Путем перемен

Утром понедельника Хорс разбудил свою хозяйку раньше обычного. Молли выпустила пса во внутренний дворик, предоставив ему полную свободу действий, сама же старалась не отставать от энергичного товарища. Так что оба вернулись домой запыхавшиеся.

После таких утренних прогулок секретарше не требовалось иного спорта, тем более что Джаррод Бэннинг нагружал ее работой как никогда, почувствовав приближение нового прорыва в своем бизнесе благодаря щедрым вложениям Терренса Виси и потянувшимся вслед за этим деньгам других инвесторов.

Давешние всплески романтизма между ней и ее боссом прекратились, как только молодой финансист вновь почувствовал уверенность в своих силах и акции его деспотических родителей, направленные на возвращение сына в семейный бизнес, не возымели действия.

Их отношения стали прежними до такой степени, что Молли вновь начала смотреть на начальника снизу вверх, а не глаза в глаза, как тогда, когда он откровенно признавался, что нуждается в ее человеческой поддержке и профессиональной помощи. Проще было считать, что так и полагается, но не получалось. Молли чувствовала себя не в своей тарелке более, чем тогда, когда рушилась стена, разделявшая ее с боссом.

Подобный шаг вспять казался девушке проявлением слабости с обеих сторон. Она отказывалась понять, как такое возможно в межличностных отношениях. Если в определенный момент ты на что-то решаешься, то как по прошествии времени можно это перечеркнуть, словно бы ничего и не было?

Это не укладывалось в очаровательной головке Молли, которая, чтобы больше не обманывать себя, пошла на то, чтобы отказаться от высоких каблучков и контактных линз в пользу старых добрых туфель на плоской подошве и очков в монументальной оправе. Приключения можно считать оконченными, и точка.

Тем более что босс больше не нуждался в ней для посещения светских мероприятий и уже не подвозил на работу, чтобы без посторонних ушей обсудить стратегию выживания. Ей снова приходилось ездить на работу автобусом с пересадками. В таких ли условиях чувствовать себя принцессой?

Молли вошла в приемную и, предварительно постучав, приоткрыла дверь в кабинет босса, с тем чтобы поздороваться и справиться о порядке работы на предстоящий день. Но против обыкновения она не застала Джаррода на рабочем месте, несмотря на то что дверь в его кабинет была открыта.

В первый момент Молли даже растерялась: такое было впервые. Она вошла в кабинет Джаррода. Прошла прямо к его рабочему столу. Все казалось нетронутым, компьютер не работал.

Девушка прислушалась, предположила, что он сейчас в своей внутренней комнатке или, что не исключено, занимается на тренажерах. Молли еще раз постучала, да так отчетливо, чтобы он наверняка ее услышал. Приоткрыла дверь. Ей показалось, что в душевой льется вода.

Полагая, что тайна местонахождения босса раскрыта, Молли вернулась на свое рабочее место, привела все системы коммуникации в действие, распахнула многочисленные блокноты, ежедневники, еженедельники, в которых никогда не путалась, и уже готова была приступить к работе, когда услышала голос Джаррода по внутренней связи:

— Надеюсь, у твоих тетушек не болели головы наутро после празднования?

— Они в полном порядке. Благодарю за беспокойство, — чопорно ответила Молли.

— Рад слышать. А ты как?

— И я тоже в норме, собственно, как обычно, — отчеканила секретарь.

А ведь они едва не стали любовниками, промелькнуло у нее в сознании в этот миг. Хорошо, что не стали. Было бы обиднее и труднее соблюдать дистанцию после этого.

— До меня дошли кое-какие новости, — объявил начальник.

— Плохие или хорошие? — тотчас справилась Молли, готовая ко всему.

— Один наш общий знакомый собирается увеличить свои инвестиции, поскольку в предшествующий период его вложение обернулось впечатляющими доходами! — торжественно объявил босс.

— Мои поздравления, — произнесла ассистентка.

— Но это еще не все. Другой потенциальный клиент связался со мной в выходные и обещал наведаться сегодня в наш офис, сославшись на то, что является знакомым моих родителей. Представь себе, какая иронии! — рассмеялся Джаррод. — Очень крупный клиент! Король какой-то. Представляешь?

— Может, не стоит усматривать в этом иронию? Твои родители тебе не враги. Или ты вбил себе в голову, что они срамят тебя при любой возможности? — сурово осведомилась девушка.

— Молли! — сурово осадил ее босс.

— Я рада за тебя. Отличные новости. Ты еще что-то хотел сказать?

Прежний пиетет давался ей все сложнее и сложнее.

— Я считаю, что стоит это отпраздновать. Поужинаем сегодня? — осторожно спросил он.

— Не думаю, что это хорошая идея, — скептически отозвалась подчиненная.

— Я мог бы купить тебе платье, — попытался заслужить ее благосклонность босс.

— Платье — не проблема, Джаррод. Но стоит ли? Необходимость в таких выходах, по-моему, отпала, и последние новости только подтверждают это, — сдержанно возразила секретарша.

— Но я приглашен на ужин, за которым состоятся деловые переговоры, и очень хотел бы пойти вместе с тобой. Ты, как-никак, мой ассистент, Молли. Моя правая рука.

Девушке с некоторых пор не льстили подобные комплименты. Но она действительно была его секретарем. Потому приглашение было принято.

— Что вы здесь делаете?! — опустив приветствия, воскликнул Джаррод, стремительно направившись к родителям.

Молли застыла на месте. Она в растерянности смотрела и на Джаррода, и на его отца и мать, готовая к чему угодно. Элспет не скрывала своего недовольства поведением сына, сын не пытался ей понравиться, и только Стюарт Бэннинг нарочито улыбался, надеясь еще овладеть ситуацией.

— Трасса десять рассчитывает на сотрудничество со стороны… — начал Стюарт.

— Прости, что прерываю твою пропагандистскую речь, отец. Но я здесь делами занимаюсь. У меня намечена встреча с клиентом. Так что вы уж простите меня, следовало предупредить заранее, если хотели, чтобы я вам уделил несколько минут своего времени, — гневно произнес чрезвычайно занятой сын. — И как вы вообще узнали, где я?

— Нас пригласил король, — холодно проговорила Элспет Бэннинг.

— Это очень интересно, учитывая, что он пригласил и меня тоже, — язвительно заметил Джаррод.

— Но это действительно так, — сказал Стюарт. — Разговор, хоть и в неформальной обстановке, предстоит о деле. Мы знали, что ты будешь здесь. Более того, мы сами настаивали на этом.

— Ну и что же вы порассказали ему о своем непутевом отпрыске?!

Молли нахмурилась. Она не могла согласиться с такой постановкой вопроса. И именно в этот момент Джаррод посмотрел на нее, ища поддержки.

— Мы рассчитываем соединить усилия для одного многообещающего проекта, но для этого понадобятся твое согласие и полная солидарность. Если дело пойдет, то мы с Элспет откажемся от своих притязаний на твой счет.

— Скажите, какое великодушие! — дерзко возвысил голос сын. — Начнем с того, что для меня полная неожиданность эта наша встреча. И где, черт его подери, этот так называемый король? Как бы там ни было, боюсь, сегодня увидеться с ним у меня уже не получится. Неотложные дела, забронированные билеты, знаете ли… Наслаждайтесь кухней и передавайте его величеству привет от беспутного сына… Молли, ты со мной?!

— Джаррод, — строгим тоном попыталась остановить его Элспет Бэннинг.

— Я не тот человек, с кем бы вам стоило налаживать деловые отношения. Я бы не стал возражать, если бы вы сделали это по-человечески, без всяких хитростей. Скажите честно, этот король вообще существует в природе или же он — такой же миф, как и мое мнимое банкротство? В какие игры вы играете? И когда вам это надоест?

— Так, — спокойно проговорила Элспет Бэннинг. — Ты задаешь конкретные вопросы, Джаррод. У тебя не возникло бы их, возьми ты трубку этим утром, когда с тобой несколько раз пытался связаться отец. Но ты привык игнорировать нас. Вероятно, видишь в этом какую-то особенную доблесть. Тогда как нас с отцом это шокирует. Вот интересно, а если бы мы попытались связаться с тобой по экстренной надобности, не дай бог со здоровьем кому-то из нас станет плохо, нам бы и тогда не удалось прорвать эту блокаду враждебности?

В семье Молли Тейлор никто не практиковал эмоциональный шантаж. Если мгновение назад она осуждала своего босса за несговорчивость, то теперь она сочувствовала ему. Ей хотелось бы как-то повлиять на ситуацию, но и Джаррод, и Элспет виделись ей такими непредсказуемыми в своем поведении, что она просто не рискнула вклиниться в семейные разборки.

— Шлите текстовые сообщения, их я всегда читаю, — отчеканил молодой финансист. — Я также искренне надеюсь, что вашему здоровью, психическому в том числе, ничего не грозит.

— Ты не можешь не дерзить своим родителям, не так ли?! — сурово спросила его мать. — Мог бы сделать хоть маленькое усилие над собой, чтобы не превращать каждую нашу встречу в дешевую перебранку, не достойную ни нас, ни тебя.

— Я делаю над собой неимоверное усилие, чтобы не срываться на ругань. Именно поэтому я минимизировал общение с вами, мама. Предпочитаю жить своим умом, вместо того чтобы терпеть, как мне тычут моим ненадлежащим поведением по каждому маломальскому поводу.

— Дорогие мои Элспет и Джаррод, объявляю перемирие, — робко включился в разговор Стюарт Бэннинг. — Давайте сосредоточимся на текущих делах и отложим до времени разрешение застарелых конфликтов. Король появится с минуты на минуту…

— Значит, король? То есть ты хочешь сказать, что он все-таки существует? — обратился к своему отцу Джаррод Бэннинг.

— Не смей говорить с отцом таким тоном! — прикрикнула на него Элспет.

Молли была близка к тому, чтобы схватиться за голову и бежать отсюда прочь, но все-таки заставила себя превозмочь это желание.

— Хорошо-хорошо, — перебил Элспет сын. — Я согласен представить на минутку, что все мы тут — цивилизованные люди. Я даже готов забыть, что еще недавно вы делали все возможное и невозможное, чтобы растоптать дело трех последних лет моей жизни. Ладно. Слушаю вас. Говорите, чего вы хотите от меня?

— Дождись короля, — проговорил отец.

— Я не привык ждать у моря погоды. Это не мой стиль, — сказал Джаррод и, взяв Молли под руку, поспешил удалиться, гордо демонстрируя родителям свою независимость и непримиримость.

— У тебя есть номер телефона этого… короля? — спросила Молли. — Ты мог бы созвониться с ним сейчас и прямо спросить, как понимать эту ситуацию.

— Молли, девочка, разве ты еще не поняла, что это очередная авантюра Элспет? Нет, я не стану никому звонить. Это будет означать, что я повелся на эту ложь, — проговорил Джаррод.

— А если король в действительности существует?

— Если он тверд в своих намерениях, найдет другой способ встретиться со мной… Думаешь, я никогда не пробовал идти на компромисс со своими родителями? Пробовал, и неоднократно. Но им не нужен компромисс. Они уверены, что я их собственность и должен жить исключительно по их указке. А этому не бывать! — отрезал Джаррод. — Тем более что мне неинтересны деловые инициативы, которые могут от них исходить, потому что это давно уже не мой уровень. Только они этого все еще никак понять не могут… Мне предстоит другая встреча, Молли. На нее я отправлюсь без тебя. Поймай такси. Мне нужно в аэропорт, — сказал Джаррод и поспешно чмокнул секретаршу в щеку.

— Береги себя, — проговорила растроганная Молли.

— И ты себя, милая, — отозвался он.

Кто о нем теперь позаботится? — подумалось Молли, пока она глядела ему вслед. Прежде такой вопрос ей бы и в голову не пришел. Джаррод казался ей несокрушимой скалой, но только до тех самых пор, пока она не стала свидетельницей его странных отношений с родителями. Она мысли не допускала, что они способны враждовать всерьез, тем более ненавидеть друг друга. Но это противостояние зашло уже слишком далеко, раз уж родные и небезразличные друг другу люди оказались не способными слышать один другого, воспринимать доводы и аргументы, прощать слабости, ценить достоинства.

Глава десятая

Джаррод пребывал в смятении, которого не мог скрыть.

Хотя король оказался реальной фигурой со своими финансовыми интересами и с мощной командой консультантов, смятение Джаррода лишь возрастало.

Джаррод, как ни пытался, не мог понять, зачем он понадобился человеку, в услужении которого имелся огромный штат финансовых управляющих. И именно по той причине, что его высочество являлся знакомым его родителей, молодой человек был склонен в любой его инициативе видеть подвох.

Джаррод рассчитывал на сотрудничество в том виде, который практиковал со всеми своими клиентами, но король не обещал ему денег. Он нанял его лишь для того, чтобы Джаррод, зарекомендовавший себя как человек тонкой деловой интуиции, провел аудит уже имеющейся инвестиционной политики и указал на слабые места.

Мысленно недоумевая, Джаррод согласился. Отбыл на неделю на место, проработал ворох документации, сформулировал уйму аналитических выжимок, соответственно их оформил и отдал на суд нанимателю.

Всю неделю он думал о Молли, которой с ним не было. Он вспоминал о ней каждый раз, как приходилось усаживаться за верстку очередного аналитического документа, думал о ней, когда его одолевали неразрешимые вопросы и когда, устав под вечер, изнывал в чуждом ему пространстве, не зная, куда себя деть. Думал о ней постоянно. Спокойно, без любовной экзальтации. Просто Молли вспоминалась ему, как тихая пристань, ее огромные горячие и серьезные глаза, ее деловитая безмятежность, трогательная угловатость едва оформившейся женщины, бесхитростность и смелая прямота идеалистки.

Издали, из глубин его тоски, все казалось теперь привлекательным. Даже бойкие тетушки и элегантная мать Молли казались ему сказочно прекрасными, их небольшой дом, простое человеческое общение, ароматные коврижки, веселость и непринужденность.

Джаррода еще никогда так не влекло назад к привычному уюту, прежде он от него бежал в неизвестность, сулящую приключения.

Сейчас ему казалось, что стоит переступить порог собственного офиса, увидеть строгий взгляд своей секретарши, занять место за своим рабочим столом, и все потечет своим чередом в единственно выгодном для него русле.

Он знал, что король параллельно ведет сотрудничество и с его родителями, но его самого это больше никоим образом не касалось. Их больше лбами не сталкивали. Он сдал результаты своего исследования и поспешил в аэропорт, оттуда в Брисбен. До понедельника он был свободен, поэтому решил отправиться на яхту — отраду последних лет.

В субботу с ним вновь связался король. Задавал разные вопросы, которые показались Джарроду чрезвычайно докучливыми, так что он был рад, когда разговор подошел к концу и он смог вернуться к своим яхтенным занятиям, которые его неизменно затягивали и за которыми он забывал обо всем на свете.

Однако, пробудившись воскресным утром на своей свежеотреставрированной яхте, все еще пахнущей краской и лаком, Джаррод заскучал. Пофланировав вдоль побережья в полном одиночестве, он достал мобильный телефон и набрал номер единственного близкого человека.

— Молли, привет! — бойко сказал он. — Это я, Джаррод.

— Я узнала, — рассмеялась девушка. — Уже вернулся?

— В пятницу вечером.

— Как успехи?

— Все в порядке. Но тоска страшная, — признался он.

— А что так? — спросила секретарша, понимая, что боссу больше не с кем поговорить.

— Этот король оказался совершенно бесперспективным клиентом. Только время с ним потерял. Похоже, он только обещать горазд. Вчера опять звонил. Говорит, что обдумывает возможность сделать инвестиции. То ли соберется, то ли нет. Терпеть не могу, когда люди, пользуясь своим рангом, злоупотребляют чужим терпением, — хмуро посетовал молодой финансист.

— Издержки профессии, — нейтральным тоном констатировала Молли, знавшая не понаслышке, как могут иной раз злоупотреблять терпением люди, что выше рангом.

— Да, всегда найдется кто-то, кто считает себя почтеннее. Знала бы ты, как мне все это надоело, — пожаловался на судьбу Джаррод.

— У тебя есть выход, — прямо сказала Молли.

— Какой? — осведомился ее начальник.

— Яхта на плаву? — спросила девушка.

— Да, я как раз на ней.

— Расправь паруса — и вперед! Куда глаза глядят, — напутствовала его Молли.

— А ты со мной?

— У меня Хорс, — напомнила ему она.

— Собака не помешает! Лови такси и скорее на пристань. Я буду вас ждать.

— Ты это всерьез? — удивилась Молли.

— Не трать время, дорогая. Захвати широкополую шляпку, если у тебя такая имеется, и солнцезащитные очки, а еще крем для загара, купальник, ну и все такое прочее на твое усмотрение.

— А как обстоят дела с провизией? — поинтересовалась практичная девушка.