Стерва в стихии брачных игр. Свадебная лихорадка

Несоответствие возраста полового расцвета у женщин и мужчин — тема, в наши дни обсуждаемая повсеместно. Зачем, действительно, природа «развела» представителей обоих полов по разным берегам? Мужское созревание и период гиперсексуальности относится к столь ранним моментам жизни, что получить удовлетворение (не говоря уже о равноценной жажде секса) со стороны сверстниц, еще пребывающих, в массе своей, в состоянии, именуемом «девочка-ромашка» — мечта почти несбыточная. Хотя эта «мечта» густо замешана из «натуральных компонентов». Стивен Фрай в своем романе «Гиппопотам» называет половое созревание явлением, «темнее и грязнее коего не придумаешь», о чем «в викторианских гимнах ничего не сказано». Не будем ни спорить, ни соглашаться с этим утверждением, заметим лишь, что не одни герои романов сомневаются, что им удастся остаться чистыми, «этакими хорошенькими лютиками» — несмотря на то, что внутри у них «поселился бьющий струей кошмар». Словом, ромашки спрятались, созрели лютики. Нестыковка получается.

Итак, взаимоотношения полов в эпоху тинейджерства не столько разряжает, сколько насыщает атмосферу тягостными переживаниями. Мальчики испытывают серьезный дискомфорт из-за неуправляемой гиперсексуальности, а девочки — из-за неуправляемой… дисморфофобии. В характере девочки — по крайней мере, до определенного возраста — обычно доминируют Пятачок и Крошка Ру. Впоследствии, когда ее индивидуальность оформится и стабилизируются, вперед могут выйти и другие психологические типы, но сейчас…

Статистика показывает, что начиная с раннего подросткового возраста — лет с 12–13 — большинство девочек ощущают недовольство собственной внешностью. Это состояние растягивается на целое десятилетие — а у некоторых и на несколько десятилетий. Жуткое чувство: ты не можешь бросить взгляд ни на одну отражающую поверхность без того, чтобы не отметить, что у тебя: а) некрасивое лицо; б) слишком маленькая (слишком большая) грудь; в) кривые (короткие) ноги; г) чересчур худая (чересчур полная) фигура и т. п. Каждая третья молодая девушка мечтает о хирургической коррекции физических недостатков (зачастую мнимых) и всерьез раздумывает над тем, где бы достать средства на оплату таковой. Еще треть садится на диеты, не просто суровые — опасные для здоровья. Дисморфофобия проходит годам к 23–25, если… правильно, если мужское внимание докажет девушке ее привлекательность и, как результат, несостоятельность «девических» страхов и подозрений. Как сказала Франсуаза Саган: «Чтобы быть любимой, лучше всего быть красивой. Но чтобы быть красивой, нужно быть любимой».

Итак, чтобы повысить самооценку, подрастающему поколению требуется помощь противоположного пола. Хотя это помощь разного рода. Молодому человеку представляется крайне необходимым утверждение в окружающем мире посредством частых и успешных сексуальных контактов. Здесь секс играет не только — и не столько — роль релаксанта, сколько роль социального — и, как следствие, психологического — «пьедестала». Беседы, что ведутся в кулуарах насчет того, что деется в будуарах — неотъемлемая часть подросткового общения. И девушки так же охотно разговаривают на эти темы, как и юноши. Но несколько в других интонациях. Точнее, с другой акцентуацией — не «технической», а эмоциональной. Не ограничиваясь разъяснениями на тему «Кто, кого, где и сколько», но дополняя информацию определением «как» — нежно, страстно, пылко, вяло, скучно, подло, прикольно… Таким образом, на сцену выступают неизбежные участники «девичьих пересудов» — чувства. Именно они имеют первостепенное значение.

Уже слышатся недоверчивые возгласы: «Да что мы, квочки, пардон, кисейные барышни из русской классики, чтобы на чувствах зацикливаться? В наше-то время, узаконившее рациональный цинизм и циничный рационализм?» Да не во времени дело. Дело в древнем, неподвластном времени и указам сверху, законе свободного рынка: «Чем больше спрос и чем меньше предложение — тем серьезнее расценки!» В дуэте «парень-девушка» со стороны парня среднестатистическое предложение содержит повышенную дозу секса и пониженную — эмоций. Со стороны девушки как раз спрос на эмоции изрядный, а интерес к сексу… номинальный. То есть он присутствует, но… далеко не в том количестве, как у лиц противоположного пола.

Тестостерон женскому полу (по крайней мере, в младые лета) мозги не захлестывает, и гениталии не кажутся главным средоточием индивидуальности (мы ведь не даем им имена и прозвища, как некоторые!). Поэтому дамы ищут возможности через секс добиться исполнения своих желаний: вызвать такие бури страстей (страстей, а не гормонов), чтобы было о чем вспомнить в старости (каковая, по ощущениям юной девы, наступит лет в 30, максимум в 35). И здесь может аукнуться любой предрассудок, любая «народная примета» — даже несколько примет, диаметрально противоположных. Приходится выбирать, во что верить — в то, что наилучшее средство для возбуждения любви есть невинность; или в то, что наилучшее средство для любви есть возбуждение; или в то, что наилучшее возбуждение для любви есть средства.

Разумеется, мужчины терпят женские заморочки и прибамбасы, попутно решая собственную проблему — как бы повыше подняться и утвердиться на социальной лестнице. В среде тинейджеров, конечно, существуют собственные критерии. Из детства, словно след кометы, за каждым из нас тянется фамильно-клановое чувство, гордость семьей и собой как частью этой семьи. Позже, на этапе полового созревания формируется нечто новое — гордость своей личной «сексуальной востребованностью и опытностью». А поскольку среднестатистического юнца не очень-то третируют поклонницы, готовые на все услуги, то в ход идет беззастенчивое вранье. Как, впрочем, и между юницами, поднимающими самооценку историями об обожателях (нередко воображаемых).

Теперь ты понимаешь, какие сложные, прямо-таки социально-экономические взаимодействия срабатывают в любовной сфере: тут тебе и баланс спроса и предложений, и котировки акций, и биржа труда (в смысле, биржа психологических релаксантов). На простые, незатейливые инстинкты вроде бы места совсем не остается. Но это лишь кажется. На самом деле любовь и секс переплетаются, вытесняя друг друга с «рынка». Американская писательница Мэри Маккарти считала: «Секс не может заменить вам любви, а любовь не заменит секса». И другой знаменитый американец, Вуди Аллен, внес свою неподражаемую лепту в разъяснение отличий: «Между любовью и сексом большая разница: секс снимает чувство неловкости, любовь его порождает». Но оба знаменитых американца, как водится, застряли в рамках мировоззрения собственного пола.

Ведь для мужчин и для женщин любовь и секс выполняют разные функции — снимают и создают напряженность; поднимают и понижают самооценку; вызывают и уничтожают интерес. Сама расставь, кому что. Думаем, ты сделаешь это без проблем. Все знают, что девушки (не забывай, речь идет о раннем подростковом возрасте) предпочитают чувства без секса сексу без чувств. А юноши — наоборот (и здесь уже возрастной ограничитель если не снимается, то расплывается, будто мираж в пустыне). Поэтому среди подростков и юношей выше котируются именно те, кому не приходится умолять, упрашивать, уговаривать и манипулировать — а остается лишь благосклонно принимать обожание лиц женского пола. А в женском сообществе, где гиперсексуальные «экземпляры» встречаются довольно редко, — все наоборот. И потому те, кто получает довольно много «непристойных предложений» да вдобавок принимает большую часть, получают всяческие нехорошие клички. Причем в основу подобного восприятия не всегда ложится зависть в ее хрестоматийно-недостойном виде. Просто на рынке «женской самооценки» куда выше ценятся акции… эмоций, а не секса. Ведь любовь, проявления которой на порядок сложнее и тоньше инстинктивного стремления к разрядке сексуального напряжения, встречается в молодежном общении несколько реже.

Подводим итог: в общем, для барышень такую же большую проблему, как и подростковая гиперсексуальность — для парней, представляет эмоциональная неудовлетворенность. Ее стараются контролировать, подавлять, прятать и сублимировать. Отчаянные натуры сублимируют потребность в любви в занятие сексом. И оттого секс, к сожалению, нередко является последствием… страха. Парни боятся насмешек со стороны знакомых. Девушки боятся, что им «не достанется любви». И те, и другие, желая избавиться от психологического и физического «зажима», стараются раскрепоститься посредством секса. Кто-то добивается желаемого, кто-то нет. Но всем им приходится вступать в мир взрослых, который не настолько жесток, как кажется. И не настолько иерархичен, как молодежная среда. Зато он требует того, о чем в юности, во время гормональных бурь, невольно меньше думается. Он требует индивидуальности. И здесь начинаются новые проблемы.

Первая — необходимость осознать, принять и освоить новые критерии. А ведь это удается не всем. Еще долго-долго дилемма «любовь-секс» кажется самой важной и самой интересной из всех. Хотя для ее решения есть один путь — за рамки сферы сексуального и эмоционального, в сферу разумного. Только разум может взять под контроль подростковые страхи и древние инстинкты. Но это должен быть твой разум, а не стандартные представления, позаимствованные «у тети Сони, у которой плохого не бывает».

Глава 5. Западение на совпадение

Да, что греха таить, от общественного мнения исходит множество проблем. Причем не только в виде статистики, но и в виде промывки мозгов посредством идеологических мифов и полумифов, а проще говоря, баек ни про кого. Например, мифы о первой любви, которая длится целую жизнь, вызывают чувство вины у нормальных особей женского пола, которые не причастились столь завидной судьбы. В результате многие даже стараются придумать и присвоить себе некую «фатальную страсть» — в качестве пикантного проявления незаурядной личности. А между тем большинство людей и не подозревает, каково определение любви в… науке.

Вообще-то, наука в вопросах любви — не фаворит. Скорее аутсайдер. А фаворит кто? Ну, конечно же, поэзия! Особенно Марина Цветаева — это прямо штандарт полового созревания у девочек. У нее так все красочно описано: со страшными угрозами, с удручающими подробностями, с максимализмом в каждом признании, с подтекстом в каждом обещании! И слова у нее редкие, изысканные, непонятные, а уж откровенность — никакой филологине-критикессе не под силу! Кажется, что и ощущения должны быть такие же небывалые и сногсшибательные. При всем при том никому не нравится испытывать на собственной шкуре кислотные ожоги ревности, разъедающее душу одиночество, леденящее чувство ненужности — и прочие драмы с травмами. Поскольку все ожидают от любви совершенно иной «географии» — пиков эйфории, морей восторгов и бурь блаженства.

Достоверная информация, к сожалению, не в силах подействовать на разгулявшееся романтическое воображение публики. Тем более, что никаких прикладных, то есть полезных для практического применения, данных насчет любви наука пока нам дать не может. Разве что сообщить, что суть любовных переживаний — не эмоциональная, как нам допрежь того казалось, но вполне интеллектуальная. В том плане, что основные изменения, имеющие место быть в личности влюбленной особы, происходят в сфере мышления. Именно это позволило возникнуть научному термину… «любовный невроз». А до того некоторые исследователи полагали, что можно говорить о неврозе навязчивых состояний. А другие возражали первым, что, судя по нарушениям психики, есть смысл рассматривать любовь как идеаторное расстройство, то есть как предбредовое или как «бред малого размаха». Дескать, на малый размах нарушений как раз хватит. Впоследствии, впрочем, ученые пришли к выводу, что речь идет об особом состоянии всего организма. Но попробуем изложить все по порядку.

Пресловутых главных изменений в сознании два. Во-первых, начинается идеализация некого индивида — и что любопытно, далеко не обязательно незнакомого. Пара могла приятельствовать и несколько месяцев, и несколько лет — но никакими «особыми» печатями и знаками до сей поры их отношения отмечены не были. Зато отныне объект страсти (науке неизвестно, почему) станет представляться очарованной фемине обладателем всех предпочтительных достоинств (ума, таланта, красоты, сексуальности, вкуса, доброты и проч.) — а отсюда последует вывод, что только с этим потрясающим типом, и ни с кем иным, возлюбленная познает истинное счастье — при отсутствии каких-либо аргументов. Эффект не преминет проявиться во втором серьезном нарушении адекватного мировосприятия: возникнет расстройство, из-за которого влюбленная особа станет искать встречи с предметом обожания, повсюду его преследовать. Желание проводить как можно больше времени рядом со своим «обже» — не сексуальное. Обычно в основе такого желания лежат не фантазии и не мечты о возможном половом акте, а надежды просто увидеть, коснуться, хотя бы посмотреть вслед. Стремление приобретает компульсивный (охватывающий) характер и порождает компульсивное поведение: все помыслы в этом состоянии направлены на размышления, разговоры о «предмете», все действия — на пребывание рядом с ним.

Казалось бы, чего теперь тянуть? Честным пирком да за свадебку! Горько! Счастья вам, дорогие, в личной жизни, успехов в труде, в учебе и в продолжении рода! А между тем именно пик любви — наихудший момент для выбора партнера. Сьюзен Форвард, исследовав 2 000 молодых супружеских пар, доказала, что самый неудачный брак — тот самый брак по любви, который сегодня предпочтителен для большинства людей. Те, кто создали семью примерно на 3–4 месяце после возникновения пылкого чувства и начала совместной сексуальной жизни, впоследствии развелись: 40 % — через год; 30 % — через 2 года; а к концу третьего года в браке состояло всего 20 % пар. У тех, кто «прошел» полугодовалый, а тем более годовалый рубеж и приблизился к двухгодичной отметке, шансы остаться вместе гораздо выше: более 80 % оставались мужем и женой даже через 5 лет после свадьбы. Почему же такое «судьбоносное» чувство, как любовь, не дает гарантии семейного счастья, а, похоже, совсем наоборот?

Дело в том, что состояние любви приводит к небывалой активизации всего организма: например, влюбленная особа несколько месяцев живет в «ускоренном ритме», в «ритме страсти», она энергична, меньше спит, поздно ложится, рано просыпается. При встрече со своим «амантом» ее сердцебиение учащается до 120–130 ударов в минуту, повышается артериальное давление, резко усиливается работа почек, увеличивается потоотделение, возникает головокружение. Из организма даже вымываются многие полезные микроорганизмы. Но в целом влюбленные здоровее и крепче людей, кого стрела Амура не коснулась. Или коснулась, но не там и не так основательно. Влюбленные устойчивее к нагрузкам и инфекциям — ну, разве это не замечательно? Было бы замечательно, если бы подобное состояние не истощало организм и не служило средством обыкновенной «биологической махинации». Ведь романтическая любовь, как бы ни клялись друг другу возлюбленные в вечной верности, длится недолго — от полугода до года. Дольше — редко. Ресурсы организма оскудевают — нужен передых, да и главная задача «эмоционального вливания» выполнения. Какая-такая задача? Это же чувство! Мощное, бескорыстное и неуправляемое, словно алкоголизм!

Но в природе нет ничего бескорыстного (в отличие от мощного и неуправляемого). Любые явления и проявления чему-то служат. Так же и в сфере романтического: указанные расстройства мышления влияют на эмоциональную сферу, отчего после разлуки свидание — или мимолетная встреча — вызывают эйфорию, ощущение защищенности, блаженства. С помощью «поощрения блаженством» двое людей сближается и образуется… верно, пара. Тогда как быть с мимолетностью любви? Да никак. Пройдет и пройдет. За это время человек переживет уйму необыкновенных моментов. Например, момент, получивший название «вторичного слияния». Нет, здесь речь о другом. Начнем, как всегда, с детства сухопамперсного. Целых полтора года жизни — с полугода примерно до 2 лет — младенец испытывает небывалое чувство защищенности и покоя, несмотря на огромную внутреннюю работу — и психики, и соматики. Мать ощущает потребности ребенка как свои собственные, и он воспринимает ее тело как продолжение своего собственного. Этот период — самое благополучное время в жизни человека в плане психического и физического здоровья и развития. Он получил название «периода первичного слияния».

Период «вторичного слияния» наступает, когда влюбленная пара объединяется и начинает жить совместной жизнью. При соблюдении некоторых условий: если все происходит на пике чувства — через 3–6 месяцев после возникновения взаимного притяжения, а также если совместная жизнь протекает отдельно от родителей, в изолированной квартире — то примерно через месяц пара «пропитывается» интересами друг друга. Например, даме становится интересен футбол, который никогда ее не занимал. В психологии это явление называется «любовной индукцией». Одновременно возникают желания — и несексуального характера в том числе; затем формируется способность «чтения» глубинных ожиданий и пристрастий партнера. В результате собственные намерения относительно возлюбленной «половины» могут меняться: например, муж говорит жене, что предпочел бы видеть ее, успешно делающую карьеру, нежели сидящей дома перед телевизором. Хотя раньше ему казалось: лучшая карьера для женщины лежит в пределах «Небермудского треугольника» — кухня-спальня-детская. Но теперь по небольшим признакам недовольства — мимике, выражению глаз, изменению дыхания, отдельным словам — бессознательное любящего супруга прочитало недовольство партнерши подобным образом жизни. И тут его сознание получило сигнал опасности: «В этом «треугольнике» ваше счастье потонет! Меняем дислокацию «типично женского предназначения» согласно потребностям любимой жены!» — и вот, убеждения изменились на противоположные.

Конечно, «вторичное слияние» в полном объеме переживают не все, а примерно треть влюбленных. В неполном, редуцированном объеме — еще треть. Оставшаяся треть ничего такого не испытывает. В течение нескольких месяцев — максимум 9 — взаимопроникновение влюбленных иссякает. Но к этому времени уже будет выполнена та самая биологическая задача: соединить представителей двух полов сильными положительными ощущениями; заставить их завести потомство; а впоследствии удерживать их рядом двумя психологическими «наживками» — воспоминаниями о том, «как хорошо нам было вдвоем» и глубоко укоренившейся убеждениями в том, что твой партнер — единственно подходящая «твоя половинка». Между тем необычная активность, сверхчувствительность, способность к сопереживанию и взаимопониманию — все проходит. Но с ними проходит и некоторая неуклюжесть, зажатость, робость, свойственная молодым людям. Они становятся более зрелыми, более уверенными в себе, более ответственными. Словом, они уже не дети — и даже более того, они сами уже могут иметь детей.

Но зачастую поиск половинки — не путь к зрелости, а совсем наоборот. Это не что иное, как паническое (то есть лишенное разумного компонента) бегство от одиночества. Многим из нас в одиноком состоянии, в «безвоздушном пространстве» требуется не равноценный партнер, а «единомышленник» — сиречь некто, мыслящий идентично. Как поет Земфира, «искала тебя… в журналах кино, ночами-чами-чами-чами… Когда нашла — с ума сошла. Ты совсем как в альбоме, где я рисовала тебя». Потому мы нередко ведем поиск своей половинки «в отсутствии личности». Тогда наиболее подходящим вариантом «единственного» становится… зеркало. Самая важная черта «избранника» — общность чувств и впечатления. Так и возникает «западение на совпадение», когда в любом «мы вместе делали, ощущали, переживали, ели, смотрели, пели то-то и то-то» видится символ, знак, предопределенность. «А вот мы в одно и то же время были в Одессе, или отвязывались в клубе «Шамбала», или страдали на приеме у стоматолога Липкина. А вот я ходила в музыкальную школу мучить пианино мимо дома его тети, которую он с ненавистью посещал два раза в месяц. И это знак. Наши обреченные взгляды могли пересекаться. А вот мы оба любим Питер, и у нас схожие эмоции. А еще мы оба в четырнадцать лет сделали себе по татушке на левом бедре. В общем, что ходить вокруг да около — наша встреча была предопределена».

Любое совпадение окрыляет. Девушка смотрится в своего избранника, как в зеркало: находит в нем созвучные комплексы, поиски, «надрывы и позывы». Она со смаком и энтузиазмом вертит любимую игрушку в разные стороны и заигрывает до дыр. Конец отношениям приходит тогда, когда игра в совпадение надоедает. После некоторого времени в предмете любви кроме совпадения обнаруживаются черты другого, которые могут страшно удивить и возмутить. Есть любовь с первого взгляда, а есть любовь до первого взгляда. Последняя, увы, встречается намного чаще.

В общем, прежде чем повторять за пушкинской героиней «Это он!» и бежать в салон свадебных платьев, присмотрись: стабильны ли твои отношения с партнером? Чтобы было проще решить эту проблем, пройди следующий тест. Ответь на каждый из вопросов «да» или «нет».

— Твое настроение чаще всего портится, когда вы вместе.

— Любая мелочь у вас является поводом для ссоры.

— Когда у тебя случается неприятность, ты чувствуешь себя одинокой.

— Проводить отпуск вместе гораздо приятнее, чем одной.

— Ты не любишь рассказывать своему другу о своих делах в институте или на работе.

— Когда тебе плохо, твой друг становится особенно внимательным и чутким к тебе.

— Вы оба стараетесь не грубить друг другу при спорах.

— Вам обоим доставляет удовольствие заботиться друг о друге.

— Ты уверена, что после заключения брака любовь супругов затухает.

— Вы часто проявляете нежность по отношению друг к другу.

— Ваши ссоры быстро заканчиваются примирением.

— Вы любите отмечать «амурные» праздники: день знакомства, день святого Валентина, первый поцелуй и пр.

— Вы всегда готовы поддержать друг друга во всех трудностях.

— Ты относишься с симпатией к большинству друзей своего друга.

— Вы оба не принимаете близко к сердцу заботы друг друга.

— Ты предпочитаешь встречаться со своими друзьями без своего друга.

— Твой друг отзывается о твоей работе (учебе) пренебрежительно.

— Оценивая поступки других людей, вы оба сходитесь во мнениях.

— У вас много общих увлечений и интересов.

— Ты не собираешься менять свои привычки, которые не нравятся твоему другу.

— Ты считаешь, что в ваших отношениях у тебя больше обязанностей, у него больше прав.

— Серьезные отношения ограничили твою свободу значительно больше, чем ты могла себе представить.

— Чтобы не попасть в подчинение, вы стараетесь не уступать друг другу ни в чем.

— Тебя раздражает, что все житейские проблемы тебе приходится решать самой.

— Тебя пугает, что семейный быт будет отнимать слишком много времени и сил.

— Интимные отношения всегда способствуют вашему примирению.

— Вы оба стараетесь считаться с настроением друг друга.

— Ты редко проявляешь свое плохое настроение дома.

— Ты считаешь, что если отношения не складываются, то лучше сразу разбежаться.

— Вы оба понимаете друг друга как никто другой.

Подсчет баллов:

да — 0; нет — 1.

да — 0; нет — 1.

да — 0; нет — 1.

да — 1; нет — 0.

да — 0; нет — 1.

да — 1; нет — 0.

да — 1; нет — 0.

да — 1; нет — 0.

да — 0; нет — 1.

да — 1; нет — 0.

да — 1; нет — 0.

да — 1; нет — 0.

да — 1; нет — 0.

да — 1; нет — 0.

да — 0; нет — 1.

да — 0; нет — 1.

да — 0; нет — 1.

да — 1; нет — 0.

да — 1; нет — 0.

да — 0; нет — 1.

да — 0; нет — 1.

да — 0; нет — 1.

да — 0; нет — 1.

да — 0; нет — 1.

да — 0; нет — 1.

да — 1; нет — 0.

да — 1; нет — 0.

да — 1; нет — 0.

да — 0; нет — 1.

да — 1; нет — 0.

От 0 до 6 баллов. Ваши отношения «скорее мертвы, чем живы». И стоит очень-очень подумать: имеет ли смысл их реанимировать? Можно было бы сказать пару теплых и ободряющих слов: бла-бла-бла, при обоюдном желании можно все спасти. Но, кажется, такого желания нет у обеих сторон. Подобные отношения могут длиться какое-то время по инерции, пока одна из сторон не задумается: а зачем мне все это надо? Во всяком случае в том виде, в каком они существуют на сегодняшний день, эти отношения не нужны вам обоим. Вы напрасно тратите время друг с другом. Вам мешают разбежаться страх или инерция. Но рано или поздно это должно произойти.

От 7 до 14 баллов. Между вами возникла полоса напряженности, медленно, но верно переходящая в зону отчуждения. Если вы друг другу дороги и планируете дальнейшую совместную жизнь, то придется учиться уступать и считаться с чувствами и планами противоположной стороны. Но если внимание и уступки будут исходить только от одного из вас, то «игра в одни ворота» отношения не спасет. А, может быть, вы оба просто пока не готовы к долгой близости и крепкой связи, поэтому чувство ответственности за другого так пугает вас обоих. В любом случае вам лучше серьезно проверить свои чувства, прежде чем строить планы на совместное будущее.

От 15 до 25 баллов. Между вами высокий уровень взаимопонимания и доверия. Вместе вам хорошо и комфортно. Если у вас случаются размолвки и ссоры, то вы находите способ их разрешить. К тому же это доказывает, что ваши отношения живут и развиваются, а не стоят в мертвом штиле. У вас есть все предпосылки, чтобы стать счастливой парой.

От 25 и выше. Что тут скажешь? Либо вы действительно просто созданы друг для друга, либо вы… давно не обращали друг на друга никакого внимания. В таком случае, впереди вас ждет много открытий. Но не всегда обнадеживающих. Как в таких случаях советует компьютер, «попробуйте продолжить игру». А там — что будет, то будет.

Глава 6. Теория относительности брачных союзов

Возможно, у тебя, в ходе чтения книг этой серии, уже установилось четкое представление: едва закончив описание очередной психологической или социальной проблемы, авторы непременно «заспивають писни» в духе «Думай своей головой», «Познай себя», «Сделай свой выбор» и т. п. Возможно, ты даже оказываешься права — в большинстве случаев. Но что совершенно невозможно, так это обойтись без самопознания и без самостоятельно принятого решения, когда речь идет о твоей судьбе. Мы не хотим предоставлять нашим читателям готовых схем, диаграмм и хрестоматий: вот, мол, дорогие мои, хорошие,[9] неважно, что вам «казалось еще вчера» — сегодня надо действовать так и только так. Образ мыслей стервы тем и выгоден, что избавляет свою обладательницу от излишней суеты, от подспудных страхов и от прочих неудобств в ситуациях, когда собственные наклонности стервы не совпадают с общественными установками. А вот «спонтанный бунт», который настолько распространен, что считается проблемой целых поколений и социальных групп, носит название «протестной субкультуры» — он, как ни странно, самим «сердитым молодым людям» никакого облегчения не принес. Ну, если не считать направлений в искусстве, созданных «сердитыми молодыми» — но это ведь нельзя считать решением индивидуальных психологических трудностей? Значит, там, где не помогают эмоции, выражаемые спонтанно, должны помочь мозги, работающие целенаправленно.

Продолжим разговор о проблемах в общении со сверстниками. «Нестыковка в трактовке» любви и секса, свойственная взаимоотношениям между полами — явление повсеместное. Кому-то удается пробиться через «стену непонимания» и найти общий язык с лицом противоположного пола, кому-то — нет. Неудачи приводят к тому, что довольно распространенной тенденцией становится обращение «за любовью» к старшим. То есть к представителям другого поколения, чей взгляд на любовь и секс, да и на жизнь вообще, уже претерпел некоторые изменения и не ограничен подростковой гиперсексуальностью и сверхэмоциональностью. Правда, и тут молодого человека (неважно, какого пола) поджидает та же ситуация: избавляясь от одной проблемы, он наживает парочку новых, ничуть не менее докучливых. Так, романы с людьми старшего возраста в нашей стране вызывают у «публики» (которую, кстати, никто не приглашал поглазеть и посудачить, насколько «правильно» двое любят друг друга!) глубокое осуждение. А почему?

Дело, как всегда, в стереотипах. Или, если хочешь, в традициях. У нас назвать вчера родившийся стандарт древним обычаем — как в соседа плюнуть: запросто и с удовольствием! Какие-то два десятилетия назад существовал жесткий регламент на брачные отношения советских граждан. Например, в 18 лет замуж выходить было рано: предполагалось, что в 18 лет в загс бегут только дуры. В 21–23 года, на последних курсах или после окончания института было «в самый раз», в 24 года — поздновато, в 25 — последний шанс, в 28 и далее — «я стою у ресторана, замуж — поздно, сдохнуть — рано». Требования к брачному возрасту у юношей не особенно отличались от «девичьего кодекса»: если до 25 не женился — значит, что-то с тобой не то. Подспудно дефективный. Разница в возрасте так же регламентировалась: муж на два-три года старше жены — нормально, пять лет — многовато, семь-восемь — супружеский экстрим. О том, чтобы жена была старше своего мужа — такое вообще не обсуждалось. Хуже этого был только поход на «мокрое дело». Ни любовь, ни другие чувства не служили достаточным оправдание для «преступного поведения».

Преступников-отступников от правил приговаривали к жестокой каре общественного мнения: к перемыванию косточек в коллективах и на кухнях, а также — в качестве исключительной меры наказания — к публичному выражению общественного недовольства прямо в лицо провинившемуся. Не удивительно, что разновозрастные браки, когда разница в возрасте супругов достигала 10 лет и больше, были редкостью и производили эффект разорвавшейся бомбы. Считалось, что женщина, вступившая в такой брак (независимо от того, старше или моложе она своего мужа) — бессовестная хищница, а мужчина — законченный аморал (тоже независимо от возраста).

С того мрачного времени прошла почти эпоха, количество разновозрастных браков все увеличивается и увеличивается: статистика утверждает, что в России по крупным городам 13 % супружеских пар составлена из партнеров с разницей в возрасте более 10 лет. И рост количества подобных браков чрезвычайно бурный. А в отношении пар, где разница в возрасте составляет более 15 лет, то демографы прогнозируют, что к 2010 году их доля в России будет составлять около 15 % (для сравнения скажем, что в США и в Англии их, вероятнее всего, будет около 20 %). Но для нашего общества это не аргумент, чтобы стать терпимее и снисходительнее — наоборот, это жупел, «шкандаль» и «кошмар». Что же происходит? Почему взрослые пугливы, как дети? И столь же непримиримы?

Все дело в стандарте, получившем статус «доброй традиции». Речь идет о бытовании идеала крестьянской семьи — идеала выживания. В этом измерении, как известно, личность всегда в минусе, поелику доминирует задача осуществления биологической программы. Отсюда и «заповеди»: людям необходимо рано брачаться и плодить как можно больше детей — авось хоть парочка детишек выживет и продолжит «род» (хотя правильнее говорить «вид»). Никакого снисхождения к чувствам, никакого индивидуального подхода, никакого намека на деликатность. Восприятие, свойственное селекционеру, бдительно следящему за окрасом, статями и мясомолочными показателями. Никаких сношений «по личному требованию» — не дай бог, на свет появится сомнительный метис неподходящего экстерьера, с пониженной сопротивляемостью! Хлопот не оберешься!

При таких воззрениях любой разновозрастный брак — признание дефекта в «характеристике» у одного из новобрачных (а то и у обоих). Особенно позорным и неприятным такое «нестандартное» соотношение возраста было для «женской половины». Если выходит «за старика» — либо нищенка, бесприданница, либо девица «не без воспоминаний», порченая, и т. д. Словом, в «биологически настроенной» среде разновозрастный брак однозначно считался несчастьем. Девицы, в светелках сидючи, проникались этим постулатом, выводя многочисленные жалостные песни про «возрастной мезальянс» в духе «Горько мне, горько калинушку кушать, еще того горше за старым за мужем, он спать ложится точно дуб валится, разбросал свои сопли по моим по подушкам» и «Едет, едет мой ревнивый муж домой, хочет, хочет меня, молоду, побить».[10] Советские люди, как и крестьянское сословие, выживали в нечеловеческих условиях тотального дефицита и материальной, и интеллектуальной «продукции». Опять главная идея существования «Не до жиру, быть бы живу»: успеть пожениться, завести детей, поставить их на ноги. Оттого советская поговорка гласит: «Не та мать, которая родила и вырастила, а та, которая на пенсию проводила». Жизнь оправдана, когда она положена на продолжение рода, жить для себя — преступление.