Он не ангел

Сейчас она не может обналичить даже эти восемьдесят пять тысяч. Взять их не менее рискованно, чем два миллиона. У Дреа оставалось немного наличности и имелись драгоценности, но если жить на это какое-то время еще можно, то достать новые документы, чтобы исчезнуть, нереально. И никакого дома, собственного дома, у нее не будет. Ей придется устроиться на работу без оформления, где зарплату будут выдавать в конверте, скорее всего официанткой в какой-нибудь гадючник. Она такую жизнь уже видела и возвращаться к ней не намерена.

А раз так, нужно действовать, невзирая на риск.

Наконец, сделав все необходимое, Дреа позвонила миссис Пирсон.

— Я все подготовила, — сказала Дреа. — И лэптоп, и беспроводной доступ.

— Хорошо! Заявление у меня составлено. Я ухожу с работы в пять. Мы можем встретиться… где?

— Не знаю. Дайте подумать. — В таком маленьком городке, как Гриссом, и места подходящего не найти. Кафе не подойдет: Дреа не хотела, чтобы ее, отрезав от машины, настигли в тесном пространстве с единственным выходом через кухню. Она была в этом кафе — там официантка получает тарелки из большого раздаточного окна. В задней части здания имеется дверь, за ней — туалеты и, наверное, кухня, но она не проверяла и точно сказать не могла. Лезть в раздаточное окно совсем не хотелось, потому что как раз под ним могла оказаться плита, то есть это кафе — самая настоящая ловушка.

Вот еще одни пример недоработки. Ей следовало все продумать до мелочей: ведь от этого может зависеть ее жизнь. Теперь, чтобы она ни делала, где бы ни очутилась, она постоянно будет ждать его появления. Ни о какой безопасности нет и речи, пока за ней тянется «бумажный» след, а чтобы от него избавиться, нужно время.

— Как насчет парковки у магазина «Все по одному доллару»? — в конце концов предложила она. У магазина имелось несколько выходов, и что еще играло ей на руку — парковка располагалась на углу двух улиц, расширяя выбор путей отступления. Человек, хоть немного знакомый с Дреа, никогда не стал бы ее искать у магазина «Все по одному доллару».

«Это вроде игры в шахматы», — с наслаждением думал Саймон. Какое удовольствие померяться интеллектом с кем-то вроде Дреа. Чаще всего его жертвы вели себя глупо, даже те, которым, казалось бы, сам Бог велел всегда быть начеку. Большинство его объектов, принимая все возможные меры безопасности, успокаивались и чувствовали себя абсолютно защищенными. А потеряв бдительность, совершали большую ошибку. Фатальную, можно сказать. Хочешь остаться в живых — всегда будь настороже, не считай себя в безопасности.

Саймон вылетел накануне днем и, приземлившись в местном аэропорту, арендовал пикап, чтобы в сельскохозяйственном районе не выделяться из общей массы. Остальной отрезок пути он проделал на автомобиле. На нем были джинсы, черные рабочие ботинки и синяя рубашка с коротким рукавом, какие обычно носят механики. Над левым карманом было вышито имя «Джек», а Джека знают все. Джеков повсюду пруд пруди, так что никто не обратит на него внимания. Кепочка вся в пятнах, темные очки и легкая небритость завершали образ.

Выбор средств маскировки на этот раз был ограничен: передвигаться по такому маленькому городку, как он часто делал, в инвалидном кресле, Саймон не мог, не желая привлекать излишнего внимания. Совсем ни к чему, чтобы возле него останавливались люди, предлагали помощь, интересовались, где он живет, удивляясь, что не встречали его раньше. Однако и его нынешний вид Саймона вполне устраивал: он сливался с толпой, что и требовалось.

Наверное, Дреа до недавнего времени не представляла, как трудно получить крупную сумму наличными. Теперь, надо думать, поняла. Можно, конечно, предположить, что она, как и большинство его жертв, считала: в этой тихой заводи ей ничего не грозит, ведь она ни разу не воспользовалась кредиткой, самолетом не летела и передвигалась только на автомобиле. Но это вряд ли.

Итак, до сих пор она действовала по-умному, но к настоящему моменту, должно быть, уже заметила слабое звено своего плана и поняла, как ее можно выследить. Интересно, предполагает ли она, что на ее поиски отправился именно он? Вполне возможно. Она достаточно хорошо знала Рафаэля, чтобы переиграть его, следовательно, каждый его шаг просчитывает с дьявольской точностью.

Чтобы перевести деньги онлайн, нужен Интернет, и ей придется заполнять различные документы. Стало быть, первое, что она сделает, — это подключится к Интернету. Накануне ночью он уже бродил по системам компаний, обслуживавших этот район, и в списках пользователей ее не нашел. Пока она не справит себе документы на другое имя, ей придется указывать подлинное, а чтобы сделать новые документы, денег потребуется гораздо больше, чем, по прикидкам Саймона, имелось у Дреа на руках. Пока она не поменяла имя, ей от него никуда не уйти.

Не выходя из пикапа, Саймон открыл свой лэптоп и решил еще раз пройтись по спискам пользователей беспроводного доступа к Интернету, начав с самой крупной компании, и… вот она. Расторопные провайдеры сотовой связи немедленно внесли ее имя в систему.

Теперь оформления банковских документов ей не избежать, значит, она либо явится в банк лично, либо уже завязала знакомство с кем-то из его служащих, кто готов вынести их ей. Поскольку речь идет о Дреа, Саймон был абсолютно уверен в последнем.

Центральным входом служащий банка пользоваться не станет. Для сотрудников есть служебный, расположенный сбоку. Саймон припарковался таким образом, чтобы хорошо его видеть. Тот, кто выйдет непосредственно до или сразу после закрытия банка, станет первым кандидатом на роль помощника Дреа.

Саймон терпеливо ждал. В половине пятого двери центрального входа заперли. Так. Задача предстоит нелегкая. Но если бы все оказалось так просто, он был бы разочарован. Придется каждого выходящего из банка сотрудника оценивать визуально и проследовать за тем, кто вызовет наибольшие подозрения.

Это не мужчина, сразу же решил Саймон. Дреа не доверяет мужчинам, и на то у нее есть веские причины. Она презирает тех, кем она может манипулировать. Исключив мужчин, он себе задачу, однако, не облегчил: служащими банка оказались в основном женщины.

Скорее всего это женщина средних лет, рассуждал Саймон. Опытная, имеющая право подписи. Такая дама будет готова оказать покровительство женщине помоложе, такой как Дреа. И еще: она должна выйти с бумагами, которые положит в портфель или в большую сумку. Сообразуясь с этими приметами, он продолжал наблюдать.

Он узнал ее сразу. Во-первых, она не задержалась — вышла ровно в пять, следовательно, у нее есть неотложные дела. Правда, таким делом запросто могло стать приготовление ужина, но женщина несла в руке папку. «Благослови ее Бог!» — с легким удивлением воскликнул про себя Саймон: женщина желала помочь, но действовала совсем непредусмотрительно. Можно ли красноречивее заявить о своей цели?

Она села в бежевый «крайслер». Саймон терпеть не мог бежевые машины — их трудно выделить среди прочих. Хорошо хоть, машин на дороге немного.

Куда она едет, вот что интересно. Публичных мест в Гриссоме по пальцам пересчитать. Может, она условилась встретиться с Дреа у себя дома. Это осложняло задачу.

На улицу он вырулил не сразу — пропустил за «крайслером» еще одну банковскую машину. Саймон не приближался, боясь спугнуть женщину, хотя она бы его вряд ли заметила.

Проехав два квартала, женщина свернула на втором углу направо и заехала на парковку перед магазином «Все по одному доллару». Саймон не стал тормозить и, не глядя открыто на «крайслер», неторопливо проехал мимо. Изучая боковым зрением парковку, он выискивал среди машин те, в которых сидели водители. Как, интересно, поступят женщины? Дреа сядет в «крайслер» или дама из банка сядет к ней? Саймон готов был поклясться, что именно сотрудница банка выйдет из своего автомобиля. Дреа не дура, чтобы, догадываясь о слежке, выставляться у всех на виду.

В зеркало заднего вида Саймон увидел, как банковская служащая вышла из машины, замерла на месте, а потом целеустремленно зашагала через всю стоянку.

— Опа! — тихо воскликнул Саймон. — Ну вот и попалась, птичка.

Глава 14

Дреа почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она огляделась по сторонам, ощутив приближающуюся опасность. Сразу же захотелось включить сцепление и ударить по газам. Вроде бы ничего необычного вокруг она не заметила, но какое-то животное чутье дало команду: «Беги!», — и от усилий, которые потребовались, чтобы не последовать этому приказу, Дреа трясло. Его здесь нет. Не может быть. Еще пять минут — и все, можно ехать. Она отправится в Денвер, получит там свои два миллиона и исчезнет без следа, и тогда даже ему ее никогда не найти.

Никто не знал об их встрече с миссис Пирсон, но Дреа тем не менее, приехав четверть часа назад, внимательно оглядела парковку. Единственной машиной, где кто-то сидел, оказалась видавшая виды «шевроле». Автомобиль стоял с работающим двигателем — чтобы не отключился кондиционер: жара стояла невообразимая, градусов тридцать пять. Впереди, на пассажирском месте сидела немолодая женщина с усталым, изборожденным морщинами лицом. К заднему сиденью был прикован хнычущий ребенок. Самое неприятное, что можно было от них ждать, — это бегство их ребенка.

Дреа сразу же узнала миссис Пирсон, едва та затормозила на парковке. Но уже в следующий момент внимание Дреа переключилось на проезжавшую мимо машину. Непосредственно за миссис Пирсон ехала женщина в красном седане, за ней — парень в пикапе. Дреа постаралась его рассмотреть, но ей помешало отражавшееся от стекла машины солнце. Однако кепочку на голове водителя ее взгляд ухватил. Парень был сосредоточен на дороге и в сторону миссис Пирсон даже не посмотрел.

И красный седан, и пикап без остановок проехали мимо, исчезнув из виду. Когда миссис Пирсон с папкой в руке торопливо направилась к ней, Дреа еще раз тревожно оглянулась назад на дорогу, недоумевая, чем же все-таки был вызван ее приступ паники. Мимо проехала еще одна машина, тоже с женщиной за рулем.

Миссис Пирсон взялась за ручку двери, и Дреа, поспешно нажав кнопку, сняла блокировку. Но как только женщина оказалась в салоне, Дреа тут же снова заперла машину. В каждом автомобиле имеется «слепое пятно», и Дреа боялась, что кто-то, не дай Бог, незаметно проскользнув в машину, приставит к ее затылку с заднего сиденья дуло.

— Вы его видели? — спросила миссис Пирсон, озираясь по сторонам.

— Пока нет. — Однако он был где-то рядом. Дреа это знала. Об этом говорили ее чувства — пробежавшая по спине дрожь и первобытный страх в преддверии грядущей опасности.

Она сегодня была более уязвима, чем вчера или даже сегодня утром, и понимала это. Подключаясь к Интернету, она указала свое имя, тем самым подтвердив свое присутствие в этом районе. Кроме того, в салоне сотовой связи она попала под прицел камер внешнего наблюдения, поэтому ее новая внешность, надо думать, уже не секрет.

Но не преувеличивает ли она его возможности и таланты? Это вряд ли. Если она сама может похвастаться какими-то способностями, то это умение видеть мужчин насквозь. И сейчас интуиция ей подсказывала, что он в состоянии ее найти. Что он самый опасный человек из всех, кто она встречала. А ей доводилось встречать и киллеров, таких хладнокровных, что перед ними кровь стыла в жилах. Но этот был на голову выше их, потому-то она его так боялась.

Открыв папку, миссис Пирсон вытащила оттуда несколько страничек.

— Заполните бумаги, подпишите, и все.

Дреа взяла листки и еще раз долгим взглядом окинула стоянку.

— А вы, пока я читаю, посматривайте по сторонам. Он высокий, около шести футов одного дюйма, красивый и очень спортивный. Короткая стрижка, темные волосы. — Беглая характеристика, и она, конечно же, мало соответствовала описанию человека, от одного присутствия которого сразу становилось нечем дышать, словно этому человеку было подвластно не только его личное пространство, но и пространство, окружающее всех остальных. Но какими словами описать его движения, передать его грацию, стремительность и одновременно спокойствие? Что толку объяснять, какого цвета у него глаза — темные опалы. Ведь это можно различить, лишь оказавшись с ним лицом к лицу, но когда это произойдет, будет уже слишком поздно.

Миссис Пирсон отнеслась к возложенной на нее обязанности наблюдателя со всей ответственностью: как только Дреа погрузилась в изучение договора, то больше не произнесла ни слова, но она чувствовала, как женщина почти непрерывно крутит головой. На парковке постоянно происходило какое-то движение — люди приходили и уходили, но в основном это были вконец изнуренные жарой мамаши с детьми, которые тащились за своими родительницами, шлепая по асфальту вьетнамками.

Чтение договора заняло у Дреа всего несколько минут. Постав свою подпись, она спрятала бумаги в папку.

— Не знаю, как вас и благодарить, — сказала она миссис Пирсон, возвращая папку, и еще раз обвела взглядом парковку. Ничего из ряда вон выходящего по-прежнему не наблюдалось, но спиной она по-прежнему чувствовала его присутствие.

— Нельзя постоянно жить в страхе. — В обращенных на Дреа добрых глазах миссис Пирсон проглядывала печаль. — Надеюсь, у вас все устроится в конце концов.

— Я тоже на это надеюсь, — ответила Дреа.

Распрощавшись с миссис Пирсон, она еще несколько минут сидела в машине, наблюдая за движением на дороге. Свой автомобиль она поставила посередине стоянки, на открытом пространстве, проигнорировав место с краю у бордюра. Отсюда в случае чего легче было выехать, не теряя времени на маневр задом. Со своего места ей были видны заросший высокой травой пустырь за магазином и несколько домов за ним. Интересно, думала Дреа, не тупиковая ли это улица или с нее где-то еще можно вырулить на главную дорогу?

Опять она не подготовилась. Дреа взяла злость на себя. Как может она надеяться выйти из переделки живой, если так невнимательна к мелочам? Приехав в город, надо было первым делом приобрести карту, изучить ее вплоть до каждого переулка и дороги. Вот уж он, наверное, знает, куда ведет эта улица.

Поборов опасение напороться на стекла, незаметные в траве на пустыре, Дреа мысленно пожала плечами и включила сцепление. Обогнув магазин, она аккуратно протиснулась между двумя машинами, принадлежавшими, вероятно, сотрудникам торгового центра, перескочила через бордюрные бетонные блоки, некогда ограничивавшие парковочную ячейку, а теперь отодвинутые наполовину назад, и покатила прямо через пустырь. Машину трясло на ухабах, высокая трава хлестала по бокам. Два раза автомобиль сильно подпрыгнул — это Дреа переехала через бордюр — и наконец оказался на ровной дороге. Задние колеса поначалу проскальзывали, но вот шины сцепились с асфальтом, и машина, перестав вилять, набрала скорость. Проехав два квартала, Дреа заметила впереди — ура! — знак «Стоп» и другую улицу.

Саймон остановился чуть дальше стоянки, в том же квартале передом к магазину. Со своего места он видел, как она завернула за магазин, пересекла пустырь и по короткой боковой улице поехала в северном направлении. Пикап стоял на скорости. Саймон быстро проверил, нет ли встречного транспорта — его не было — и отпустил тормоз. Отъехав от бордюра, он развернулся на дороге и отправился на восток.

Боковая улица заканчивалась через два квартала, поэтому у нее оставалось два пути — либо на восток, либо на запад. Саймон предполагал, что она поедет на запад, ведь ближайший Федеральный резервный банк в Денвере, а она спешит обналичить два миллиона. Но это не единственная причина — чем дальше на запад, тем меньше плотность населения, по крайней мере вплоть до Западного побережья. На этих бескрайних просторах легко затеряться. Многие именно так и поступали, но эти люди, порвав связь с цивилизацией, жили без счетов в банке, сотовой связи и даже без электричества, разве что им удавалось соорудить себе генератор. Представить себе Дреа в таких условиях Саймон не мог. Она по возможности будет стремиться к комфорту.

Если же он просчитался и она отправится на восток, ему потребуется дня два, чтобы снова выйти на ее след, но второстепенных дорог, которые бы ей подошли, здесь мало. Не то чтобы их не существовало совсем, но почти все они, многие мили петляя и извиваясь, неожиданно обрываются. И тогда либо возвращайся тем же путем, каким ехал, либо пили прямо по пересеченной местности. В последнем случае нужно знать, в каком направлении двигаться и иметь для этого четырехприводной сверхмощный автомобиль. У нее же машина далеко не новая, ехать по пересеченной местности на ней нельзя. Дреа не дура, чтобы пробовать.

Возможно, если ей удастся выжать из банка столько денег, чтобы осталось кое-что про запас, она избавится от этой машины и подыщет себе что-нибудь понадежнее. Вообще-то Саймон был в этом уверен. В Денвере, где она почувствует себя в большей безопасности — ведь в более населенном городе легко затеряться, — она поменяет машину.

У него же полный бак бензина. И он готов ехать в любом направлении, какое бы она ни предложила. А как с бензином у нее? Если ей потребуется заправка, она скорее всего выберет «Экссон» у восточной границы города. Заправка там небольшая, но стоит на пересечении дорог. С каждой стороны по четыре колонки, поэтому она не будет себя чувствовать запертой как в ловушке.

Саймон до сих пор не знал, как поступить. В нерешительности его не упрекнешь, но уж очень необычное у него сейчас дело. Может, потому, что его очень позабавила дерзость, с которой Дреа обчистила Салинаса, а может, из-за их бурного секса, но пока Саймон ехал за ней потому, что еще не решил, как с ней поступить, и не хотел терять из виду. Возможно, ему доставляли удовольствие и сама погоня, и непредсказуемость Дреа, которая все время заставляла его гадать, какую еще штуку она выкинет.

С другой стороны, два миллиона — это два миллиона. И в отличие от Дреа у него уже есть счет в офшорной зоне — даже несколько, — так что у него таких трудностей, как у нее, не возникнет.

Но хочешь не хочешь, а решение принимать придется, и этот момент стремительно приближался. Что делать? Отпустить ее на все четыре стороны или выбрать два миллиона? Дать ей уйти или рискнуть и убрать ее здесь, в Штатах? Убийства часто оставались нераскрытыми, но Саймон никогда не упускал из виду то обстоятельство, что Штаты — все-таки не слаборазвитая страна.

Саймон посмотрел на свой навигатор. На дороге, выбранной Дреа, на перекрестке висел знак «Стоп», который непременно ее задержит. Саймон же двигался по пролегавшей сквозь деловой район хоть и плохонькой, но главной дороге с двумя светофорами. Весь остальной путь у него абсолютно чист: знаки «Стоп» относились только к пересекающим эту улицу дорогам. Поэтому он доберется до бензозаправки на пару минут раньше, чем она.

Доехав до бензоколонки, Саймон остановился у компрессорной станции и вышел из машины. Не важно, у какой колонки она остановится, он всегда сможет зайти за пикап, чтобы она не видела его полностью. Но если у нее полный бак и она не остановится, тоже не беда. За те две секунды, которые ему потребуются, чтобы снова сесть за руль, она не успеет далеко уехать.

Наконец он ее заметил: Дреа приближалась, держа постоянную скорость — не так быстро, чтобы ее остановили за превышение, но и не сказать, чтобы еле-еле. Как только она подъехала поближе, Саймон встал таким образом, чтобы она его не увидела, если вдруг посмотрит в его сторону.

Она не остановилась — лишь затормозила на перекрестке, посмотрела в обе стороны и поехала прямо на запад, по направлению к Колорадо.

«Умница», — похвалил ее про себя Саймон. Заправилась заблаговременно, не оставила такое важное дело на последнюю минуту. Саймон обошел пикап, сел за руль и вскоре снова оказался на шоссе, установив дистанцию между машинами примерно в сто ярдов.

Глава 15

Желая убедиться, что сзади никого нет, Дреа бросила взгляд в зеркало заднего вида и заметила человека, садящегося в пикап. Сердце трепыхнулось в груди и замерло. Кровь отлила от головы, и дорога поплыла перед глазами. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо, но то, как он двигался — воплощенная грация и смертоносная сила, — посадка головы, линия плеч не оставляли сомнений. Сама она вряд ли могла объяснить свою уверенность — она просто знала, что это он, и все.

Этот пикап. Она уже видела его или очень похожий и не могла списать это на совпадение. Машина была тех же цвета и марки, что и пикап, проехавший мимо, когда миссис Пирсон завернула на парковку перед магазином «Все по одному доллару». Это был он. И уже тогда следил за ней. Он каким-то образом вычислил ее, заранее просчитав, как она себя поведет. Осознав это, Дреа пришла в ужас. Он слишком опытен. Как от него уйдешь?

Дреа хватило самообладания сразу не вдавить педаль газа в пол, но она непроизвольно все равно начала постепенно ускоряться, пока стрелка спидометра не приблизилась к девяноста. Капот автомобиля затрясло, и Дреа немного сбавила скорость. Она надеялась оторваться от него настолько, чтобы можно было свернуть незамеченной на боковую дорогу или скрыться за какой-нибудь конструкцией, но если машина развалится на ходу, ей это не удастся.

А тут еще канзасский ландшафт. Не сказать, чтобы местность была совсем уж как стол, но почти. Ничего не выйдет…

Сердце вновь бешено забилось, лишая ее способности соображать. Дыхание участилось. Нельзя сдаваться, прочь панику. Нужно проявить решительность, нужно думать.

Дреа силилась успокоиться, чтобы не поддаться инстинкту. Она заставила себя отпустить педаль газа и сбавила скорость. От него не убежишь, глупо даже пытаться. Пикап все равно, что грузовик, мотор у него не ее шестицилиндровый двигатель. И посадка в его машине выше — он увидит ее даже издалека. Вряд ли ей удастся оторваться от него настолько, чтобы исчезнуть из виду даже на несколько секунд.

Непонятно, зачем он ее преследует сейчас, на открытом пространстве, где он всем водителям или случайному фермеру, который может оказаться в поле, виден издалека? Наверное, собирается гнать ее, пока не наступят сумерки, и уж тогда под их покровом сделает свое черное дело.

Чтобы выстрелить без промаха, ему нужно ехать с ней вровень. Правда, он может вытеснить ее с дороги, но это не кино, и машины, попав в кювет, редко когда взрываются или сгорают. Более того, люди благодаря ремням и подушкам безопасности часто остаются в живых. Если он вытеснит ее с шоссе и ее машина в результате сломается и встанет, то он, конечно, сможет прицелиться и выстрелить не спеша. Съехать с дороги — еще не конец, если, разумеется, не врежешься в столб и что-то еще в этом роде. Можно будет рвануть напрямик через пшеничное поле, но это будет зависеть от того, насколько серьезно пострадает машина.

В ее пользу тот факт, что ему не известно, есть ли у нее оружие. А у нее, черт побери, его нет: оружие в ее арсенал не входило. Ее оружие — секс и хитрые уловки, дополняемые косметикой и духами. Но он-то не знает — не может знать, — разжилась ли она за эти восемь дней пистолетом, а потому будет вынужден соблюдать осторожность. Дреа посмотрела на датчик топлива. «Интересно, — подумала она, — какой у него расход бензина?» Ее шестицилиндровый автомобиль довольно экономичен и уж точно экономичнее мощного двигателя его пикапа. Не исключено, ей на одном баке бензина удастся уехать дальше. Если у него кончится горючее… да нет, он этого не допустит. Но если ему все же придется останавливаться для дозаправки, то у нее есть шанс уйти — свернуть с дороги, поехав в Денвер другим путем.

Впрочем, он должен это предвидеть. Как только запас топлива у него начнет приближаться к критической отметке, он перейдет к действию. Есть еще вариант — остановиться на бензоколонке, забежать внутрь и попросить о помощи. Черт, у нее же есть сотовый телефон, можно набрать 911 и заявить, что ее преследует какой-то странный тип.

Вот только… вот только привлекать к себе внимание фараонов ей ни к чему. И потом, коп остановит обоих. А номера у нее на этой машине липовые. К тому же она свистнула два миллиона. Хоть денег при ней нет, попасть в базу данных полиции ей не улыбается. Он же со своей стороны может заявить, что едет по своим делам и знать ее не знает. И ей тогда не солгать, что это ее «бывший» или что-то из этой серии, потому что она даже имени его не знает.

Дреа снова бросила взгляд в зеркало заднего вида. Он по-прежнему сидел у нее на хвосте, только теперь был ближе к ней, гораздо ближе, чем раньше. Медленно, но верно он ее догонял.

Понял ли он, что она его заметила? Никаких резких маневров она не совершала. Впрочем, что она может? Выпрыгнуть из машины, броситься в пшеничное поле и пятьдесят миль ползти?

Однако и сдаваться она не собиралась. Они оба в движении, так что выстрелить в нее ему будет сложно. Из обсуждения Рафаэля со своими сподвижниками этой проблемы во время просмотра какого-то боевика Дреа знала, что удачный выстрел в подобных условиях маловероятен. Желая проверить компетентность Рафаэля и его братии, она изучила вопрос и выяснила: они были правы. Даже самый лучший снайпер должен стрелять из статичного положения, в противном случае везение становится важнее мастерства.

Пока он не предпримет попытки вытеснить ее с дороги, она в относительной безопасности. Но если он начнет сокращать разделяющее их расстояние — жди решительных действий. Только не паниковать. Стоит дать волю эмоциям, и ей конец. Пока она не теряет головы, у нее еще есть шанс на спасение.

Она его заметила. Саймон понял это сразу — как только увидел, что ее машина, точно заяц, удирающий от собаки, стремительно набирает скорость. Понял он и то, в какой момент ей удалось обуздать свою панику и снова включить голову: она перестала давить на газ и сбросила скорость миль до шестидесяти.

Удовлетворенно откинувшись на спинку сиденья, Саймон продолжал следовать за ней. Они наматывали милю за милей и где-то через час пересекли границу Колорадо. Местность практически не изменилась — вокруг расстилалась все та же равнина, что и в Канзасе, и уйти от него Дреа вряд ли удастся. Саймон взглянул на часы, затем на датчик топлива. Бензобак его пикапа вместительнее, чем у нее, зато бензина его машина жрет побольше, чем ее «камри», так что у кого горючее кончится раньше — большой вопрос.

Пора выбирать время решительных действий. Чем дальше на запад, тем более неровной будет местность и тем ближе ночь. Нельзя позволить Дреа в темноте оторваться от него настолько, чтобы она смогла, выключив фары, незаметно съехать с дороги — трюк рискованный, но Саймон не сомневался, что именно к нему она прибегнет. С наступлением сумерек ему придется вплотную приблизиться к ней, и если она не остановится на дозаправку, тогда как у него бензина останется менее четверти бака, он должен будет что-то предпринять.

А уж что он предпримет, зависит только от нее. Не исключено, что она вооружена. Вытащив пистолет, Дреа не оставит ему выбора, и тогда он ее убьет. Его «Глок-17» лежал на сиденье справа рядом с бедром. Быть пойманным с оружием Саймон не боялся: у него имелась федеральная лицензия, которая не вызовет подозрений ни у одного фараона ни из государственной полиции, ни из местной. Лицензия была поддельной, но чтобы это установить, нужно пробиться через несколько защитных слоев. На оружии отсутствовал серийный номер, поэтому он не мог вывести на след Саймона, а в случае чего он его выбросит не задумываясь.

Решительный момент быстро приближался. Как поступить? Убрать ее или, все бросив, свалить отсюда назад, в Нью-Йорк? Но если он не намерен выполнять заказ, зачем надо было так себя обременять? Забава и развлечение — недостаточная причина, чтобы сейчас находиться здесь. Его затраты на эту гонку превышают допустимый денежно-временной лимит, не получи он в итоге гонорара.

Ни один из его предыдущих объектов для него ровно ничего не значил, а потому не ставил его перед выбором. Человеческая жизнь ценилась им не больше, чем жизнь мухи. На убийство он шел отнюдь не руководствуясь понятиями о справедливости, политическими или религиозными убеждениями. Им двигали ни любовь, ни ненависть и никакие иные соображения, он убивал ради денег, которые ему платили за выполненную работу. Но Дреа… другое дело. Он знал ее, причем речь в этом случае идет не только о физической близости, хотя ничего подобного той, возникшей между ними, химии тел он никогда еще не испытывал.

Он знал, как она умна, отважна и решительна. Дреа — боец с редкостной волей к жизни. Он представлял, каково ей было долгие годы держать себя в узде и притворяться. Раз и навсегда установив для себя порядок действий, она больше никогда не оглядывалась назад.

Наверное, он не согласился бы с тем, что она поступила разумно, связав свою жизнь с человеком вроде Салинаса. Но ведь и ее жизненные обстоятельства были ему неизвестны. Кто знает, может, Салинас для нее большой шаг вперед, хотя представить себе такое не просто. Салинас — бандит, умнее многих, но все равно бандит. Чтобы столько лет играть свою роль, ни разу не сфальшивив, Дреа требовалась просто железная самодисциплина, которую Саймон мог сравнить лишь со своей собственной.

Не оттого ли он так долго медлит? Не оттого ли, что Дреа чем-то напомнила ему себя самого? Не отсутствием эмоций— их у Дреа хватит на двоих. Но Саймон сразу угадал в ней качества, которые она так тщательно скрывала от Салинаса и которые так понравились ему. Именно поэтому он до сих пор медлил. С другой стороны, он еще не сообщил Салинасу, куда перевести деньги, а к выполнению работы он обычно приступал не раньше, чем на его счете окажется затребованная им сумма.

И снова он возвращался к тому, с чего начал: да или нет? Выполнить задание или развернуться и уехать? Отпустить ее или выбрать два миллиона?

Если он за дело не возьмется, Салинас отправит за ней другого. Ею сделан хороший рывок на старте, и как только краденые два миллиона окажутся у нее в руках, она получит почти неограниченную свободу действий. И тогда она может попасться лишь по какому-то крайне неудачному стечению обстоятельств. По-настоящему в безопасности она может оказаться лишь в том случае, если Салинас сочтет, что ее нет в живых.

Конечно, он может отрапортовать, что работа выполнена, и взять деньги, но он никогда не обманывал заказчика. Его репутация — это надежность и аккуратность.

Но если бы ему пришло в голову обдурить клиента, им стал бы именно Салинас. Ничего, кроме презрения, Саймон к этому сукину сыну не испытывал.

Он посмотрел на небо. Час-полтора еще будет светло. Местность на подступе к Скалистым горам заметно изменилась — стала неровной, словно изрезанной глубокими морщинами. До гор оставалось еще порядочно, но те вырастали постепенно. Земная кора мало-помалу поднималась, становилась все более складчатой, в итоге образуя высокие громады. Чем дольше он тянул время, тем более ухабистой становилась местность и тем больше возможностей появлялось у Дреа ускользнуть от него.

Саймон надавил на газ, и расстояние между ними стало стремительно сокращаться.

Глава 16