Помоги проекту - поделись книгой:
— Ты хочешь до смерти? — хрипло спросил он.
— Зачем до смерти, — ухмыляясь, ответил Кхамир, — До тех пор, пока спина не коснется земли дважды. Хотя не буду скрывать, пока со мной такого не случалось.
— Хорошо! — громко ответил Милетич. И тихо добавил шепотом — Ох и хитер же ты, Кхамир.
Кхамир сделал невинные глаза и покачал головой.
Когда они направились к кругу, старший менеджер подбежал у Милетичу и срывающимся голосом запричитал ему на ухо.
— Вы с ума сошли! Кхамир лучший кулачный боец клана! Он даже начальника своей стражи укладывает в поединке без оружия! Он вас просто убьет!
Милетич повернул голову, и его взгляд просто заморозил менеджера на месте.
— Не вмешиваться! — тихо процедил он и пошел вперед не оглядываясь.
Старший менеджер беспомощно смотрел ему вслед.
Как говорили потом старейшины — бой был хорош. И закончился очень неожиданно. О таких поединках сочиняют песни, которые живут вечно. А после них закатывают пиры, о которых помнят столетиями.
Утром следующего дня весь клан вышел провожать гостей. Кхамир положил свои огромные руки на плечи Милетича.
— Твой отец Бактар очень гордился бы тобой, если бы был жив. Ты вырос в великого воина. От такого не стыдно потерпеть честное поражение.
— Мой отец Милетич из рода Милетичей, — последовал строгий ответ.
Кхамир примиряюще кивнул.
— Прости меня. Я неправильно сказал. Я говорю, что если бы твоим отцом был Бактар, то он бы очень тобой гордился.
— Спасибо, — искренне ответил Милетич. Они еще раз обнялись, и Милетич влез в геликоптер.
— …и все-таки я считаю, что это было безрассудно, — не унимался старший менеджер, — Вы могли серьезно пострадать и даже погибнуть.
— У Кхамира не было шансов, — расслаблено ответил Милетич, — Никаких. Я мог убить его за долю секунды в самом начале поединка.
— Как…?
Милетич закрыл глаза и отстраненным голосом начал рассказ: "У великого воина Бактара родился сын. Сын был слабым, и как ни старался Бактар, каких лучших учителей воинского дела не нанимал — все было бесполезно. Сын рос позором рода. Ему исполнилось двенадцать, и он не смог пройти обряд посвящения в мужчины. Его изгнали из клана, а Бактар заявил, что отныне у него на одного сына меньше. Мать ушла вместе с сыном. Она работала в поселке звездных, когда ее увидел инженер Милетич. Они поженились, и инженер увез их на Мирру. Звездные врачи исправили здоровье сына, и он хоть и не стал сильным, но перестал быть хилым. Он хорошо учился и закончил самый престижный экономический колледж, получив государственную стипендию. Уже через год после окончания учебы он разбогател. Половину своего дохода за год он отдал родителям, а вторую потратил очень странно. Он заплатил, за курс генетической подготовки бойца спецназа в области рукопашного боя. Его тело собрали заново, а его мозг перепрограммировали так, что отныне сравниться с ним в рукопашном бою мог только другой с такой же подготовкой. Так сын Бактара наконец-то смог изгнать демонов своего прошлого."
— На Мирре люди соревнуются умом, а не мясом, которое получают от рождения, — закончил свою историю Милетич.
Из всего рассказа старший менеджер уловил, казалось, только одно.
— Вы выходец с Мирджала?! И вы один из самых богатых и влиятельных людей Мирры?! Но это невозможно! Мне всегда говорили, что на Мирре ненавидят иммигрантов с отсталых планет!
— Вы ошибаетесь, — ответил Милетич, мягко улыбаясь, — Мирра она, как зеркало — улыбнись ей и она улыбнется тебе, ненавидь ее и ты почувствуешь силу ее ненависти. Именно за это я и люблю свою родину.
Демократия
"Если народ дерьмо, то «демократия» превращается в «дерьмократию». Власть дерьма."
— Такиф тиран! — сходу выпалил пленный после того как закончил растирать свои занемевшие от наручников руки.
— Тиран, — миролюбиво согласился полковник аналитической службы, сидящий напротив потрепанного бойца народного патриотического фронта Мирджала.
— Он убийца и палач!
— Не спорю, — улыбнулся в ответ полковник Кин.
— А вы, неверные ублюдки со звезд, помогаете ему и грабите нашу землю! Власть должна принадлежать народу! И…
— С чего бы это? — живо поинтересовался полковник Кин.
— Как…?! — Мидхар задохнулся от возмущения, — То есть демократия только для чистеньких людей со звезд, а не для нас? Мы, по-вашему, люди второго сорта? Наш народ не достоин чести выбирать себе правителей?!
— Ну, если ты так ставишь вопрос… — полковник откинулся на спинку кресла и, казалось, задумавшись совсем забыл о присутствии Мидхара, но затем неожиданно поднял голову и взгляд его блеклоголубых глаз проткнул того насквозь, как острый кинжал из древней стали, — Ты вообще знаешь происхождение слова "демократия"? — отрывисто спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Оно очень древнее. Еще с Земли-прародительницы. Дословно оно означает "власть народа". «Демос» — народ, ну а «кратия», как ты, надеюсь, уже догадался, власть. Но есть одна проблема, которая прямо вытекает из самого смысла слова «демократия». Если народ дерьмо, то «демократия» превращается в «дерьмократию». Во власть дерьма. А твой народ дерьмо в большинстве своем, Мидхар.
Мидхар с ревом вскочил и бросился на полковника, но силовой разряд отшвырнул его назад, невидимые путы стянули его и он только и мог, что дергаться в кресле и изрыгать проклятия. Кин же встал, достал из ящика стола папку, вынул стопку листов и, нависнув над Мидхаром, принялся веером не спеша раскладывать их перед ним, сопровождая каждый комментарием.
— Соцопрос Прайса и Кейли. 82 % населения Мирджала считают, что все, кто не поклоняется святым небесным братьям Тху, должны быть убиты, включая женщин и детей. Исследование Теренци и Маккинли. 96 % представителей твоего народа считают, что все имущество тех, кто вопреки завету Траджи о нестяжании имеет больше пятнадцати «по» земли или более семи «ткров» в стаде следует честно раздать народу, стяжателей сварить в масле, мальчиков из их семей продать в рабство, ну а девочек раздать как наложниц наиболее праведным. Или вот еще — следует выколоть глаза всем, кто испоганил их чтением каких-либо книг кроме священного восьмикнижия, ну и само собой вырезать им языки, чтобы они не разнесли ересь. Эту идею поддерживает 78 % вашего милого народа. Ну, это все в принципе ваши внутренние дела и хрен бы с вами, но вот дальнейшее уже касается нас. За то, что всех неверных со звезд следует сжигать живьем согласно откровению праведника Тхади, выступает 89 % процентов твоих славных соотечественников. И 97 % поддерживают действия так называемого "братства небесных воинов" — это те, которые подорвали звездолет со школьниками. Помнишь? И ты думаешь, такой гнилой народишко заслуживает демократии? Права выбирать себе власть? А отвечать за свой выбор твой народ готов? Про систему Мидори слышал? Я буду с тобой откровенен — мы не из Содружества Демократических Планет. Нам плевать, чем вы занимаетесь у себя дома. Хоть жрите друг друга. Нет более идиотского занятия, чем экспорт демократии тем, кому она нужна только для того, чтобы иметь возможность выбрать на свою голову еще более кровожадного тирана и залить все вокруг кровью. Но опыт показывает, что гниль имеет свойство распространятся. Многим тиранам не сидится спокойно на своей планете — им величия подавай. Побед и свершений. Почетного места в памяти потомков. А так как многие из тиранов тупы, то они принимают нас из-за нашего относительно приличного по сравнению с дикарями поведения за трусливых овец, которых само собой следует стричь и резать. Когда они выясняют, что ошибались, то уже поздно и для нас и для них. Думаешь нам больше делать нехрен, чем учить с помощью армии уму-разуму каких-то отморозков?! Ты представляешь, сколько это стоит? Намного дороже, чем поставки оружия Такифу по льготным ценам. Он, конечно, тот еще урод, но он хоть не идиот. Понимает, в отличие от религиозных фанатиков, чем кончится война против нас. Да и как он будет против нас воевать — если все, что он ворует, оседает на его счетах в наших же банках. Если у нас строятся его виллы.
— Он вместе с вами ворует эти деньги у нашего народа!
Полковник Кин рассмеялся.
— Я тебя умоляю. Откуда у твоего народа такие деньги? По закону Мирджала раньше вообще вся земля с тем, что на ней, под ней и над ней, принадлежала только вольным. Когда Такиф скрутил этих феодальчиков в бараний рог и стал единственным абсолютным правителем, твоему народу стало хоть что-то перепадать. Что не мешает этому же народу проклинать его теперь и говорить о том, что он продался звездным и восхвалять гордых вольных, которые резали этот самый народ тысячами всего несколько десятилетий назад. Что же касается нас, то мы платим честную цену за ваши товары.
— Честную цену?! Да вы за наш уран платите почти в десять раз меньше, чем его стоимость на рынке Содружества Демократических Планет!
— Ну, вот и продавайте его Содружеству, — хмыкнул Кин, — Ой, кажется, я запамятовал, что сами вы его добывать не умеете. А спецы по добыче из Содружества умчались отсюда быстрее ветра, когда выяснили, что одним из милейших обычаев Мирджала является обычай красть людей, а потом высылать их обратно по частям требуя выкуп, и с тех пор их сюда никакими посулами не заманишь. За свои не совсем обычные для цивилизованного мира привычки приходиться платить.
— Хорошо, — процедил, Мидхар, — Если демократия столь плоха, то, что же вы у себя от нее не откажетесь?
— Демократия сама по себе ни плоха, ни хороша. Это инструмент. Как молоток — им можно бить по голове невинных людей, а можно забивать гвозди. Для Мирджала в настоящее время это путь в пропасть.
— А вот представители Содружества Демократических Планет говорят другое.
— Не только говорят. То, что эти придурки также финансируют вас и снабжают оружием уже давно ни для кого не тайна. Как представители Содружества разбираются в местной кухне можно судить по тому, что уран здесь добываем мы, а не они. Они не понимают простой вещи. Она у них табу. Большинство населения какой-либо страны, то есть фактически народ этой страны вполне может быть ужасным с точки зрения современных стандартов цивилизованных государств. А в Содружестве за аксиому принято, что этого не может быть просто потому, что не может быть никогда. Если народу вроде вашего походя вручат власть, то последствия могут быть самыми ужасными. Жертвы будут огромны. И поверь мне, Мирджал мог бы быть далеко не первой планетной системой, которая утонула бы в крови из-за абстрактной любви Содружества к демократии. Так что считай, что вам очень повезло, что вы граничите с нами. Нам кровавый бардак под боком абсолютно не нужен.
— Вам нужны нищие, готовые работать на ваших заводах за копейки! Вам нужно, чтобы вы могли нас грабить!
— Нам в первую очередь нужны новые рынки сбыта. Но пока вы нищие, вам невозможно ничего продать.
— Врешь! Вы снабжаете Такифа и его людей всяческой дорогой роскошью со звезд, и вы просто боитесь потерять покупателей!
— Не будь идиотом! Это капля от того, что можно было бы заработать на вас. Одна из древнейших сетей закусочных Макдональдс имеет прибыль на несколько порядков превышающую доход самого дорогого и престижного ресторана Содружества. Наибольшие деньги делаются не на продаже роскоши, а на продажах обычному народу.
Мидхар устало откинулся на спинку кресла.
— К чему вообще этот разговор?
— Хочешь помочь своему народу? Помоги нам! Приходи со своими людьми и получишь от Такифа амнистию и место в его гвардии. Согласен?
Мидхар долго молчал.
— Согласен, — ответил он наконец.
— Тогда это тебе, — полковник вручил ему гвардейский меч.
Мидхар недоверчиво повертел его в руках.
— Где-то тут у меня в ящике и жетон гвардейца лежит, — пробормотал Кин под нос и нагнулся к столу.
Мидхар оскалился и размахнулся мечом. Из замаскированной под видеокамеру на потолке огневой точки на мгновенье ударил лазер и с тихим шипеньем прожег ему голову. Тело рухнуло. Меч, звякнув, отлетел в сторону. Полковник не спеша выпрямился и посмотрел на Мидхара, распростертого на полу.
— Уберите труп и давайте следующего, — приказал он нажав кнопку селектора.
Дискриминация
— И все-таки не понимаю, почему бгандийцы остановили свой выбор именно на вас? — шеф безопасности космопорта недоуменно пожал плечами.
— Ну, все мы чего-то не понимаем, — улыбнулся в ответ Громов, — Я вот тоже не понимаю, почему на экспертной консультации по безопасности присутствует ваш представитель по связям с общественностью?
— Видите ли… — представитель по связям с общественностью говорил очень медленно, осторожно подбирая слова, — Так уж сложилось, что в Содружестве Демократических Планет ваше государство имеет несколько спорную репутацию. Я ни в коем случае не собираюсь критиковать Мирру, но, как вы понимаете, привлечение эксперта по безопасности с вашей планеты может нанести определенные репутационные издержки нашему космопорту и вызвать негативный отклик общественности. Поэтому мое присутствие здесь необходимо для того, чтобы по возможности так сказать сглаживать острые углы во время нашего сотрудничества. И в завершение я хотел бы подчеркнуть, что это не наш космопорт нанял вас как консультанта по безопасности, а правительство Бганды, поскольку ее корабли, стартующие с нашего космодрома, несколько раз подвергались террористическим атакам. Вследствие этого ваша юрисдикция здесь достаточно спорна, а ваши советы будут, конечно, приняты нами к сведению, но вы должны отдавать себе отчет, что они носят только рекомендательный характер.
— Разумеется, — хмыкнул Громов, — Что же касается вашего вопроса, господин Собески — он повернулся к шефу безопасности, — то все очень просто, бгандийцы настояли именно на нас только потому, что мы предложили им самый большой откат. Ну а второй немаловажной причиной было то, что согласно их договора с вашим космопортом, при новом теракте, если тот произойдет из-за халатности и непринятия во внимание рекомендаций нанятого ими эксперта, то есть меня, — Громов улыбнулся, — ваш космопорт будет обязан выплатить им немаленькую компенсацию. По секрету могу вам сообщить, что в бгандийском правительстве отчего-то уверены, что мои рекомендации вы проигнорируете.
У безопасника и представителя по связям с общественностью отвисли челюсти. На некоторое время повисла неловкая тишина.
— Отката?! — хрипло осведомился Собески наконец, — Вы что об этом так просто вот говорите?!
— В законодательстве Мирры это называется материальным стимулированием заинтересованных лиц в странах вне юрисдикции Мирры при заключении экономических договоров. Я просто решил употребить более понятный вам термин. Не думал, что это вас так шокирует, — в голосе Громова явственно послышалась ирония, — Мне казалось, что уж, по крайней мере, шеф безопасности должен быть в курсе, что на малоразвитых планетах коррупция широко распространена.
— Я в курсе! — рявкнул Собески в ответ, — Но вот так взять и легализовать коррупцию! Это неслыханно!
— Ну, то что делается легально не является коррупцией уже в силу самого ее определения, — расхохотался Громов, — Ну сами подумайте, наше государство заинтересовано в том, чтобы наши фирмы больше зарабатывали. Чем больше они заработают — тем больше налоговых поступлений. Чем больше денег в бюджете, тем лучше живется нашим гражданам. И вот на некоей отсталой планете идет тендер на выгодный контракт. В силу местной специфики его в любом случае выиграет та фирма, которая предложит большую взятку. И все прекрасно об этом осведомлены. Так почему наша фирма должна терпеть убытки из-за того, что в некоей стране власть коррумпирована? Нам в первую очередь следует думать о своих гражданах.
— Какая пастораль, — едко огрызнулся Собески, — А не выходит ли так, что вы откат продажным властям неразвитой планетки, а власти в ответ откат тому, кто им этот откат предложил? То есть чем откат больше, тем лучше для всех, кроме собственно акционеров, чьи денежки на это и уходят?
— Все может быть, — согласился Громов, — Но в целом маловероятно. Наши фирмы могут легально списывать откаты на других планетах с налогов. То есть полная прозрачность с одной стороны. А с другой — у нас очень строгое законодательство в этой области. Все ответственные за выделение откатов как минимум раз в месяц проходят тест на детекторе лжи в государственной финансовой комиссии. Так что завысить сумму отката или спустить его в воздух вряд ли получится.
— А в тюрьму эти ваши специалисты по откатам попасть не боятся?
— Не особенно. Подобные договоры заключаются не на территории неразвитого государства, а в свободной экономической зоне системы Чжуань, которая лежит вне юрисдикции этих планеток. Следовательно, при желании в каком-либо государстве вполне могут посадить своего коррумпированного чиновника. Это их внутреннее дело. А вот добраться до наших граждан, с которых эти же коррумпированные чиновники и вымогают взятки — руки у них коротки и закон международный не позволяет.
— А если вашего гражданина все-таки арестуют за его грязные делишки? — поинтересовался представитель по связям с общественностью.
— Если нашего гражданина незаконно арестуют, господин Джемисон, — ответил Громов, глядя прямо в глаза собеседнику, — То Мирра выступит в его защиту, используя все имеющиеся у нее средства.
— Мы наслышаны о том, какие средства вы используете, — зло бросил в ответ представитель по связям с общественностью, — На Миндранже до сих пор столицу восстанавливают.
— Да. С их стороны брать наших граждан в заложники было ошибкой, — кротко подтвердил Громов.
— Скажите, — шеф безопасности хитро сощурился, — А если кто-то предложит откат чиновнику Мирры?
— Взяткодателя посадят, если данное преступление будет совершено на территории находящейся в юрисдикции Мирры, если конечно его поймают и докажут вину. Чиновника же, при наличии достаточных доказательств, осудят в любом случае, поскольку он за взятку разбазаривает деньги налогоплательщиков и подрывает нашу экономику, — спокойно ответил Громов, — Кстати, если нашего чиновника обвиняют в вымогательстве взятки, то он в обязательном порядке должен пройти тест на детекторе лжи. Чтоб служба медом не казалась.
— Ага! Я так и знал! У вас двойные стандарты! — воскликнул Джемисон, — Как чиновникам других стран так можно взятки давать, а вашим ни-ни!
— Разумеется, — усмехнулся Громов, — У нас на Мирре множество двойных стандартов и мы этого не скрываем. Представляете, у нас вот граждане, к примеру, могут голосовать на выборах, а неграждане нет. Самые что ни на есть двойные стандарты. Но мы вообще склонны называть вещи своими именами. А вот ваш космопорт получил монополию на отправку кораблей на Бганду явно не без помощи так называемых представительских расходов. Например, министр транспорта Бганды Тсупару…
Джемисон залпом отхлебнул кофе и, подавившись, закашлялся.
— Не думаю, что стоит развивать эту тему, — просипел он отдышавшись, — Давайте вернемся к тому, ради чего вы сюда собственно и приехали, — представитель по связям с общественностью кивнул шефу безопасности и замолчал.
— Мы уже предоставляли вам ранее для ознакомления документы касательно мер безопасности предпринятых нашим космодромом и теперь готовы выслушать ваше мнение, — начал Собески.
— Сначала я хотел бы задать вам несколько вопросов, с вашего позволения, — Громов ожидающе посмотрел на шефа безопасности и тот нехотя сделал рукой приглашающий жест. — Скажите, вам известна статистика касательно террористов? Я имею в виду разбивку по национальным, религиозным, социальным и прочим параметрам.
— Разумеется, — оскорблено бросил в ответ Собески.
— Тогда, может быть, вы мне поясните, почему выборочные проверки пассажиров не производятся в соответствии с этой статистикой?
— Вы имеете в виду… — насторожился шеф безопасности.
— Я имею в виду, — перебил его Громов, — что мне непонятно, с какой такой стати количество случайных контрольных проверок пассажиров монголоидной расы у вас равно количеству проверок представителей негроидной и европеоидной рас, а также представителей таких субрас галактики как восточнийцы, альтаирцы, океанцы и так далее? У вас на планете или даже в вашем секторе монголоиды хоть один теракт совершали? Нет. Так зачем вы тратите ресурсы на их проверку?! Почему проверки распределены одинаково между всеми национальностями и религиозными группами вместо того, чтобы избирательно мониторить те группы, которые по статистике представляют наибольшую опасность?!
— Ну, все не так просто… — замялся Собески.
Представитель по связям с общественностью пришел ему на выручку.
— На самом деле на ваш вопрос имеется очевидный ответ, — мы проверяем все упомянутые группы с одинаковой интенсивностью, чтобы не одна из них не ощущала себя дискриминированной, и чтобы не возникло мнения, будто мы считаем, что национальность или вероисповедание могут иметь какую-либо связь со склонностью совершать теракты.
— Гм. Не хотелось бы рушить вашу картину мира, но национальность и вероисповедание находятся во вполне очевидной связи с вероятностью того, что их представитель окажется террористом. А поскольку контролировать и тщательно досматривать весь пассажиропоток вы просто технически не можете, то размазывание проверок вместо концентрирования их на группах риска это просто чудовищная халатность! Вам статистика не хуже меня известна. Если при прочих равных, а при случайном мониторинге эти прочие равные условия как раз и соблюдаются, проверяемый будет восточнийцем, то вероятность того, что он окажется террористом будет выше, чем, если бы он был монголоидом. А если он будет альтаирцем, то вероятность будет еще выше. Если же станет известно, что кроме альтаирской субрасы проверяемый еще и имеет мирджальскую национальность, то вероятность того, что он опасен опять-таки многократно возрастет. А буде он сдуру сболтнет, что для него нет никого святее небесных братьев Тху, то шмонайте его с головы до ног — не ошибетесь.
— Это неслыханно! — Джемисон побагровел от возмущения, — Вы хоть отдаете себе отчет, что вы призываете к дискриминации по расовому, национальному и религиозному признаку! Вы…! Вы нацист!
Поделиться книгой: