Отзвуки серебряного ветра. Мы - были! Призыв

– Ты обвиняешь меня в убийстве, Л'Ред? – оскалился золотой.

– Если малыш покончит с собой, я выдвину тебе официальное обвинение в доведении до самоубийства как генеральный прокурор ареала, – холодно ответил тот. – Ты становишься зверем, М'Рен. Как можно быть настолько жестоким?

– Я забочусь о благе ареала!

– Не лги! А то мы не знаем, что тут и как! Просто старые маразматики решили не допускать лучших из лучших к тому, к чему те стремятся. Объясни мне, почему. Или неприятности у тебя будут, и крупные, это я тебе могу обещать. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю.

– Да пойми ты, дурень, что живущие одной идеей опасны! – взорвался председатель комиссии. – И чем талантливее, тем опаснее!

– Знаешь, мне вспоминается один эпизод... – с грустью в голосе протянул ярко-алый. – Пятьсот с чем-то лет назад перед подобной комиссией стоял другой молодой дракон. Черный дракон по имени Т'Сад Говах. Он принес с собой почти завершенный проект гиперпространственного двигателя нового поколения. Но члены комиссии посмеялись над молодым наглецом и отправили учиться какой-то никому не нужной профессии. Ты не знаешь, случайно, что было дальше?

– Он просто предатель! – прошипел из своего угла светло-зеленый.

– Заткнись, Б'Рел, или я завтра вызову тебя на Арену, – ледяным тоном отчеканил ярко-алый, повернувшись к говорившему.

Тот предпочел благоразумно заткнуться, прекрасно понимая, что против лучшего бойца ареала шансов не имеет. Л'Ред даже М'Рена способен легко победить, а тот ведь был в свое время ареал-вождем и доказал право стать им именно на Арене. Если бы Л'Ред Варстан захотел взять власть, это не составило бы ему особого труда.

– Этот вот сказал, что Т'Сад предатель, – снова заговорил алый дракон. – Пусть так. Но кто его заставил стать предателем? А?

– Никто!

– Да нет, заставила его такая же комиссия, как наша. И кто выиграл? Орден. А кто проиграл? Весь Драголанд. Кто мешал нам, драконам, доработать проект Т'Сада? И мы бы получили мало того, что гипердвигатель нового поколения, так еще и военного гения в придачу. А в том, что дварх-адмирал – военный гений, ты со мной согласишься.

– Вынужден, – мрачно буркнул золотой.

– Так кому понадобилось загонять Т'Сада на дно жизни? – прищурился Л'Ред. – Кому понадобилось доводить его до того, что он выкрикнул Призыв?

– Ему нужно было придти к уважаемому дракону и взять того в соавторы! – в сердцах грохнул кулаком по столу председатель комиссии. – И потерпеть немного, а не пытаться получить сразу все! Талантливый, видишь ли! Потерпел бы несколько лет, смирил свою гордыню – и все получил бы. Так нет, он в орден ушел!

– Вот, значит, как дело было? – прищурился алый дракон. – Да, до чего мы докатились... Неужели ты не понимаешь, что проиграли от такого подхода все драконы? Все три ареала?

– Понимаю, – скривился золотой. – После этого случая внимательно присматриваются ко всем, даже самым безумным на первый взгляд проектам. Больше подобных Т'Саду гениев не упустят.

– Тогда я ничего не понимаю, – развел руками Л'Ред. – Чем тебе сегодняшний мальчик помешал? За что ты лишил его мечты?

– Он слишком фанатично к ней рвался, – зло оскалился председатель комиссии. – Г'Ран Эрхес действительно лучший из пилотов молодого поколения. Но он не желал видеть ничего, кроме своей цели, кроме жажды оказаться в космосе. Он будет рваться к цели по трупам. Ты должен помнить, насколько опасны такие личности.

– Здесь ты, к сожалению, прав, – тяжело вздохнул алый. – Опасны. Но малыш не из них, ошиблись твои хваленые психологи. Ты знаешь о моей интуиции, знаешь, что она ни разу не подводила. Ты ошибся, утверждаю это со всей ответственностью.

– Может, и так. Давай поглядим, как он станет вести себя после жизненного краха. Если достойно, то решение можно будет и пересмотреть.

– Если мальчик покончит с собой, то ничего мы не увидим! – раздосадованно махнул рукой Л'Ред. – И в этом случае я все-таки предъявлю тебе обвинение.

– Не покончит, – довольно осклабился золотой. – У него очень красивая, очень умная и очень практичная девочка. Она проследит, я попросил ее об этом.

Алый дракон внимательно посмотрел на довольно похабную морду М'Рена и все понял. Понял, зачем тот уводил редкостно красивую фиолетовую девушку для приватного разговора, и что во время этого разговора произошло. Бедный мальчик. Мало ему крушения мечты, так еще и девочка его тварью оказалась. Тварью, способной отдаться любому ради получения желаемого. А этот? Председатель комиссии, называется... Бывший ареал-вождь... Какая все-таки сволочь... Л'Ред отвернулся к стене, не желая видеть его. Что-то не так в Драголанде, раз подобные случаи стали возможны. Что-то сильно не так.

Г'Ран несся как безумный, ничего не видя, не понимая куда летит. Он закладывал такие виражи, что крылья выдирало из суставов, и эта физическая боль хоть как-то помогала справиться с душевной. Молодой дракон выл от отчаяния. Смеялся над отцом, идиот! А теперь самого такая же судьба ждет! Нудная, не дающая надежды вырваться жизнь. Создатель и Первый Дракон! Ну, за что?! За что?! Что он такого сделал, за что его так наказывают? Г'Ран плакал, продолжая ввинчиваться в воздух, изматывая себя до полной потери сил. Так летать мог очень мало кто, но никто не видел закладываемых зеленым драконом фигур высшего пилотажа. А он ничего уже не хотел, даже слез больше не было. Только глухое, черное, беспросветное отчаяние.

– Г'Ран! – донесся снизу задыхающийся голос. – Да Г'Ран же!

Но он не слышал. Р'Сана с трудом поднималась все выше и выше, проклиная про себя глупого мальчишку. Если бы не просьба председателя комиссии, она никогда бы не полетела вслед за молодым дураком. Пусть себе бесится. Перебесится. Но игнорировать просьбу дракона, от которого столько зависело, девушка не считала себя вправе. Такие ничего не забывают. Потому и продолжала с трудом взлетать все выше, приходя во все большее раздражение. Проклятый мальчишка летать умел, да так, что мало кто мог с ним соревноваться. Уж всяко не она. Но как докричаться до него? Не дай Первый Дракон, действительно сложит крылья, с него станется.

Г'Ран подумывал о смерти, но потом решил, что умереть – значит сдаться. Струсить. Т'Сад боролся за свою мечту! До конца! А чем он хуже? Он тоже будет бороться! Дома ему отказали? Обрекли на никому не нужную, беспросветную жизнь? Ни за что обрекли, просто так. Хорошо, он добьется своего в другом месте. Нет, Г'Ран, конечно, попытается сделать что-нибудь и здесь, только вот вряд ли получится, он никогда не слышал о пересмотре решения комиссии предназначения. Но нужно помнить, что тем, кому не нашлось места дома, найдется место в ордене Аарн, под крылом великого адмирала Т'Сада Говаха. Детство зеленого дракона закончилось в один миг, розовые очки спали с глаз. Он научился плакать и научился ненавидеть. Г'Ран мрачно оглянулся и только тут увидел устало летящую внизу Р'Сану. Странно, она полетела следом за неудачником? Не похоже на нее. Совсем даже не похоже.

– Ты чего-то хотела? – мрачно спросил Г'Ран, опустившись ниже.

– Дурак! – рявкнула она. – Я за тебя испугалась!

– Да? Спасибо, коли так.

– Полетели на пик, поговорим.

– О чем? – язвительно оскалился Г'Ран. – О чем со мной говорить?! Я теперь скромный технолог конвейеров биомассы. У меня больше нет мечты. Она умерла. Слышишь?! Умерла!

– Ну, и что?! – выкрикнула Р'Сана. – Живут же другие!

– Вот они пусть так и живут. А я не буду!

– Идиот! – взвизгнула девушка. – Не смей делать этого! Ты об отце с матерью подумал?

– А, вон ты о чем... – горько рассмеялся Г'Ран. – Не бойся, крылья складывать я не стану. Так уходят только трусы, а я не трус. Я все равно буду летать. Тем или иным образом. Извини, что накричал, не хотел тебя обидеть. Я просто не могу говорить, мне очень больно сейчас. Давай позже поговорим...

– Как хочешь, – облегченно вздохнула Р'Сана, понявшая, что кончать с собой друг детства не собирается. – Давай встретимся завтра на южной оконечности Седого озера в Корском заповеднике. Прилетишь? В десять утра?

– Прилечу, – безразлично ответил Г'Ран. – Еще раз извини, мне действительно очень плохо сейчас.

– Да что я, не понимаю? Понимаю, конечно. Только ты сам виноват. Кто тебя просил всегда быть первым? Не знаешь разве, что первых в ареалах обычно держат в черном теле? Историю изучать надо было!

– Так это политика? – злобно оскалился зеленый дракон, в его глазах загорелся нехороший желтоватый огонек. – Значит, мою мечту втоптали в грязь из-за того, что я слишком хорош по мнению комиссии? Это несправедливо...

– Да, нет, нет... – спохватилась Р'Сана, раздосадованно обругав себя за то, что ляпнула лишнее.

– Спасибо, я понял, – мрачно сказал Г'Ран, улыбаясь так, что его улыбкой можно было до смерти перепугать ребенка. – Полечу домой. До завтра.

Он резко развернулся и рванулся вперед на дикой скорости. Р'Сана почти мгновенно отстала и долго ругалась ему вслед. «Дурак молодой!» было самым легким из эпитетов, которыми наградила зеленого дракона девушка. Потом она опустилась на ближайшую скалу, облегченно вздохнув, и связалась по комп-поясу с отцом Г'Рана, сообщив ему о случившемся. Тот только грустно вздохнул и поблагодарил. Вскоре он сухо сообщил, что его сын вернулся домой, и отключился. Ну, и слава Создателю! Можно лететь в город и рассказать председателю комиссии, что глупый мальчишка не собирается кончать с собой. М'Рен пригласил ее на ужин, и Р'Сана предвкушала прекрасный вечер, а за ним – не менее прекрасную ночь. Вскоре она начисто забыла о Г'Ране, забыла даже, что сама назначила ему встречу у озера на следующее утро.

– Входи, сынок, – грустно сказал отец на пороге. – Я ведь тебе говорил...

– Ты уже знаешь... – почти неслышно пробормотал Г'Ран. – Почему они так со мной поступили? За что, папа? За что?

– А за что они точно так же поступили со мной семьдесят лет назад? – ответил вопросом на вопрос тот. – Не знаю. Я очень много думал за прошедшие годы, но так и не понял, чем я оказался нехорош.

– А кем ты хотел стать?

– Гиперфизиком. Но не вышло, по мнению комиссии, я оказался не способен ни на что, кроме как контролировать автоматические конвейеры биомассы.

Г'Ран молча смотрел на уставившегося в пол отца и понимал, что совсем не знал своих родителей, не понимал их. Он-то был уверен, что отец полностью удовлетворен своей жизнью и работой, втихомолку презирая его за это. А тот видел и прощал... Но самом деле все не так. М'Рату Эрхесу точно так же, как и его сыну, в юности искорежила жизнь комиссия предназначения.

– Но ведь чем-то они руководствуются, когда так поступают с нами? – почти неслышно спросил Г'Ран.

– Да, чем-то руководствуются, – кивнул отец. – Вот только мы не знаем, чем. Может, они и правы, сынок. Может, для блага ареала и остальных драконов меня нельзя было допускать к гиперфизике, а тебя – к космосу. Может быть...

– Так сказали бы честно! – выпалил Г'Ран. – Я бы понял! Но так-то зачем?!

Он не выдержал, сел на пол, по-детски скрутился в клубочек и заплакал. М'Рат присел рядом с сыном, положил ему руку на плечо и замер. В глазах взрослого дракона тоже трепетали слезы. Как бы он хотел помочь своему мальчику. Но не мог. Знал, что поделать ничего уже нельзя. Г'Ран, конечно, попытается оспорить приговор комиссии, да только вряд ли у него выйдет. Сколько М'Рат в свое время бегал по инстанциям, как умолял, как пытался доказать, что способен стать ученым. Его просто не слышали. Как не услышат теперь его сына.

На следующий утро мрачный Г'Ран все-таки заставил себя полететь на озеро, у которого договорился встретиться с Р'Саной. Ждал девушку полдня, но она так и не прилетела. Зеленый дракон только горько улыбнулся, прекрасно понимая происходящее. По мнению любимой, он отныне неудачник и не достоин ее внимания. Наверное, это даже к лучшему, Г'Ран сейчас находился в таком состоянии, что мог наговорить лишнего. О чем потом, конечно, сожалел бы.

Несколько дней молодой дракон не выходил из своей комнаты, неподвижно сидя в углу и мрачно глядя в стену. Родители старались не тревожить сына, давая ему немного придти в себя. Самым страшным для Г'Рана было то, что, кроме него самого, всю их детскую группу при летной школе отправили учиться в столичную академию. Они станут пилотами, они уйдут в космос, а он останется земляным червем. Бывшие друзья оказались вовсе не друзьями, ни один не пришел, ни один не посочувствовал, ни один не сказал доброго слова. Понятно, в их глазах он теперь изгой, ничтожество. Г'Ран понимал их, но ему было больно. Очень больно, очень горько и очень одиноко.

Еще через несколько дней случилось страшное. Для него страшное. Со стороны происшедшее выглядело даже смешно. Г'Ран в одиночестве летал по любимым местам, понемногу успокаиваясь и размышляя о том, что ему делать дальше. Сам того не заметив, он полетел к маленькой, красивой полянке, на которой любил бывать с Р'Саной. И нашел ее там. Но не одну, а с М'Реном Диспетом, председателем комиссии. Парочка занималась тем, чем испокон веков занимаются мужчина с женщиной, оставаясь наедине. Г'Рану от этой картины перехватило дыхание и он замер.

Довольно долго юноша стоял не двигаясь, пока наблюдателя не заметила Р'Сана. Девушка не застеснялась, а наоборот, насмешливо оскалилась. Именно в этот момент молодой дракон узнал, что такое драконья ярость. Не рассуждающая, рвущая душу, заставляющая совершать поступки, о которых потом жалеешь годами. Но одновременно что-то удержало его на месте, не дало броситься на соперника и глупо погибнуть. Бывшему ареал-вождю хватило бы одного движения, чтобы прикончить семнадцатилетнего юнца. Г'Ран не кинулся, он сумел обуздать свою ярость, превратив ее в холодный и жестокий гнев, после чего молча ушел.

– Сперва они забрали у меня мечту, а теперь и любовь... – мертвым голосом сказал он отцу, вернувшись домой. – И этого я им не прощу.

А тому стало страшно от увиденного в глазах сына. От рвущейся из этих глаз боли. От отчаяния и гнева. И еще одно увидел там М'Рат Эрхес. Решимость. Г'Ран на что-то решился, окончательно решился. Но на что? Не дай Создатель, он...

– Нет, папа, нет, – понял его тревогу молодой дракон. – Этого я не сделаю. Я поступлю по-другому. Я поступлю так же, как в свое время поступил Т'Сад Говах.

– Духу-то хватит? – спросил отец, буквально падая в кресло. – Ведь это значит отказаться от дома и родины навсегда. А если хоть на короткое время вернешься, то тебе станут плевать вслед и обзывать предателем. Подумай, сынок. Стоит ли оно того?

– Духу? Хватит! – отрезал Г'Ран. – А стоит ли? Не знаю. Но сколько можно надо мной издеваться?! Сперва мечта, а потом любимая. За что? Не должно так быть, папа. Слышишь, не должно!

– Не должно, сынок... Но есть, и ничего с этим не поделаешь.

– Да, здесь я ничего не могу поделать, – холодно сказал молодой дракон. – Здесь. А раз так, мне здесь не место! Не хочу я больше.

– Не буду тебя отговаривать... – грустно сказал М'Рат. – Я сам в свое время много думал об этом. Но не хватило решимости порвать со всем разом. А потом встретил твою маму...

– С мамой тебе повезло, – опустил голову Г'Ран. – А что бы ты делал, если бы она оказалась такой же, как моя Р'Сана?

– Наверное, ушел бы.

– Вот и я о том же. Прости, папа, но я не могу остаться.

– Понимаю. Ты уже взрослый и решать тебе. Это твоя жизнь и прожить ее ты должен сам.

– Спасибо.

День шел за днем. Г'Ран сделал вид, что смирился со своей судьбой, даже приступил к занятиям в институте пищевой промышленности, с трудом скрывая отвращение. Однако скрывал и даже улыбался. Странно, в среде студентов нашлись и такие, которым нравилась их будущая скучная профессия. Г'Ран искренне удивлялся этому, пока не понял, что драконы очень разные. Студенты приглашали его на вечеринки, две симпатичные черные драконочки даже положили на красивого юношу глаз и не раз пытались вытащить на свидание. Молодой зеленый дракон вежливо улыбался всем, но держал дистанцию и не принимал приглашений, ни с кем не сходясь близко. Он ждал.

Прошло добрых полгода, прежде чем ожидаемое событие произошло. Это случилось в самом начале праздника Осени, когда драконы всех трех ареалов собирались в крупных городах на грандиозный карнавал. Г'Ран тоже отправился на главную площадь Мархена, где собралось все, наверное, население долины. Он шел сквозь веселящуюся толпу и выглядел столь мрачным, что от него буквально шарахались и с недоумением смотрели вслед. Немного в стороне зеленый дракон увидел золотого М'Рена в обнимку с фиолетовой Р'Саной и оскалился. Мгновенно вспыхнувшая обида заставила сглотнуть образовавшийся в горле горький комок.

Драконы вокруг смеялись, пили, танцевали, обнимались. Г'Ран молча стоял в стороне, не участвуя в общем веселье. Ему не было весело, совсем даже не было. Горько ему было. И обидно. Только когда небо заполыхало цветовыми волнами Поиска, он зло улыбнулся. Наконец-то! Наконец-то! Дождался. Хоть бы только взяли, они ведь могут и не взять. По договоренности с ареал-вождями, во время Поиска в Драголанде Аарн только зажигали небо, не пугая население ареалов громовым голосом сверху. Впрочем, каждый и так хорошо знал, что значит заигравшее разноцветными сполохами небо. Пришел орден.

Веселье на площади само собой улеглось, притихшие драконы молча смотрели на цветовую феерию, дожидаясь, когда древний и невероятно могущественный враг уйдет. Впрочем, а враг ли? Многие в том сомневались, Аарн всего лишь не давали никому в галактике воевать. Всего лишь. Обычно Поиск не длился больше получаса, все, кто хотел уйти, успевали за это время выкрикнуть Призыв.

Г'Ран нашел взглядом председателя комиссии и протиснулся к нему.

– Здравствуйте, уважаемый, – подчеркнуто вежливо поздоровался он.

– Здравствуй, молодой Эрхес, – оскалился в ответ золотой дракон. – Что у тебя?

– Мне надо сказать вам...

– Говори.

– Сначала вы лишили меня мечты, – сжал кулаки Г'Ран. – Потом отобрали любимую девушку. Но вы забыли об одном обстоятельстве.

– О каком же? – весело спросил М'Рен, Р'Сана захихикала.

– У тех, кому нечего терять, остается один способ добиться своего и заставить подобных вам пожалеть о своих поступках.

– Да ну? – расхохотался золотой дракон. – Мальчик, тебя в комики отдавать надо было! Ты мертвого рассмешишь!

– О, да! – оскалился Г'Ран. – Я придумал одну шутку. Сейчас вы все будете смеяться!

Он запрокинул голову и швырнул в пылающее небо три слова:

– Арн ил Аарн!

– Мальчишка глупый! – мгновенно сдуло веселость с М'Рена. – Ты что творишь, идиот малолетний?!

– Поздно! – торжествующе расхохотался Г'Ран. – Как пожалел в свое время председатель комиссии, отказавшей Т'Саду, так когда-нибудь пожалеете о сделанном и вы. Даю вам в том слово. Слово дракона!

– Ну, что, М'Рен, добился своего? – язвительно спросил подошедший откуда-то алый Л'Ред. – Гордись, ты победил семнадцатилетнего мальчика и заставил его отказаться от родины. Гордись, ареал-вождь! Великая победа!

Потом подошел к Г'Рану, которого окутало какое-то белесое силовое поле, как бывало всегда после произнесения Призыва, и вздохнул.

– Прости, малыш, – грустно сказал он. – Мне жаль, что у тебя не осталось иного выхода. Пусть тебе там повезет. Не держи зла на свою родину, не надо, ничего хорошего в этом нет.

Он махнул рукой и скривился. В этот момент над площадью грянула торжествующая трель Избрания. Г'Ран облегченно выдохнул. Его взяли! Взяли! Что бы он делал после сказанного, если бы Аарн отказали ему? Бр-р-р... Даже представлять не хочется. Разве что в изгои. А такой судьбы лютому врагу не пожелаешь. Жить, как животное, охотой, и не иметь ни единого шанса вернуться в цивилизацию? Нет, лучше умереть.

Через несколько мгновений с легким треском распахнулась воронка прямого гиперперехода. Оттуда вышел затянутый в черно-серебристую форму ордена дракон. Черный дракон, и этого дракона знало каждое разумное существо обитаемой галактики. Величайший из флотоводцев последней тысячи лет, дварх-адмирал второго атакующего флота ордена Аарн, Т'Сад Говах. Он сам пришел за юным бунтарем?! Г'Ран задохнулся от восторга. За адмиралом следовало еще несколько драконов с плазмерами в руках.

– Ты звал нас, мальчик! – в опустившейся на площадь мертвой тишине голос Т'Сада прозвучал подобно набату. – И мы пришли. Больше ты никогда не будешь одинок! Что с тобой случилось?

Тут нервы семнадцатилетнего мальчишки не выдержали, и он заплакал, сквозь слезы рассказывая о себе, о своей мечте и о том, как ее втоптали в грязь. Дварх-адмирал, не чинясь, подошел и обнял его. Потом горько, понимающе улыбнулся. Внимательно посмотрел на Г'Рана и скривился.

– Ладно, этот дурак, – кивнул он на застывшего невдалеке золотого М'Рена. – От него другого ожидать трудно. Но ты-то, Л'Ред? Как ты мог не разглядеть прирожденного пилота? Ты ведь знаешь, что это такое!

– Он прирожденный?! – ахнул алый дракон, отступая на шаг. – Так вот в чем причина его одержимости?!

Потом принялся ругаться самыми грязными словами, какие только знал.

– Тебе повезло, малыш, что ты дракон и можешь летать сам, – повернулся к ничего не понимающему Г'Рану дварх-адмирал. – Это помогло тебе как-то удержаться и не сойти с ума. Будь ты человеком или гвардом, уже выжег бы себя начисто. Ты – прирожденный пилот, это очень редкий и очень ценный дар Создателя. Наверное, не раз ощущал машину своим телом?