Помоги проекту - поделись книгой:
Когда раздался звонок в дверь, Лена, обнимавшая Антона двумя руками за шею и прижимавшаяся щекой к его груди, пробормотала:
– Кто-то к Диме пришел. Мы не имеем к этому никакого отношения, правда? Поэтому нужно закрыть дверь в комнату.
Звонок оказался настойчивым, он все звонил и звонил, поэтому Антон, пятясь, дотянулся рукой до двери в гостиную и захлопнул ее.
– Машка не орет, значит, ей с Димой хорошо, – сказала Лена, снова приникнув к груди Антона. – Наверное, он с ней справляется.
– В конце концов, он мой друг, – поддержал ее тот, – и вполне может дать нам полчаса времени. Хотя он говорил, что долго вряд ли продержится. Я обещал ему, что мы будем только разговаривать.
– Мы разговариваем, – сказала Лена и тотчас встрепенулась: – Можно включить музыку. Если Машка ворвется, мы как будто танцуем!
Тем временем Грушин, держа Машку поперек туловища, отправился открывать. Увидев, что дверь в гостиную закрыта, он хрюкнул, но разделить негодование было решительно не с кем, поэтому хрюканьем все дело и ограничилось. Кто стоит за входной дверью, он не знал, но предполагал самое простое: почтальон, соседи, участковый милиционер, торговец картошкой...
Однако действительность превзошла его ожидания. За дверью обнаружился муж. То есть Ленин муж и Машкин папа. Увидев его, Грушин клацнул челюстью, как аллигатор, попытавшийся поймать птичку.
– Уж кого не ждали, того не ждали, – очухавшись, пробормотал он. Получилось довольно негостеприимно, но гость ничего не заметил.
Ленин муж был невысок ростом, но зато плечист, накачан и наверняка умел хорошо драться. Все его вещи помещались в рюкзачке.
– Здравствуй, Дима, – сказал он и тут же воскликнул, увидев дочку: – А вот и мой поросенок! Как же я соскучился по моему поросенку!
Он сразу же выхватил Машку у Грушина, подбросил вверх и поймал с ловкостью, которая свидетельствовала о долгих тренировках. Девчонка радостно завизжала, и если бы не музыка, игравшая в гостиной, влюбленные от этого визга наверняка пришли бы в себя.
– Привет, привет, – поздоровался Грушин, лихорадочно соображая, как держаться и что теперь будет. – Каким ветром тебя сюда занесло?
– Да уж точно не попутным, – крякнул Алексей и вошел в квартиру вслед за хозяином. – Меня с работы не отпускали, но когда позвонила Ленка со своим заявлением, я решил, что надо ехать.
Машка перестала верещать и теперь мурлыкала на руках у папочки, обняв его руками и ногами. Поэтому ботинки родителю пришлось снимать без помощи рук.
– Так она действительно тебе позвонила! – с тревожным оживлением сказал Грушин.
– Позвонила, позвонила. Кстати, где она?
– Она... Она в гостиной. Там ко мне друг пришел, надо было его чем-то занять... Вот она и...
– Угу, угу, – быстро проговорил Алексей.
Стало ясно, что патологической ревностью он не страдает и мысли его явно заняты чем-то другим. Грушин помимо воли испытывал к Алексею сочувствие. Человек создал семью, выстроил отношения, любит жену... А она...
Грушин плохо представлял себе механизм измены. То есть он представлял, конечно, но вообразить себя в роли обманщика ну никак не мог. Если бы у него была жена – близкая, родная женщина, которую знаешь как самого себя и с которой можно быть самим собой, – разве смог бы он обмануть ее?! Немыслимо.
– Пойдем-ка мы с тобой на кухню, – сказал Грушин, решительно проталкивая гостя по коридору в означенное помещение. – Попьешь с дороги чайку. А пока ты будешь пить, я Лену позову.
– Нет, ты погоди, – неожиданно заволновался Алексей. – Пусть она некоторое время там побудет. – Он воровато оглянулся через плечо. – Мне с тобой поговорить нужно. Посоветоваться, понимаешь? Тет-а-тет.
– Да? – спросил Грушин. – Ну ладно.
Он понимал, что советчик из него никакой, но трусливо молчал.
Очутившись на кухне, Алексей усадил Машку на стул и начал развязывать рюкзачок, приговаривая:
– А кому это папа подарок привез?
– Масе! – закричала девчонка.
– А может быть, какой-то другой девочке? Какой-то послушной, умной девочке?
– Масе! – еще громче завопила та.
Грушин подумал, что хорошая мать должна услышать эти вопли, даже если у нее помрачился ум, но со стороны гостиной по-прежнему не доносилось ни звука. Ничего, кроме приглушенной музыки. Представив, как эти двое идиотов целуются, позабыв о его предупреждении, он скрипнул зубами.
Тем временем Алексей достал из рюкзачка длинную коробку и жестом фокусника открыл крышку. В коробке лежала кукла – вся в мелких кружевах и кудряшках – и смотрела на свою новую хозяйку холодными голубыми глазами. Грушин полагал, что маленькая бандитка немедленно схватит куклу за голову, но ребенок от восторга буквально потерял дар речи.
– Нравится? – с гордостью спросил папаша. – Ну, тогда ты поиграй пока, покорми куклу кашей, а мы с дядей Димой немножечко поговорим, хорошо?
Протянув руки, Машка осторожно взяла куклу и уставилась на нее с обожанием. Потом тихонько заворковала над ней, и стало ясно, что у взрослых появился реальный шанс обсудить свои дела.
– Не представляю, как Ленка теперь поступит, – поделился Алексей с Грушиным своими опасениями. – Ведь ты наверняка уже все знаешь, правда?
– Да уж знаю, – промямлил тот.
Он чувствовал себя предателем: Антон был именно его другом, кроме того, карусель закрутилась здесь, в его собственной квартире.
– Скорее всего, она со мной разведется, – продолжал рассуждать Алексей. Грушина неожиданно поразила странная деловитость его тона. Как будто он не жену терял, а обсуждал проблемы обмена квартиры. – У Ленки такой характер – нечеловеческий. Если она скажет – развод, значит – развод.
– Может быть, еще и не скажет. Она прямо так и заявила, что собирается с тобой разводиться?
– Нет, она заявила, что собирается серьезно со мной поговорить. О нашем браке.
– Это еще ничего не значит. – Грушину была отвратительна собственная лживость.
– Конечно значит! Я уверен: она все узнала.
– Что узнала?
– То, что у меня другая есть.
– Другая? У тебя?
Немедленно в голове Грушина все перевернулось. Он оторопело посмотрел на сидящего перед ним мужчину и по-совиному похлопал глазами. Алексей ничего не замечал – так был увлечен собственными рассуждениями.
– Я уверен, что Ленка перед отъездом проведала о мой связи на стороне. Как только она отсюда, из Москвы, позвонила, я по ее деревянному голосу понял, что все, финита ля комедия. Приплыли. Так вот я хочу с тобой посоветоваться – как мне быть? Все отрицать или наоборот?
– Слушай, а зачем ты на ней женился? – спросил Грушин. Теперь он разглядывал Алексея с новым интересом, как будто тот был экспонатом биологического музея, превращенным в чучело.
– Странно, что ты об этом спрашиваешь, – ухмыльнулся экспонат. – Зачем вообще люди женятся? Женщины потому, что у них есть физическая потребность вить гнездо, а мужчины потому, что им приходится идти на поводу у женщин. Вот и вся философия. Ленка ждала Машку... Я и женился, как честный человек.
– А любовь? – ляпнул Грушин и мгновенно почувствовал, как у него краснеют уши.
– Любовь? – Алексей так удивился, как будто ему задали вопрос из области высшей математики. – Любовь, конечно, тоже есть. Машка потому и родилась, что мы с Ленкой любим друг друга.
– Но ты же сказал, у тебя есть другая женщина! – Грушин ничего не мог поделать со своим недоумением.
– Дим, я знаю, речь о твоей племяннице. Но ты же мужик! Ты должен понимать, что нельзя каждый день есть гречку, даже если ты ее обожаешь. Рано или поздно потянет на что-нибудь остренькое. И лично я не хочу разводиться. Это все Ленка. Помоги мне ее уломать. Нельзя разрушать семью только потому, что кто-то решил внести разнообразие в личную жизнь!
В голове Грушина, словно молекулы, образующие миллиарды цепочек, понеслись мысли.
– А если твоя жена тоже решит внести разнообразие? – спросил он напряженным тоном.
Никакого коварства в его вопросе не было, только искреннее любопытство, однако у Алексея мгновенно изменилось выражение лица. Он вспыхнул, как сухой мох, и сдавленно спросил:
– Ты с ума сошел? Как это – она решит? У нее, между прочим, ребенок маленький. – Он мотнул головой, указав на Машку, которая была поглощена изучением новой куклы. И убежденно добавил: – Когда гуляет мужчина, это так природой запрограммировано. А когда женщина – это, знаешь ли, разврат.
Грушин посмотрел на его бицепсы, на мышцы, выпукло рисовавшиеся под футболкой, прикидывая, кто победит, если Алексей и Антон сойдутся в рукопашной.
– И давно у тебя связь на стороне? – спросил он наконец.
– Уже год, – с гордостью ответил муж и отец. – Я думал – так, увлечение, а поди ж ты, затянуло.
– А если твоя связь захочет, чтобы ты на ней женился? – спросил Грушин и неожиданно сорвался со своего любознательного тона: – Нет, я не понимаю! Как ты мог впутаться в отношения, когда у тебя брак официально зарегистрирован?!
– Штамп ставят в паспорт, а не в сердце! – запальчиво ответил Алексей. – Я так и знал, что ты встанешь на сторону Ленки. Узы крови, – с пониманием заключил он.
Чтобы прекратить разговор, Грушин вскочил на ноги, шагнул в коридор и громовым голосом закричал:
– Лена!!! Иди сюда!!!
Дверь с грохотом распахнулась, и его всполошенная двоюродная племянница появилась на пороге с зацелованными губами.
– Что?! – испуганно спросила она.
И тогда Грушин уже совершенно нормальным тоном ответил:
– К тебе муж приехал.
Лена смотрела на него непонимающе. Спуск с небес на землю происходил мучительно долго. Наконец она нахмурила ровные бровки и спросила:
– Какой муж?
– Твой собственный! – ехидно пояснил Грушин. – Или ты уже забыла о его существовании?
Ему хотелось убить себя за то, что он оказался таким рохлей и позволил парочке остаться наедине. Нет, разумеется, он не ханжа, но всему же есть предел.
– Лешка? – не поверила Лена. – Он тут?
Она встряхнулась, вскинула руки и быстро переделала «хвостик», заново перетянув волосы резинкой. Потом шагнула к Грушину, застрявшему посреди коридора, и шепотом спросила:
– Как ты думаешь, он очень расстроится?
– Он
Он неопределенно махнул сначала правой рукой, а потом левой и посчитал, что выполнил свой долг хозяина. Алексей, которому Антона со своего места не было видно, удивленно повертел головой, потом оторвал зад от табуретки, выглянул в коридор и хмуро бросил:
– Здрасьте!
– Привет, – пробасил Антон и вопросительно посмотрел на Грушина.
– Знаешь что? – громко сказал тот. – У тебя, кажется, отпуск, да? Вот возьми ребенка, пойди в комнату и поиграй в новую куклу. Родителям тут обсудить кое-что надо.
Антон растерянно посмотрел на Лену, она кивнула ему с напряженной улыбкой. Ее муж этих перемигиваний не видел, потому что возвратился на свое место за столом, сцепил руки перед собой, сдвинул брови и сжал губы. Наверняка готовился к трудному разговору. Машка охотно отправилась с Антоном в комнату, прижав куклу к груди.
Почувствовав, что грядут важные события, сразу после этого на кухню явился Ганимед Ванильный Дым. В руки никому не дался, прыгнул на подоконник и принялся за умывание. Грушин твердо решил ни во что не вмешиваться. Он сделал себе большую чашку чая и стал пить его, стоя у плиты и наблюдая за тем, как его двоюродная племянница устраивается напротив супруга. Он не представлял себе, что сейчас будет, но ему казалось – ничего хорошего.
Лена побарабанила пальцами по столу, потом повела бровью и с чисто женской непосредственностью спросила мужа:
– Ну и чего ты приехал?
– Как это – чего? – сразу же вскинулся тот. – Ты позвонила, стала угрожать серьезным разговором о перспективах нашего брака... Я не собирался сидеть дома и гадать, что ты придумала.
– Придумала?! – возмутилась Лена. – Что значит – придумала?
Грушину было ясно, что она оскорбилась за свое недавно вспыхнувшее большое и светлое чувство, но Алексей об этом не знал и, разумеется, все принял на свой счет. А приняв на свой счет, немедленно стал оправдываться.
– Ну, хорошо, не придумала... Лучше бы ты мне раньше все выложила!
– Раньше я еще ничего не знала, – мрачно заметила Лена.
Вероятно, ей не нравилось доказывать существование любви с первого взгляда человеку, с которым она до брака встречалась целых три года.
– А когда узнала? – оторопел Алексей.
– Когда увидела – тогда и узнала.
– Так ты нас с Наташей видела?! Когда? Где?
– С Наташей? – спросила Лена и зачем-то оглянулась на Грушина.
Тот яростно грыз печенье, роняя на пол крошки, и делал вид, что страшно увлечен этим занятием.
– С какой Наташей? – снова повернулась она к мужу и даже шею вытянула вперед.
– С моей Наташей.
Алексей смотрел на жену непонимающе, а она на него – недоверчиво. Наконец Лена прозрела.
– Так это что – явка с повинной?!
– Ты сама начала, – обозлился Алексей. – Если бы ты не позвонила со своими угрозами, ничего бы не было. Я не собирался посыпать голову пеплом. Ну, подумаешь, загулял. С каждым мужиком такое хоть раз в жизни случается! Правда же, Дима?
Поделиться книгой: