Осень Атлантиды

– А если взять мешки с песком?

– Соображаешь. Но об этом я думал в первую очередь. Не выйдет. Долго объяснять, но датчики портала реагируют на разрешающие сигналы кристалла, в которых заложена информация и о людях. Но с людьми датчики «обмануть» можно, с грузом – нет. Ладно, сойдут и горы. Увидишь, там и правда… здорово… горы… – Тэрч захрапел.

* * *

Горы так горы. И даже очень хорошо. Она жила в горах, у Энгиуса, и полюбила их. В предвкушении приключения Таллури провела два замечательных дня, полных энергии и успешных дел. На третий день к ней подошел Нэфетис.

– Завтра утром, на рассвете, – сообщил он заговорщически. – Подходи прямо к нашей латуфе. Возьми плащ, больше ничего не надо. Провизию берем мы с Рамичи.

– Вы? С Рамичи? – изумилась Таллури. – Тэрч ничего не сказал про Рамичи.

– Понимаешь, – смутился Нэфетис. – Как-то так получилось, мне так неудобно было перед ней: ей же тоже хотелось. И я сказал Тэрчтитлону.

– Ну, если наш главный механик знает, – пожала она плечами, – мне-то, Нэф, что задело.

– И еще, – Нэфетис совсем стушевался, – Климий, кажется, тоже что-то подозревает. Ты до завтра, пожалуйста, не попадайся ему на глаза.

– Я? Только во мне дело?!

Она хотела было высказать Нэфетису все, что она думает о его конспирации, но передумала. Что тут скажешь? Теперь-то ей стало понятно, почему обычно любопытная подружка не выспрашивает, зачем Нэфетис натолкал столько провизии в заднюю часть латуфы, а Тэрч без сна и отдыха всё винтит что-то под ее днищем. Странно, что Климий до сих пор не хватился, чем это занята вся компания.

Впрочем, на рассвете, когда они с Рамичи с одной стороны, Нэфетис – с другой подошли к латуфе, первым, кого они увидели, оказался Климий. Сквозь дрожащие клочки тумана, таявшего в лучах восходящего солнца, Таллури сразу узнала его высокую фигуру. Ее ведущий, всегда такой сдержанный, стоял рядом с Тэрчем и очень сильно размахивал руками. Это был худой знак.

Они приблизились, и Таллури расслышала последние слова Климия:

– …и я понимаю теперь, ты уж прости, Тэрч, за прямоту, почему тебе не поручают ведомых: ты безответственный! Кроме своих технических опытов, ты не думаешь ни о чем, бездумный авантюрист!

Тэрч, с красными и опухшими от бессонных ночей глазами, выглядел раздосадованным, но не обескураженным.

– Ага! – сердитый взгляд Климия уперся в Таллури. – И ни искры смущения в глазах!

– Лим, думаю, ты напрасно волнуешься. Все будет хорошо и… не займет много времени, – она попыталась смягчить его, но тщетно.

– Не займет много времени?! – от возмущения глаза Климия сузились, крылья носа задрожали от негодования. – Я не видел тебя несколько последних дней ни в Храме, ни на утренних медитациях, ни в стенах Университета. Чем ты была так сильно занята?

– Не видел меня? И что же? И я тебя не видела! – она тоже начинала злиться. – Ни в Храме: все эти дни я ходила в малый храм, что в квартале художников и поэтов. Разве я не имею на это права? Ни на медитации: я молилась и медитировала не там, где привык ты, а у дальнего озера, чтобы мне не мешал никто – ни ты, ни случайные люди, ни гуляющие малыши. Вот в Университете я не была – это правда. Зато я встретилась с несколькими преподавателями, чтобы определиться с дальнейшими занятиями.

– Определилась? – буркнул Климий. Он смешался уже при первых ее словах и теперь выглядел смущенным.

– Да, определилась, – Таллури смягчила голос: ей вовсе не хотелось ссориться с Климием.

– Могу я узнать хотя бы, чем ты решила заниматься?

– Конечно, Лим. Я все тебе расскажу. Мне просто некогда было повидать тебя.

– Зато было время уладить дела с Тэрчем, – он смотрел на нее едва ли не обиженно. – Я должен предупредить свою ведомую, а остальным напомнить: несанкционированный проход через портал может быть замечен императорским патрулем. Мера наказания за это высока, – было видно, что он снова начинает кипятиться. – Но, как я погляжу, это никого не волнует!

Таллури подошла к Тэрчу поближе и встала рядом с ним. То же сделали Нэфетис и Рамичи. Теперь Климий противостоял, в прямом и переносном смысле, всей компании. Все молчали. Климий хмыкнул и мрачно посмотрел на Таллури.

– Вот что, – наконец мрачно изрек он. – Раз уж вас не переупрямить, а свою ведомую я одну не отпущу, то…

– Я все равно полечу! – перебила Таллури.

– Не перебивай! Я решил – полечу с тобой. С вами, я хотел сказать. Тэрч, еще не поздно сделать дополнительные расчеты?

– Не поздно, – флегматично ответил «отличный механик». – Я, собственно, сделал, разные варианты расчетов. Сначала на троих, потом – на четверых. И на пятерых. И даже на шестерых.

– На шестерых? – хором удивились Рамичи и Нэфетис.

– А шестой-то кто? – даже Климий улыбнулся.

– Да вот хоть она, – Тэрч мотнул головой в сторону.

Все обернулись. К ним приближалась светло улыбающаяся Эннея со львенком на руках.

– Ой, столько друзей сразу! – радостно заговорила-запела Эннея. – Как приятно встретить вас всех ранним утром.

Самые сердечные слова приветствия прозвучали сбивчиво.

– Вы собираетесь на дружескую прогулку?

– Э-э… собственно… – Тэрч искал в ответ подходящую формулировку. – Что-то вроде…

– Что-то вроде расширения технических знаний и навыков, – закончила за него Таллури.

– Технических? – разочарованно переспросила Эннея.

Эннее, дочери высокого аристократа и сенатора, было бы ни к чему участвовать в их затее. Оберегая и саму Эннею, и успех «экспедиции» (уверенность в котором с прибавлением все новых участников покачнулась), Таллури, знавшая о нелюбви Эннеи к технике, подчеркнуто твердо повторила:

– Исключительно технических.

– Ой, а я хотела просить вас о любезности взять и меня с собой.

– Мы будем рады, – братья Отбанты и Тэрч учтиво склонили перед ней головы.

Было видно, что Эннея сильно колеблется: с одной стороны, ей явно хотелось быть со всеми вместе и отправиться неважно куда в столь чудесной компании, с другой стороны, техническая тематика прогулки ее заметно отпугивала. После некоторых размышлений она улыбнулась – мягкий голос пропел:

– Я была бы тоже рада, и более, чем вы. Но вот забота о питомцах!.. – она опустила ресницы и перевела взгляд на львенка, дремотно сопевшего на ее руках, но во сне с подозрением принюхивавшегося ко всей компании.

– Жаль, жаль… – нескрываемо разочарованно прозвучал в ответ хор мужских голосов.

Эннея, прошелестев краем тончайшего плаща, удалилась.

Рамичи потянула Таллури за руку и, давясь беззвучным смехом, кивнула на ребят, зачарованно провожавших взглядами Эннею.

Таллури заинтересовали эти взгляды, исполненные непередаваемого восхищения. Она некоторое время внимательно следила за ребятами и осознала вдруг, что на нее и Рамичи они всегда смотрят не иначе как на младших товарищей. Таллури отметила это с удовлетворением. Ее лишь удивило, а почему эта мысль вообще пришла ей в голову? Ведь, конечно же, смотреть на них с Рамичи, как на Эннею, ни их ведущие, ни Тэрч не могут: Эннея – пусть и не посвященная пока, но жрица, несомненная жрица, нежное творение, избранное небесами, воздушное создание.

Но, отметила про себя Таллури, и как на обычных земных женщин ребята на своих ведомых не смотрят. Это хорошо или плохо? Пожалуй, хорошо. Да-да, хорошо. Таллури словно услышала голос своего ведущего:

«Рамичи и Таллури? Это же просто наши ведомые! Когда-нибудь они окончат третью ступень и перестанут наконец нуждаться в братской опеке, хвала Единому!»

Таллури улыбнулась. Она была уверена, что Климий останется ее другом и тогда, когда перестанет быть ведущим. Да, он не питает к ней нежных чувств и установил дистанцию в их отношениях. А в последнее время стал излишне, как ей думается, заботлив и придирчив. Но – главное! – он настоящий друг. Брат!

– Ну? И? – окликнула она ребят нарочито громко, как глухих. – Мы летим или провожаем Эннею со львом?

Тряхнув головой, словно отгоняя прекрасное наваждение, Тэрч махнул рукой в сторону латуфы:

– Значит, так, впереди сядем мы с Нэфетисом, посередине – девчонки, а ты, Климий, занимай оба места в хвосте. Курс – на портал в Наттуну!

– Города нет, – тихо произнес Климий. – Портал мертв. Глаза Тэрча сверкнули, голос прозвучал глухо, но решительно:

– Да, города нет. Нет! Я это знаю и помню. Но знаю и другое, чего не знаете вы, – портал почему-то работает.

* * *

Отвлекать пилота вопросами было нехорошо, и Таллури, встав на колени на своем сиденье, спиной к ходу латуфы, наклонилась к ведущему и шепотом спросила:

– Лим, а что мы испытаем при телепортации? – она еще хотела спросить: «Это не страшно?», но не стала.

– Ничего особенного. Так – всего лишь несколько секунд темноты за бортом, легкий толчок, вроде как в днище. Затем – небольшое ускорение вперед – и сразу появятся свет и новый пейзаж за окном. Всё.

– Всё, – с удовлетворением повторила Таллури. – И сразу – мы в другом месте? Ага. Хорошо.

Она уселась на сиденье нормально, по ходу, и они с Рамичи принялись болтать. Подружка, украдкой оглянувшись на Климия, склонилась к ее уху:

– Ты обратила внимание, что он сказал: «Полечу с тобой», а потом скорее исправился: «…с вами»?

– Кто? Ах, Лим. Ну, да. И что?

– Ну-у, – многозначительно протянула Рамичи. – Ты ни о чем таком не подумала?

– О чем «таком»? Ты так странно выражаешься, Рамичи. О чем тут думать! – она с досадой дернула плечом. – Я и сама вижу, что он стал следить за каждым моим шагом, хочет знать едва ли не о каждой минуте моей жизни. Не спорю, здорово что Климий стал внимательнее. Но не настолько же! Раньше, когда я младше была, так не следил, как теперь. А я уже не ребенок, чтобы меня так опекать. Это просто невыносимо!

– Невыносимо? Нэфетис обо мне печется еще больше. Но, знаешь, меня это вполне устраивает. Мне это очень даже нравится! И больше того… – но мысль она не закончила, а посмотрела на подругу странно и добавила ни к селу ни к городу: – Климий хороший, он добрый.

– Да. Но его опека сводит меня с ума! Он лишает меня свободы. Скорее бы третья ступень!

– Свободы? Ты правда не замечаешь?.. – Чего?!

– Ладно, извини, – Рамичи отвернулась и стала смотреть в окно.

Таллури хотела было добиться от нее разъяснений, но в этот момент Климий тронул ее за плечо:

– Может, вы на время прервете свое шушуканье, и ты расскажешь мне, что решила по поводу следующего этапа?

– Ну, да, – Таллури вздохнула. – Почему бы и не сейчас. Кстати, Тэрч, нам долго еще лететь до портала? Я успею «доложиться» Климию?

– Успеешь, – коротко бросил Тэрч и громко зевнул. Таллури принялась рассказывать ведущему о нескольких последних днях, когда она выбирала новые занятия, и рассказ постепенно увлек ее саму…

* * *

С самого утра она отправлялась из Университета в скромный, расположенный на окраине города храм, который традиционно посещали люди из Братства Вольных искусств. Художники, поэты, музыканты – они вваливались в храм Семи Муз шумной гурьбой, в нетерпении переходили с места на место, ожидая прихода жрецов, а потом оживляли ритуал своими песнопениями, хлопками в ладоши, игрой на флейтах и лирах.

Таллури не знал никто. Поэтому никто к ней и не подходил. Люди искусства – деликатный народ: если девушка пришла одна и ни к кому не обращается, значит, у нее есть особые причины на то, чтобы ее не замечали.

Конечно, Таллури хотелось получить подсказку Небес – чем заняться дальше, но она почти совсем не волновалась, не то что в начале первой ступени. Теперь всё должно было решиться быстрее и проще. Таллури это точно знала. Она тихо стояла в углу, слушала песнопения и перебирала в уме все, что ей предложили изучать далее.

Несколько точных наук. Ряд предметов под общим наименованием «Ушедший мир». После истории с амфорой в поисковой группе Климия сразу трое предложили ей обучение: руководитель группы поиска древностей, преподаватель архаичных языков и жрец, что вел занятия со странным названием «Иные существа». Таллури все было интересно. Но следовало выбрать пока что-то одно. К тому же вовсю шли занятия по левитации, телепатии и астрологии, продолжались рисование, музыка и «Полезные навыки».

А посещение храма и медитации? А дружеские и познавательные прогулки? А плавание и игра в мяч? Было из чего выбирать!

Потом она уходила в лес все дальше и дальше, туда, где нашла некогда маленькое уютное озеро, будто дремлющее в гуще леса, обступившего его со всех сторон. Таллури садилась на берегу, обхватывала колени и смотрела на темную зелень воды.

В последний день перед этой поездкой, когда она окончательно решила, чем и сколько будет заниматься (только посоветуется еще с Климием на всякий случай), и поднялась, чтобы уйти, с удивлением увидела: из леса к ней направился, будто только ее и искал, человек. Густо-синий хитон, коралловые бусы на сильной загорелой шее, нити с бирюзой в непослушной шевелюре и бело-голубые браслеты над локтем – Таллури узнала этот вызывающий взгляд карих глаз – господин Куэн-Ворк.

Она вежливо поздоровалась, как приличествовало при подобной встрече, он же приветствовал ее запросто, чуть ли не по-дружески, и тут же весело спросил:

– Выбирала предметы?

– Да, господин Куэн-Ворк.

– Что выбрала?

Таллури перечислила.

Он поморщился, а потом взял ее проникновенно за руку и убежденно воскликнул:

– Ерунда! Зачем тебе эта скучища?

– Э-э… А вы что посоветовали бы? – ей стало одновременно смешно и досадно, но она постаралась придать голосу положенную учтивость, как наставлял ее Энгиус.

– Посоветовал бы? – он не выпускал ее руки. – Что же тут советовать! Природа: море, дельфины, звезды – вот всё, чем таким, как ты, девушкам следует заниматься. А не забивать себе голову чепухой вроде математики и истории. Телепатия и левитация? – он еще больше оживился. – А чему тебя учить? Это ты с рождения умеешь. Умеешь-умеешь, не спорь. Море – вот твоя стихия! – Он еще крепче сжал ее ладонь и теперь потряхивал ею в воздухе, будто она прятала там согласие, а он собирался вытрясти его из маленькой упрямой ладони. Господин Куэн-Ворк смотрел на нее пристально, зрачки его расширились, заполняя почти всю радужку. «Сумасшедший?» – вдруг развеселилась Таллури. Он ломал все ее представления о взаимоотношениях учителя с учеником. Строгие, дистанцированные, безэмоциональные – как она впитала это у Энгиуса, казались ей обязательными. Господин Куэн-Ворк вел себя совершенно иначе! И Таллури терялась, как держать себя с ним.

Он еще поинтересовался, кто ее наставник. Но Таллури не хотелось в такой легковесной, как ей показалось, беседе открывать его имя, и она лишь упомянула, что он далеко и возможность общаться с ним у нее крайне ограничена.

Господин Куэн-Ворк вполне этим ответом удовлетворился.

– Итак, – заключил он тоном, каким сообщают об окончательном решении, и наконец отпустил ее руку, – жду тебя в моей морской резиденции «Акватис».

– Где это?

– Все знают, где это. У тебя же есть ведущий? Так пусть он позаботится об этом.

Он попрощался, отмахнувшись от вопросов, и удалился. В ошеломлении Таллури смотрела ему вслед. От кромки леса господин Куэн-Ворк оглянулся. Он не проверял, смотрит ли Таллури ему вслед, он отчего-то знал, что она действительно смотрит: он приветственно поднял руку и лишь затем, не опуская руки, обернулся и одарил ее белозубой улыбкой и лукавым блеском глаз.

Только теперь Таллури вдруг осознала, что он даже не спросил ее имени…

* * *