Дело об украденном перстне

— Когда вы не вместе, а каждый сам по себе, мы с мамой за вас волнуемся, ты же знаешь, — продолжал Олег Викторович, тоже зайдя в комнату.

— Да ладно, что здесь такого? — отмахнулась Лешка. — День ведь.

Она зашла в ванную и заглянула в зеркало, оттуда на нее смотрела насупленная девчонка с рыжеватыми вьющимися волосами.

«Конечно, куда мне до этой Илоны! У нее волосы прямые и длинные, и глаза зеленые, кажется. А у меня веснушки противные. Да и кто я для них — до сих пор просто Лешка, вот и отношение оттого такое несерьезное. Й даже Андрей этот в лесу сразу понял, что я еще маленькая, даже мой номер телефона не попросил. Надо волосы подлиннее отпустить, — еще раз критически посмотрела на себя девочка. Потом вгляделась пристальнее. — А вообще-то я не уродина. Нос самый что ни на есть нормальный, хоть и с веснушками. Мама даже говорит, что он у меня прямо-таки точеный. А уж про глаза и говорить нечего — они многим нравятся. И ноги у меня длинные».

После обследования собственной внешности у Лешки несколько поднялось настроение. Она приняла душ, вернулась назад и, аккуратно усадив обезьянку обратно в кресло, рассеянно взглянула на покинутый всеми компьютер. Жаль, что Славка — их с Ромкой новый друг — уехал куда-то с отцом на Волгу, она бы с ним с удовольствием поговорила о собаках. Славкин Джим, немецкая овчарка, был всеобщим любимцем, и мальчик мог говорить о нем часами. А Лешка бы рассказала ему о Дике, как она к нему еще больше привязалась за то время, что живет у Артема на даче, каким он оказался умным и замечательным. Лильки, их общей новой подруги, тоже нет в Москве — она помирилась с матерью и отдыхает с ней на Кипре. Что делать? Тоска!

Олег Викторович с удовольствием читал газету, и ему явно хотелось поделиться с дочерью прочитанным.

— Смотри, Лешка, какие здесь забавные объявления, — сказал он. — Вот, например: «Со всеми почестями похороню ваше любимое усопшее насекомое…» А кстати, ты умеешь писать стихи ямбом? Да не простым. Тут некто Манфред из Германии требует, чтобы девушки писали ему любовные послания пятистопным ямбом. Стихи, написанные другим размером, он и читать не станет.

— Шутишь, что ли? — не поверила Лешка. — Дай-ка я посмотрю.

Она взяла в руки газету и стала внимательно изучать курьезные строчки. И вдруг в колонке рядом с ультиматумом любителя ямба ей бросилось в глаза другое объявление. Оно гласило:

«Рита Колосова, отзовись. Хочу поверить в чудо. Хочу найти наше сокровище и провести вместе с тобой остаток наших дней Знаю, что ты одна. Я тоже теперь один. Всегда твой Жан-Жак».

Далее следовали номер телефона в Париже и адрес в электронной почте.

Что-то очень знакомое почудилось Лешке в этом объявлении. Она стала думать, что именно, и ее вдруг словно током пронзило.

Да ведь Рита Колосова — это. Маргарита Павловна Балалейкина, Точно! Лешка вспомнила во всех подробностях, как Маргарита рассказывала Евгении Семеновне о Жан-Жаке, а та постоянно обращалась к ней по фамилии: «А помнишь, Колосова?..», а ты представляешь, Колосова…» И Жан-Жак подарил ей перстень. А этот перстень принадлежал еще его матери, и она отдала его сыну со словами: «Это талисман. Тот, кто его хранит, всегда любим и любит». Ну как после этого Лешка могла удержаться от того, чтобы не выпросить его хотя бы на несколько дней? Особенно после того, как появилась эта Илона и Артем пошел ее провожать? А еще по ночам он притягивает к себе лунные лучи. Так рассказывала Маргарита Павловна. Потому-то Лешка и сняла тогда его с пальца и положила у окна на блюдечко. А он пропал. Девочка вздохнула.

— Папа, — крикнула она, — откуда у тебя эта газета?

— Купил, а что?

— А еще у тебя такие есть?

— г- Если ваша мать их не выбросила.

Лешка бросилась на кухню, где в углу между дверью и холодильником у них обычно лежали старые газеты, и стала в них лихорадочно рыться.

Вот, на прошлой неделе» оказывается, уже было одно такое же объявление. И на позапрошлой тоже. А эта газета вчерашняя. Постой-постой, а ведь в этой самой газете Андрей работает. Точно, в ней. Он о ней в лесу рассказывал. Значит, скоро именно здесь появится интервью с Маргаритой Павловной о ее покойном муже. Какое странное совпадение! А Ромка с Артемом там, на даче, сидят и ни о чем таком не подозревают. Й сама Маргарита Павловна, должно быть, об объявлении не знает. И как она теперь узнаёт, что ее Жан-Жак разыскивает?

«Постой, — сказала Лешка сама себе, — может быть, из-за этого объявления е*е как раз и похитили? Тут речь идет о каких-то сокровищах. А раз он ей дарил такие перстни…»

И конечно, Маргарита Павловна не может не знать о местонахождении этих сокровищ, и вот теперь ее, должно быть, пытают. Но почему она молчала о них столько лет? Или же она, наоборот, не знает, где они находятся, а знает только один этот ее Жан-Жак? А вдруг ее теперь убьют и не будет больше такой хорошей и доброй Маргариты Павловны?

У Лешки на глаза навернулись слезы. Хоть Артем с Ромкой и предатели, но им об этой? нужно срочно сообщить. И племяннику, то есть Александру Федоровичу, тоже. Надо немедленно им всем позвонить.

Она набрала номер телефона дачи Артема — телефон там был с самого начала лета. Владислав Николаевич поставил его, как он сам сказал, для собственного спокойствия, чтобы в любой момент быть в курсе дел своего сына. К телефону долго никто не подходил. Наконец она услышала Нину Сергеевну, которая, как обычно, ковырялась где-то в саду. Ромки с Артемом дома не оказалось. Тогда Лешка позвонила Александру Федоровичу. Его тоже не было на месте. А номер его сотового она не знала, до сих пор он ей как-то и не требовался.

Лешка снова пожалела, что в Москве нет Славки. Надо же» рыбачит. Лешка терпеть не могла рыбалку. Часами сидеть и неизвестно на что тратить свое драгоценное время. Даже читать нельзя — за поплавком следить надо. Когда рыба без конца клюет, тогда еще ладно, наверное, при этом у людей азарт появляется. Но когда она, Лешка, рыбачила в свой первый и последний раз в жизни, у нее ни разу не клюнуло, и поэтому такой род занятий лично для себя она решительно и навсегда отвергла. И потом, ей всегда было жалко серебристую рыбешку, которая могла бы еще плавать и плавать…

Так что же все-таки сейчас-то ей предпринять? Не ехать же обратно на дачу!

И тут ее осенило: Венечка! Вот уж кто всегда поможет и ни за что не пойдет провожать всяких там накрашенных дылд, как бы они его ни уговаривали! А если и пойдет, то это будет не скоро, потому что ему еще и двенадцати нет. Но друг он вполне подходящий. В их компании Венечка пользуется заслуженной репутацией вундеркинда — никто из ребят не знал компьютер так, как он. Впрочем, он разбирался и в массе других вещей, за что Лешка и все остальные его очень уважали.

Венечкин номер телефона она помнила наизусть. И о счастье! — мальчик оказался дома.

— Венька! Рада тебя слышать, — закричала Лешка в трубку. — Приезжай ко мне! Тут такое случилось! Человека похитили. И перстень украли, И еще в газете объявление появилось… Я его только сейчас обнаружила. И оно Многое объясняет. Помнишь Маргариту Павловну, ну ту, у которой мы весной Славкиного Джима нашли? А потом еще и тайник в собачьей будке, куда Дика ее племянница поселила, чтобы он тот тайник охранял?

— Погоди, — перебил ее Венечка.. — Ты лучше сама ко мне приезжай, у меня Никого дома нет. Ты мне все по порядку расскажешь, и мы с тобой спокойно все обсудим. Вдруг что и придумаем. И газету с объявлением не забудь с собой захватить.

От Венечки даже на расстоянии веяло спокойствием и уверенностью. У Лешки разом сменилось настроение.

— Еду! — обрадовалась она. Конечно, они с Венечкой сейчас что-нибудь обязательно придумают и утрут нос предателям Артему и Ромке.

Венечкина комната напоминала и склад, и лабораторию одновременно. Лешка давно определила для себя, что этот мальчик похож на Знайку из мультика «Незнайка», вернее, даже не из мультика а из старой, еще маминой, книжки «Приключения Незнайки и его друзей», огромной, толстой, с цветными иллюстрациями. У Венечки, как и у книжного Знайки, везде лежали книги: и в шкафу, и на столе, и на кресле, и даже под креслом. Кроме того, письменный стол был завален кассетами и дискетами. А на другом, отдельном столе стоял компьютер, вернее, не стоял, а тонул в океане бумаг и дискет и дисков. Лишь экран монитора, как айсберг, гордо светился над всякой мелочью. В углу Лешка заметила знаменитую Венечкину сумку, без которой он не выходил из дома. В ней были фотоаппарат, фонарик» книжки, калькулятор, рулетка, да чего только там не было!

Я всегда знаю, где у меня что находится, — заранее предупредил он Лешкин вопрос о беспорядке. — Мне так удобно.

Твоя комната, — пожала плечами Лешка и присела на диван — единственную в комнате вещь, которая использовалась по назначению: Венечка на нем спал.

Она устроилась поудобнее и стала в подробностях рассказывать ему о событиях последних дней, разве что не упомянула об Илоне, Андрее и о своей обиде на мальчишек, то есть о тех деталях, о которых ее младшему другу знать вовсе не обязательно.

Покажи газету, — попросил мальчик и стал внимательно изучать объявление. — Да, ты права. Пожалуй, другой причины, из-за которой могли бы похитить вашу старушку, я не вижу.

И что ты предлагаешь? — напряглась от волнения Лешка.

Я предлагаю позвонить этому Жан-Жаку. Рассказать все как есть, и пусть решает, что ему дороже — его сокровища или Маргарита Павловна» Он дал объявление? Дал. Вот и пусть теперь сам отвечает за свой поступок.

Только надо ему все это сказать как можно быстрее, а то меня мама будет ругать. За звонки за границу. Они знаешь как дорого сейчас стоят.

— Знаю, — кивнула головой Лешка. — Мы сами часто в Америку звоним, а когда счет приносят, мама ужасается.

Венечка, не откладывая дело в долгий ящик, заглянул в телефонный справочник, — нашел код Парижа, набрал восьмерку, еще тринадцать цифр и посмотрел на девочку.

Кто будет говорить? — быстро спросил он.

Ты. Говори ты сам, пожалуйста. — У нее вдруг учащенно забилось сердце.

Ладно, — спокойно согласился Венечка. — Я сам все ему скажу.

В далеком Париже довольно быстро сняли трубку, и чей-то голос что-то сказал по-французски.

Вы извините меня, пардон, — быстро проговорил мальчик. — Мы из Москвы, по объявлению в газете. Нам нужен мсье Жан-Жак, который разыскивает некую Риту Колосову;

Я Жан-Жак. С кем я говорю? — ответил пожилой голос.

— Мы ее знакомые, — немножко запинаясь, продолжал Венечка.

А где она сама? Она с вами?

Нет, с нами ее нет. Она сейчас не может с вами разговаривать.

Что с ней? Где она?

Лешка слышала каждое слово. Голос был очень взволнованным, Жан-Жак говорил по-русски с акцентом, но совершенно правильно. Она вспомнила, что его мать была русской.

—. Я… Я не знаю, как вам все сразу объяснить… А давайте мы пошлем вам письмо по электронной почте, — нашелся Венечка, поняв, что в двух словах о похищении человека рассказать невозможно. — Мы будем вам писать по-русски латинскими буквами. И вы нам ответите так же. До свидания. Оревуар.

Он мигом отключил телефон и вызвал на монитор компьютера электронную почту. Затем выдвинул клавиатуру, которая, к Лешкиному удивлению, оказалась ничей не заваленной.

— Подай мне газету, пожалуйста, я спишу его адрес, — попросил мальчик. — Хорошо, что я вовремя вспомнил о компьютере. Когда печатаешь латинскими буквами есть время обдумать каждое слово. Только давай вместе думать, что мы ему должны сказать.

— А ты так и пиши: Риту Колосову похитили скорее всего из-за клада. Может быть, предложим ему дать новое объявление о том, что он меняет этот клад на Маргариту, раз помнит и хочет ее увидеть.

— Нет, давай мы пока ничего предлагать не будем. Он взрослый, пусть сам соображает, что ему делать.

И Венечка, сосредоточенно насупив брови, принялся печатать:

«Мы — друзья Маргариты Павловны. Ее похитили и запретили сообщать об этом в милицию, Мы предполагаем, что это случилось из-за вашего объявления. Они, наверное, хотят заполучить ваш клад. Решайте сами, что делать. Ждем ответа.

Мальчик даже вспотел, набирая этот текст.

Я никак не привыкну к латинскому шрифту, — объяснил он Лешке, — хотя у меня в Интернете есть друзья из Англии, и я с ними иногда общаюсь. По-английски, но коротко. Это нелегко. Но ничего, я скоро напрактикуюсь. А теперь давай думать, что дальше делать.

Ждать, наверное, что он решит, — пожала плечами девочка.

Вдруг резко зазвонил телефон. Лешка даже вздрогнула. Она почувствовала, что звонят именно ей. Она всегда, по крайней мере в восьмидесяти процентах случаев, об этом знала и всегда поражалась этой своей телепатической способности.

И правда, звонил Ромка из дачного поселка. Она это сразу поняла по ответам Венечки.

Привет… Да, у меня… По делу… Очень важному… Передаю трубку.

Лешка, почему ты уехала, не предупредив нас? — как ни в чем не бывало спросил брат. — Мы с Темкой пришли домой — а тебя нет. Потом Нина Сергеевна нам сказала, что ты зачем-то в Москву поехала. А папа передал, что ты у Веньки. А что вы там делаете?

Надо же, они даже не поняли, что она на них обиделась! Какие толстокожие! И все же Лешка решительно отложила все свои обиды на лотом. Дело важнее всего!

— Пока вы гуляли неизвестно с кем, мы выяснили мотив похищения Маргариты Павловны, — важно сказала она. — я уже связались с ее Жан-Жаком — помнишь, я тебе о нем рассказывала? — по телефону и электронной почте. А теперь вот сидим и ждем от него ответа.

— Какой мотив? О чем ты говоришь? Нам надо срочно встретиться.

Лешка услышала приглушенный голос Артема и согласно кивнула, будто тот мог ее видеть.

Возвращайся, — потребовал Ромка. — Мы не просто так тех дылд провожали, мы от них кое-что узнали.

Ладно, я, так и быть, приеду. — Лешка облегченно вздохнула и посмотрела на Венечку: —А ты?

Я бы очень хотел поехать, — огорченно ответил он. — Но дома никого нет. Уже скоро пять часов, я не могу уйти, мама вот-вот придет.

«Как бы и меня дома не задержали», — подумала Лешка и позвонила в туристическую фирму «Фривэй», которой руководил Александр Федорович. Он, к счастью, оказался на месте и согласился отвезти девочку в Медовку, поскольку сам собирался туда же.

— Ты, Венька, будешь у нас диспетчером. — осенило Лешку. — На даче-то у нас нет компьютера, а без него мы никак не сможем связаться с Жан-Жаком. Поэтому ты сиди дома и жди от него письмо. Мы тебе будем периодически звонить и держать в курсе своих дел. Хорошо?

— Придется, — согласился Венечка.

Лешка позвонила домой и, сообщив отцу, что возвращается в Медовку вместе с Александром Федоровичем, пообещала сразу же оттуда позвонить.

В Москве все плавилось от жары, в воздухе был переизбыток озона и всяких других вредных веществ, поэтому удерживать ребенка в городе Олег Викторович не стал.

Глава V СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ

Лешка ждала Александра Федоровича в условленном месте недалеко от станции метро «Проспект Мира», возле которой жил Венечка. Увидев его серебристый «Мерседес», «на радостно вскинула руку. Сев в машину, она первым делом показала племяннику объявление в газете и взахлеб рассказала ему все последние новости. То же самое она сделала, встретившись с друзьями у самого въезда в поселок, где Ромка и Артем с нетерпением ждали ее.

— Давайте сейчас все вместе заедем ко мне. — предложил Александр Федорович, сажая ребят в машину.

Лешка так и хотела сделать, потому что ей не терпелось увидеть Дика. Пес так всегда радовался при виде ее, а ведь как приятно доставлять кому-то радость!

Отдав дань собачьей верности и любви, она поспешила в дом. Александр Федорович варил кофе и рассуждал вслух.

— Значит, моя единственная тетка зарыла где-то сокровища, а мне, любимому племяннику, за всю жизнь ни словечком не обмолвилась? Ч[то-то мне верится в это с трудом. Хотя я и о Жан-Жаке ничего не знал. Когда я родился, она тихо-мирно жила со своим Балалейкиным, и этот вопрос в нашей семье никогда не обсуждался. Кто же все-таки мог ее похитить?

. — Да любой, кто прочел газету и захотел стать богатым! — воскликнул Ромка.

— Вечно ты выступаешь, не подумав, — возразил Артем. — Это мог сделать только тот, кто знал историю отношений Риты Колосовой и Жан-Жака, а также то, что она впоследствии стала Балалейкиной, и к тому же в курсе, где она живет. То есть получается, что это совсем близкий ей человек. Но кто? — развернулся он всем телом к племяннику.

Тот недоуменно пожал плечами;

— Когда-то у нее, понятное дело, было очень много знакомых. У них с Петром Львовичем было полно друзей, но вряд ли в их среде мог зайти разговор о ее прошлом. Ведь все это, насколько я понял, тщательно скрывалось. Даже я не знал. А сейчас, наверное остались какие-нибудь старые-престарые подруги, которым в юности она доверяла все тайны. Такие, как Евгения Семеновна, например.

— Или враги, — резонно возразил Артем, — которые были в курсе ее прежних дел.

— Возможно. Только откуда у нее могут быть враги? Она сроду никого не обидела. Да вы- и сами ее знаете. Да, проблема сложная. Так с чего же мы начнем поиски? У Лешки ехидно блеснули глаза.

Как раз и надо начать с бабки его подруги, — она указала на Артема.

Да какая она ему подруга, — заступился за друга Ромка.

— Не знаю какая. Это его личное дело. Только с чего это вдруг старуха Шапокляк ни с того ни с сего приехала сюда и завела разговор о Жан-Жаке? Я же при этом присутствовала и сама все слышала. А Маргарита Павловна говорила, что они до этого лет сорок не виделись. И в ту же самую ночь у меня ее перстень пропал. Случайность ли это? Лично я в совпадения не верю.

Я же давно говорил, что надо ее обувь проверить, — воодушевился брат.

В первую очередь надо с ней поговорить. Где я записал ее номер телефона? Ага, вот здесь. — Александр Федорович взглянул на листок бумаги и сам позвонил старухе- т Евгения Семеновна? Здравствуйте. Это говорит Александр Федорович, племянник Маргариты Павловны. Нет-нет, с ней все в порядке. Она в гостях у родственников. Да что с вами? Плачет, — он обернулся к детям, — Пенсию украли? Как украли, когда?

Выслушав старушку и договорившись подъехать к ней на другой день утром, он объяснил ребятам, что на Евгению Семеновну напал в подъезде какой-то неизвестный грабитель, выхватил из рук сумку в которой находилась — вся ее пенсия, и был таков. Да и еще сказал, что если она заявит в милицию то он ее в другой раз просто убьет. Она и не заявила. Да и как его найдешь, если она никаких особых примет преступника не запомнила. А лица она не видела, потому что вор его чем-то прикрыл.

Грабеж в подъезде — обычное дело, — пожал плечами Артем. — Поэтому сейчас везде ставят домофоны.

Да, не повезло бабке, — констатировал Ромка и невозмутимо добавил: — «Когда дела идут хуже некуда, в самом ближайшем будущем они пойдут еще хуже». Так гласит следствие из второго закона Чизхолма.