Человек? Да! (Продолжение «Галактеров»)

— Денис, смотри, вход в метро с этой стороны дороги завален, черт! — произнес Илья Юдин.

— Что ж, осматриваемся и на ту сторону! — быстро прикинув и разглядев вполне целый вход с той стороны, приказал он. — Да, все быстро меняется, — уже вполголоса пробормотал.

Перешли без проблем, укрывшись с обеих сторон перегораживающей дорогу упавшей давно высотки. Выступающие и как попало лежавшие друг на другие бетонные плиты с торчащими из них ржавых металлических прутьев усиления представляли отличное укрытие. Быстро преодолели метров тридцать открытого пространства до входа в метро…

В свете фонарей нахлынувшая тишина станции после недавней перестрелки показалась райским звуком. Только вот холод и мрак, почти материально осязаемо окутавший предлагал не расслабляться.

— Колышев?!

— Я здесь, — откликнулся боец. Быстро проверил МФС пространство впереди, — все чисто, командир.

Через полчаса подошли к станции метро Речной вокзал. Дальше ветка шла поверху параллельно Коммунальному мосту. Денис еще раз глянул на часы — десять часов, люди на ногах уже двенадцать часов — и остановился:

— Илья, спускаемся в схрон. Люди устали — на тот берег пойдем завтра. Передай Щетинину, чтобы устраивал людей, а мы с тобой пройдемся — хочу глянуть, что там впереди?

— Понял…

Уже сгущались сумерки, поэтому оба не сразу заметили начало моста, только почувствовали дуновение свежего воздуха, заносимого сюда через выбитые окна надземного полотна метро от реки. Замерли напротив первого окна, глядя на все же красочные сполохи переливов защитного купола «Города монстров». Десять лет назад его границы увеличились — галактерам требовалось больше пространства, и они просто расширили радиус от первоначальной границы у края левого берега. Сейчас она со стороны Оби занимала большую часть Димитровского моста. Моста, от которого осталось только два поддерживающих со дна реки пролета на этом берегу. Все остальное рухнуло в воду, как картонное сложившись от увеличившегося периметра. Его просто смело тогда.

Горшенин перевел взгляд на ту сторону берега: там масштабность последствий расширившейся границы были ужасны — когда галактеры впервые воздвигли купол, активность выживших людей заставила их радикальными мерами устранить их. Отец рассказывал другим, как на его глазах стена огня металась внутри, сдирая, сжигая и превращая в однородную кипящую бурлящую массу все — металл, камень, саму землю. До сих пор земля там покрыта отблескивающей на солнце однородной стеклянной массой. Инопланетяне просто стерли с лица земли большую половину той стороны города. Затем свободный проход сквозь вначале только не выпускающую за силовое поле плюсовую температуру, когда ужасная зима была в разгаре, прекратился. Отец еще говорил, что что-то было в их воздухе, целительно воздействующим на любых раны, даже человеческие. Но это осталось в прошлом.

Теперь, слава богу, галактеры больше не расширяли периметр. Подступивший вплотную к железнодорожному мосту купол едва не снес его. Но передвижение по нему люди прекратили — несколько отправленных групп были уничтожены на подходе, замеченные захватчиками. По какомуто капризу те не уничтожили вплотную подступающий железнодорожный мост. Но вот последствия десятилетней давности расширения сказались на уцелевшей части города того берега — как дьявольской метлой стена силового купола содрала все на глубину до пятидесяти метров. Представшие взору глубинные залежи почвы теперь являли ровную поверхность, резко констатирующую с блестевшей стекловидной массой того адского безумияпожара и как на своеобразном подиуме возвышая «Город монстров». Этакий ров, защищавший подступы к нему. Как в древности люди окружали рвами с водой каменные стены городов. Только этот ров сейчас представлял выжженную полосу, на которой ничего не росло и не могло жить. А все то, что было сгребено ужасной силой — дома, асфальтовое покрытие, вообще весь верхний слой почвы теперь вперемежку с тем, что ранее представляло жилища людей громоздилось четко по краю купола, наслаиваясь друг на друга и с внутренней стороны «Города монстров» находясь как бы в подвешенном состоянии, опираясь на мерцающую пленку силового поля.

Он нашарил правой рукой на висевший у груди бинокль и поднял его к глазам — все же темнело, и машинально переключил вид на ночное обозрение. Враз все стало зеленоватого цвета, но все видно. Покрутив регулировку дальности, пытаясь увеличить разрешение, он чертыхнулся, увидев сигнал разряда батареи, и свободной рукой нашарил в левом верхнем кармане куртки запасную батарею. Поменял питание прибора. Аккуратно положил разрядившийся элемент, отстраненно подумав, что скоро заряжать батареи станет настоящим мучением, так как окисление блоков питания, уже преодолевших несколько раз гарантийные сроки использования невозможно было остановить. Также как и мелкие механические повреждения корпусов, как их не оберегали. Другое дело было с поистине громадным запасом вот этих комбинезонов, тысячами запаянных в плотные целлофановые пакеты и служивших всем одним из основных видов одежды. Нет, была и иная форма, но она также относилась к военной разновидности одежды. Правда, умелые женские руки искусно перешивали ее. Между дежурствами парни и девушки носили хоть и из одного материала, но разные вещи…

Денис снова прильнул к окулярам, сместил взгляд к сосредоточию зла и посторонние мысли улетучились — вот на фоне купола четко прослеживаются пролетающие БПР. В глуби с прилетевшим сюда гулом взлетел транспортник, взблеснул в месте прохождения экрана и светясь выхлопами двигателей направился вдоль реки, вскоре скрывшись из виду.

«Да, совсем редко стали летать транспортники!»

— Пошел снова за рудой, сволочь! — выругался Илья.

— Меня волнует не это. Представь — мы захватили «Город монстров», это прекрасно, но…

— И что но? — не дождавшись продолжения, ответил Юдин.

— А то: ни ты ни я не знаем — сколько еще подобных «Городов монстров» есть на Земле и сколько еще вот таких мест, откуда везется руда и все необходимые галактерам для производства компоненты! И ведь везде там есть живые галактеры, представляешь? Они же все сюда повалят! А чтобы отбиться от них всех, нужно знать все об их технологии или хотя бы уметь на первых порах пользоваться вооружением. Хотя я не думаю, что их через чур много. Все же здесь на Земле у них не военная база, как мне думается. Да и весь процесс надо полагать, максимально автоматизирован — взять, к примеру, те же ЭЛК, БПР и КоПы: все это автоматические устройства. Но и присутствующего количества галактеров, пусть не относящихся к военным структурам достаточно! — и отвечая на не заданный вопрос, пояснил: — В каждом высокоразвитом обществе, да и не только существует разделение обязанностей — кто-то инженер, ученый, кто-то военный. Взять тех же наших обычных муравьев — сколько раз наблюдал, что одни носят, таскают всякие веточкипалочки, а определенная категория атакует какого-нибудь замеченного жука, а тащат его уже другие! Так и у галактеров — здесь собраны рабочие, инженеры, ну конечно есть какоето охранное подразделение. Но если бы военных было много, нас бы давно выкурили. А так расставили охранных роботов на ближайших подступах к периметру и достаточно. Ну, пошаливаем мы, уничтожаем ненароком некоторые охранные системы. Бывает, галактера замочим — это конечно нервирует и заставляет их проводить полное уничтожение даже целого квартала в округе, где был убит пришелец, но нас всерьез не воспринимают, — замолчал Денис, невидимым взглядом смотря перед собой, полностью уйдя в размышления. Затем, опустив бинокль, повернулся спиной к «Городу монстров». — Ладно, пошли обратно, охохо!

Под таким углом Юдин кажется, вообще не рассматривал реально вставшую дилемму, которая, повидимому, давно волновала Горшенина.

— Связь! У нас до сих пор нет никакой связи с выжившими в других местах. Вообще не имеем ее. Я не знаю, не владею всей обстановкой в мире! Хотя бы в общих чертах. Толкуто от нашего будущего удачного исхода поединка здесь! Важно и удержать отвоеванное, Илья! — воскликнул всю дорогу молчавший до входа в скрытный вход технического люка станции Денис.

Но все мысли улетучились, когда они спустились вниз. Брошенный взгляд на разложенную пищу на столе сразу же переместился вглубь, где раздавались встревоженные голоса товарищей. Вот один повернулся:

— Командир, Сашка Коржицкий жив!

Кто это и откуда говорить не надо было — это был член третьей, не вернувшейся группы. Быстро подойдя, увидел изможденное, с лихорадочно блестевшими глазами лицо Коржицкого, правую ногу которого уже перебинтовали свежими бинтами. Словно отвечая на еще не заданный вопрос Горшенина, тот произнес:

— Командир, вероятно, я один выжил… Я не мог осмотреть все место…. Когда шваркнулся малый транспортник, меня отбросило и…

Он явно бредил, пересказывая и перескакивая с места на место.

— Погоди Саш не спеши, — прервал его Денис. — Щетинин, как его состояние?

— Перелом правой лодыжки и глубокая рваная рана на бедре, но артерии не задеты. Он потерял много крови, вот и бредит, — ответил немного понимающий в медицине Слава, — я уже наложил тугую повязку, обработал рану, не уверен насчет заражения крови. А так жизненно важные органы не повреждены.

— Хорошо, — и Горшенин снова повернулся к Коржицкому, — Слава не спеши, давай по порядку — какой транспортник и где это было?

— Может, кто и уцелел, да это не главное!..

«Ничего себе не главное!» — удивился Денис.

— …Мы были с той стороны периметра, командир!

Тут уж Денис сам на время забыл обо всем.

— В общем, когда подошли к указанному месту, то его уже не было — подступ к экрану там завален. Просто обвалилась нависающая сверху груда камней. Разобрать не было возможности. Тогда пошли вдоль, но вскоре пришлось искать укрытие от зависшего рядом БПР. Тутто Пашка Немыкин и заметил ход. Делать было нечего — БПР, если ему вздумается немного сменить положение, то всех заметит. Вот и решили там переждать. На деле это оказалось полнопрофильным входом в подземную линию. Пашка предположил, что он вскрылся из-за того расширения периметра галактеров. Не завалило вход по чистой случайности. В общем, спустились мы метров на сто, мы так предполагаем… Мы, один я остался…

Из отрывочного рассказа Коржицкого следовало, что они, в конечном счете, вышли в какоето широкое разветвление туннелей. Вернее, это был тупик — дальше как в сказке путь прямо, вправо и влево был завален, но перед ними, оставляя несколько метров свободного пространства с той стороны, мерцал экран…

— … свечение было легкого бледного голубоватого оттенка. Буров сразу высказал предположение, что«…как мне кажется, свойства поля здесь иные». Он взял небольшой камешек и бросил. Камень свободно проник туда! Командир, мы все побывали на той стороне периметра, правда, приходилось проходить экран как сквозь тягучую субстанцию. Только, — тут он помедлил, — хода дальше не было — над нами было более ста метров породы, а туннель завален, — опять начал повторяться Александр.

Обрадованные этим открытием группа Бурова вернулась на поверхность, чтобы как можно скорее вернуться на базу и доложить об изменении на глубине и вероятно на еще большей глубине вообще его исчезновения. Они успели пройти квартал от места входа, когда буквально прямо на них свалился стартовавший из «Города монстров» транспортник.

— …мы вначале подумали, что купол все же отреагировал на наш опыт внизу, но это был транспортник. В последнее время увидеть его в воздухе целое событие… Черт его знает, что там произошло — он набирал высоту в стороне, как вдруг резко повернулся в сторону, странно както дернулся и понесся прямо на нас! — рассказывал Коржицкий. — Мы только бросились в разные стороны! Затем он грохнулся. Меня подбросило в воздух и шмякнуло о стену… Без сознания я лежал несколько секунд, не больше. Когда пришел в себя, вокруг все горело, было жарко. Никого наших не видел, только, — тут он замолчал, — когда повернулся, смотрю, рядом со мной лежит галактер. Мертвый галактер! Его видимо выбросило взрывом из машины. Командир, я видел его лицо без шлема, только в боевом, ну как мы считаем, это…это ужасная картина. Мало того, что ни шеи ни головы нет — один громадный нарост, в котором есть глаза широко разнесенные в стороны. Не так как у людей. Нос — это вообще пародия! Знаешь, как провал в черепе? Вотвот, именно так. Но сейчас не об этом — все это проступало сквозь кровь что ли, залившую голову, хаха, — истерично хохотнул Коржицкий, — и свернутую набок! Я до сих пор не представляю, как можно так свернуть набок такое единое целое с туловищем! Я дернулся к нему… видно, при падении и сломал ногу. В общем, мне помогло то, что скафандр был не застегнут полностью. Он тяжелый, блин, но я быстро снял скафандр. Дада, я его когда снял, осмотрел и не нашел никаких повреждений. Ну, чисто внешних и пополз в сторону, так как на мои призывы никто из наших так и не откликнулся. Надо было спешить уползти…

— А где скафандр? — когда Коржицкий замолчал, осторожно спросил Денис, перед этим глянув на бойцов и увидев отрицательное пожатие плечами Щетиниа, мол, здесь, в схроне, скафандра нет.

— Я его не донес. Ослаб. К тому же со всех сторон налетевшие галактеры суетились вокруг и мне пришлось спрятаться под плитами… место хватило толькотолько. Вход заложил, придвинув камень. Так провел двое суток, пока галактеры сновали вокруг. Я думал, подведут тягачи, танки, их они тоже использовали на манер тягачей и уволокут транспортник, раз на месте никаких ремонтных работ, по крайней мере, снаружи не производили. Нет, он не был сбит или атакован из космоса, — на всякий случай, предваряя возможный вопрос слушавших, но не обращая уже на всех внимания, так как явно уже терял сознание дополнил Александр, — не только у нас техника подводит. В общем, они пару дней покрутились, походили в скафандрах и ушли. Вы его увидите, он даже отсюда виден.

На этом месте Горшенин переглянулись с Юдиным — наверное, было темно и они не разглядели тушу транспортника. Завтра увидим! — единогласно подумали оба.

— Ну и вот! Когда все стихло, я вылез и коекак добрался сюда. Решил, что когда-нибудь очередная группа сюда все равно заглянет. Хорошо, что вы пришли…

— Мда, целый скафандр галактеров нам бы очень пригодился для изучения. Что ж, не повезло. Жаль. Они, найдя раздетого пилота, почти двое суток находились рядом с ним и не засекли его! Не думаю, что он поврежден. Боевой скафандр галактеров явно способен выдерживать более сильные удары. Видимо он не был активирован, хотя, наверное, по регламенту это было нарушение пилота, но… — произнес Денис, поднимаясь, но обернулся на голос Коржицкого, который, оказывается, был в сознании и слышал Горшенина.

— Я его оставил там. Он не потерян, я помню, где он лежит. Пойдемте, покажу!

— Лежи уже! Рассказать сможешь, где оставил его?

— Конечно, могу, но лучше вы мне помогите идти, и я сразу выведу куда надо!

— Я тебе еще раз говорю — лежи, — усмехнулся Денис…

В четыре утра Денис проснулся от тихого звука сигнала таймера на руке. Поднялся, разбудил двоих людей. Вскоре те ушли… Путь у них был далекий — в обход всего периметра галактеров — и они должны были успеть предупредить готовую на той стороне группу открыть огонь ровно в три нольноль. В свете новых входящих планы Дениса изменились. Он не хотел разбивать группу, но ничего другого не оставалось.

«Должны. Должны успеть», — подумал он, глядя им вслед.

В семь утра вышли сами, оставив Коржецкого одного, так как оставлять Щетинина присматривать за ним, не было смысла — состояние стабильно. Было предложение взять его с собой, так как все знали о необычных, лечебных свойствах воздуха внутреннего периметра галактеров, но сейчас сложно и опасно переправить не могущего быстро передвигаться раненого.

В свете восходящего солнца они быстро вышли к месту падения транспортника. Даже отсюда видно, как тот на треть зарылся в почву и лежал чуть на боку. Также сориентировавшись, увидели подходящий по описаниям место, где прятался раненый Коржецкий. Отправленный Щетинин быстро вернулся, пригибаясь и неся скафандр галактеров.

— Вот! — выдохнул он, шумно переводя дыхание, привалившись спиной к поросшему травой уступу.

Окинув его быстрым жадным взглядом, сразу нащупав какойто продолговатый предмет, вшитый или както закрепленный с внутренней стороны увесистый предмет. «Наверное, это и есть определитель «свой-чужой» или вообще сама компьютерная начинка скафандра». Денис передал его Щетинину:

— Слава, неси обратно в схрон. Там же и останешься. Присмотришь за Коржицким.

Тот только недовольно кивнул головой, но бережно взял добычу и повернулся, направляясь обратно. Вскоре его фигура и так почти скрывающаяся за всевозможными хаотично разбросанными предметами исчезла из виду.

— Идем дальше, — и направился вперед, перебегая от одного укрытия к другому, направляясь по описанному Сашкой маршруту.

Так как все переданные тем события разворачивались рядом, найти один из многочисленных темнеющих спусков вниз все как один являющиеся только небольшими углублениями оказалось не такто просто. Каждое кажущееся отверстие вниз приходилось осматривать. Правда, на эти осмотры уходило мало времени, но вот такое ковыряние под носом врага нервировало. Вот Илья окликнул:

— Нашел! Идите сюда!

Почти сразу пришлось включить фонари. К привычной темноте подземных переходов примешалась настоящая тишина, обрезавшая все посторонние звуки буквально через пару десятков метров. Эта тишина была иной, в отличие от звуков гуляющего ветра метрополитена и канализационных переходов. Здесь ни единого ветерка не поступало. Чем глубже спускались, тем сильнее чувствовалась сырость и затхлость. Ход шел круто вниз, но спускаться по металлическим ступенькам было легко.

«Мда, подниматься запаримся!», — машинально отметил Горшенин.

Вот спуск прекратился, вернее кончились ступеньки, но туннель продолжал полого понижаться. «Интересно, на какую глубину опускается туннель? Сколько же всего было понастроено военными! И сколько тайн так и осталось погребено здесь?». Наконец путь закончился — Денис вначале увидел слабо мерцающее впереди силовое поле галактеров, а затем и саму развилку, о которой рассказывал Коржецкий.

Так и есть — сплошной завал по ту сторону. Поднял руку, приказывая всем остановиться. Когда все подошли, проделал тот же опыт, то есть поднял и кинул небольшую горстку земли. Прошла свободно, ни насколько не замедлив и не изменив траекторию в момент прохождения барьера. Взял поувесистее камень… Эффект почти тот же самый, но все заметили, что камень, вернее барьер отреагировал на эту большую массу, заставив ее зрительно изменить траекторию. Тогда он, зачемто набрав побольше воздуха в легкие шагнул к бледно, не так как та наверху, переливающейся мембране и… ощутил, как что-то полуаморфное, сопротивлявшееся его действию обволокло. Затем неприятное ощущение прекратилось — он был на той стороне! Выдохнул того, с той стороны набранного воздуха и вдохнул этого. Показалось или на самом деле есть какойто странноватый непередаваемый, похожий на запах озона перед дождем привкус?

«Наверное, кажется!» — подумал он, а вслух произнес:

— Стащак, Куницын, собирайте генератор — проверим его на этом участке силового поля.

Пока оба программиста собирали разделенный на два блока устройство и проводили тест системы, Денис с Юдиным от нечего делания осматривали все три заваленных хода впереди.

— Денис, а вот здесь, мне кажется, можно попытаться пройти! — окликнул Юдин.

И вправду смятый сплошь металлический потолок туннеля сотнями тонн породы в одном месте справа к краю стенки не полностью, сантиметров на тридцать пятьсорок, ну может чуть больше не касался пола. Стоявший на четвереньках и светивший туда Илья отодвинулся.

В свете узкого луча фонаря просматривалось чистое, видимое не заваленное дальше пространство. Мысль следовала дальше — если они смогут выйти на поверхность внутри периметра, то…

— Командир, готово! — отвлек его голос Куницына.

Повернувшись и подойдя к слабо переливающейся преграде, он прошел ее, дождался, пока тоже самое проделает Юдин:

— Начинай.

Со стороны небольшого излучателя устройства вырвалось легкое свечение. Коснулось, очертив небольшой до полуметра в радиусе круг в месте контакта со светящейся мембраной. Это участок как бы протаял, показав чистое, почти чистое пространство впереди, но легкая пелена оставалась. Пискнул тревожный звук генератора. Быстрое движение руки и все погасло — мембрана снова затянула почти открытый проход.

— Компьютер выдал предостережение мягкого проникновения, я и отключил систему, — ответил Олег.

Автоматика отреагировала на не выходящий за пределы технических параметров естественный сбой в одном секторе и как любая запрограммированная машина подала сигнал. Но никто не подошел своевременно, так как галактероператор, на которого в последние дежурства были возложены дополнительные обязательства слежения за другой аппаратурой был занят.

Сбой входил в разряд допустимых величин и автоматика, не получив указаний в автоматическом режиме провела диагностику; не выявила отказа и удалила запись происшествия, согласно директиве…

— Подкорректируешь и пробуем еще? — предложил Юдин.

— Нет, — отрезал Горшенин. — Если не получилось здесь, на более мягком уровне представляю, чтобы произошло там — наверняка защита подала бы сигнал тревоги в худшем случае. Хотя у них же есть какието допустимые переделы естественных помех? Лучше давайте попробуем спуститься вон по тому ходу. Если получиться.

— Да! Вдруг повезет, и наткнемся на место под нами, где вероятно находится совсем ослабленный экран, через которые проходил твой отец, — откликнулся Юдин.

Но им не повезло — пролезший Илья прошел до первого поворота вниз, так как обнаруженная развилка наверх была залита застывшими причудливыми каплями расплавленного металла, вскоре вернулся:

— Ничего не получится — вниз туннель также наполовину деформировался от потока лавы. Дороги нет!

— Что ж, идем наверх, — подытожил Денис.

У выхода он задержался и приказал:

— Стащак, Куницын — отправляетесь обратно и вчетвером идете на базу. Старший группой Щетинин. Пусть Ершов начинает подбирать необходимую комбинацию кодов пропуска внутрь. Думаю, находка Коржицкого поможет ему быстро справиться с задачей. Мы с Юдиным примкнем к группе Осипова. — И отвечая на немой вопрос Ильи, дополнил: — Осипов начнет отвлекающий огонь в три часа! А он уже не нужен, понимаешь?

…Как они не спешили, время от времени укрываясь и пережидая пролетающие по графику КоПы, давно уже поминутно просчитанные и которые галактеры не меняли — какая самонадеянность! — все равно они не успели. Денис знал это, но все же надеялся, очень надеялся… Издалека были слышны звуки перестрелки. Они сразу свернули в ту сторону, опасно приблизившись к экрану, по правую сторону оставляя высоченные громадины заводских модулей противника. По мере их приближения огонь со стороны людей ослабевал с каждой минутой, затем вовсе стих.

«Они отошли», — тешил себя мыслью Денис.

Но вот из-за поворота, представлявшего груду обрушившегося здания предстало поле боя — несколько БПР горело, выбрасывая космы огня и шлейфы дыма. Пара простреленных КоПов лежалf поодаль. Три галактера в мимикрирующих, выведенных в боевой режим скафандрах быстро уходили вперед. У одного ваЛуна- лежал человек. Мертвый, так как на него не обратили внимания галактеры, проследовав мимо. Проследив за их направлением движения, Илья указал вдаль — там за перевернутым давнымдавно ржавеющим грузовиком мелькнула голова. Высунулась, боец сделал короткую очередь и нырнул обратно. Очередь, надо сказать, заставила одного галактера шарахнуться в сторону и пули, взвизгнув о камень на том месте, ушли в сторону. Денис увидел еще одного, раненого человека. К нему приблизился, нет, не галактер, он был несколько в стороне, а БПР и выстрелил из главного калибра — место скрылась в объемном взрыве, от которого вверх подлетели комья земли и куски ржавой арматуры. Легкий дымок скрыл место разрыва. Земля опала, но там уже ничего живого не было. Вообще ничего. Все это происходило на небольшом болееменее ровном пятачке пространства.

Волна ярости накатила на Горшенина. Бросив взгляд в округе — других БПР, кроме вот этого и трех галактеров не было, крикнул Юдину: — сними БПР! Вперед! — и не давая тому времени слова сказать выскочил на открытое пространство. Юдину ничего не оставалось, как последовать за ним.

Вскинув ЭТИ Денис молча понесся на галактеров, не обращая внимания на БПР, начавший разворачиваться в их сторону и быстрее галактеров засекший новую угрозу, но он сосредоточился на живых уродах. Лихорадочные выстрелы ЭТИ на третьем выстреле в одного безголового отключили силовое поле или что там находится в боевых скафандрах и прожгли дыру с размером в кулак. Все, с этим закончено. Тут же переключившись на второго, начавшего разворачиваться и одновременно совершать прыжок в сторону, Денис открыл огонь от живота, так как дистанция была минимальная. Два энергетических заряда ушли в сторону, третий попал, обрушив защиту и галактер стал виден полностью… Горшенина от неминуемого ответного выстрела спасло то, что справа в воздухе взбух взрыв выпущенной Юдиным реактивной гранаты, и он на миг отвлек галактера. Тут разрядился ЭТИ. Чертыхнувшись и уходя в сторону, Денис успел перехватить висевший за спиной «АКМ» и на доли секунды раньше галактера влепил тому очередь в упор, отбросив пришельца на добрых пару метров назад.

— Готов! — проорал, ни к кому не обращаясь и уже лихорадочно ища третьего. Какого же было его изумление, когда он его увидел — но тот, бросив своих, уходил, совершая длинные скачкообразные прыжки с помощью сервомоторов скафандра! — Да и хрен с тобой! — и оборачиваясь еще круче назад.

Ага! Налетели, смотрят!

Длинная очередь и один КоП с металлическим стуком вспахал землю. Быстрое прицеливание на висящего чуть выше и второй в воздухе развалился. Тут опустел магазин. Пригибаясь, Денис крикнул:

— Илья, наших никого больше не видно?

Тот, сбив еще одного КоПа, оглянулся — в округе пока нет других целей, ответил:

— Больше не вижу, а так хрен разберешь, кто еще здесь полег?!

Откудато сбоку взвыли двигатели БПР, тут же заглушенные чемто мощным. На ходу глянув туда, Денис обомлел — взбираясь на бетонные плиты, хаотично разбросанные, перемалывая и подминая их траками как несущественное препятствие, показалась передовая броня танка.

— Емое! Назад, Илья, отходим!

Им помогли. Две реактивные ракеты, прочертив воздух стремительными следами откудато со стороны впились в приблизившийся и выходящий на прицельную дистанцию залпа БПР, вспухший от мгновенной детонации боезаряда.

— Сюда, быстрее! — раздался приглушенный голос.

Упрашивать их не надо было — рванув на звук, они толькотолько успели скрыться за нагромождением бетонных блоков и рвануть дальше, как это самое укрытие взлетело в воздух через несколько секунд. Дальше уворачиваясь от кружащихся и воющих от ускорения кусков бетона, противно гудевших арматурных балок скатились, влетели в глубокий овраг, где их ждали, нет, пытались отвлечь на себя внимание Николай Вахрушев, Осипов и еще двое. Тяжело дыша Денис увидел, как Осипов заряжает гранатомет, сказал:

— Иван, отставить! Танк пока наших координат не видит. Кто погиб и кто жив?