется что-нибудь ему соврать и вызвонить режиссера.
– С другой стороны, что это я… Ярослава, ты меня прости, мне коньяк в голову ударил, – смущенно улыбнулся он, – конечно, ты ничего такого не имела в виду. Мы просто съедим у меня дома пирожных, да? У меня хорошо, тебе понравится.
– Идет, – вяло согласилась Ярослава, а сама подумала: «Ну и дела. Давно я не встречала такого нерешительного дурня».
Переступив порог его двухэтажной квартиры, Ярослава подумала, что неплохо бы выделить выходной день для того, чтобы хоть немножко убраться в собственном жилище. Честно говоря, ее квартирка куда больше походила на место обитания закоренелого холостяка.
А в доме Романа царил порядок и ненавязчивый уют. Бледно-желтые крашеные стены, репродукции Модильяни в деревянных простеньких рамах, на стеклянном журнальном столике – вазочка с конфетами «Ферерро-Роше», в антикварном серванте антикварный же фарфор.
– Большинство мебели мне от бабушки осталось, – перехватив ее взгляд, объяснил он, – сам я предпочитаю другой стиль, но выбросить или продать не поднимается рука.
– А мне нравится, – вежливо объяснила она, поставив на столик коробочку с пирожными.
О том, как они выбирали десерт, лучше вообще поскорее забыть. Яся надеялась, что в Елисеевский они заскочат наскоро, для проформы. Так похотливый подросток, пригласив смазливенькую одноклассницу «послушать музыку» в отсутствии родителей, и правда поставит для нее парочку песен перед тем, как опрокинет кокетливо барахтающуюся девицу на диван. Чтобы соблюсти неписаные правила приличия.
Но Соколовский отнесся к выбору пирожных со всей серьезностью. «Ты какие «картошки» любишь – с кремом или кокосовой стружкой? – спрашивал он. – А может быть, возьмем еще «корзиночек» и «эклеров»?» Она соглашалась на все – лишь бы побыстрее покинуть магазин.
– Может быть, проведешь экскурсию по своей квартире? – попросила она в смутной надежде, что в квартире непременно должна быть и спальня, и когда монотонная экскурсия доберется наконец и туда, то можно будет… Черт, колени подкашиваются. – Я очень интересуюсь дизайном интерьеров.
– Правда? – обрадовался Роман. – А у меня двоюродная сестра в МАРХИ учится. Это она тут все придумывала. Если хочешь, могу вас познакомить.
– Нет! – воскликнула она, но, спохватившись, добавила: – То есть, хочу, конечно. Но как-нибудь потом. Я просто собираюсь в своей квартире ремонт делать… И начну, пожалуй, со спальни. Ты где мебель покупал?
– Заказывал из Италии, – послушно объяснил этот зануда, – я тебе подарю каталоги. Не так уж и дорого, а качество обалденное. Кроме того, у меня есть карточка постоянного покупателя, так что у тебя будет скидка. Впрочем, что же мы стоим? Пойдем, сама увидишь!
«Ну наконец-то!» – облегченно вздохнула Яся. Как ни странно, подобное поведение Соколовского не расхолаживало, а напротив, еще больше заводило ее. Переспать со скромным бизнесменом – это было уже не столько желание, сколько дело принципа. К тому же ей было элементарно любопытно – а как он ведет себя в постели? «Будем надеяться, что он не попытается прочитать мне вслух инструкции к презервативу».
Но рано она радовалась.
– Сначала только я покажу тебе кое-что получше, чем спальня, – весело сказал Соколовский, – такое не оставит равнодушной ни одну женщину.
– Кухню? – обреченно вздохнула она. Интересно, такие цивильные предприниматели, как он, хотя бы иногда занимаются любовью на кухонном столе?
– Сама увидишь, – хитро подмигнул он.
Она обреченно прошла за ним по длинному коридору.
– Вот, – он наконец остановился перед узкой дверью из темного дерева, – иди первая. Не волнуйся, это не тайная комнатка Синей Бороды.
Стоя на пороге темной тесноватой комнаты и ощущая на своем затылке горячее дыхание Соколовского, Яся на минутку почувствовала себя заинтригованной. А что, если на самом деле он не такой уже и валенок, каким пытается прикинуться? Что, если он набросится на нее, втолкнет ее в комнату, и…
Роман включил свет и легонько подтолкнул ее в спину.
– Ну как?
Она подняла голову и удивленно ахнула. Это была вовсе не жилая комната, а кладовка для… туфель! На десятках нарядных белых полочек были выставлены очаровательные женские туфли. А в центре комнатки стояло удобное кожаное кресло, видимо, для того, чтобы при желании можно было с комфортом примерить любой образец.
Десятки, сотни великолепнейших дорогих туфелек! Таких красивых, что дух захватывало. Это была комната мечты любой, даже самой капризной, модницы.
– Что это? – удивилась она.
– Мое маленькое хобби, – польщено улыбнулся Соколовский, – я же говорил тебе, в моем магазине нет байеров. Я сам предпочитаю ездить в Италию два раза в год и выбирать понравившиеся модели. А самые красивые я оставляю себе. Для личной коллекции.
– Но почему… почему здесь только женские туфли? – Яся схватила первый попавшийся сапожок, коричневый, из кожи аллигатора. – К тому же они все, кажется, одного размера. Ты что, женат?
– Нет, что ты, – испуганно возразил он, – а размер я оставляю тридцать седьмой с половиной. Не слишком маленький и не слишком большой. Это красиво.
– Это как раз мой размер, – ошарашенно вздохнула Яся.
– Я знаю, – улыбнулся Роман, – я же видел, как ты мерила туфли в моем магазине. Яся, я об этом мало кому рассказывал… Но у меня есть тайная мечта… когда-нибудь я хочу попробовать создать свою коллекцию обуви.
– Это замечательно! – вежливо воскликнула она, косясь в сторону сногсшибательных серебряных босоножек на высокой шпильке. – Конечно, тебе стоит попробовать! У такого ценителя не может не получиться.
– Хочешь их примерить? – перехватив ее взгляд, предложил он. – Если тебе понравится, я тебе подарю.
– Ну что ты, – смутилась она, – мне неудобно такие дорогие подарки принимать.
– Да брось! Мне давно пора обновить коллекцию. Меряй все, что хочешь. Садись в кресло. – Он нажал на ее плечи, заставил Ясю опуститься в кресло и подал ей босоножки.
Не мечта ли это любой женщины – чтобы ее привели в модный магазин и практически насильно велели выбрать все, что понравится. «Пусть я сегодня осталась без великолепного секса, зато хоть пополню гардероб!» – оптимистично решила Яся, скидывая свои собственные туфли, с которых и началось ее знакомство с щедростью Романа Соколовского.
Босоножки оказались ей впору, словно были сшиты именно на нее. Ну разве это не фантастика?
– Красиво, – хрипло сказал он, – дарю. А теперь меряй вот эти. – Он вручил ей красные остроносые «лодочки» несколько консервативного фасона.
– Они не в моем стиле, – покачала головой она, – вот если бы можно было примерить вон те сапожки…
– Сначала туфли! – не терпящим возражений тоном потребовал Роман.
– Ну ладно, – немного удивившись, согласилась Яся.
Как она и ожидала, красные туфли скорее могли украсить ножку школьной учительницы французского, которой хочется быть и скромной и утонченной одновременно. Ярослава же – возможно, в силу своего возраста – предпочитала обувь на внушительном каблуке.
Она хотела было, набравшись наглости, потребовать все-таки коричневые сапоги, но вдруг обратила внимание на выражение лица Соколовского. Цвет его щек был почти таким же красным, как те немодные туфли, что он так настойчиво ей подсовывал. Его волосы были взлохмаченными, дыхание – частым и мелким, как у собаки, а светлые глаза – абсолютно безумными.
– Тебе… нехорошо? – испугалась она.
– Нет, все в порядке, – пролепетал Роман, – Ярослава – ты просто божество!
Он вдруг упал перед ней на колени, раскинув руки в стороны:
– Еще ни с одной женщиной я не получал такого кайфа!
– Что ты… имеешь в виду? – Нехорошая догадка уже копошилась в ее голове, но все равно она, будучи девушкой оптимистичной, не могла до конца поверить, что это и впрямь происходит с ней.
В поисках элементарного fast-секса ее угораздило наткнуться на извращенца. Похоже, господин Соколовский получает удовольствие от созерцания женских ступней. И, конечно же, туфель.
– Я хочу еще. – Его глаза горели особенным, сумасшедшим огнем. – Пожалуйста, не отказывай мне. Давай вот эти. – Он резво вскочил на ноги, кинулся к полкам и сгреб в охапку целый ворох разноцветных босоножек и туфелек. – Это из последней летней коллекции. Мои самые любимые.
– Знаешь что, – она нащупала ногой свою собственную туфлю, – я, пожалуй, пойду.
– Что случилось?
Он разжал руки, и пятисотдолларовые туфли со стуком упали на пол.
– Ярослава, у нас же все так хорошо начиналось. И пусть это тебе сейчас кажется странным… Но потом ты привыкнешь! И потом, ты можешь забрать себе все, что тебе понравится, – в отчаянии он добавил, – навсегда!
– Понимаю. – Она поднялась с кресла. Все же впредь ей надо быть поосторожнее и не являться домой к едва знакомым мужчинам. Но кто же мог подумать, что невинный на первый взгляд Роман окажется таким чудовищем? Хотя будь она понаблюдательней, то, наверное, обратила бы внимание на тот факт, что она привлекла его именно в момент примерки туфелек. Они ведь даже почти не разговаривали. Он спросил, как ее зовут, потом сразу же подарил ей туфли, оставил свою визитку, они договорились созвониться – вот и все.
– У тебя такие красивые ноги, это такая редкость! И как раз мой любимый размер! Ярослава, я же, как Золушку, тебя нашел, по размеру туфельки. Ты не можешь вот так просто взять и уйти! Я буду на руках тебя носить!
– Давай как-нибудь в следующий раз, а? – вежливо улыбнулась она. – У меня что-то голова разболелась. Я бы могла как-нибудь прийти к тебе, мы бы вместе поужинали, а потом спокойно занялись бы твоими туфлями. – Она решила на всякий случай его не злить. Кто его знает, Соколовского этого. Может быть, у него дома есть не только потайной шкаф с женскими туфлями, но еще и пыточная камера.
– А это точно? – подозрительно прищурился он.
– Точнее не бывает, – подмигнула Яся, пробираясь в сторону прихожей, – я перемеряю все твои босоножки и сапоги!
– О да, – прошептал ей вслед Роман, – и я мог бы пить шампанское из твоих туфелек!
– Почему так? На прошлой неделе он клялся в вечной любви, говорил, что мы с ним будем воспитывать троих детей и в случае чего обещал отдать мне свою почку. А сегодня он назвал меня тупой овцой и запретил ему звонить, – визжала в телефонную трубку Алена, – появляется на людях в обществе какой-то дуры с нарощенными волосами. А я всю посуду уже от злости перебила! Ну что мне делать, что?!
– Хочешь, подарю тебе кофейный сервиз? – предложила Ярослава, шокированная. – Почему-то, когда я сняла новую квартиру и устроила вечеринку, все гости притащили в подарок посуду. Как сговорились.
– Если я не подлечу нервы, то скоро мне придется перейти на пластиковые стаканчики, – вздохнула Алена, – Ну почему они всегда так со мною поступают? Яська, ты же умная, скажи!
– Я в замешательстве, – честно призналась Ярослава, которая не любила выступать третейским судией в амурных делах подруг, особенно таких стервозных, как Алена, – если тебя это утешит, у меня у самой проблемы.
– Что такое? – заинтересовалась Алена. Она была из тех, кто чужие неприятности воспринимает в качестве панацеи от собственных психологических неурядиц.
– Депрессия, – вздохнула Яся.
– Банкир оказался подлецом? – У Алены был такой голос, словно она улыбалась.
«Ну что же она за человек такой? – подумала Ярослава. – На нее даже невозможно обижаться! Настолько примитивно ее злорадство».
– Если бы только он, – она вкратце рассказала Алене о туфельном маньяке.
Та хохотала как ведьма.
– Дай мне его телефон! Я как раз стоптала каблучки у своих «Дибреро». Мне не помешает обновка. Я согласна перемерять весь магазин!
Поделиться книгой: