Локация

– Не перебьют, если постараешься, – заверил тот. – Прочёсываем каждый свой сектор.

– Зачем? – Ира так и не решалась понять, чем ей здесь придётся заниматься.

– Вот зачем! – Игорь ткнул на дохлого пса. – Мочить сволочь эту при первой встрече.

– Как?!

– Как угодно, лишь бы намертво! В способах можешь себя не ограничивать!

– Ты ё!.. Витёк, беги!!! – раздалось за непроглядной зеленью с той стороны, где скрылся Борис с «коллегой». Потом – треск веток и животный рык…

– Мамочки! – девушка едва не упала от ужаса.

– Всё, погнали! Удачи! – Игорь ринулся в гущу травы. Андрей за ним. Он видел, как Ран волочил за собой бедное существо по имени Ира.

– Ран, стой! – позвал Якорь перед тем, как совсем потерять парня из виду. – Это имитация компьютерной игры, понимаешь!.. Ищи оружие, ищи амуницию, мы с ножиками долго не протянем!

Ран кивнул. Игорь и Андрей возобновили движение. Валы дёрна мгновенно отрезали их от бурных событий, которые кипели на другой половине древесного лабиринта. Тишина запеленала молодых людей в кокон сразу – только изнутри её разъедали шип дыхания и хруст обуви.

– У тебя щека левая… – прохрипел Якорь на бегу.

Андрей оттёр лицо от ошмётка пены бешенства. Он затянул верхнюю губу за зубы и почувствовал тресканье запёкшейся в носу крови.

«Сто лет такого не испытывал. Полегчало даже».

Две трети пути от центра до ограждения с черепами были преодолены. Андрей чуть отставал от напарника, пытаясь набраться смелости и сказать то, против чего бунтовала его тяга к безопасному. Рядом с сильным и выносливым Игорем угроза сводилась к минимуму, а именно с этим нужно было порвать. Зачем? Здесь же рыскают голодные псы, и можно запросто погибнуть!.. Затем, чтобы уединиться и найти ответы на свои вопросы. Ведь ради этого он попал сюда…

Плоть так и не позволила ему накопить решимости, потому он выпалил чисто механически:

– Разделимся. Я вправо, ты влево.

Всё. Теперь гордость не даст взять слова обратно, пускай хоть шкура в мольбах замучается.

– Справишься? – усомнился Игорь.

– Без проблем, – выдохнул Андрей, разозлившись на того, и, даже не оглянувшись на прощание, помчался желаемым маршрутом. Да, вот что значит почувствовать себя в чём-то ущербным – и никакой храбрости не пригодилось.

Андрей, огибая прямые, заросшие мхом стволы, нёсся сначала по открытому пространству… Потом протаранил несколько густых растительных преград… И вот, он остановился… Казалось, Игорь не посмеет бросить товарища в беде, подоспеет вслед за ним, и жуткая, бредовая идея разобьется-таки о благоразумие. Но нет. Андрей осмотрелся кругом и убедился: он был один, чего и хотел. Он осознал это, оценил ситуацию и понял, что приватности не хватает – необходимо нечто поукромнее. Лёгкие его дрыгались внутри двумя трусливыми зайцами, кожа вспотела и зарделась не столько от мышечной активности, сколько от нервного перевозбуждения.

Недалеко правильной фигурой расположились три дерева. Участок меж ними почти полностью и по грудь оккупировала трава, оставив лишь узкие и неровные лазейки. В одну из них нырнул Андрей и сел у дерева, прислонившись к неудобной бугристой коре. С наслаждением закрыл глаза… Замлел от долгожданного умиротворения… И чихать на всех! Пусть пока без него повоюют…

Постепенно жар остывал. Состояние Андрея обретало равновесие с бескрайней природой. Он переставал быть автономным организмом с температурой выше внешней среды и бурлящим метаболизмом. Он превращался в безмятежный сгусток материи, такой же, как и эти пассивные деревья и растения, как эта прохладная земля.

Первую минуту он ни о чём не думал… Потом посетила мысль: а можно ли вообще ни о чём не думать? Даже во сне что-то видишь, ощущаешь, помнишь… А значит думаешь… Сон… Покой… Какое же прекрасное, какое вожделенное слово!

«Давно же я не испытывал покоя. Я и забыл уже, какой он из себя. И сейчас его нет со мною. Это ложный покой. Лежу вроде бы в глухой и тайной обители, в мягкой крепости, никто не видит меня… Чем не покой?.. Не-е-е-е-ет… Что такое покой? Это когда ни о чём не думаешь?.. Нет… Так не бывает… Покой – это когда не думаешь ни о чём постороннем, ни о чём, что мешает. Вот оно что!.. А мне страшно!.. Страшно… Где же ты, покой?! Когда покинул меня?! Чем заменить тебя?!.. Что на тебя похоже?.. Какой ты?.. Ты оставил меня, а я не ненавижу тебя за это! Я люблю тебя! Я хочу в твои ласковые руки!.. Вот какой ты!.. Ты… как Даша… Дашенька и есть мой покой… Но Дашеньки больше нет!.. А значит и покой не вернётся никогда…»

Андрея исцеляла лесная тишина. Дуновение ветра было неизмеримо, призрачно робким. Каждую травинка, каждый листик баюкало столь слабо, что это колыхание казалось лишним и бесследным в летописи мироздания. Но все вместе, колеблясь в унисон и соприкасаясь друг с другом, они единились в мерный, вселенский гул, в гигантскую сферу, полную безгранного звука, который стекался в её центр, в сознание Андрея.

Где-то далеко-далеко залаяла собака. Лес почти совсем поглотил её голос.

«Там горят бои. Кто-то убегает, кто-то догоняет… Кто-то убивает, кто-то умирает… Мы все загружены в эту замкнутую арену… И всё должно быть привычным: вид от первого лица, оружие в руке перед носом, игровое пространство, цель миссии, союзники из Сети и примитивные боты-соперники… Только вот выйти нельзя, если осточертело или чересчур страшно. И по новой переиграть тоже не удастся… Господи, если ты есть, как же страшно-то!..»

Некоторое время он не мог подавить последнюю мысль. Тело знобило, а в мозг лезло лишь одно слово:

«Страшно… Страшно… Страшно…»

Из недр зелёной локации послышался собачий визг.

«Нет, не безнадёжна ситуация. Вполне реально выжить… – укротил Андрей обжорливую эмоцию. – Интересно выходит. С каждым годом компьютерные игры совершенствуются. Улучшается графика, улучшается звук. Игровой процесс приближается к реальному. Раньше, чтобы вылечиться, надо было просто подобрать аптечку; сейчас порой на это нужно время, нужно управлять самим ходом врачевания, к каждой ране подбирать свой медикамент… Кроме того, если надлежаще не подлечиться или увечье серьёзное, то можно скончаться и без вражеских стараний… Когда-то камера двигалась ровно; теперь она мельтешит и мутится по-настоящему, да ещё и прицела нет… Усталости раньше у героев не было в играх… То есть, понятно, к чему идёт стремление – к реалистичности. Нынче есть уже виртуальная реальность: надеваешь очки, подсоединяешь к коже электроды – и придуманный трёхмерный мир уже не на скупом экране, а вокруг тебя! Имитация звуков, запахов, тёплого и холодного, скользкого и шершавого. А главное, имитация боли! Конечно, она многим ниже действительной. Но это факт: люди хотят испытывать боль в играх! Потому что в этом весь драйв, адреналин, изюминка. Без боли уже не интересно, не модно. Первый „Дум“ – классика, но кто сейчас играет в него?.. Это уже пройденный этап – нужно большего! Значит и притуплённая боль тоже наскучит, и геймеры пожелают истинных ощущений… А коли к этому движется игровая индустрия, зачем изобретать все эти высокие технологии? Не проще ли дать психам вроде меня автоматы, запереть где-нибудь на заводе, и пусть перестреляют друг друга: и им удовольствие, и психов на Земле меньше станет… Это, собственно, и случилось… И ты среди них – заслужил! Если какая-то паршивая игра для тебя оказалась важнее жизни любимой, вот и женись на ней и спи с ней! Давай, наиграйся всласть, пусть она тебя поимеет хорошенько!»

Андрей открыл глаза. И замер…

Из травы на него скалилась овчарка. Андрей даже не заметил, как она подкралась, не слышал лязга стальных пластин. Неужели задремал?!..

Собака была метрах в пяти от юноши. Она не рычала – просто скалилась и смотрела. Виднелись только клыки, чёрный нос и глаза; всё остальное – металл.

Но Андрей не боялся. Вернее, боялся, но не обычным страхом, а своим, геймерским, когда играешь, к примеру, в хорроры.

Он помнил, что над ним была удобная ветка – специально для укрытия от псов. Деревья здесь также были тщательно подготовлены к игре: на некоторых нижние ветви срублены под корень, и забраться на них невозможно, а на каких-то оставлена одна, но мощная…

«И тут есть… Слева, кажется…»

Андрей заморозил свой взгляд на взгляде монстра и не шевелился.

«Спокойно… Это зверь. У него нет личной инициативы. Он реагирует. Каждое его движение – это ответ на что-то извне. Не дёргайся, и он не тронет…»

Однако спустя секунды, хотя Андрей и не шелохнулся, собака равнодушной не осталась.

«Идиот! От тебя же страхом прёт как от помоев! Хищники-то его чуют!.. Вот тебе и „не на что реагировать“!.. Так, план „Статуя“ отметаем… Попробуем…»

Андрей принялся очень медленно ползти спиною вдоль ствола, подталкивая столь же медленно ногами туловище. Когда выпрямился, осторожно потянул руки вверх. Овчарка злобно загнусила, но не сходила с места…

Андрей встал на носки, нащупал спасительную ветку и перехватил её покрепче, словно турник на физкультуре.

«Буду плавненько действовать, пока у собачки терпение не кончится…»

Он поднял ногу, пошаркал ею по дереву и в метре от корня обнаружил выступ – спил ветки. Опёрся на него поудобнее. Зверюга уже откровенно рычала.

«Без паники…»

Андрей начал подтягиваться…

И тут монстр, блюя яростью, задними лапами швырнул в юношу своё тело. Безотказный инстинкт жизни, честь ему и хвала, моментально подбросил Андрея вверх, поиздевавшись над ним в придачу: взвинтившийся парень долго и отчаянно брыкался ногами, что уже было не только лишним, но и чуть не свалило его с ветки. Он испуганно суетился в поисках подходящей позы, чтобы ненароком не кануть на расправу к лучшему другу человека.

А внизу распалился адский лай. Псина металась вокруг дерева, не зная, куда себя девать. Она обливала жертву драконьим огнём, гремела латами, царапала кору когтями в стальных наконечниках, подпрыгивала к добыче и клацала своим капканом.

Андрея пригвоздил ужас. Именно поэтому он решился действовать без промедлений, иначе после нескольких минут такого бесовского концерта он точно вцепится в тополь, как в мать родную, и не слезет оттуда, пока кто-нибудь не примчится на помощь или же он сам не рухнет от онемения мышц.

Своей судорожной сущностью он вытащил нож.

«Спокойно!.. Ты высоко… Эта гадина тебя не достанет, если сам не захочешь…»

Он неоднократно поманил собаку рукой, замеряя высоту её прыжка и каждый раз отстраняясь от надвигающейся пасти. Её пар аж бил в лицо! Морда защищалась шипованным шлемом, но нижняя челюсть и горло были доступны.

Секунда… Две… Три…

«Всё, хватит!.. Главное, бей посильнее!»

Он поймал очередной скачок овчарки…

«Простите меня все!»

– А-а-а-а-а-а!

Удар! Мягкие ткани вмиг отдались длинному клинку. Брызнула бордовая струя, окатив теплотой руку. Животное завизжало… и полетело к земле вместе со своим живодёром.

Оба грохнулись в заросли. Нож выбился из собачьей раны, но сохранился в кулаке Андрея, который сразу же кубарем выкатился из травяного омута и занял слегка трусоватую, но всё-таки боевую позицию. Он глядел, как кренится туда-сюда частокол растений, слышал перемешанные друг с другом скулёж и рычание, ждал, когда тварь испустит дух.

Поначалу страх не позволял рождаться каким-либо прочим раздумьям – всё готовилось к обороне… Но зверь долго не появлялся, продолжая кровохаркать за глубоким занавесом… Андрей видел перед собой картинку и пытался узреть в ней нечто знакомое. Он немного развёл локти и приподнял руки, чтобы они торчали из уголков его обзора. Затрепетало что-то сладкое, манящее в душе игрока – в нём даже прекратилось чувство опасности. До этого он только жадно пялился на экран компьютера, бродя по коридорам, расстреливая мутантов и меняя пушки, словно подросток, упивающийся порнофильмами, но не познавший ещё сие жгучее и прелестное своей плотью. Но судьба создала случай, случай привлёк идею, а идея – любопытство и решимость. Вот он, шанс потерять, наконец-таки, эту компьютерную девственность – редчайшая возможность.

Андрей облизнул губы и тыльную часть зубов. Крутанул нож в один оборот и зажал его острием назад – рука теперь походила на кровавую лапу огромного богомола.

«Классно! – подумал игрок. – Разве что счётчика здоровья не хватает… Андрей, ты завалил настоящего монстра – не нарисованного… Продолжай… Это будет отличное прохождение, отменный матч!.. Ты ведь сам желал такой эксперимент – фортуна, веришь или нет, тебе его преподнесла… Будет великолепный финал… Чёрт, даже не страшно!.. Наверное, я просто убедился, что тварь уже безвредна…»

В это самое мгновение, точно кто-то подслушал мысли, раненая овчарка с бешенством выбросилась из укрытия – и прямо на Андрея. Но тот со встречными воплем и размахом шибанул «бота» ножом по морде. Враг пал в стороне и завыл в слабой агонии. Но Андрея тоже сбило с ног. Ткань одежды на правом предплечье оказалась разорванной и заляпанной в крови – его собственной. Шип на собачьих доспехах всё же отпечатал на теле клеймо этого незабываемого свидания. Андрей ощутил жуткое каление своего мяса, и это его отрезвило.

«Твою мать, что ж я делаю-то!»

Он подполз к теперь уже беззащитному созданию, которое жалобно стонало в конвульсиях, приставил острие к его глазу и, зажмурившись, вдарил с силой по рукоятке. Животное коротко взвизгнуло и более не мучилось…

Андрей не мог отдышаться, как и сердце не способно было вернуть нормальный ритм. Он нарвал растений и наскоро обтёрся ими от чужой крови. Посмотрел на дисплей транслятора и увидел там:

«3/6»

Затем аккуратно отвёл липкие лохмотья: кровь чуть замедлилась, царапина была неглубокой, но по площади внушительной. Пока Андрея ничего, кроме травмы, не интересовало. Держа капающую конечность горизонтально, он воротился в зелёную, а ныне обагренную, гущу и взялся обшаривать сухие корни деревьев, копошась в чёрствых щелях, мажась в приставучем лишайнике и разгребая гниль. С такой диагностикой он, злой, обошёл первое, второе дерево…

«Да где же ты, скотина?! Должна же ты быть где-то!..» – напряжённо подумал он, роя почву под третьим стволом…

Бухнулся на мягкое место… Ничего!

Посидел, поразмышлял…

«Нет, Андрей, так не годится! Ты же не полностью обыскал, ещё клочок остался мизерный. Уж будь добр…»

Он разворошил последний пласт переработанных листьев под тугим древесным отростком…

«Есть!» – Андрей вынул белый полиэтиленовый цилиндрик с красным крестом. Наплыла в некотором роде эйфория.

«Поганые бонусы! Куда вас только не прятали на моей памяти!»

Он содрал зубами этикетку, неспешно и с удовольствием замотал бинтом рану, использовав всю пачку, и стянул обратно испорченный рукав спортивной куртки.

– Ни хрена здесь романтики нету! – подытожил он через какое-то время, подвергшись после радостной волны резкому упадку оптимизма.

Встав, Андрей поплёлся вялой трусцой, намереваясь исследовать кольцо всего уровня и отыскать других игроков. Напомнила о себе жажда. К промокшей коже неприятно приклеилась футболка. Юноша со стыдом признался, что ему, именитому в Сети берсеркеру, истребителю всякой нежити и инопланетной пакости, уже порядком поднадоел этот аттракцион. Соблазнительное изнурение окутало его всего, и он не отказался бы выбраться отсюда и вернуться домой, «принять ванну, выпить чашечку кофе»… Да просто поспать.

Впрочем, на мечты такого характера вскорости сработал надёжный антидот. В голове проявились кадры убийства Даши, её побледневшее тельце и бордовая лужица на полу, чёрный мешок для мусора, подвал, вонючие коробки из-под продуктов, натасканные бомжами…

Андрей покрылся ледяной коркой, которая трескалась и срасталась вновь при каждом его твёрдом движении. Он быстро и ловко бежал, избавившись от всякой чуши насчёт «Game over» – разрешено, но только через собственный труп. Он заперт в игру без легкомысленных клавиш – честную и справедливую для него игру. И он обязался пройти эту смертоносную вещь, потому что в том хранился смысл. Потому что было ради кого.

– Да повымерли все, что ли?! – пробурчал Андрей, так и не обнаружив ни души, и тут же понял глупость недоумения. Как раз это наиболее вероятно…

Издалека выбрел девичий крик. Андрей ринулся на первобытный зов о помощи, излишне накручивая темп – часто запинался о вездесущие кочки и коряги. Нытьё Ирины не смолкало и служило нужным ориентиром. Постоянно раздавались и собачьи аккорды. Вот мелькнула знакомая одёжка Рана…

Спустя несколько мгновений перед Андреем пылало зрелище с тремя героями.

Перепуганная и ревущая Ира, прижимаясь спиной к берёзе, пыталась отползти ещё дальше – ноги не подчинялись ей и, отпихиваясь от земли, толкали хозяйку назад, не понимая, что там был тупик.

А к девушке подскребалась окровавленная и разъярённая овчарка в доспехах. Её шея была пробита сбоку насквозь стрелою, наконечник которой торчал из сустава лапы. Ран, сжимая в руках заряженный арбалет, стоял подле и орал, перекрывая разрывания монстра:

– Добивай! Добивай, дура!

Ира держала нож, совсем уныло висевший у неё в кулачке, и с хныканьем качала головой…

– Бей, падла, а то самой башку прострелю!!! – вулканоподобный Ран демонически осклабил клыки и встряхнул угрожающе оружие.

Ира завопила изо всех оставшихся сил, подбежала на коленках к свирепой, глазастой зверине, вцепилась в нож обеими руками и слепо нанесла по виску щедрый удар, выпалив с ним для облегчение резкий, ещё более душераздирающий стон. Не отпуская охотничьего клинка, она упала лицом в сгибы своих локтей и несчастно заплакала, не желая ничего кругом замечать. Собака шевелилась.

– Проверни!.. Проверни!!! – рявкнул Ран.

Девушка, не отвлекаясь от упоительного страдания, прокрутила хлюпающий нож. Животное дёрнулось и отошло навеки в собачий рай…

«Да она ведь поседеет от такой нервотрёпки!.. Переборщил ты… – не выдержал Андрей, а затем фыркнул и подумал: – И кому я, интересно, сейчас претензии предъявляю?»

– Молодец! Умница! Всё правильно сделала! – Ран подошёл к подруге, присел с ней рядом и обнял. Строгость и громкость в его голосе не исчезли, но теперь несли определённо иной оттенок, назидательный. Поднимая Иру на ноги, он продолжил: – Вот так их надо впредь! Усвоила? Без соплей и без эмоций! Ты здесь не душенька Ирочка – ты здесь зверь, шкура, как я и эта тварюга блохастая! Ты тут выживаешь, и у тебя на это прав ровно столько же, как и у других, поняла?! А ну посмотри на меня… Посмотри, я сказал!.. В глаза!.. Вот так, умничка… Лицо, лицо расслабь, тебя за него не кусали!.. Каменное лицо!.. Вот так… Вдохнула… Выдохнула… Теперь почисти нож – можешь об джинсы, не жалей, даже полезней будет… И верни в ножны… И откинь нахрен всякую жалость!

«Да тут жалость – послевкусие. Ей бы ужас свой суметь перебороть, в чём пока сомневаюсь» – подумал Андрей.

Ран в качестве вознаграждения обнял голову девушки и поцеловал. Но без лишних нежностей – сразу же мягко отстранился. Начал делать вид, что, мол, любовь любовью, а надо о ситуации хлопотать. Ему, похоже, нравилась роль жестокого, но мудрого наставника.

«Простительная слабость… Нет, всё верно ведь делает – девчонку от самой себя спасает».

«Учитель» стал прозорливо оглядываться по сторонам и только теперь узрел находящегося в нескольких шагах Андрея – аж в лице переменился от неожиданности.

«Нет, брат, не старайся – Бориса всё равно не переплюнешь!» – мысленно усмехнулся тот.

– Чего вылупился? – грубо наехал Ран, увидев, судя по всему, оценивающее выражение наблюдателя.