Самоисследование - ключ к высшему Я. Искусство ясного видения.

Симаб: "По той же причине, почему вы не можете думать без слов. Вы выращены на книгах, ваши мысли так изменяются книгами и наставлениями, слушанием и говорением, что внутреннее может воздействовать на вас только через внешнее, как бы вы ни притворялись, что не можете воспринимать".

Мулакаб: "Это применимо ко всем?"

Симаб: "Это применимо к тому, к кому применимо. Прежде всего, это применимо к тем, кто думает, что к ним это неприменимо".

Чувствовать

Увайса спросили:

— Как вы себя чувствуете?

Он ответил:

— Подобно человеку, который встал утром и не знает, умрет ли он вечером.

Спросивший сказал:

— Но это ситуация всех людей.

Увайс сказал:

— Да. Но многие ли из них чувствуют это?

Цена символа

На вопрос: "Почему вы требуете такую большую плату за свои уроки?"

Саййид Гхаус Али Шах ответил: "А почему бы нет?"

Спросивший продолжил:

— Несомненно, приобретение знания или жизнь во время его передачи не стоили вам столь дорого?

— Напротив, — ответил суфий, — это стоило мне столь дорого, что деньги не являются эквивалентом для меня, они для меня лишь символ, для вас же это некоторая реальность.

Внутреннее и внешнее

В устно передаваемом учении Самарканди приводится следующий важный отрывок:

"Внешний" ученый учится либо для себя, либо потому, что хочет быть увиденным, услышанным или одобренным.

"Внутренний" мудрец учится ради знания, не ради себя. Когда «внутренний» мудрец достиг знания, он сможет начать работать или учить.

Если он учитель, его единственной заботой будет вверять знание тем, кто действительно может извлечь из него пользу, не тем, кто попытается использовать его для собственного украшения, для того, чтобы произвести впечатление на других, или чтобы чувствовать себя важной персоной.

К несчастью, хотя истинный «внутренний» ученый легко может определить, какие люди желают знания по неподобающим причинам, он не в силах обратить их внимание на самих себя, так как их nafs-i-ammara (личина, обусловленность) отрицает роль знания столь энергично, что препятствует получению истинного знания, если оно может быть получено.

Когда приходит истинное знание, личина стирается. Стоит ли удивляться, что она сражается так упорно?

Именно поэтому мудрые предписывают смирение.

Каково быть учителем

Писания Нурбакши о положении учителя содержат следующее:

— Учитель подобен искусственному ремесленнику в стране, где люди хотят искусной работы, но тем не менее воображают, что она выполняется, так сказать, в темноте. Он подобен орлу в клетке, лишенному своих важнейших качеств — способности летать и зоркости, но используемому зеваками для разглядывания. Он подобен льву в ловушке, которого травит невежда и которым восхищаются те, кому нравится коричневато-желтый мех. Он подобен муравью, который изобрел дом и надеется достичь своей цели, убеждая человека подражать ему. Он подобен ворону, показывающему человеку, как хоронить своих мертвецов, в то время как человек наблюдает в смятении, зная, что он может научиться, но не представляя, чему ему следует учиться, наблюдая за действиями ворона.

Всем людям мудрости приходится учиться передавать знание. Но они могут делать это лишь в том случае, если ученик позволит себе научиться, чему и как он должен учиться. Первое, чему учитель должен обучить, — это техника учения. До тех пор, пока вы не готовы изучать технику учения, вы не ученик. И если ваш учитель советует вам учиться посредством слов, действий или выпекания хлеба — это и есть ваш путь.

Высшее знание

У Аниса спросили:

— Что такое суфизм?

Он ответил:

— Суфизм — это то, что позволяет донести до человека Высшее Знание.

— Но если я применяю традиционные методы, разработанные Мастерами, разве это не суфизм?

— Это не суфизм, если оно не выполняет для вас свои функции. Плащ больше не плащ, если он не сохраняет человеческое тепло.

— Что же, суфизм меняется?

— Люди меняются, и меняются потребности. То, что было суфизмом когда-то, больше им не является.

— Суфизм, — продолжил Анис, — внешнее выражение внутреннего знания, известное как Высшее Знание. Внутренний аспект не меняется. Следовательно, работа в целом — это Высшее Знание плюс возможности, которые порождают метод. To, что вам нравится называть суфизмом, просто сведения о прошлом методе.

Я знаю, что ничего не знаю

"Мудрые знают, потому что они заплатили за свою мудрость. Вы не понимаете их советов, потому что они предлагаются за плату, гораздо меньшую, чем заплатили они".

Что вы хотите узнать о себе?

— Являетесь ли вы последователем какого-либо учения, например, системы Гурджиева?

— Считаю ли я себя последователем Гурджиева? Я бы этого не сказал или сказал бы по-другому. Мне близки Христос, Будда, Лао цзы, Гермес, Трисмегист, Гурджиев, Ошо, Теун Марез, Кришнамурти и многие другие… Все они мне очень близки, но сказать, что я следую какой-то системе, это было бы неверно. Моя задача, как я ее понимаю, не просто донести до вас какие-то знания, известные или неизвестные вам, а в том, чтобы мы смогли достигать более высокого уровня понимания, каждый в отдельности и все вместе. Для того чтобы это происходило, нам нужно будет выяснить, что сейчас, в данный момент, вы понимаете. Я могу говорить что-то, вы можете даже со мной соглашаться или не соглашаться, но на самом деле не очень ясно, что и как вы понимаете на самом деле. Ведь я говорю какие-то слова. И когда, например, было сказано слово «система», то у каждого из вас возникли свои ассоциации и свои представления о том, что за ним стоит. У меня тоже они есть, но они могут быть совершенно разные. Я сказал слово «система», и вы кивнули головой, потому что знаете это слово и у вас есть определенные представления о том, что оно значит. Знание — это просто некая информация, понимание — это нечто совершенно другое. Так вот, когда один человек говорит другому человеку о чем-то, пользуясь словами, то у него возникают свои ассоциации в связи с тем, что говорится. Вы, естественно, когда-то встречались со словом «система», причем каждый из нас встречался с этим словом по-разному. Например, если среди вас есть человек, который работал в технической области, то у него огромное количество ассоциаций, связанных именно с этой областью научного знания. У другого человека, который занимался другой областью, будут уже другие ассоциации. Вы кивнули мне головой и сказали: "Да, я понимаю, что вы подразумеваете под словом "система", — но у вас одни представления, а у меня другие. Поэтому нам нужно будет проговаривать и уточнять, что каждый из нас имеет в виду; какие ассоциации у вас в связи с этим возникают, а какие ассоциации у меня. И таким образом, мы будем уточнять и углублять наше понимание. Теперь, если то, что я вам сказал, как-то резонирует в вас, давайте это обсудим.

Один из участников группы (Сергей) высказывает свое представление о том, что он понимает под словом эзотерическая система.

— А сейчас я попрошу выступить тех, кто хочет высказаться по поводу выступления Сергея.

— Так как его центр тяжести находится в интеллектуальном центре, он должен все разложить по полочкам, и если бы его не перебили, он бы говорил все занятие.

— Какими словами и с чего вы начали? Вы начали с классификации. Вы взяли и поместили его в определенную ячейку. Это на самом деле работа обусловленного ума. Ум всегда классифицирует. Вы сказали, что центр тяжести этого человека находится в интеллектуальном центре. Откуда вы взяли это?

— Из системы Гурджиева.

— Страшное дело, когда человек перегружен непрожитыми самим знаниями. Смотрите, что мы начинаем делать, когда что-то прочитали. Когда у нас есть какой-то багаж классификаций, мы начинаем вставлять и человека, и жизнь в рамки этой классификации, мы не видим самого человека. Мы говорим: "Это человек, у которого центр тяжести вот здесь" или "Этот человек — энеотип 4". Вы отмечали в себе такие особенности? Если вы что-то изучили, например систему Гурджиева, то начинаете подходить к другому человеку уже с его точки зрения. Можно ли сказать, что мы видим человека, когда неосознанно применяем разного рода классификации, представления?

— Просто в данном случае это получилось не так. Я стала говорить то, что я про него знаю, пытаясь применить терминологию Гурджиева. Теперь по поводу того вопроса: "Зачем я сюда пришла". Я только теперь достигла понимания той фразы Сократа "Я знаю, что я ничего не знаю."

— Это действительно так?

— Я просто знаю, что я ничего не знаю. Это отличная фраза.

— Это ваш обусловленный ум знает, или вы действительно себя чувствуете как человек, который ничего не знает? А как вы думаете будет чувствовать себя человек, который действительно понял, что он ничего не знает?

— Он будет думать, что такое истина. Чем я и занимаюсь. И думаю я не умом, а чем-то другим. Мне остальное все стало неинтересно.

— Я вижу некое несоответствие того, что вы говорите сейчас, и того, что вы говорили до этого. Вы сейчас сказали, что вы себя чувствуете как человек, который ничего не знает. До этого вы стали определять своего знакомого, используя представления системы Гурджиева, потом вы несколько раз упомянули имя Гурджиева и т. д. Будет ли так себя вести человек, который понял, что он ничего не знает? Будет ли он вообще прибегать к каким-либо системам, именам, авторитетам? Он ведь ничего не знает. Зачем вам вообще Гурджиев?

— Потому что я очень хорошо знаю, что у меня есть два «я», мое лучшее «я» и мое худшее "я".

— Может ли так говорить человек, который ничего не знает?

— Вот что такое истина, я не знаю.

— Вы верите в то, что она чувствует, что ничего не знает? Кто-нибудь верит в это?

— Она кокетничает.

— Вот уж нет.

— Помимо всего того, о чем вам говорили, у вас есть еще большая уверенность в том, что вы знаете себя. У вас есть еще большое нежелание услышать что-то новое о себе. Вы сказали, что вы сейчас человек, который ничего не знает. Вам некоторые люди сказали, что это не так. Вы же стали сильно отрицать это. Как может человек так сильно отрицать, если он действительно понимает, что ничего не знает и чувствует себя как незнающий человек?

— А это все очень просто. В 1987 году у меня был паралич. И тогда я для себя решила: или я встану, или я умру, но жить так я не буду. И вот тогда у меня все встало на свои места.

— А на какие места?

— У меня произошла переоценка ценностей.

— Какое отношение имеет все это к тому, о чем мы говорили?

— Вы сказали что я кокетничаю, а я не кокетничаю.

— А почему вы так переживаете то, что про вас сказали, что вы кокетничаете? Вы только что обозначили себя как человека, который переживает состояние незнания. Если вы ничего о себе не знаете, то почему вы отвергаете возможность, что вы кокетничаете? Если вы отвергаете то, что кокетничаете, значит, внутри себя уже имеете представление о том, что не кокетничаете. Значит, вы уже что-то знаете о себе. Значит, вы себя уже каким-то образом определили.

Да, вы действительно много чего знаете, и именно это не дает вам возможность узнать самое главное. И это относится практически к каждому человеку. Так вот я не тот, кто вам даст это, потому что никто не может этого дать. Ни один авторитет, никто не может этого дать. Это может произойти. Когда и как это произойдет, и произойдет ли это с вами — неизвестно. Но что я могу сделать? Я могу расчистить ваше внутреннее пространство для того, чтобы это могло бы случиться. Если оно не расчищено, то вообще ничто новое не войдет. Если, например, вся моя комната заставлена мебелью, а я купил новый гарнитур, то для того, чтобы поставить его, я должен вытащить старую мебель. Это и есть моя работа. Вы будете говорить о том, что у вас внутри, а я буду расчищать.

— Но в данный момент вы по поводу того, что я ничего не знаю, не разрушили.

— Вы можете продолжать сильно сопротивляться, но тогда не получите для себя ничего полезного. Сейчас я смотрю не столько на ваши слова, сколько на ваше внутреннее состояние. Как вы можете сейчас определить свое внутреннее состояние? Я обращаюсь ко всем. У нас каждый человек будет каким-то своим примером, потому что увидеть себя непосредственно очень трудно, но увидеть себя со стороны легче. Вот в чем смысл наших обсуждений. В каждом из нас есть все мы, и когда кто-то что-то говорит, это резонирует во мне и я могу увидеть в себе вдруг ту же самую черту. Этот человек не видит этого в себе, никак не хочет, а я могу через него и с его помощью увидеть это в себе. Вот в чем смысл наших разговоров. Пожалуйста, что вы чувствовали?

А вы готовы увидеть себя?

— Я увидел жалость к себе и чувство важности. Это то, о чем говорил Успенский.

— Давайте не ссылаться на какие-либо авторитеты. Мы можем просто пояснить, но не ссылаться ни на кого. Потому что авторитеты мешают нам понимать самого себя. Очень легко опереться на авторитет и очень хочется иметь костыли, но никакой авторитет вам не даст того, ради чего, как я думаю и надеюсь, мы собрались.

— Я увидел, что Дина эмоционально прореагировала, и мне кажется, она обиделась.

— Почувствовали вы ее готовность услышать что-то новое или это было сопротивление против нового?

— Я почувствовала, что она не согласна с тем, что вы говорите, и ей даже стало обидно. А что-то новое она просто не хочет впустить. Она отталкивает и сопротивляется всеми силами.

— Это отталкивание идет от ее обусловленного ума или от сердца?

— Я думаю, что это идет от ума с эмоциональной окраской.

— А я почувствовала напряженное сопротивление извне и снаружи.

— Смотрите, это только начало, а уже как много всего. Дальше мы будем все лучше и лучше узнавать друг друга. Мы сможем все больше и больше видеть себя в других. Мы сможем больше очистить себя. Дина, эти люди видят вас первый раз, но даже сейчас вы можете получить очень много важного и интересного для себя. Если захотите. Здесь все будет происходить ровно настолько, насколько готов человек? Например, я пришел к вам в гости, но вы на сегодняшний день не готовы ответить на мой звонок и даже не хотите открыть дверь. Следующий раз вы, может быть, приоткроете щелочку и посмотрите на меня через нее, но еще не впустите. Третий раз вы пустили меня, но только в прихожую. Потом вы провели меня на кухню, например. И только после всего этого в свою комнату. Не сразу все происходит. Иногда люди переговариваются в течение года только через закрытую дверь. Может быть, кого-то впускает в прихожую, потом испугавшись, выпихивает его обратно за дверь. Есть очень разные уровни общения.

Что порождает нежелание общаться глубоко? Внутренняя загрузка. Загрузка эмоционального, интеллектуального или другого характера. Если моя квартира и так переполнена, а я под квартирой имею в виду внутренний мир, и нет там места для новой мебели, для чего-то нового, нет места для нового чувства или для новой мысли, хотя я буду говорить бесконечно долго, что хочу нового, хочу измениться — это все пустые слова. Люди жонглируют словами.

Очень часто используется слово «любовь». Куда ни глянь, везде «любовь». А ведь люди не знают, что такое настоящая Любовь. Единицы знают, что это такое, но все говорят об этом так, словно знают. Они приходят в церковь и им говорят: "Любовь — это Бог". Для того чтобы прийти к Богу, нужно утром молиться и читать святые писания. Они приходят в другое место, там им говорят: "Любовь — это партия, надо любить своих лидеров и партию". Люди делают то, что им сказали, и думают, что они любят. Это все фикция, это эквилибристика словами и образами.

Человека очень легко обмануть. С ним очень легко сделать все что угодно, по той причине, что он не знает себя, он не знает своей сути. Он боится взглянуть в себя глубже. У нас мало, что получится, если мы не будем разрешать впускать в себя неизвестное. Это риск. Неизвестное — всегда риск. Иначе это просто повторения старого. Ко мне подходит человек, и я не знаю, что он мне сделает, что скажет и что сейчас будет. Если я знаю, то это не новое, это повторение того, что у меня уже было раньше. Будет опасение, будет страх, будет желание увеличить дистанцию, но тогда нет ничего нового. Насколько вы хотите действительно нового? Не просто говорить о новом, повторяя одно и то же, а действительно узнать что-то новое. Насколько вы готовы рисковать, насколько вы готовы внутренне впустить в себя что-то, чего раньше не впускали? Насколько вы готовы отказаться от того, что вы считаете правильным? Насколько вы готовы в новом свете увидеть в себе то, что считаете правильным или неправильным? Это те вопросы, которые будут возникать постоянно на наших встречах. И насколько вы будете готовы к тому, о чем я говорил, задавая эти вопросы, настолько плодотворной будет наша работа. Понимаете, я могу посылать определенные вибрации на разных планах, но вы можете их принимать, а можете и не принимать. Вы можете просто закрыться, и тогда это будет как об стенку горох. Но вы можете и открыться, и тогда будет возможность реальных изменений. Насколько мы будем способны открыть себя, настолько будет и результат. У нас будет устанавливаться определенный уровень глубины нашего разговора, и он будет создаваться всеми нами. Он может быть очень поверхностным, а может быть очень глубоким, и это будет зависеть от каждого из нас. Эту планку мы будем ставить вместе. Поэтому здесь нет учителя и учеников. Здесь есть некая атмосфера, в которой каждый является себе учителем и учеником. Одновременно насколько мы преуспеем в учении, будет зависеть от нашей готовности и фактического открытия себя. Мы можем говорить очень умные, красивые интеллектуальные слова, но что стоит за ними, определяется уровнем нашей искренности и честности перед самим собой.

— Почему то, что я говорила, вызвало такое отношение к моим словам? Для меня это очень интересно, потому что я говорила совершенно другое.

— Вы сейчас имеете возможность получить новое знание о себе. Этой возможностью вы можете воспользоваться или нет.

— Я же понимаю, что меня понимают не так, как я хочу сказать.

— А вы себя понимаете?

— Я себя — да.

— Вы считаете, что все вас не понимают. То есть у вас есть определенное представление о себе, в котором вы совершенно уверенны. Вы столкнулись с тем, что другие люди говорят что-то, что не совпадает с вашим представлением.

— Да, я всегда с этим сталкиваюсь.

— У всех нас есть представления о самом себе. Они могут быть явно выражаемые или нет. У каждого, независимо от того, говорит он об этом или нет, они существуют. Причем если человек об этом не говорит, то это еще сложнее выяснить, почему я и предлагаю всем участвовать в беседе. Если вы начинаете говорить, то сможете получить взгляд на себя со стороны. Представления, которые есть у человека о самом себе, — это и есть то, что мешает ему понять что-либо новое. А ведь ради этого мы здесь и собрались. Если мы говорим, что хотим нового, неизвестного, хотим стать человеком с большими возможностями, которые каждому из нас важны, то первое и необходимое условие: мы должны научиться видеть то, что в нас на самом деле сейчас есть. Зацикливание на каком-то одном представлении, идее может привести к тому, что человек начинает все видеть в очень искаженном свете. К примеру, сам Гурджиев говорил о том, что происходило с некоторыми последователями его системы. Он сказал, что эти люди — кандидаты в сумасшедший дом. Одни выхватили одну идею, другие другую, но даже если бы они ухватили все и следовали бы им, то все равно были бы кандидатами в сумасшедший дом. Почему? Потому что следование кому-либо или чему-либо является дублированием и повторением одного и того же. Это очень важный момент.

Главная черта вашей личности

Что такое ложная личность? Это совокупность традиционных, привычных для человека мыслей, чувств и поступков, которые соединяются в одну последовательность. Они создают в человеке очень мощный костяк, некую личностную структуру. У одних людей она более жесткая, у других менее. У некоторых она имеет только два столба и крышу, у других массу разных экзотических строений. Ложная личность стремится только к одному: к тому, чтобы выжить. А выжить она может только укрепляя себя. Укреплять себя она может только одним способом — постоянно повторяя одно и то же. Как укрепляется, например, такая черта, как доброта? Каким образом она проявляется? В личности человека можно найти, например, такую часть, которая называется доброта. Она может быть большой или маленькой, в зависимости от того, насколько она укрепляет себя. Например, вы каждому встретившемуся, который просит у вас милостыню, даете деньги. Потом говорите: "Я очень добрый человек". И о вас так говорят, и вы так считаете. Любую личностную черту можно выделить и увидеть, как она укрепляет саму себя. Вот об этом я и прошу вас сейчас высказаться.

— Давайте возьмем такую черту, как обидчивость.

— Личность человека — это множественность. В ней множество частей, фрагментов. В какой-то личности обидчивость может быть довольно большой частью. Личность состоит из множества таких частей. Личность можно сравнить с домом или палаткой. Каркас палатки собирается из металлических трубок. Личность имеет такую же структуру. Например, в личности какого-то человека обидчивость может быть одной из таких больших подпорок, на которой она строится. Естественно, что личность пытается усиливать и укреплять свои подпорки. Каким же образом данная черта может укрепляться?

— Предположим, человек может провоцировать других к тому, чтобы они задевали именно эту его черту.

— То есть он все время пытается воспроизводить и переживать чувство обиды.