Помоги проекту - поделись книгой:
Во все времена Православная Церковь особое внимание уделяла борьбе с вредоносным влиянием иудаизма. Принятие евреев в Христианскую веру ограничивалось различными условиями, в частности принятыми на VII Вселенском Соборе (783-787 гг.).
8-е правило VII Вселенского Собора о том, что «не следует принимать евреев, т.е. жидов, если обращение их будет не от чистого сердца».
Так как некоторые лица жидовского исповедания, заблуждаясь, вздумали подвергать осмеянию Христа, Бога нашего, делая вид, что они христиане, тогда как сами отрицают Христа и тайно и скрытно соблюдают субботы и другие иудейские обряды, то определяем таковых не принимать ни в общение, ни на молитву, ни в Церковь; но пусть будет явно, что они по своему исповеданию жиды; ни детей их не крестить, ни раба никому из них не покупать или не приобретать. Если же кто-либо из них обратится с искренней верой и от всего сердца будет исповедовать истинную веру, торжественно отвергая их обычаи и обряды, то такого (определяем) принимать, и крестить и детей его, и утверждать их отречение от еврейского образа жизни. Если же они будут не таковы, то отнюдь не принимать их.
Толкование 8-го правила VII Вселенского Собора:
Аристин. Жидов не должно принимать, если не окажется, что они обращаются от искреннего сердца.
Вальсамон. Некоторые иудеи, подвергшись обвинениям по каким-нибудь делам и желая избежать их, переходили в православную веру и показывали вид, что они мыслят по-христиански, а на самом деле мыслили по-иудейски, тайно отправляя субботы и унижая наши обряды. Они крестили и детей своих, и делали нечто другое благочестивое, дабы лучше казаться православными. Итак, Отцы говорят, не принимать таковых ни в какое общение, не дозволять им крестить своих детей, никаким образом не приобретать христианского раба, но открыто жить им по жидовской религии. Если же кто из них от иудейской религии обратится к Православной вере с чистым расположением, и без необходимости или притворства отстанет от иудейских обычаев, и от всей души торжественно отвергнет их, и исповедует, что делается некоторыми из них по лукавству и клонится к осмеянию веры христиан, дабы тем и этих изобличить и исправить, — такового принимать в общение и детей его и крестить с наблюдением, чтобы они воздерживались от иудейских преданий и обычаев. Итак, заметь это для тех священников, которые крестят детей агарян, и что искомое ими для телесного исцеления крещение не должно быть допускаемо.
Славянская кормчая...
О жидех. Еврей, рекше жидов, не подобает приимати ни на общение, ни на молитву, ни в Церковь, аще не явятся истинно от всего сердца обращающиеся к правоверней вере нашей. Се разумно правило.
Толкование 7-го правила II Вселенского Собора.
Славянской кормчей: «В первый убо день сотворяем я Христианы. Во вторый же творим я оглашены, да поучаются вере. В третий же день заклинание творим, и дуновение трищи на лице и уши. И тако поучаем их, и повелеваем время довольно сотворити им в церкви, и послу шати Божественных писаний, и тогда я крещаем. Но прежде сего всего да проклянут свою ересь с писанием и иныя вся».
Чтобы помочь приходящим ко Христу сохранить душу от влияния греховного нечестия и оградить паству от возможных соблазнов, составлялись «Чины принятия в Православную Веру». Одним из первых был составлен «Чин и устав, како подобает принимать приходящих от жидов к правой вере христианской». Он был утвержден к употреблению правилами Вселенских Соборов (IV-VIII вв.), которые наряду со Священным Писанием составляют неотъемлемую часть вероучения Православной Церкви.
В этом «Чине», в частности, провозглашалось:
1. Отрекаюсь от всех жидовских обычаев, и от занятий, и от законов, и от опресноков, и от жертвоприношения агнца, и от праздника труб, и от праздника кущей, и от всех прочих жидовских праздников, и от жертвоприношений, и от молитв, и от кроплений, и от очищений, и от очистительных обрядов, и от умилостивительных жертв, и от постов, и от праздника новолуния, и от почитания суббот, и от колдовства, и от заклятий, и от обвязаний, и от хранилищ, и от собраний, и от пищи, и от питья иудейского и отрекаюсь вообще от всего иудейского: и от закона, и от обычая, и от занятия.
2. И сверх всего отрекаюсь от антихриста, ожидаемого иудеями в образе Христа, и сочетаюсь с истинным Христом и Богом.
7. Итак, от всей души и сердца и веры Истинной прихожу в Христианскую веру. Если же все это я сказал лицемерно или лживо, не от веры вседушевной и не от сердца, любящего Христа, и сейчас лишь притворяюсь, что становлюсь христианином, впоследствии же захочу отречься и вновь вернуться к иудейской вере, или буду есть с иудеями и праздновать с ними, или буду беседовать с ними тайно, клевеща на Христианство, а не обличу их открыто и не отвергну их пустую веру, — то пусть сейчас же нападет на меня дрожь Каина и проказа Гиезия, и сверх того да буду я подвергнут наказаниям по гражданским законам, а в будущей жизни да буду отлучен и проклят и душа моя да вселится с сатаной и бесами. Истинно так.
Каждый еврей, переходивший из иудаизма в Православие, клялся отказаться от сатанинских и человеконенавистнических традиций своей прежней веры и торжественно свидетельствовал следующее:
1. Я (имярек) ныне прихожу от жидовства к Христианской вере не по принуждению, не из-за бедствия или из страха, или из-за оскорбления, или нищеты, или долга, или обвинения, против меня выдвигаемого, или ради мирских почестей, или ради какого-либо благодеяния, или ради богатства, или имущества, кем-либо обещанного, или вообще ради какой-либо выгоды, или ради покровительства от людей, или из зависти, или из-за ссоры, бывшей с кем-либо из моих единоверцев, или из желания бороться затем с христианами, будучи ревнителем закона или будучи ими обижен.
Но, от всей души и сердца любя Христа и Его веру, отрекаюсь от всех жидовских обрядов, и от обрезания, и от всех законов, и от опресноков, и от пасхи, и от жертвоприношения агнца, и от праздника недель, и от юбилеев, и от праздника труб, и от умилостивительной жертвы, и от праздника кущей, и от всех прочих жидовских праздников, и жертвоприношений, и молитв, и кроплений, и очищений, и очистительных обрядов, и от постов, и от почитания суббот, и от праздника новолуния, и от пищи, и от питья их и вообще отрекаюсь от всех иудейских законов, и обычаев, и занятий.
2. И сверх того проклинаю иудейские ереси и еретиков:
• саддукеев, называемых праведниками, которые хулят Святого Духа, и в воскресение мертвых не верят, и ангелов отвергают;
• фарисеев отлученных, которые, постясь в понедельник и четверг и лицемерно выставляя девство, на определенное время установленное, затем нарушают всякое воздержание, а также вычисляют судьбу и занимаются астрологией;
• назореев-разрушителей, которые не принимают закона Моисея о жертвоприношениях и поэтому удаляются от одушевленных и вообще не совершают жертвоприношений;
• ессеев дерзких, которые, приняв иные писания, помимо закона, и отвергнув большинство пророков, похваляются учителем — человеком, именуемым Илксай, то есть сокровенной силой, и Марфо и Марфану, из рода его происходящих, почитают за богинь;
• иродиан, которые иноплеменника, царя иудеев Ирода, съедаемого червями, почитают как помазанника;
• ежедневно омывающихся, которые думают так же, как фарисеи, и, кроме того, учат, что невозможно человеку спастись, если он не омывается каждый день;
• книжников, то есть законоучителей, которые не желают жить по закону, но излишне расширяют его, выдумывают омовение рукомойников, чаш, блюд и другой посуды, тщательное мытье рук и сосудов; и вообще многие свои предания прибавляя к закону, называют их удвоениями, как бы вторым Божиим законодательством. Первое же ложно относят к Моисею, второе — к раввину Акибе, третье — к Анану и Иуде, четвертое же — к сыновьям Насамонея, которые, пребывая в брани, отвергли почитание субботы.
Итак, проклинаю все эти иудейские ереси, и ересиархов, и удвоения, и удвоителей.
3. Проклинаю вместе с ними и тех, которые, прославляя Мардохея, совершают праздник в первую субботу христианского поста, распинают на дереве Амана, прилагают к нему крестное знамение и потом сжигают, предавая христиан всевозможным заклятиям и проклятиям.
4. Проклинаю также и тех, кто в начале сентября на празднике труб перевязывает трубные роги шелками разных цветов, затем говорит над ними некие заклинания и использует их для отгнания, как они думают, лихорадки и других болезней.
5. Проклинаю и празднующих в июле воспоминание скорбен, как они называют, то есть воспоминание пленения Иерусалима, пеплом посыпающих головы, постящихся весь день и всю ночь, и с великим плачем восклицающих: «Горе!»
6. Проклинаю также всех ожидающих пришествия помазанника, то есть антихриста, который, как они надеются, приготовит им великую трапезу и даст им в пищу Зиза, и Махемофа, и Левиафана. Зиз — это некое пернатое животное, Махемоф — четвероногое (бегемот), Левиафан же — водное (крокодил); они настолько велики и тучны плотью, что их хватит в пищу каждому из бесчисленных тысяч.
7. Также проклинаю и всякий жидовский обычай и занятие, не заповеданные Моисеем, и всякое их колдовство, и заклинание, и ворожбу, и прорицания, и обвязания, и хранилища.
8. И еще проклинаю всякого рабби и раввина, научившего или учащего помимо закона Моисея, и всех их так называемых архиферекитов, и старейшин рабби, и старейшин раввинов, и учителей, чьи нечестивые учения они называют отеческими.
9. Проклинаю с древними старейшинами раввинов и новых иудейских нечестивых учителей, а именно: Лазаря, придумавшего беззаконный праздник так называемого единоножия, и Илию, по нечестию не меньшего, Вениамина, и Зеведея, и Авраамия, и Сумватия, и прочих.
10. И сверх всего этого проклинаю и препроклинаю ожидаемого иудеями грядущего мессию, мнимого Христа, то есть помазанника, вернее же сказать, антихриста, и, отрекаясь от него, сочетаюсь с Истинным и Единым Христом Богом.
11. И верую в Отца и Сына и Святого Духа, в Святую Единосущную и Нераздельную Троицу. И исповедую вочеловечение и к людям пришествие Единого от Святой Троицы, Единородного Сына и Слова Божия, от Отца прежде всех веков рожденного, через Которого все произошло. Верую в то, что Он есть Мессия, проповеданный законом и Пророками, и исповедую, что Он уже пришел на землю ради спасения рода человеческого, что Он воистину стал Человеком, не отступив от Своего Божества, что Он воистину Бог и воистину Человек неслиянно, непреложно и неизменно, в одной испостаси и в двух естествах, что Он добровольно все претерпел и был распят плотью, Божество же пребыло бесстрастным, и был погребен, и в третий день воскрес, и вознесся на небеса, и придет в славе судить живых и мертвых.
12. И верую и исповедую, что родившая Его плотью Святая Дева Мария, пребывшая и после Рождества Девой, справедливо и воистину есть Богородица, и Ей, поистине Матери Бога Вочеловечившегося и потому ставшей по благодати Госпожой и Владычицей всей твари, поклоняюсь и воздаю честь.
13. Я убежден, исповедую и верую, что таинственно освящаемые христианами хлеб и вино, которые они принимают в Божественных службах, прилагаемые Его Божественной силой мысленно и невидимо, недоступно никакому естественному пониманию, как знает Он Один, что эти хлеб и вино являются поистине Плотью и Кровью Господа Иисуса Христа. И также я обещаю причащаться их, как воистину сущих Тела и Крови Его, во освящение души и тела, и в жизнь вечную, и в наследование Царствия Небесного, если они приемлются причащающимися в совершенной вере.
14. И чистой и искренней душой и сердцем и с истинной верой стремлюсь принять Святое Христово крещение, будучи убежден, что оно воистину духовное очищение и возрождение души и тела.
15. И Честной Крест Истинного Христа и Бога нашего исповедую уже не как орудие гибели и проклятия, но как орудие свободы и жизни вечной и знамение победы над смертью и над дьяволом. Еще же честные иконы, явления к людям во плоти Бога Слова и неизреченно Его Родившей Чистой Девы и Божией Матери, и богообразных ангелов, и всех Святых, как образы первообразных, и принимаю, и почитаю, и целую.
16. И Святых ангелов, и всех Святых, не только праотцев и Пророков, но и Апостолов, и мучеников, и исповедников, и учителей, и преподобных — и вообще всех угодивших уже пришедшему Христу как рабов Его и верных угодников почитаю и поклоняюсь им ради почитания Христа.
17. Итак, от всей души и сердца и по искреннему желанию прихожу в Христианскую веру. Если я это сказал лицемерно или лживо, не от веры вседушевной и не от сердца, любящего уже пришедшего Христа, но или по принуждению, или из-за бедствия, или из страха, или из-за оскорбления, или нищеты, или долга, или обвинения, против меня выдвигаемого, или ради мирских почестей, или ради какого-либо благодеяния, или ради богатства или имущества, кем-либо обещанных, или вообще ради какой-либо выгоды, или ради покровительства от людей, или из зависти, или из-за ссоры, бывшей с кем-либо из моих единоверцев, или из желания бороться затем с христианами, будучи ревнителем закона, или будучи ими обижен, — и вот если сейчас лишь притворяюсь, что становлюсь христианином, впоследствии же захочу отречься и вновь вернуться к иудейской вере, или буду есть с иудеями, или праздновать с ними, или вместе с ними поститься, или буду беседовать с ними тайно, клевеща на Христианство, или в собрания их, или на моления их пойду и возобновлю и сохраню это все, а не обличу открыто их и их дела и не отвергну их пустую веру, — пусть сейчас же падут на меня все проклятия, записанные во Второзаконии Моисея, и дрожь Каина, и проказа Гиезия, и сверх того да буду я подвергнут наказанию по гражданским законам неумолимо, а в будущей жизни да буду отлучен и проклят и душа моя да вселится с сатаной и бесами. Истинно так.
Глава 6
Самой распространенной тайной сектой, боровшейся с Христианством в первые века его появления, были гностики, черпавшие свои идеи в иудейской каббале. Эти еретики объявляли себя хранителями высшего, совершенного знания («гносис» — по-гречески «знание»).
Творец мира у гностиков занимал второстепенное положение по сравнению со «знающими», или гностиками. Положение это в точности соответствовало иудейскому отношению к Богу в Талмуде, согласно которому «раввины обладают верховной властью над Богом». Как каббалисты, гностики считали, что все существующее и есть Бог, сводя понимание Его к пантеизму и всебожию. В своем богоборчестве гностики пытались использовать имя Христа, еретически искажая и извращая Его учение. Одни из них признавали Христа человеком, на которого сошла высшая сила, другие учили, что Спаситель только принял вид человека, а в действительности был бестелесен. Подобно масонам будущих веков, гностики обманывали легковерных, сообщая им, что Спаситель пришел для того, чтобы научить достойных неким высшим сокровенным знаниям, а Апостолам якобы приказал распространять эти знания только среди самых избранных.
Гностики, в большинстве своем иудеи, считали себя «избранным семенем» и проводили в своих учениях идеи иудейского избранничества и превосходства над другими народами.
Учение гностиков предполагало существование двух миров: духовного — источника добра и света — и материального — источника зла и тьмы. Причем добро отождествлялось у них с понятием «знание», а зло — с понятием «незнание». Гностики учили, что чувственный мир есть отражение сверхчувственного. Высшее существо у гностиков называлось «Глубиной», «Первоначалом», «Первоотцом» и было тождественно каббалическому понятию Эн-соф (Бесконечная сущность). Первоначальное половое различие являлось, по учению гностиков, источником всякой жизни. Из Глубины, или Первоначала, попарно истекают божественные силы — зоны (в каббале — сефироты), которые разделяются на мужские и женские. Последний из эонов, наиболее отдаленный от Первоначала, имел в себе зародыш матери и служил посредником между чувственным и духовным мирами. Этот зон гностики называли Божественной Мыслью и Премудростью, которой видимый мир с его Богом и ангелами обязан своим существованием.
Основоположником гностических сект был кипрский еврей Симон Волхв, ученик александрийской школы иудейского философа-каббалиста Филона. Симон Волхв вошел в историю после ряда неблаговидных деяний разоблаченный самим Апостолом Петром. Симон Волхв, пораженный чудесами, которые творили ученики Христа Апостолы Филипп и Петр, приписал их не Силе Божией, а особым знамениям, высшей магии, которыми, по его мнению, обладали Апостолы. Симон притворно принял Христианство, а затем стал предлагать Апостолам деньги, чтобы они научили его творить чудеса. Апостол Петр прогнал каббалиста, заявив ему: «Серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги. Нет тебе в сем части и жребия, ибо сердце твое неправо пред Богом. Итак, покайся в сем грехе твоем и молись Богу: может быть, отпустится тебе помысел сердца твоего, ибо вижу тебя, исполненного горькой желчи и в узах неправды» (Деян. 8, 20-23).
Гностические секты в I-II веках, по словам Святого Иринея, как «грибы из земли, стали появляться под влиянием темной силы, ополчившейся против Христианства». Среди наиболее известных еретиков, кроме Симона Волхва, следует назвать Менандра, Керинфа, Марка и Валентина. Особую известность получил иудей Валентин, так же, как и Симон Волхв, притворно принявший Христианство, чтобы вредить ему изнутри. Валентина три раза отлучали от Церкви, после чего он ушел на остров Кипр, где основал еретическую секту валентиан, просуществовавшую вплоть до VI века. Более того, еретическое учение Валентина было целиком использовано в XVIII в. тайным обществом мартинистов, основанным иудейским деятелем Мартинецом Пасхалисом.
Отцы Церкви не уставали обличать ереси гностических сект. Особенно в этом прославился Святой Ириней, епископ Лионский, принявший мученическую смерть во времена гонений императора Септимия Севера около 202 года.
Опираясь на Священное Писание, Святой Ириней показывал сатанинскую сущность гностиков, их безнравственность, переходящую в распутство, полную свободу от нравственных законов, ибо они представляли Бога ничего не ведающей силой. «О самом Первоначале, или Глубине, — писал Святой Ириней, — у гностиков много различных мнений. Одни говорят, что она не имеет четы, ни есть ни мужеского пола, ни женского и вообще ни есть что-либо; а другие называют ее мужеско-женскою, приписывая ей естество гермафродита. Еще другие соединяют с ней Молчание как супругу, чтобы образовалась первая чета».
Симон Волхв объявил себя спасителем и воплотившимся Словом Божиим, заявлял, что принял образ человека именно для того, чтобы освободить божественную мысль из уз материи, а людей — от тирании ангелов, сотворивших мир. Обретя «божественную мысль» (распутную женщину по имени Селена или Елена), Симон Волхв «освободил» ее от уз материи тем, что вступил с нею в супружество, дабы осуществить на земле таинственный брак, соединяющий в вышнем мире Ум и Мысль. Люди, верующие в него, Симона, и в его Елену, вещал еретик, свободны делать что они хотят и спасутся этой верой независимо от дел, «ибо дела праведны не по природе, а случайно». «Поэтому, — делает вывод Святой Ириней, — мистические жрецы этой секты живут сладострастно и занимаются делами волхвования... Они употребляют заклинания и заговоры. Любят прибегать к средствам, возбуждающим любовь, к так называемым духам домашним и наводящим сон, и к другим забавным проделкам. Они имеют также изображения Симона, представленного в виде Юпитера, и Елены — в виде Минервы, и молятся им».
Обряды, которые использовали гностики при посвящении своих членов, предвосхитили многие ритуалы масонских лож XVIII-XIX веков. Например, обряд посвящения («крещения») у гностиков-маркосиан (последователей иудея Марка) Святой Ириней описывает так:[50]
Гностики, как и каббалисты, проводили идеи иудейского избранничества, объявляя себя «особыми людьми». Так, например, гностик Василид учил, что «ангелы, занимающие самое последнее небо, именно видимое нами, устроили все в мире и разделили между собою землю и живущие на ней народы. Их начальник есть тот, которого почитают богом иудейским, и так как он хотел подчинить своим людям, т.е. иудеям, все прочие народы, то ему противостали все прочие князья»[51].
Как в будущем и масоны, гностики принимали в свои секты без особенного разбора, но тайное учение («высшее знание») доверялось лишь избранным после пятилетнего тяжелого испытания. «Избранные» носили камни с вырезанными на них змеями и другими символами в качестве талисманов и подтверждения посвящения и пользовались паролями и секретными рукопожатиями для опознания их другими членами этого общества[52].
Еще одной сатанинской сектой, порожденной иудаизмом, были манихеи, вобравшие в свое учение идеи каббалистов и гностиков. Возникла эта секта в III веке в Персии. Основателем был некто Мани (по некоторым данным, иудей), отлученный от Христианской Церкви и вообразивший себя создателем новой религии, противостоящей Христианству. Мани воспитывался в одной из сект так называемых мандантов, соединявших в своем учении суеверия халдеев с идеями и верованиями, заимствованными из Талмуда, каббалы и даже Библии. Слово «манда» в переводе означало «знание» и было синонимом греческого слова «гносис» (знание). Знание это, по мнению сектантов, могло быть доверено только избранным и служило их благополучию и процветанию.
С распространением Христианства секта мандантов приобрела воинствующе еретический характер. В конце I века иудей Елксай, чтобы унизить Иисуса Христа, провозгласил спасителем мира его предтечу Иоанна Крестителя и ввел среди мандантов вместе с верованиями иудейской секты ессеев некоторое подобие обряда крещения. Многое из того, что в дальнейшем проповедовал Мани, было заимствовано им из учения и обрядов мандантов. Мани не только стремился остановить распространение Христианства, но и всячески способствовал развитию иудейского влияния на страны, еще не охваченные Христианством.
Отрицая христианское учение, манихеи, как каббалисты и гностики, учили о двойственности Божества и о всебожии (пантеизме) мира. По мнению манихеев, существуют два начала — два высших существа, связанные друг с другом, — «бог добра» и «бог зла», которых один был властелином в царстве духа и света, другой — в царстве материи и тьмы. Оба высших существа выделяли из себя божественные силы. Одна — царство света, матерь жизни — произвела первобытного человека — христа (соответствует понятию «Адам Кадмон» у каббалистов); из царства мрака произошел первобытный дьявол. Первобытный человек Христос и первобытный дьявол вступают в битву, из которой дьявол выходит победителем, и царство материи и мрака поглощает элементы духовного божественного света. Эта частица света «бога добра», поглощенная материей, дает ей жизнь и становится душой мира. Дьявол заковывает душу мира в узы материи и таким образом создает Вселенную и челоека. Видимый мир рождается из соединения духа и света с материей и мраком. Чтобы душа человека не узнала о своем божественном происхождении, дьявол запрещает человеку вкушать от древа познания.
Манихеи выступали против брака и деторождения, считая, что они способствуют удержанию духа в оковах материи. Вместе с тем они поощряли распущенность нравов и разврат, с тем чтобы он только не вел к деторождению. Эти еретики строго хранили тайны своего общества. Его члены делились на верующих, избранных и совершенных. Требовалось много лет, чтобы со степени верующего перейти на степень избранного[53].
По свидетельству блаженного Августина, от посвящаемых требовалось прежде всего строжайшее соблюдение тайны общества, разрешалось преступать клятву и обманывать: «Клянись, нарушай присягу, но не выдавай тайны». Святой сообщает о жестокости манихеев: «Нищему, если он не манихей, не подавай хлеба и воды». О социалистических и анархических идеях манихеев Святой Августин доносит до нас следующие сведения: «Власти гражданские и политические (манихеи. — О.П.) проклинали как учрежденные злым богом и учили, что не должно быть ни собственников, ни домов, ни земель, ни денег». Все это тем не менее не мешало избранным и совершенным манихеям владеть богатыми землями и домами, собственностью и деньгами.
После падения Западной Римской империи манихейские секты распространились в Аравию и Византийскую империю. В X-XI веках на их основе по всей Европе появились различные ереси, затронувшие в том числе Россию (ересь жидовствующих) и Болгарию (богомильская ересь).
Творцом мира в этих ересях почитался дьявол, который, например, у богомилов назывался Сатанаилом. В Западной Европе секты жидовствующих широко распространились после изгнания евреев из Вавилона и казни там иудейского вождя Езекии. Имея самые разные названия (манихеи, брабансоны, альбигойцы и др.), эти секты чаще всего были известны под наименованием катаров. Учение катаров было близко манихейству. Они отвергали христианские представления о Боге и Священное Писание и, как манихеи, считали, что Земля и весь род человеческий сотворены дьяволом. Катары верили в перевоплощение души; если человек потерпел неудачу в одной жизни, то, как они утверждали, у него есть возможность преуспеть в другой. Они не признавали крещение, крест в качестве символа, индивидуальную исповедь, религиозные картины и иконы. Секты катаров делились на две ступени посвящения — верящие и совершенные. Чтобы достичь степени совершенных, требовалось по крайней мере два года специальных послушаний.
Ересь катаров охватила значительную часть Южной Франции. Чтобы уничтожить ее, французские власти объявили крестовый поход против еретиков. Он начался в 1209 году. Почти сорок лет прошло, прежде чем крестоносцы подавили последнее сопротивление жидовствующих, а тайные общества катаров продолжали существовать еще полвека.
Кроме связанных с манихейством катаров во Франции существовала секта орлеанских манихеев, появлению которой предшествовал кощунственный антихристианский акт орлеанских иудеев. В 1014 году они отправили в Египет, к калифу Хакему, посланцев, которым было поручено убедить его разрушить Гроб Господень в Иерусалиме, чтобы уничтожить само основание христианских «суеверий». Посланцы сумели убедить калифа, и самая великая христианская Святыня была разрушена. Однако иудейским посланцам не удалось скрыть свое преступление. После возвращения в Орлеан их судили и казнили. В 1022 году в Орлеане появилась манихейская секта, состоявшая в основном из иудеев, в которую удалось завлечь многих католиков-священников, среди них духовника французской королевы Констанции священника Стефана. Тайная секта действовала в Орлеане почти год, но была разоблачена. Суд приговорил еретиков к смертной казни.
В XI веке на Юге Франции одновременно с катарами (часто сливаясь с ними) действовала и другая разновидность манихейства — секта альбигойцев, названная так по названию города Альби, в котором проходил Собор, осудивший эту ересь. Особенно широко альбигойство распространилось среди крещеных евреев провинции Лангедок. Как свидетельствовал историк Мишле, «в эту французскую Иудею, как справедливо называли Лангедок, проникли восточные верования: персидский дуализм, мистицизм и манихейство... Руководители брабансонов и альбигойцев, прикрываясь учением Аристотеля, тайно проповедовали пантеизм Аверроэса, тонкости каббалы и вообще иудейские идеи».
Как и манихеи, альбигойцы признавали два высших существа — доброе и злое. «Добрый бог» создал духовный мир, а «злой бог» — мир материальный. Христианский Бог Творец был, по мнению альбигойцев, «злым богом», а Христово Учение отвергалось, как «плотские» установления «злого и плотского Бога». Среди части альбигойцев процветало содомитство и самый разнузданный разврат. Еретики считали, что грехи плоти, как создания «злого Бога», не имеют никакого значения для безгрешного духа. Альбигойцы ненавидели Христианство, преследовали и убивали священников, грабили и разрушали монастыри и церкви.
В тайной организации альбигойцев существовали три степени посвящения: ученики, верующие и совершенные. Посвященные в степень совершенных считались святыми, и им давалось право отпускать грехи и выносить смертные приговоры. Каждый вступающий давал клятву хранить тайну под страхом смерти. Управление организацией осуществлялось тайными руководителями, неизвестными большинству ее членов. В целях конспирации использовались особые знаки и слова.
Альбигойская секта была уничтожена во время крестового похода против катаров, частью которой они, по существу, являлись. Остатки еретиков слились с манихейской сектой вальдепсов, а некоторые вступили в сатанинский Орден рыцарей-тамплиеров.
Орден рыцарей храма, или тамплиеров, был основан в 1118 году для охраны паломников к Гробу Господню и защиты их от нападения сарацин. Первоначально орден носил монашеский характер, его члены отличались благочестием и вели аскетический образ жизни. Иерусалимский король Балдуин II подарил тамплиерам дом, построенный на том месте, где, по преданию, находился храм Соломона, откуда произошло название храмовники, или тамплиеры. Орден быстро развивался и к концу XII века превратился в могущественную организацию, владевшую огромными землями, домами и богатствами на Ближнем Востоке и в Европе.
К началу XIII века характер ордена кардинально изменяется. Власть в нем захватили силы, связанные с каббалистско-манихейскими сектами, которые вносят в устав ордена изменения, отменявшие послушничество и разрешающие вербовать в орден лиц, отлученных от Церкви. В результате вскоре большую часть членов ордена стали составлять люди, недостойные или просто враждебные Христианству. Постепенно орден храмовников превратился в тайный союз поклонников сатаны.
Исторические источники[54] сообщают, что тамплиеры вместе с внешним исповеданием Христианской веры установили обряды тайного поклонения сатане. В храмах проходили церковные службы, а в подземельях ордена ночью или на рассвете происходили тайные собрания, где совершались кощунственные обряды поругания христианских Святынь, и проходили «черные мессы.»
Тамплиеры приняли новый устав, известный только избранным членам ордена, в котором устанавливались положения, враждебные Христианской Церкви. Устав этот содержался в глубокой тайне, и членам ордена запрещалось под страхом смерти носить его с собой. Новое учение тамплиеров было видоизмененной формой манихейства. Тамплиеры признавали существование «высшего бога» — творца духа и добра — и «низшего бога» — создателя материи и зла. Признавая двойственность божества, тамплиеры поклонялись не «высшему богу», а низшему — «богу материи и зла» (которого представляли в виде Бафомета — дьявола с козлиной головой и женской грудью).
На тайных собраниях тамплиеры исполняли обряды отметания Христа, оплевывания креста, поклонения Бафомету.
В тайны ордена посвящались не все тамплиеры. От избранника требовали клятвы под страхом мучительной смерти. После произнесения клятвы посвящаемый в тайну должен был отречься от Христа, как от «лжепророка», и от Христианской Церкви. После отречения от Христа посвящаемый целовал каждого своего брата по ордену «в уста и ниже пояса».
Посвящаемому показывали Бафомета и объявляли: «Верь в него, ему доверяйся, и благо тебе будет». Неофит склонял свою голову перед сатаной. Новопосвященный в рыцари-тамплиеры получал «пояс Иоанна», который через прикосновение его к изображению Бафомета приобретал характер талисмана. Пояс этот служил главным отличительным знаком принадлежности к Ордену тамплиеров. Название пояса именем Иоанна объяснялось почитанием, которым пользовался Иоанн Креститель у тамплиеров. «Почитание Иоанна Крестителя превыше Христа встречается еще у древней жидовствующей секты мандантов, учение которой перешло к манихеям, а также и во все системы современного масонства»[55].
Тамплиеры вели развратный образ жизни, а многие были подвержены и содомитским порокам. Их резиденции превратились в дома терпимости и места самых разнузданных оргий. Потеряв человеческий облик, тамплиеры вступали в отношения с шайками бандитов. В частности, орден вошел в союз с «мусульманской» сектой ассассинов (убийц). Как пишет французский историк Клавель, «тамплиеры в разные времена находились в близких сношениях с тайным союзом ассассинов, или убийц... оба союза имели одинаковую организацию, одинаковые степени посвящения, одинаковые цвета одежды (белый и красный); как ассассины, так и тамплиеры стремились к разрушению тех религий, которые они наружно исповедовали».[56]
В октябре 1307 года все тамплиеры, находившиеся на территории Франции во главе с гроссмейстером Яковом Моле и конвентом ордена, были внезапно арестованы по приказанию короля. Следствие над преступниками продолжалось семь лет, по словам историка Мишле, «безо всякого принуждения», «медленно, с крайней снисходительностью и мягкостью». Кроме гроссмейстера, допросу подвергся 231 самый влиятельный член ордена. Все они в конце концов признали следующие факты: отречение от Христа; оплевывание Креста и попирание его ногами при обряде посвящения и особенно в Святую пятницу; непристойные поцелуи, которыми обменивались между собой посвящаемые и рыцари; поклонение идолу Бафомета; наказание смертью за нарушение тайны или неповиновение; содомитство как вполне установившийся обычай; пользование самыми преступными средствами для обогащения ордена, включая убийства, грабежи, ложные присяги.
В 1314 году после суда главные преступники, включая Якова Моле, были казнены, а остальные приговорены к тюремному заключению. Некоторая часть сатанистов, сумевшая избежать наказания, вступила в другие антихристианские секты.
Возникшие на иудейско-каббалистической основе тайные общества и секты древности и средневековья сформировали идеологический фундамент, на котором впоследствии были построены тайные организации XVIII-XX веков. Несмотря на их многообразие и разные названия все эти общества и секты имели сходные черты:
1. Прежде всего их учения имели общий первоисточник — иудейскую каббалу — и поэтому носили антихристианский характер, использовали все средства для поругания Христа.
2. Признавая двоичность божества (доброго и злого богов), они предпочитали поклоняться злому началу — сатане, выработав специальный ритуал общения с дьяволом. В Бога в христианском понимании еретики не верили, проповедовали пантеизм, что фактически означало безбожие.
3. Ими руководила идея избранничества, высокомерное представление о своем особом праве господствовать над другими людьми.
4. Они твердо верили в свою вседозволенность, считали возможным использовать любые средства по отношению к не-членам общества, отрицали нравственность как условность, допускали убийство, клятвопреступление, разврат, содомитство.
Все эти черты тайных обществ и сект древности и средневековья легли в основу масонской идеологии нашего времени. Нынешние масоны благоговейно почитают память об основателях и вождях тайных обществ от гностиков до тамплиеров. Например, в самой распространенной из масонских систем — обряде шотландского ритуала, имеющего 33 степени посвящения, — одна из высших степеней посвящена памяти преступных тамплиеров, прославлению их последнего гроссмейстера Якова Моле, известного сатанинскими службами, немыслимой жестокостью и развратом. «Орден рыцарей храма и масонство являются детищами одной и той же темной силы — всемирного иудейства, стремящегося к разрушению Христианской цивилизации, чтобы на развалинах ее воздвигнуть Храм Соломона, т.е. иудейское господство».[57]
Глава 7
«В древнем мире, — писал знаменитый историк Моммзен, — еврейство было действенным ферментом космополитизма и национального разложения». Причем, разлагая другие народы и государства, евреи как общность становились все более консолидированными и организованными.
Конечно, главной целью иудаизма было разрушение Христианства, составлявшего духовное ядро христианских государств и народов Западной Европы. Исподволь космополитизируя Христианскую Церковь, иудаизм лишал ее осязаемого национального ядра, выхолащивая ее духовное содержание, оставляя только внешнюю оболочку.
Западная ветвь Христианской Церкви, позднее получившая название католической, как истинное Христианство перестала существовать к исходу первого тысячелетия после Рождества Христова.
Воплощенные в иудаизме сатанинские силы зла, воздействуя на греховную природу человека, разложили души правителей Западной католической церкви. Гордыня и жажда властвовать над всем миром создали так называемое папство — самозваную иерархию, объявившую о своем главенстве в христианском мире. Незаконные притязания на главенство в Церкви папы римского было главнейшей причиной отпадения папства от христианского мира. Все дальнейшие вероучительные уклонения от Единой Вселенской Истины, делающие католицизм одним из еретических течений в Христианстве, имеют источником папство, через которое католики отпали от Непогрешимой Церкви.
Учение о папской власти, о видимом главе Церкви, «заместителе и наместнике Христа», заслоняющем настоящего главу — Христа, является фундаментом всего учения римского католицизма, противоречащего основам евангельского и апостольского учения о Церкви и познании Истины.
Строго говоря, католицизм не отвечает понятию Церкви. К нему скорее применимо определение латинство, или папизм, ибо оно во многом похоже на еретическую секту. Как справедливо отмечает отец Тимофей Алферов, «католическая церковь значит «соборная», но ничто так не попрано у латинян, как принцип соборности Церкви».[58]
Поделиться книгой: