Десятое Правило Волшебника, или Призрак

Наконец с обреченностью в голосе Ричард ответил:

– Гармонии.

У Энн округлились глаза. Натан позволил себе вздох облегчения, как будто теперь понял, что Ричард всего лишь выдумщик.

Зедд поднял бровь.

– Гармонии? Ричард, боюсь, на этот раз ты ошибаешься. Такое просто невозможно. Гармонии – элементы преисподней. Как ни покушаются они на проникновение в наш мир, они на это не способны. Они поглощены преисподней навечно.

– Я очень хорошо знаю, что такое гармонии, – сказал Ричард почти шепотом. – Кэлен освободила их. Она освободила их, чтобы спасти мою жизнь.

– Скорее всего, она даже не могла знать, как сделать такое.

– Как сделать, подсказал ей Натан, и он же назвал ей их имена: Реехани, Сентраши, Вази. Вода, Огонь, Воздух. Вызов их оказался для нее единственным способом спасти мою жизнь. Это был акт отчаяния.

Натан от удивления раскрыл рот, но никаких возражений не высказал. Энн же лишь бросила на пророка полный подозрительности взгляд. Зедд развел руками.

– Ричард, она могла лишь думать, что вызывает их, но, уверяю, подобное действие слишком сложно. К тому же мы наверняка знали бы, будь гармонии свободны, находясь в нашем мире. Не терзайся сомнениями на этот счет. Гармонии не на свободе.

– Теперь уже нет, – мрачно ответил ему Ричард. – Я выдворил их назад, в преисподнюю. Но Кэлен осталась при мнении, что из-за того, что она бездумно перенесла их в наш мир, началось разрушение самой магии… Каскадное изменение, как ты однажды описал нам.

Зедд был ошеломлен.

– Каскадное изменение… Ты мог слышать такое только от меня.

Ричард кивнул, погружаясь в воспоминания.

– Она пыталась убедить меня, что магия теперь «испорчена» присутствием гармоний и что выдворение их назад, в преисподнюю, никак не остановило эту порчу. А я никак не мог понять, права она или нет. Теперь понимаю, что права.

Он указал вверх, на самое ужасное место впереди Никки, сосредоточение ее боли, ее мучений, ее смерти.

– Вот подтверждение. Не гармонии, а искажение от их присутствия вызывает «повреждение» магии. Это «загрязнение» оказывает воздействие на весь окружающий мир. Оно же участвует в функционировании этой магии. Оно «заразило» магию Огненной Цепи, и оно же убьет Никки, если мы не уберем ее оттуда.

Тем временем в комнате становилось все темнее. Никки уже едва могла видеть сквозь окутавшую ее завесу боли. Но во тьме она все еще могла различать те зловещие глаза позади Ричарда, наблюдавшие и ожидавшие. Никто кроме Никки не знал, что затаилось там, в этом призрачном месте между двумя мирами.

Ричард так и не узнает, что, собственно, ударило его.

А у Никки не было возможности предупредить его.

Она почувствовала, как очередная слезинка скатывается по ее лицу.

Ричард, увидев, как эта слеза скользнула по ее подбородку, наклонился ближе. С безмолвной решительностью он воспользовался пальцем, чтобы проследить первичные пути, образующие соединения и основную структуру символа, как он называл всю эту конструкцию из световых нитей.

– Это должно быть осуществимо, – настаивал он.

Энн, казалось, была вне себя, но сохраняла молчание. Натан наблюдал с холодным смирением.

Зедд подтянул повыше рукава своего простого халата, больше открывая костлявые руки.

– Ричард, невозможно прекратить работу даже примитивной контролирующей сети, не говоря уже о такой, как эта.

– Нет, это не так, – с раздражением сказал Ричард. – Вот. Видишь? Прежде всего, нужно прервать вот это движение.

– Чур, Ричард, как же, по-твоему, можно проделать подобную штуку? Магия защищает себя. Эта сеть поддерживается энергией как магии Ущерба, так и магии Приращения. И она имеет внутренние средства защиты, создаваемые и той, и другой магией.

Ричард с минуту пристально смотрел в раскрасневшееся лицо деда, прежде чем снова повернуться к путанице линий. Он вновь взглянул на Никки, после чего с большой осторожностью просунул руку через сеть линий, чтобы коснуться ее черного платья.

– Я не позволю, чтобы это поглотило тебя, – прошептал он ей.

Не было приятнее слов, даже если она и сознавала, что он не понимает всю невозможность своего обещания.

Когда его палец коснулся ее платья, рисунок линий сдвинулся от плоской к трехмерной форме и стал напоминать не магическую заготовку, а колючий кустарник.

Для Никки же это ощущалось, как вонзившийся нож. Она изо всех сил старалась не терять сознания, фокусируя при этом свой взгляд на горящих во тьме глазах. Ей просто необходимо найти способ предупредить Ричарда.

Его рука застыла. Затем он осторожно вытянул ее назад. Рисунок стал плоским, свернутым двумерным.

Никки, будь она в состоянии дышать, вздохнула бы с облегчением.

– Ты видел это? – спросил он.

Зедд кивнул.

– Конечно, видел.

Ричард обернулся через плечо, взглянув на деда.

– Предполагается, что система должна вести себя так?

– Нет.

– И я думаю, что нет. Ведь считается, что она должна быть инертной, но при «загрязнении» от биологической переменной изменилась сама природа исходной магической заготовки.

По мере размышления выражение лица Зедда становилось все напряженней.

– Кажется вполне очевидным: что бы ни происходило, оно меняет методику работы магии.

Ричард кивнул.

– Еще хуже то, что это неопределенная переменная. «Загрязнение», вызванное присутствием в мире гармоний, является, по сути, живым – оно непрерывно развивается. Вероятно, затрагивая все больше различных видов магии. Без всякого сомнения, вот эта магия продолжает изменяться. И, вероятно, нет способа предсказать, как именно она будет меняться, но на основании увиденного здесь – похоже, оно собирается стать еще более опасным и даже смертельным. Даже если бы Огненная Цепь и не доставляла хлопот, уже одно вот это могло серьезно осложнить ее. Можно предположить, каждый, кто оказался затронут ею, будет страдать потерей памяти в отношении всего, что хотя бы косвенно связано Кэлен.

– Что заставляет тебя рассуждать подобным образом? – спросил Зедд.

– Сам посмотри, сколько всяких событий, связанных с Кэлен, вы все уже утратили. Потеря памяти может быть всего лишь средством, за счет которого «загрязнение» затрагивает тех людей, которых коснулось воздействие Огненной Цепи.

Хотя непосредственные последствия запуска Огненной Цепи, рассредоточенные по всему миру, были ужасающими, масштабы этой катастрофы вообще превосходили всякое воображение.

Энн едва сдерживала ярость.

– Где ты набрался подобной чуши? – процедила она.

Зедд бросил в ее сторону сердитый взгляд.

– Помолчи.

– Как я уже сказал, я разбираюсь в символических конструкциях. Здесь же – сплошная путаница.

Натан глянул на окна, озаряемые вспышками молний. Когда же комната вновь погрузилась во мрак, Никки снова смогла видеть существо, наблюдавшее за ними из мира тьмы.

– И ты искренне веришь, что это каким-то образом вредит Никки? – спросил Зедд.

– Я знаю, что это так. Взгляни вот на это отклонение, справа. Подобное смертельно даже без добавления вот здесь этого изгиба. Я достаточно много знаю о конструкциях заклинаний, приводящих к летальному исходу.

Зедд грозно глянул на Ричарда.

– Неплохо бы разобраться, о чем ты говоришь вообще и что имеешь в виду, упоминая о «конструкциях заклинаний, приводящих к летальному исходу».

– Позже. Сначала следует извлечь ее оттуда, и необходимо извлечь прямо сейчас.

Зедд лишь удрученно покачал головой.

– Мне бы и самому хотелось знать, как это сделать, Ричард, но, как уже сказал, я не знаю. Если ты попытаешься извлечь ее оттуда до окончания действия контролирующей сети, одно это само по себе наверняка убьет ее. Вот это я знаю точно.

– Почему?

– Потому что ее жизнь, в каком-то смысле, приостановлена. Разве ты не видишь, что она не дышит? Окружающая ее магическая заготовка поддерживает ее жизнь, в то время как она сама не делает этого, пока сеть проходит через стадии контроля. Сейчас она, в определенном смысле, часть самой магии. Удали ее оттуда – и ты удалишь ее из механизма, поддерживающего ее жизнедеятельность.

Сердце Никки опустилось. В какую-то минуту она поверила Ричарду, поверила, что он сможет сделать это. Но это оказалось невозможным.

Тем временем глаза-угольки по-прежнему следили. Теперь она могла видеть даже форму этого существа, замершего в тени у высокой полки. Оно чем-то напоминало человека с могучими, выпирающими мускулами, трансформированного в страшного зверя. Его глаза поблескивали из тьмы самой смерти.

Это был зверь, охотящийся за Ричардом. Созданный по приказу сноходца Джеганя.

Ей нужно что-то сделать, чтобы остановить его, не позволить ему добраться до Ричарда, но она не могла двинуть ни единым мускулом. Каждый новый стежок светящихся линий все крепче пришивал ее к своей судьбе, неумолимо утягивая в тьму вечности за гранью жизни.

– Хотя эта структура и изменяется, – заметил Ричард, словно рассуждая вслух, – в ней есть нечто, сохраняющее ее общую форму.

– Ричард, контролирующая сеть является самовоспроизводящейся. Даже если она изменяется, как ты говоришь, нет никакой возможности остановить этот процесс.

– Если удастся его остановить, – пробормотал Ричард, – сеть «отпустит» Никки… и тогда, пока мы вытаскиваем ее из этой системы, ее жизнь все еще будет поддерживаться магией.

Вздохнув, Зедд покачал головой, будто решил, что Ричард так и не понял того, что он сказал.

Ричард изучал недавно появившиеся линии, затем внезапно потянулся и поместил палец на сплетение, образованное перед областью «загрязнений».

Возле его пальца линия погасла.

– Добрые духи, – произнес Натан, наклоняясь вперед.

Тень сделала шаг вперед. Теперь Никки смогла разглядеть и звериные клыки.

Исчезновение линии ощущалось Никки так, будто из нее вытягивают все нутро. Никки боролась, цепляясь за жизнь. Если он действительно способен сделать это, если действительно сможет «потушить» магию, то у нее появится шанс предупредить его.

Если только ей удастся выдержать достаточно долго.

Ричард убрал палец. Линия вновь вспыхнула. Это пронзило Никки подобно обоюдоострой бритве. Мир перед ней замерцал.

– Видишь?

Зедд поспешил повторить сделанное только что Ричардом, но с криком боли отдернул руку, словно от огня.

– Это защита из магии Ущерба, – сказала Энн.

Зедд метнул в ее сторону убийственный взгляд.

– А ты помнишь те оградительные щиты во Дворце Пророков? – спросил ее Ричард. – Помнишь, что мне удавалось проходить через них?

Энн кивнула.

– Мне еще снятся ночные кошмары о том времени.

Ричард снова потянулся вперед, на этот раз увереннее, и вновь заблокировал светящуюся линию. И вновь она погасла.

Тогда Ричард воспользовался пальцем другой руки по отношению к сплетению, предшествующему погасшей линии. Моментально погасло еще несколько линий. Он переместил первый палец, закрывая другую опорную точку, отступая назад по структуре рисунка, заставляя магию сворачиваться.

Вокруг Никки гасли линии, распадались сплетения, исчезали изгибы и дуги. Линия, которую гасил Ричард, прекращала свое существование в рисунке, и ее исчезновение сказывалось на всей гармоничной структуре конструкции. Никки с изумлением следила внутри себя за реакцией этой магической заготовки. Она детально ощущала этот процесс разрушения – словно цветок закрывал свои лепестки.

Комната вокруг будто замерцала, вновь становясь доступной для видения Никки посредством дара, как при ярких вспышках молний, но она знала, что это не молнии.

Светящиеся глаза продолжали внимательно осматриваться, будто тоже ощутили неустойчивость в потоке энергии, который прерывал Ричард.

Неужели никто, кроме Никки, не сознаёт, что Ричард воспользовался своим даром, чтобы проникать сквозь такие защитные поля? Разве они настолько слепы? Использование же его дара вызвало из преисподней зверя.

Снаружи полыхнула настоящая молния и прогремел гром. Комната стала хорошо видна ей – не только от вспышки стихии снаружи, но и от ослабления энергии внутри магической заготовки. Стена с окнами попеременно то вспыхивала слепяще ярко, то проваливалась в чернильный мрак.

Никки ощущала это так, будто молния ударила прямо в нее. И удивлялась, почему до сих пор все еще жива. Это могло быть только потому, что Ричард остановил магию, не разрушая ее. Он методично «гасил» ее, как задувают освещение из длинного ряда свечей.

Немного подумав, Ричард опустил руку ниже и заблокировал еще одну линию. Та погасла, исчезая во всем сложном сплетении.

Фигура зверя начала выдвигаться из преисподней, частично переходя в мир живого. Он потягивался и выгибал передние лапы, проверяя свои новообретенные мускулы. Клыки блеснули в свете ламп, когда он, зевнув, широко раскрыл челюсти.

Никто не замечал этого, потому что все внимание было сосредоточено на светящихся линиях, окружающих Никки.

Продолжая блокировать одно хитросплетение линий, Ричард очень осторожно поместил палец так, чтобы отсечь предыдущий фрагмент структуры.

Теперь вся сеть, еще не лишившаяся самых главных своих частей, но потерявшая целостность, начала распадаться на части. Проявились углы. Распадались сплетения, выпуская ранее присоединенные линии. Некоторые линии сталкивались друг с другом, с искрящимися вспышками белого света в местах контакта, в результате чего гасли все новые и новые линии.

Внезапно сеть из оставшихся линий обрушилась, как падает занавес. В этот момент Никки смогла ощутить, как все стежки энергии, прежде пронизывавшие ее, растворились. И едва лишь падение сети дошло до знака Благодати, все погасло. В одно мгновение вся структура исчезла.