Триумф Акорны

— Погоди. У тебя три отца, и ты похожа на них всех. А как насчет матери?

Азиза притворно надула губы.

— Это очень странная ситуация, Рафик. У твоей дочери три отца и ни одной матери? Ты не любишь женщин?

— Конечно, он любит женщин! — возразила Акорна и обвила руками шею Рафика, изо всех сил изображая вьющуюся лозу. — Он лю-убит меня, правда, Рафик?

— Ты все время завлекаешь меня все глубже в трясину, Акорна. — Он рассмеялся. — Думаю, я выбрал подходящее время для отъезда. Но я вернусь. — Он повернулся к Азизе и несколько секунд строил ей глазки. Акорну позабавило и обрадовало то, как он замечательно играл своими черными глазами и длинными ресницами. Очевидно, Азизе это тоже понравилось, и она бесстыдно отвечала ему тем же. — Хотелось бы мне, чтобы ты отправилась вместе со мной. Я собираюсь найти те камни, которые вы у нас украли. Если бы Хафиз не нуждался в тебе, я бы заставил тебя сидеть на носу корабля с датчиком и ловить сигналы радиомаяка.

— Как я рада, что меня не вынуждают подчиняться столь суровому господину и хозяину, — ответила Азиза. — Но я — моя труппа — будем затаив дыхание ожидать твоего возвращения, так как, вернув сокровища, ты вернешь нашу честь.

— Всегда рад служить, — сказал Рафик.

Они вместе зашагали к докам, чему Акорна обрадовалась. Атмосфера в обеденной нише сгустилась от гормональных излучений. Оказывается, быть телепатом не всегда удобно. И Рафик, и женщины, особенно Азиза, посылали невысказанные послания друг другу, более интимные, чем Акорне хотелось бы слышать. По крайней мере она убедилась, что женщины искренне перевоспитались и стали верными служащими «Дома Харакамянов». Регулярное питание, хорошая постель, почтительное обращение и довольно щедрое представление Хафиза о том, что такое минимальные карманные деньги для сотрудниц безопасности, заложили крепкий фундамент в их лояльности.

Акорна почувствовала грусть, когда поцеловала Рафика на прощание и он исчез в люке корабля. К ее удивлению, Азиза и Фатима обняли ее с двух сторон за плечи, а Лейла взяла за руку.

— Пойдем, — сказала Азиза. — Мы втроем закончили дежурство. Ты выпьешь с нами чаю с пирожными и расскажешь все о своем детстве, хорошо?

Глава 6

Надари Кандо хорошо знала бывшего бойца Красных Браслетов и бывшего начальника службы безопасности Мечты Уина Смит-Вессона. Если бы с ней посоветовались, она бы не рекомендовала Хафизу нанимать его. По ее мнению, Смит-Вессон был ненадежным человеком и наемником до мозга костей. И как он недавно продемонстрировал, даже когда его преданность хорошо оплачивали, она была временной и по большей части воображаемой, если шла вразрез с его собственными интересами. Но Хафиз не мог посоветоваться с Надари.

И в отличие от Хафиза Смит-Вессон был вполне доволен тем, как завершилась его последняя работа.

Как и другие, не заслуживающие доверия люди, Смит-Вессон не доверял никому и ничему, кроме самого себя, собственной хитрости и того, что видел собственными глазами.

Удрав на челноке «Элоизы», он сменил его на корабль, который предварительно спрятал на пустынной планете в пределах дальности полета челнока. Это была одна из тех планет, которые уничтожили кхлеви. Она состояла по большей части из расплавленных скал, охладившихся и застывших до такой степени, что поверхность могла выдержать вес корабля. То немногое, что осталось от атмосферы, было чистым ядом, поэтому он был вынужден починить скафандр, чтобы перейти из челнока на корабль.

Улетев с мертвой планеты на заправленном топливом и послушном корабле, принадлежащем ему, Уин не стал немедленно заниматься продажей хризобериллов, которые украли для него танцовщицы. Он много слышал о могущественных силах этих камней и хотел сам проверить эти свойства до того, как предложить их самым богатым покупателям. Он также хотел развить те способности этих камней, намек на которые нашел в некоторых секретных материалах. Камни, которые могли служить в качестве ускорителей пучков частиц для усиления луча лазера при терраформировании, можно также использовать в качестве оружия. Если он сможет продемонстрировать такое их использование, он сможет найти совсем других покупателей, не тех, которые планировали купить камни у «Дома Харакамянов». А если Уин прав насчет того, на что способны эти камни, цену на них можно взвинтить до небес.

Но ему необходимо было где-то проверить силу этих камней. Мертвая луна, или астероид, или даже планета, уже уничтоженная кхлеви, не годились. Ему нужно было проверить воздействие этих камней на живые существа.

Но он хотел найти место, достаточно удаленное от Мечты, чтобы корабли Хафиза Харакамяна его не обнаружили, и более близкое к пространству Федерации, чем Вилиньяр и Мечта.

И он знал как раз такое место.

Такое нестандартное «приобретение» новой собственности он планировал в течение нескольких недель, с тех пор, как впервые услышал об этих камнях. И его тщательно составленный план сработал, как волшебное заклинание. Пока что события развивались именно так, как Уин наметил.

Еще в те дни, когда он строил свои планы, он много времени потратил на поиски нужного места. Наконец он остановился на желтой, как горчица, планете, которая дурно пахла, пузырилась едкими, неприятными на вид жидкостями и слезоточивыми газами и была покрыта вулканами, выбрасывающими ярко-оранжевую магму. На ней было полно примитивной жизни, которая наполняла до краев каждую ее лужу и заселяла все островки суши, которые держались на месте достаточно долго, чтобы позволить этой жизни расцвести. Никогда еще Смит-Вессон не видел места, которое настолько заслуживало бы того, чтобы его разрезали на ломтики и кубики.

И у него было именно то, чем это можно было сделать. Его корабль уже был оборудован лазерной установкой, и ему потребовалось очень мало времени, чтобы встроить в нее один из «кошачьих глаз». Когда камень встал на место, Уин нацелил оружие на поверхность планеты и попробовал срезать вершину вулкана.

К сожалению, срез получился таким чистым, что хотя Смит-Вессон и увидел, что нанес некоторый ущерб, так как небольшие лавины обрушились вниз от линии разреза, но вершина конуса просто осталась сидеть на своем основании, как и прежде. Он разрезал вершину вертикально на небольшие дольки, и они обрушились с вершины горы с гораздо более показательным грохотом, чем после первой попытки, рассыпая валуны по долинам внизу. К валунам быстро присоединилась магма, только что высвободившаяся из пылающего ядра планеты.

Все это было очень хорошо, но он не мог считать обыкновенные валуны и скалы живой субстанцией, и потенциальные покупатели тоже так не будут считать. Он поискал другую цель и нашел обширный лес из деревьев странной формы, растущий неподалеку от только что обезглавленного вулкана. Дав увеличение изображения, чтобы рассмотреть деревья более подробно, Уин увидел, что они горчично-желтого цвета и их опущенные ветки покрыты золотисто-коричневой листвой, напоминающей мох. У них были узловатые стволы, словно покрытые какими-то наростами. С великолепной точностью он срезал наросты с первого ствола, по одному. Затем отсек ветки, а после превратил дерево в стопку тонких, как вафли, дощечек. Безжалостно срезал вытянутую ветку ближайшего дерева, которая упала на разрезанный ствол, превратив его в рассыпавшуюся груду сегментов.

Уин некоторое время совершенствовал свою технику, препарируя каждое дерево подобным же образом, но потом терпение у него иссякло, и он нанес множество рубящих ударов по всему лесу. Результат получился эффектным, так как верхние ветви более высоких деревьев упали на разрубленные стволы подлеска, повалив их. За считанные секунды лес превратился в груду деревянных дисков, накрытых кружевными узорами упавших верхушек деревьев. Мохоподобная листва сморщилась и увяла у Уина на глазах, и он торжествующим жестом выбросил вверх кулак, а потом стал искать новую цель.

Все это очень хорошо, думал он, но ему просто необходимо испытать это оружие на живых существах, предпочтительно на людях. Может быть, он сможет найти лагерь беженцев или досаждающий богатому местному правителю партизанский лагерь?

А пока эта тусклая планетка может послужить ему складом для его добычи. Если Хафиз его настигнет, лучше спрятать украденное в безопасном месте в ожидании момента, когда удастся удрать и забрать добычу. Уин сохранил только тот камень, который уже находился в его оружии, и еще один сравнительно маленький камешек, достаточно маленький, чтобы вставить его в разрушительное стрелковое оружие. Потом нашел еще один лес, похожий на уже уничтоженный им, сбросил в его середину старательно упакованный груз, тщательно засек координаты места, где тот приземлился, затем срезал верхушки ближайших деревьев. При падении они накрыли его сокровище, но так как ветки сохранили свою форму, сверху кроны деревьев казались нетронутыми.

Удостоверившись, что сможет обнаружить свою добычу при желании, а никто другой никогда не найдет ее без его помощи, Смит-Вессон улетел.

Но, сам того не подозревая, он оставил позади разъяренных обитателей планеты. Они пришли в ярость от его ничем не спровоцированного нападения и твердо решили отомстить преступнику. Их застали врасплох, и они не сумели развернуть свое собственное оружие до того, как атака с воздуха уничтожила целый народ. Но, оценив ущерб и найдя спрятанные камни среди обезглавленных тел клана Твердых, они узнали, кто на них напал. И начали готовить контрудар.

Хотя казалось, что Хафиз спокойно отнесся к потере камней, ему не терпелось их вернуть, что понятно. Причал был почти пуст к тому моменту, когда Акорна вернулась после увлекательного чаепития с новыми сотрудницами службы безопасности. «Кондор» все еще стоял там, роболифт еще находился на земле.

Она поняла почему, когда Беккер вошел в терминал и сказал:

— Вот ты где, принцесса! Ты собираешься присоединиться к охоте за пасхальными яичками или нет?

— Я бы не хотела ее пропустить, капитан. Рафик не так давно улетел с той же целью, хотя, я думаю, он главным образом собирается проверить черный рынок на Кездете.

— Неплохая идея! Я могу проверить еще несколько мест, но у меня такое ощущение, что наш парень не появится в обычных местах. Пусть он не самая блестящая звезда космоса, но он должен знать, что клиенты Хафиза не станут вести двойную игру с «Домом Харакамянов». По-моему, у него свои идеи насчет того, где их продать. И если его потенциальные клиенты те, кого я имею в виду, наш вор, вероятно, спрятал камни в надежном месте.

— В таком месте, которое корабль с превосходными сенсорами и сканерами может обнаружить, пока вор будет находиться в другом месте?

— Ты правильно поняла. Оборудование «Кондора» в этом плане несколько эклектично, но оно опережает все, что доступно в данный момент, даже для Хафиза. И твой дядя сказал мне, что в каждый камень встроен наночип с логотипом «Дома Харакамянов», нанесенным лазером на поясок камня. Один радиомаяк может оказаться слишком слабым, и корабль не сможет уловить его сигнал из космоса, но, если камни все еще лежат все вместе, мощность сигнала возрастает по экспоненте. Если кто-то и может обнаружить его, то это мы.

Так Акорна отправилась вместе с Беккером на поиски.

— Даже при наличии этих радиомаяков, — сказала она, — это немного напоминает поиски иголки в стоге сена, хотя я никогда не понимала, зачем прятать иголку в стог сена.

— Предоставь это «Кондору», капитану и экипажу, принцесса. Это наша работа, то, что мы делаем лучше всего. Находим вещи. На этот раз мы даже знаем, что ищем. А это, как ты понимаешь, существенно облегчает задачу. Я уже сузил область поиска до одного места во вселенной. Рано или поздно мы должны найти «кошачьи глаза».

Следя за сканерами, Беккер вел переговоры по интеркому с Рафиком на его корабле «Синдбад». Курс Рафика отличался от их курса, так как он должен был в какой-то точке повернуть назад, в пространство Федерации. А пока общение доставляло удовольствие обоим экипажам.

Когда Акорна не стояла на вахте, она находила себе занятие в гидропонном саду, в чем ей с энтузиазмом помогал РК, и читала корабельный журнал Беккера. Она думала, что сможет забыть Ари, так как испытала большое облегчение при расставании, но обнаружила, что не может его забыть. По крайней мере на борту «Кондора» не было телепатов линьяри, которые могли бы принимать ее противоречивые мысли об Ари. На Макахомии она установила нечто вроде телепатической связи с Беккером, но эта связь действовала только тогда, когда они пытались вызывать друг друга.

Они летели уже несколько дней, когда во время дежурства Мака андроид вдруг вызвал их по корабельному интеркому:

— Капитан Беккер, Акорна, прошу вас явиться на мостик. На наших дальних сканерах появилось кое-что, что вам следует увидеть.

Когда они увидели слабый пульсирующий свет, засекли координаты и вычислили приблизительное местонахождение, Акорна сказала:

— Нам следует дать знать об этом Рафику. Он гораздо ближе, чем мы, но сканеры «Кондора» гораздо более мощные, чем у него на «Синдбаде».

Они так и сделали, договорившись о встрече с Рафиком в том районе, откуда неслись сигналы радиомаяка.

* * *

— Как нам следует поступить в ответ на эту зверскую бойню? — задал вопрос спикер от Твердых. — На наш народ напали во время мирного собрания и жестоким образом разрубили на куски. Это собрание даже было санкционировано. А потом совершенно невинную свадьбу также атаковали, жениха, невесту, священника и всех гостей расчленили, а потом сбросили на них этот ужас с неба.

— Мы все это знаем, конечно, — ответил судья из Изменчивых, который отвечал за поддержание мира, что было совсем нелегко при таком летучем населении. Обычно непостоянные Жидкие, которые всегда лезли не туда, где им следует быть, начинали смуту, но на этот раз они оказались полезными. — Мы послали несколько представителей Жидких, чтобы они просочились под трупы и определили, что было сброшено. Это странная коллекция камней. Они не разумны, но несут на себе надпись и сигнал, что указывает, что те существа, которые нас атаковали, намереваются вернуться за камнями в будущем. Нам нужно лишь временно оставить тела на месте и ждать. Когда злые существа, убившие ваших собратьев, вернутся, мы будем готовы их встретить.

— Мы — мы будем готовы? Кто — мы? Вы — судья. Вам положено следить за поддержанием мира. Я не горю желанием быть разрубленным на куски какой-то невидимой силой.

— Этого не произойдет. Ваш народ, ставший свидетелем бойни, заменят Изменчивые при поддержке Жидких, и мы будем охранять сброшенный груз. Наши ученые полагают, что эти камни очень ценные. Когда хозяева — этот «Дом Харакамянов» — вернутся за камнями, они не найдут столь легких мишеней, как те, кого они погубили в прошлый раз.

И таким образом было образовано содружество и намечен план мести ужасному «Дому Харакамянов».

Много оборотов солнц и лун Изменчивые стояли вокруг трупов убитых Твердых, не обращая внимания на запах разложения. У их ног текли их Жидкие помощники, готовые начать действовать при первых признаках опасности.

И вот наконец-то время пришло. В небесах появился летательный аппарат. Сначала он осматривал поверхность. Затем внезапно снизился над тайником из камней и завис над телами погибших участников свадьбы. Дрожащие Твердые наблюдали из укрытия, которое сумели найти, хотя, принимая во внимание ту силу, которая обезглавила гору Фумидор и вылила лаву на три деревни в окружающих ее долинах, идея укрытия выглядела несколько сомнительной.

Изменчивые были ужасно храбрыми. Этого у них не отнять. Они отважно стояли на месте в образе Твердых, но готовились растечься Жидкостью раньше, чем лазер коснется кого-либо из них.

Однако корабль был угрожающе неподвижным. Несомненно, он не знал об их планах! Откуда ему знать?

Казалось, он чего-то ждет. Чего? Пока соберутся все силы вторжения? Эгстинкерат никогда еще не подвергался вторжению. Будут ли его жители полностью уничтожены?

Но Изменчивые не имели намерения оставаться в одном виде дольше, чем необходимо. Они считали это унизительным, даже из лучших побуждений. Они шепотом посовещались между собой. И как раз в тот момент, когда они спорили, не превратиться ли в пар и рискнуть рассеяться в космосе, открыто атаковав корабль, от большого корабля отделился маленький, который спустился к ним.

Глава 7

— Мне это не нравится, — сказала Акорна, когда они наконец подлетели достаточно близко, чтобы разглядеть планету, над которой их ждали «Синдбад» и Рафик. Подвижная поверхность планеты имела такой же яркий, горчично-оранжевый цвет, как мигающие огни светофоров на Кездете.

Акорна вызвала своего приемного отца.

— Рафик, пожалуйста, не двигайся, пока мы не подойдем, чтобы тебя прикрыть. Беккер может воспользоваться своим буксирным лучом и поднять камни на корабль.

— Для этого пришлось бы переместить массу листвы, — ответил ей Рафик. — По-видимому, груз скрыт под пологом леса. Нам придется нырять в эту растительность, чтобы добраться до камней.

— И что ты предлагаешь? — спросил Беккер.

— Ты и сам хорошо понимаешь. Места для посадки корабля возле места, откуда идет сигнал, нет, но я могу спустить «Рок». — Потом он вдруг прибавил: — Ну, вот это удача! Просите, и дано вам будет! Я не заметил его раньше, но там действительно есть открытое пространство, достаточно большое, чтобы посадить челнок недалеко от того места, откуда идут сигналы. Я только что его засек. Странно, могу поклясться, что его там не было, когда я начал разговор с вами. Я сейчас полечу и оценю ситуацию.

Пока он шел с мостика «Синдбада» к «Року», Акорна пыталась уловить ощущение от этой планеты. Молекулярную базу составляла сера. Это было ясно сразу же. Но хотя они находились еще далеко, девушку охватила тревога при одном взгляде на этот желто-оранжевый шар. Вероятно, они узнают больше, подлетев ближе, но она была уверена, что на экране увидит не все особенности этой планеты.

— Рафик, я считаю, что тебе следует подождать нас, — сказала Акорна, и голос ее зазвенел от напряжения. — Мне очень не нравится ощущение от этого места.

— Ай! — вскрикнул Беккер. РК, который только что мирно сидел на спинке кресла командира, вонзил когти в скальп капитана. — Что? — спросил он, потом увидел выражение лица Акорны. — Рафик, ты прочел последнее послание? Отложи посадку и вернись на «Синдбад». Акорна получает плохие сигналы. Откровенно говоря, я тоже не в восторге от этой планеты.

Но хотя они находились еще далеко и плохо видели, что происходит, а «Рок» теперь вышел из зоны видимости, они ясно слышали ответ Рафика.

— На помощь! — крикнул он. — На помощь! Челнок атакуют. Нет, «Синдбад», вы не должны отвечать, пока я не пойму, что мне угрожает. — Потом он застонал. — Все оставайтесь на месте. Не знаю, как это получается, но что-то стреляет кислотой по корпусу челнока. Корпус в некоторых местах разъело. Держитесь подальше отсюда. — Он начал говорить что-то еще, но голос его сорвался на крик боли, а потом интерком замолчал.

Не успела Акорна среагировать, как Беккер послал «Кондор» в крутое пике. Размазня плюхнулся на Акорну, а ее в свою очередь вжало в спинку кресла так, что невозможно было ни вздохнуть, ни шевельнуться.

Но вот звезды перестали расплываться за иллюминаторами, и их сменил пейзаж желтой планеты, поверхность которой походила на кожу прокаженного с коркой грибка. Ее покрывали странные водоемы и пруды, моря и озера, полные густой, на вид ядовитой жидкости. Беккер настроил экран интеркома на увеличение дальних объектов.

Акорна послала мысленные сигналы в поисках сознания Рафика. И нашла его. Она почувствовала, что хотя он ранен и страдает от боли, но в основном недоумевает по поводу того, что нанесло ему удар.

Экипаж «Синдбада» вызвал «Кондор».

— «Кондор», на нашем корабле, кроме капитана, всего два члена экипажа. Рафик взял единственный челнок. Один из нас должен оставаться на борту. Вы в лучшем положении, чем мы, чтобы помочь Рафику?

— Будьте наготове, «Синдбад». Сохраняйте ваше положение. Прибыла кавалерия, — ответил Беккер.

— Это большое облегчение, — ответили ему с «Синдбада» и отключились. Акорна понимала, что, несмотря на старание этого человека говорить спокойно, он в отчаянии из-за того, что не может спасти Рафика.

Но сквозь поток мыслей этого члена экипажа и Рафика, капитана Беккера и РК она ощущала чужое присутствие, слышала непонятные ей мысли других существ, доносящиеся с планеты внизу.

Эти потоки сознания были полны жажды мщения, торжествующей радости, речь существ была быстрой и нечленораздельной. И они окружали поверженный челнок, готовые покончить с ним.

— Капитан Беккер, Рафик в окружении! — крикнула она, схватила ЛАНЬЕ и ввела в него столько слов, сколько сумела различить в языке тех, кто замышлял месть. Их мысли были выражены звуками, которые свистели, шипели и гудели в ее мозгу.

— Как он может быть в окружении? — спросил Беккер. — Внизу нет ничего, кроме совершенно уродливых желтых деревьев и жестких кустов.

— Присмотритесь повнимательней, — посоветовала она, взглянув на экран, но главным образом она полагалась на свои телепатические впечатления. — Эти «совершенно уродливые деревья и жесткие кусты» разумны.

РК прыгнул между Беккером и сканером, направленным на челнок. Подавшись назад к экрану интеркома, кот, прижав к голове уши, сузив глаза в щелочки и дыбом подняв шерсть, конвульсивно затряс хвостом у экрана и побрызгал его пахучим кошачьим секретом.

— РК, ты, сын скунса, что это ты хочешь сделать? — завопил Беккер и смахнул кота — осторожно — с пульта. Размазня зашипел, потом повернул голову и посмотрел на него.

Этот взгляд говорил так же ясно, как если бы кот сказал это на всеобщем языке:

— Обрати внимание, глупец. Ты думаешь, я сделал это ради собственного здоровья?

Акорна вытерла экран тряпкой. Но он остался мутным.

— Господи, — сказал Беккер. — Кошачий секрет может уничтожить что угодно. Мне придется добыть где-то новый экран, если он этот испортил. Теперь я ничего не вижу…

— Видите, капитан, — возразила Акорна. — Экран совершенно прозрачен. Этот туман появился от распыленной жидкости, которой эти существа атаковали Рафика. Эта жидкость — серная кислота.

— Серная кислота?

— Существа на этой планете являются формами жизни на основе серы. Кислотный туман — логичное для них средство защиты против захватчиков. — Она отложила ЛАНЬЕ. Учить язык уже не оставалось времени. Мак подошел к мостику, взял прибор и стал наблюдать за спутниками и экраном, одновременно подключившись к ЛАНЬЕ.

— На основе серы? Ты уверена? — спросил Беккер.

— Почему в это так сложно поверить? В конце концов, вы принадлежите к углеродным формам жизни. Почему нельзя принадлежать к серным?

— Ты мне это запиши под копирку, — пошутил Беккер, но Акорна, которая не так хорошо разбиралась в непонятных древних способах записи данных, как Беккер, покачала головой.

— Мы можем использовать буксирный луч, чтобы вытащить его оттуда, капитан? — спросил Мак.

— Корабль вокруг него растворяется, — ответил Беккер. — Если он развалится, когда мы будем поднимать Рафика, у него совсем не останется защиты от кислоты или от безвоздушного пространства в космосе.

Акорна больше не пыталась понять язык серных существ, а вместо этого передавала мысленное изображение того, как они отступают и прекращают поливать жидкостью корабль. Как Рафик встает, целый и невредимый, и его мучители разрешают ему уйти.

В ответ она получила сердитые изображения ударов молнии с небес, которые обрушились на сочетающуюся браком пару существ и на то существо, которое их сочетало браком. Эти молнии разрезали их на куски на глазах у их близких, потом что-то упало сверху на их тела и обезглавило ближайших зрителей, так что их головы и руки накрыли сброшенный груз.

Акорна послала изображение Смит-Вессона, делающего то, что они только что ей показали, и Рафика, который его преследовал, пытаясь остановить.

Серный туман исчез с экрана, и ей показалось, что обитатели серной планеты смотрят вверх, словно пытаясь ее разглядеть.