Россия и мир в 2020 году

Соединенные Штаты Америки и другие страны мира будут по-прежнему оставаться уязвимыми для международного терроризма. Как мы показали в анализе сценария «Контур страха», террористические кампании беспрецедентных масштабов, особенно с использованием ОМП, являются одним из немногих вариантов развития событий, который может угрожать процессу глобализации.

Усилия по обузданию террористической угрозы, исходящей от самых разнообразных террористических групп, связанных в большей степени общей идеологией и технологией, чем географическим положением, станут в грядущие годы значительно более трудной задачей, чем борьба против относительно централизованных организаций типа «Аль-Каиды». Чем более неопределенными будут становиться связи между отдельными террористами и различными ячейками, тем труднее будет обнаруживать и предотвращать террористические заговоры.

Согласно одному из наших сценариев, а именно – Pax Americana, между США и Европой возникнет прочный консенсус относительно борьбы с терроризмом, однако согласно другим сценариям, включая гипотетический «Новый Халифат», интересы США, России, Китая и европейских стран разойдутся, вероятно, ограничив при этом возможность их сотрудничества в деле борьбы с терроризмом.

«Соединенным Штатам придется иметь дело с мировым общественным мнением, которое радикально изменилось со времен окончания холодной войны».

Успех возглавляемой Соединенными Штатами глобальной антитеррористической кампании будет зависеть от готовности отдельных стран бороться против терроризма на своей собственной земле. Усилия Вашингтона по усилению возможностей местных сил безопасности в других странах и совместная работа с ними над решением их наиболее приоритетных проблем (таких как рост преступности), по всей вероятности, приведут к активизации сотрудничества.

Защита безопасности на территории США будет начинаться за ее пределами. Поскольку террористам становится все труднее проникать в Соединенные Штаты, они, по всей вероятности, будут пытаться нанести удар по США с территории соседних стран.

Наилучшие шансы сдержать – и в конечном счете снизить – угрозу терроризма принесет стратегия антитеррористической борьбы, основанная на многостороннем подходе к решению этой проблемы. Создание более открытых политических систем представительства, расширение экономических возможностей, а также наделение властью исламских реформаторов будут позитивно восприняты широкими слоями мусульманской общественности, не поддерживающими радикальные планы исламских экстремистов. В сценарии «Новый Халифат» делается ударение на трудности задачи обращения к первопричинам насилия экстремистов, а не только к его видимым проявлениям.

По всей вероятности, борьба между силами экстремизма и реформаторами будет проходить не только на территории стран ближневосточного региона. Мусульмане в странах Европы и эмигранты с Ближнего Востока играли важную роль во внутренних идеологических конфликтах, а степень интеграции представителей исламского меньшинства в европейские общества, вероятно, окажет влияние на то, будут ли они рассматривать столкновение цивилизаций как неизбежность или же нет. В последние годы терроризм также все больше заявляет о себе в странах Юго-Восточной Азии.

С террористической угрозой тесно связана проблема распространения ОМП и потенциально высокая мотивация некоторых стран к приобретению ядерного оружия в случае, если их соседи и региональные соперники прилагают усилия к его приобретению. Сценарий «Контур страха» иллюстрирует ситуацию, когда будут сохранять свою актуальность глобальные усилия по возведению более высоких барьеров на пути распространения ОМП и пресечению попыток со стороны других стран заполучить в свое распоряжение ядерное оружие или иные виды ОМП для самозащиты. Ряд рассмотренных нами сценариев подчеркивает тот факт, что революция коммуникаций предоставляет распространителям ОМП определенные преимущества при заключении сделок в обход правоохранительных органов, а оказываемое ими «содействие» существенно сокращает время, необходимое странам на самостоятельную разработку ядерного оружия.

«Наилучшие шансы сдержать ив конечном счете снизить – угрозу терроризма принесет стратегия антитеррористической борьбы, основанная на многостороннем подходе к решению этой проблемы».

С другой стороны, одним из наиболее вероятных положительных сдвигов, которые можно прогнозировать на последующие 15 лет, будет расширенный доступ к высоким технологиям не только для тех, кто их изобрел. Как мы попытались показать в нашем сценарии «Давосский мир», лидеры высоких технологий окажутся не единственными, кто может ожидать выгоду от своих разработок, но также успеха добьются и те общества, которые сумеют их освоить и внедрить. Так, например, согласно нашему сценарию применение новых технологий в странах Африки создаст положительный эффект и поможет искоренить нищету. Как уже отмечалось ранее, транснациональные корпорации будут играть ведущую роль в повышении благосостояния и распространении технологических инноваций во многих уголках мира.

Радикальные изменения геополитического ландшафта также представляют сложную проблему как для международной политической системы, так и для Соединенных Штатов Америки, которые являлись гарантом безопасности в послевоенном мировом порядке. Вероятные контуры нового миропорядка остаются неопределенными и переменчивыми по мере развития множества тенденций, которые включают в себя подъем экономических гигантов в Азии, перегруппировку на евразийском пространстве, волнения на Ближнем Востоке и разногласия в трансатлантическом партнерстве.

По мере ослабления связей, сформировавшихся во времена холодной войны, все более вероятным становится появление нетрадиционных, подчиненных определенной цели альянсов. Например, некоторые ученые видят предпосылки к возникновению более близких отношений между Европой и Китаем в разделяемых ими взглядах относительно перспективности принципа многосторонних отношений, который составляет основу их международной политики. Например, по мнению некоторых ученых, разделяемая Европой и Китаем заинтересованность в принципе многосторонних отношений в качестве краеугольного камня международных отношений может стать основой для перспективного сотрудничества между этими державами. Согласно сценарию Pax Americana, трансатлантическое партнерство станет основным фактором, от которого будет зависеть перспектива сохранения за Вашингтоном центральной роли в международной политике. На сегодняшний момент неясно, до какой степени Европа готова принять на себя еще больший груз ответственности в международной политической сфере, и ее отношение к данному вопросу будет зависеть от ее способности преодолеть экономические и демографические проблемы, а также выработать стратегическое видение своей роли в современном мире. Хотя во всех других отношениях Европа с ее высокими ВВП, выгодным географическим положением, стабильными правительствами и коллективными военными расходами вполне может укрепить свою роль на мировой арене.

«Для Вашингтона одной из наиболее трудных региональных задач может стать взаимодействие с испытывающей подъем Азией».

В грядущие 15 лет Азия будет играть особо важную роль в изменениях, происходящих в мире. Основной неопределенностью остается вопрос о том, будет ли подъем Китая и Индии происходить гладко. Множество факторов будут играть роль в этом процессе: динамика развития мировой торговой системы, технологические достижения, а также формы и масштабы, которые примет глобализация. Для Вашингтона одной из наиболее трудных региональных задач может стать взаимодействие с испытывающей подъем Азией. Можно представить ряд вариантов развития событий – от увеличения роли США в качестве «балансера» между противоборствующими сторонами до потери Вашингтоном всего своего влияния на регион. Проблемы Кореи и Тайваня, по всей вероятности, перейдут в решающую фазу и то, какую роль в них сыграют США, станет важным фактором в формировании отношений США и азиатских стран и определит роль США во всем регионе. Позиция Японии, вероятнее всего, также изменится, поскольку ей придется играть более независимую роль в обеспечении собственной безопасности.

«Основной неопределенностью остается вопрос о том, будет ли подъем Китая и Индии происходить гладко».

В результате подъема азиатских гигантов США могут потерять свои экономические и технологические превосходства.

В то время как многосторонняя взаимозависимость будет расширяться, увеличение объема инвестиций в высокотехнологические исследования в сочетании со стремительным ростом азиатских рынков повысит конкурентоспособность всего региона по широкому спектру экономических и технических аспектов деятельности.

Зависимость США от поставок нефти из других стран с ростом конкуренции за энергоносители также делает их значительно более уязвимыми, возрастают риски возникновения перебоев с поставками по вине стран – экспортеров нефти и газа.

На Ближнем Востоке рыночные реформы, развитие демократии и прогресс в деле установления мира между арабами и Израилем будут препятствовать политическому сдвигу в сторону большего радикализма и способствовать укреплению согласия между трансатлантическими партнерами. Некоторые из наших сценариев фокусируются на вероятности того, что Ближний Восток может остаться в центре «полумесяца нестабильности», протянувшегося от Африки через Центральную Азию и до самой Юго-Восточной Азии, который станет плодотворной почвой для терроризма и распространения ОМП.

Осуществление сценария, подобного тому, который мы назвали «Новый Халифат», создаст наиболее тяжелую ситуацию, поскольку в этом случае будут отвергнуты за ненадобностью сами основы того, что мы привыкли считать международной политической системой. Такая перспектива наталкивает нас на вывод о необходимости найти пути для взаимодействия и интеграции тех регионов и обществ, которые чувствуют себя исключенными или обойденными процессом глобализации. Одно лишь предоставление экономических возможностей не будет достаточным для того, чтобы «неимущие» получили выгоды от глобализации. Судя по росту тенденции к утверждению религиозной и культурной самобытности, в глобализированном мире должно найтись достойное место для разного рода идентичностей помимо государства-нации.

Взаимозависимость множества сторон, возникающая в процессе глобализации, выводит на первое место не только обеспечение стабильности в тех странах, которые являются движущей силой развития мировой экономики, где проживает около двух третей населения планеты, но также и помощь раскиданным по всему миру очагам бедности и упадка, тем, кому еще только предстоит модернизироваться и присоединиться к мировому сообществу. Два из наших сценариев – Pax Americana и «Давосский мир» указывают на две разные роли, которые предстоит сыграть США: обеспечивать безопасность и быть финансовым стабилизатором.

Евразия, в особенности Центральная Азия и Кавказ, весьма вероятно, останется регионом, вызывающим растущую обеспокоенность ввиду большого количества расположенных здесь потенциально нестабильных государств, радикализма в форме исламского экстремизма и того, что там сосредоточены жизненно важные как для Запада, так и для Востока энергоресурсы или пути их транзита. Траектории развития этих евразийских государств будут находиться под сильным влиянием со стороны внешних сил, таких как Россия, Европа, Китай, Индия и Соединенные Штаты, которые, возможно, смогут сыграть роль стабилизаторов. Россия скорее всего будет наиболее активна в этом регионе, препятствуя распространению его негативных влияний, одновременно решая свои собственные чрезвычайно серьезные внутренние проблемы. Расположенные западнее от нее Украина, Беларусь и Молдова могут попытаться отчасти компенсировать уязвимости, присущие недавно обретшим государственность странам, более тесными связями со странами Европы и с Европейским союзом.

Многие страны Африки находятся в таком же положении, как и ослабленные государства евразийского региона, и они будут продолжать оставаться частью протянувшегося от Африки до Азии «полумесяца нестабильности». Согласно гипотетическому сценарию «Давосский мир», выраженная в терминах роста цен на товары и широком экономическом развитии глобализация может принести желанные плоды в странах, где установлено добросовестное управление. Страны Северной Африки могут выиграть от более тесного сотрудничества с Европой.

В Латинской Америке произойдет более четкое разделение стран на две группы: те из них, которым удастся извлечь выгоду из возможностей, предоставляемых глобализацией, будут процветать, в то время как другие – такие как большинство государств, расположенных в Андах, – которые не смогут этого сделать, отстанут в своем развитии. Качество управления и руководство страны, зачастую представляющие собой полные неопределенности, станут определяющим фактором того, будет ли общество процветать или прозябать, не получив возможности адаптироваться к новым условиям. И в том и в другом регионе есть страны, которые являют собой примеры успеха, к примеру, Бразилия и Южная Африка. Эти страны могут служить образцом для подражания другим. Положение Соединенных Штатов по отношению к странам Латинской Америки позволяет им способствовать развитию данного региона и его интеграции, предотвращая возможные тенденции к распаду.

В целом количество межгосударственных и внутренних конфликтов в последнее время пошло на убыль, но нами отмечено, что конфликты стали более кровопролитными, а их последствия становятся все более тяжелыми.

В то время как ни одна страна к 2020 году не окажется мало-мальски способной соперничать с США в сфере военной мощи, в своих собственных регионах все большее количество стран сможет отстаивать свои интересы. Наличие химического, биологического и/или ядерного оружия у большего количества стран к 2020 году повысит цену любой военной операции со стороны США и их партнеров по коалиции.

Большинство противников США, будь то государства или негосударственные фигуры, будут вынуждены признать военное превосходство Соединенных Штатов. Но вместо того чтобы смириться с этим фактом, они будут стараться действовать в обход и минимизировать силу США, пользуясь их видимыми слабостями, прибегая к асимметричным стратегиям, включая терроризм и незаконное приобретение ОМП, как показано в сценарии «Контур страха».

«…ни одна страна к 2020 году не окажется мало-мальски способной соперничать с США в сфере военной мощи».

Как видно из разработанного нами сценария Pax Americana, к помощи Соединенных Штатов, по всей вероятности, будут и дальше прибегать в разрешении конфликтов в Палестине, Северной Корее, на Тайване и в Кашмире – в надежде на то, что даже если и не удастся найти способа их мирного урегулирования, то по крайней мере они будут локализованы. Однако из проанализированных нами сценариев развития глобальной политической ситуации и связанных с ними тенденций видно, что к делу обеспечения безопасности в мире можно будет при определенном старании привлечь и некоторые другие страны, облегчив тем самым задачу, стоящую перед США. Такие изменения будут означать начало нового этапа в международной политике.

Увеличивающиеся затраты на военные расходы Китая и, в меньшей степени, Индии, а также их инвестиционные перспективы позволяют надеяться, что они смогут в будущем сыграть более значительную роль в деле обеспечения безопасности в мире.

Для этих же целей придется реформировать некоторые международные и региональные институты, позволив им более активно участвовать в процессе обеспечения мира на планете.

Попытки приспособить мировой порядок к новой реальности могут столкнуться с трудностями по причине растущего числа трудноразрешимых этических проблем, которые способны вызвать разногласия в мировом сообществе. К таким проблемам относятся вопросы экологии и изменения климата, исследования в области клонирования и стволовых клеток, потенциальная возможность вторжения с помощью биотехнологий и информационных технологий в частную жизнь, права человека, международное законодательство в отношении конфликтов и роль международных институтов.

Многие этические вопросы, приобретая все большую актуальность, идут вразрез с устоявшимися альянсами или группировками, возникшими главным образом для решения вопросов обеспечения безопасности. Подобного рода расхождения в интересах акцентируют те трудности, с которыми придется столкнуться мировой общественности, включая США, когда придется иметь дело с многочисленными конкурирующими между собой коалициями с целью разрешения некоторых из упомянутых проблем.

Киотский протокол об изменении климата вне зависимости от успешности его претворения в жизнь является примером того, как нетрадиционные политические вопросы могут приобретать первостепенную важность и служить основой для возникновения новых оперативных альянсов и партнерских отношений.

Бурное развитие средств массовой информации окажет двоякое воздействие: с одной стороны, влияние СМИ затруднит формирование консенсуса по многим вопросам, поскольку СМИ имеют тенденцию преувеличивать расхождения во мнениях; а с другой стороны, СМИ могут облегчить дискуссии и достижение консенсуса.

Соединенным Штатам придется бороться с мировым общественным мнением, которое претерпело радикальные изменения со времен окончания холодной войны. Некоторая доля нынешнего антиамериканизма, возможно, отчасти рассеется, по мере того как глобализация будет приобретать все менее прозападный характер. В то же время у молодого поколения вождей – в отличие от периода после Второй мировой войны – нет личных воспоминаний о США как о своих «освободителях». Из этого следует, что они с большей вероятностью, чем их предшественники, будут расходиться во мнениях с Вашингтоном по целому ряду вопросов.

И наконец, согласно сценарию Pax Americana,[11] Соединенным Штатам придется все больше сталкиваться с проблемой управления – приемлемой для себя ценой – отношений с Европой, Азией и Ближним Востоком и другими в отсутствие единой всеобщей угрозы, которая может служить основой для достижения консенсуса. Хотя впереди их ждут очень серьезные трудности, США по-прежнему будут пользоваться колоссальными преимуществами, играя центральную роль в решении широчайшего спектра вопросов – экономических, технологических, политических и военных, – на которую в 2020 году еще не сможет претендовать ни одно другое государство. Несмотря на то что существующий порядок находится под угрозой, у Соединенных Штатов будет множество возможностей для того, чтобы обустроить новый мировой порядок.

Останутся ли США лидером технологического прогресса?

Инвестиции Соединенных Штатов в фундаментальные исследования и инновационное применение технологий явились непосредственной причиной того, что они стали лидирующей экономической и военной державой в послевоенную эпоху. Например, именно американцы разработали и сделали коммерчески доступными такие изобретения, как полупроводники, персональные компьютеры, Интернет, в то время как другие страны следовали за ними по пятам.[12] Хотя США и сохраняют свое лидирующее положение, появились некоторые признаки того, что в будущем они рискуют его потерять.

Количество выпускников высших учебных заведений по инженерно-техническим специальностям в США достигло пика в 1985 году и с тех пор сократилось на 20 процентов. Процент студентов, желающих специализироваться в инженерно-технических дисциплинах, поставил страну на предпоследнее место среди развитых стран мира. Количество дипломированных инженеров, выпускаемых учебными заведениями Китая, превосходит их число в США в три раза. Более того, меры безопасности, предпринятые после террористической атаки 11 сентября, затрудняют привлечение иностранных студентов в американские вузы, а в некоторых случаях не дают возможности иностранным специалистам работать на американские компании.[13] Университеты за пределами США, где не возникает подобных трудностей с получением визы, пытаются использовать создавшуюся ситуацию и усилить свои позиции.

Объем частных инвестиций в промышленные исследования и развитие (составляющий 60 % всех инвестиций, выделяемых в США на эти цели), хотя и возрос в текущем году, переживал спад на протяжении трех прошедших лет.[14] Далее, ведущие транснациональные корпорации создают свои собственные «исследовательские центры» за пределами США.

Хотя эти симптомы и являются угрожающими, интеграционный характер глобализации и присущая американской экономике стабильность не позволяют сделать скоропалительные выводы о грядущей потере США своих позиций в мире технологий. По последним оценкам, Соединенные Штаты все еще являются наиболее конкурентоспособным в мире обществом среди передовых экономик.[15] В глобализированном мире, где идет стремительный обмен информацией – в том числе и поверх национальных границ, практикуемый транснациональными компаниями, – создатель новой науки или технологии необязательно станет тем, кто будет пожинать плоды своих усилий на международном рынке.

Какими видит Соединенные Штаты остальной мир?

В ходе организованных нами шести региональных конференций мы расспрашивали участников о том, что они думают о роли США в качестве силы, формирующей развитие событий в их регионе и глобальных масштабах.

Азия

Опрошенные участники конференций считали, что усердие США в борьбе с терроризмом не имеет прямого отношения к заботам большинства азиатов о своей безопасности. Основной вопрос, который Соединенным Штатам следует задать самим себе, состоит в том, могут ли они предложить азиатским государствам привлекательное для них видение региональной безопасности и правопорядка, которое может быть сравнимо или даже превосходить то, что предлагает им в данной связи Китай.

Отказ США от концентрации своих усилий на том, что действительно важно для их союзников в Азии, может привести к тому, что они дружно примкнут к Пекину и позволят Китаю создать свою собственную региональную систему безопасности, в которой для США не будет места.

Участники опроса подчеркивали, что рост Китая необязательно будет несовместим с международным порядком под эгидой США. Главный вопрос состоит в том, является ли такой мировой порядок достаточно гибким для того, чтобы приспособиться к изменениям в соотношении сил на глобальном уровне. Недостаток гибкости в рамках такого порядка будет означать большую вероятность политических конфликтов между поднимающимися державами и Соединенными Штатами. С другой стороны, при гибком подходе можно будет обустроить отношения с новыми региональными державами и таким образом укрепить мировой порядок.

Страны Африки, расположенные к югу от Сахары

Лидеры африканских стран, расположенных к югу от Сахары, обеспокоены тем, что Соединенные Штаты и другие развитые страны «поднимут разводной мост» и покинут регион.

Участники опроса считают, что Соединенные Штаты и другие западные страны могут в какой-то момент принять решение отказаться от самого «успешно экспортируемого товара Африки», от ее рабочей силы. Новые африканские диаспоры во многих уголках мира почти целиком состоят из экономических мигрантов, а не политических мигрантов, как это было в прошлую эпоху.

Некоторые из опрошенных говорили об озабоченности африканцев тем, что западные страны в грядущие 15 лет «поставят крест» на некоторых африканских странах как на «безнадежных» ввиду преобладающих в них экономических условий, экологических проблем и политических обстоятельств.

Участники опроса также выразили опасение, что Соединенные Штаты сосредоточат все свое внимание только на успешно развивающихся странах.

Латинская Америка

Участники опроса признавали тот факт, что США являются ключевым экономическим, политическим и военным игроком в Западном полушарии. В то же время, по их мнению, Вашингтон по своему обычаю не уделяет устойчивого внимания региону и, вместо того чтобы реагировать на системные проблемы, реагирует главным образом на кризисы. Участники опроса также отмечали фундаменталистские тенденции в Вашингтоне, которые приведут к изоляции страны, односторонности ее политики и недостатку сотрудничества. Большинство из участников разделяли мнение о том, что «война с терроризмом» имеет весьма далекое отношение к существующим в Латинской Америке проблемам безопасности.

Эмигранты из Латинской Америки рассматриваются как сила, стабилизирующая отношения с США. Эмигранты являются важной частью резерва рабочей силы США, к тому же они не только переводят домой заработанные ими доллары, но и делятся новыми взглядами на преимущества демократического управления страной и индивидуального предпринимательства, которые окажут позитивное влияние на регион.

Проводимая США политика может оказывать и положительный эффект. Некоторые из опрошенных заявили, что этому региону пошло бы на пользу применение Соединенными Штатами региональных механизмов для разрешения проблем, а не карательные санкции против неугодных им режимов, как в случае с Фиделем Кастро.

Ближний Восток

Участники опроса отметили, что роль внешней политики США в их регионе будет оставаться решающей. Очевидная поддержка Соединенными Штатами коррумпированных режимов в обмен на надежный доступ к нефтяным ресурсам сама по себе уже привела к продолжительному периоду стагнации. Маловероятно, что США уйдут из региона, но если это и произойдет, то последствия такого шага будет невозможно предсказать.

Касательно перспектив развития демократии в регионе участники опроса отметили, что США придают слишком большое значение проведению выборов, которые, хотя сами по себе и очень важны, не являются единственной составляющей процесса демократизации. Все сошлись во мнении, что если бы США и европейские страны смогли установить связь с лидерами-реформаторами и поддержали бы их усилия, вместо того чтобы противостоять им и запугивать, то настоящая демократия была бы достигнута скорее.

Некоторые эксперты по Ближнему Востоку утверждали, что лишь США усилили свою политику беспроигрышной игры с нулевым результатом, сосредоточив все свое внимание на самой верхушке арабских стран, не развивая при этом отношений с перспективными лидерами внутри и вне правительственной сферы.

Несмотря на то что страны Ближнего Востока могут получить большие экономические выгоды от процесса глобализации, участники опроса выразили общее мнение, что арабы/мусульмане обеспокоены некоторыми аспектами глобализации, особенно широко распространяющимся влиянием западных, в частности американских, ценностей и морали, которые рассматриваются как угроза традиционным культурным и религиозным ценностям.

Европа и Евразия

Участники опроса приняли участие в оживленной дискуссии по вопросу о том, насколько вероятно в течение последующих 15 лет возникновение раскола между США и Европой. Некоторые из них утверждали, что крах партнерства между США и странами Европейского союза станет частью коллапса всей международной политической системы. Некоторые из участников утверждали, что если США сместят центр своих интересов в Азию, то отношения между США и ЕС могут достигнуть критической точки.

Мнения разделились по вопросу о том, приведет ли подъем Китая к сближению между Европой и США.

Разногласия возникли также в оценке важности общих экономических, экологических и энергетических проблем для этого альянса.

На семинаре, посвященном странам евразийского региона, участники опроса сошлись во мнении, что США способны оказывать лишь весьма ограниченное влияние на внутреннюю политику государств Центральной Азии, хотя успех или провал США в Ираке отразится и на странах Центральной Азии. Страны Западной Евразии, по их мнению, будут продолжать искать равновесия между Россией и Западом. Согласно мнению участников опроса, Украина несомненно будет продолжать стремиться войти в НАТО и в ЕС, и к этому же скорее всего будут стремиться Грузия и Молдова.

Александр Шубин

Россия-2020: будущее страны в условиях глобальных перемен

Развитие России в начале XXI века – результат взаимодействия внутрироссийских и глобальных тенденций. Поэтому начнем с краткого перечисления проблем российского и мирового развития в первой четверти XXI века, от решения которых зависит состояние России в 2020 году.

В этом очерке мы рассмотрим эти и связанные с ними проблемы, что позволит в итоге сформулировать три модельных сценария развития России в 2020 году и вокруг этой даты.

Россия на рубеже XX и XXI веков: текущие тенденции

Начнем наш анализ с внутренних факторов развития России.

Практически все социальные структуры и институты современной России сочетают в себе элементы и черты как прежней советской, так и новой либерально-рыночной системы периферийного типа. Новые государственные структуры унаследовали черты коммунистической номенклатуры, институты социального государства и гражданского общества своими корнями уходят в систему «реального социализма» и в неформальные движения СССР, в культуре современной России возникла ситуация «постсоветского постмодерна», когда хаотически противоборствуют и сочетаются стереотипы советской, американизированной западной, дореволюционной русской и русской эмигрантской, а также восточных культур. Причем в начале столетия советская культура укрепляет позиции по сравнению с 90-ми годами XX века. В ближайшие годы продолжится противоборство вестернизированных и внутрицивилизационных факторов.

Противоречивые социально-экономические сдвиги

При переходе от советской экономической модели к рыночно-капиталистической произошло разрушение части индустриального потенциала страны. От уровня 1980 года производство промышленной продукции упало в 1998 году до 60 % и в 2001 году восстановилось только до 80 %. При этом произошла перестройка отраслевой структуры экономики в пользу сырьевого блока. Производство телевизоров за этот период упало в четыре раза, а производство гражданского машиностроения (без учета легковых автомобилей) сократилось в 1991–1999 годах в шесть раз. Передовые отрасли промышленности, связанные с производством наукоемких технологий, были практически заморожены и в значительной степени разрушены. Важным исключением остается производство военной и космической техники.

В результате общественная система России занимает промежуточное положение между среднеразвитыми индустриальными обществами и переходными социальными системами стран третьего мира. Это ставит Россию перед экономической альтернативой:

Дальнейшее сползание к общественной структуре третьего мира (деградация к полутрадиционному обществу с депрессивными зонами и сырьевыми и индустриальными анклавами, ориентированными на глобальный рынок).

Укрепление индустриального комплекса, социального государства и научно-технической базы как подготовка к полноценному участию в переходе к постиндустриальным отношениям.

Предпочтительность второго пути не вызывает сомнений, но возможность его осуществления в условиях глобализма является проблемой.

Несмотря на либерализацию, экономика России по-прежнему остается высокомонополизированной, что позволяет говорить об олигархическом характере современного российского капитализма. Сохраняется высокая степень контроля чиновничьей элиты над частным бизнесом, сращивание чиновничьих кланов и бизнес-групп. Экономика отличается высокой степенью криминализации и теневого хозяйствования. Российский капитализм является разновидностью периферийного государственно-монополистического капитализма. Эти черты предопределяют хрупкость социально-экономической системы перед лицом внешних вызовов.

Россия вовлечена в некоторые модернизационные процессы, связанные с компьютеризацией. Однако Россия пока остается преимущественно пассивным рынком сбыта для передовых технологий. Несмотря на восстановление в начале века части наукоемких производств, они пока могут играть лишь роль вспомогательных цехов в «мировой фабрике».

Ископаемые ресурсы России останутся полем конкуренции ТНК и объектом внимания промышленных держав. Разведанные запасы оцениваются в 30 триллионов долларов, и борьба за них будет одной из движущих пружин российской истории начала столетия. Имея 3 % населения мира, Россия располагает 13 % территории и, оценочно, около 40 % природных ресурсов Земли. Это соотношение представляет угрозу для России в XXI веке, так как борьба за ресурсы будет обостряться.

* * *

С 1999 года начался восстановительный рост экономики. Он позволил компенсировать часть разрушений индустриального сектора. Но превышение советского уровня промышленного развития в условиях сузившегося рынка невозможно без качественной модернизации технологий. Уже в 2004 году стало заметно исчерпание возможностей восстановительного роста. Неустойчивый рост обеспечивают прежде всего добывающие отрасли в условиях мирового дефицита энергоносителей. Но сложившаяся система распределения доходов от их экспорта не позволяет получить достаточные средства для инвестирования в научные исследования и модернизацию производства. Износ основных фондов в России (более трети оборудования – старше 20 лет) просто не оставляет другой возможности для возрождения промышленности, кроме обновления технологий. В противном случае в ближайшие десятилетия промышленность ждет прогрессирующий распад, сопровождающийся лавиной техногенных катастроф. Уже в начале века техногенные катастрофы составляли две трети чрезвычайных ситуаций. Технологическая модернизация затрудняется тем, что Россия не располагает возможностями финансового инвестирования за счет населения (доля сбережений в личных доходах упала до 5–7 %). Надежды на внешние источники финансирования широкой модернизации страдали наивностью. Напротив, финансовая открытость страны способствовала оттоку капиталов (за 90-е годы – до 170 миллиардов долларов), которые не спешат возвращаться даже в период восстановительного роста.

В первом десятилетии отягощающим фактором развития России остаются выплаты по долгам (теоретически Россия может воспользоваться нефтяными сверхдоходами и существенно снизить долговую зависимость, тем самым облегчив положение во втором десятилетии).

Большие перспективы имеет развитие транспортной инфраструктуры России, что может позволить ей использовать свое географическое положение для предложения транспортной альтернативы морским перевозкам между востоком и западом Евразии.

Россия сохраняет относительно высокую степень хозяйственного самообеспечения. Импорт составляет около половины розничного товарооборота, и в случае необходимости отечественное производство может заместить до половины импорта. Это создает благоприятные перспективы для развития отечественной экономики, если понадобится защитить внутренний рынок от глобальных экономических потрясений.

Социальная структура

Радикальная общественная перестройка 90-х годов привела к тому, что миллионы людей были выбиты из привычных социальных условий и вынуждены были искать новую социальную нишу. Часть населения сумела добиться благоприятного положения в новой рыночной системе, часть – на время смирилась с ухудшением своего положения. Этот процесс породил большую усталость от перемен, массовый скепсис в отношении преобразований. Однако население, прошедшее через потрясения 90-х годов, обладает высокой адаптивностью, что может сыграть важную роль в том случае, если новая волна социальных сдвигов все же станет неизбежной.

Реформы практически не изменили соотношение между городским и сельским населением. В 2002 году оно составило 73,3 % на 26,7 %. В долгосрочной перспективе число людей, занятых в сельском хозяйстве, будет падать. Однако до 2020 года может снизиться и число жителей городов в связи с процессом деурбанизации.

Структура городского населения в 90-е годы изменилась существенно – уменьшилась доля работников индустриального сектора. В ближайшие годы может произойти частичное восстановление занятости в индустрии, но в долгосрочной перспективе снижение занятости в промышленности продолжится.

В условиях распада части индустриальных производств и крупных аграрных предприятий восстановился мелкокрестьянский сектор. 18, 2 миллиона человек вынуждены жить продуктами со своих огородов. Система «дач» оказалась важной «подушкой», которая стабилизирует развитие урбанизированного общества в периоды кризисов.

Результаты экономического роста распределяются крайне неравномерно, что предопределяет сохранение социальной напряженности. Если в 2000 году доходы 10 % наиболее богатых россиян были в 13,9 раза больше, чем доходы 10 % наиболее бедных, то в 2003 году они стали больше в 14,3 раза. Разница в доходах 20 % наиболее и наименее обеспеченных также очень высока – в 8–8,5 раза. Для сравнения, в западных странах этот показатель – четыре-пять раз, в СССР начала 80-х годов – около трех раз. По этому показателю Россия продолжает погружаться в параметры третьего мира.

В условиях кризиса социального государства в России продолжится противоборство между двумя тенденциями найма (а значит, и организации труда) – социально-корпоративной и контрактно-рыночной. По мере развития постиндустриальных тенденций, при которых функции работника интеллектуализируются, диверсифицируются и становятся более творческими, корпоративная структура может трансформироваться в самоуправляющийся коллектив, а совокупность контрактников – в самоорганизующуюся сеть. В условиях глобальной неустойчивости корпоративные структуры будут укрепляться не только в производственной сфере, но и в организации всей жизни человека. В то же время автономный контрактник будет иметь возможность сам организовать свою работу. Обе тенденции будут с разных сторон вести к преодолению разрыва между трудом и досугом.