Попытка

До вечера, когда я запланировал нанести визит Вовке, оставалось не так уж много времени, а между тем сделать предстоит еще кучу всего. Спиртное в моем дому не водилось, некому и незачем было его потреблять.

Поэтому нужно было еще заскочить в магазин и купить пузырь какого-нибудь коньяка, и что-то из закуски.

Я подозревал, что мое посещение Вовкиной резиденции не пройдет бесследно для его психического состояния, вот на этот предмет коньячок и будет тем, чем надо.

Хотя со стороны могло показаться, что проделанная мной сегодня работа лишена смысла, на самом деле смысла в ней было – хоть залейся.

Взять хотя бы составленный голосовой словарь. На свежеарендованный телефонный офис должны приходить звонки с сообщениями. Причем, сообщения будут не мои, конечно. Этот канал я намерен использовать для односторонней связи со мной. Буде кому понадобится обратиться к моим вновь открывшимся способностям, милости просим – звоните по известному номеру.

Конечно, этот метод связи тоже далеко не идеальное решение, при известном оперативном опыте вполне возможно отслеживать все входящие звонки. Однако стоит ли чрезмерно усложнять систему защиты, хоть и выстраиваемую на основании моей шизоидной убежденности в том, что меня неизбежно будут искать и ловить, до полной параноидальности?!

Я задумался. -Наверное, стоит следовать принципу: "лучше перебдеть, чем недобдеть". Вполне может оказаться впоследствии, что я слишком глуп и самонадеян, начитавшись бульварных детективов, и посчитал, что выстроенная мной – дилетантом защита способна в самом деле противостоять усилиям специалистов.

С другой стороны, кого я должен стыдиться? Если слишком изощренная оборона поможет быть в безопасности, то почему бы и не выстроить её намного сложнее, чем могут предполагать вероятные противники?!

В моем случае – безопасности много не бывает. Жизнь-то одна…

Поэтому следует удлинить цепочку связи, обрывая её "в никуда". Где-то я читал о подобном, так что принципиальной сложности не возникло. Придется найти еще несколько "надомных" телефонистов, и прервать образовавшуюся цепь контактов другим способом, крайне подходящим для этой ситуации. Впрочем, время для этого еще будет, поскольку я еще не дошел до того момента, когда появится необходимость в контактах со мной.

Тут я слегка поморщился, осознав некую некорректность своих действий в отношении Вовки, а потом возмутился: -Какого черта! За значительно меньшие суммы люди прогибаются намного глубже, чем это запланировано для него!

А от того, что им я тоже намерен "играть втемную", ему не будет ни холодно, ни жарко. Меньше знаешь – крепче спишь. Особенно, если считаешь, что знаешь все…

Пришедшие сообщения, должны будут передаваться моему "Рафику", который и будет разговаривать с надомницей синтезированным голосом мелкософтовского Николая. Когда наступит нужный с моей точки зрения момент, нашего мусульманина сменит томная русская барышня Катерина, из того же пакета программ, которая добавит головной боли аналитикам из стана врагов. Возникнет новая ветка предположений, ведущих в то же место, которое я для краткости назвал "задницей".

Первая, достаточно мощная, (с моей точки зрения), "обманка", оставляющая ложный след, была почти готова, хотя использовать её по назначению можно было бы уже сейчас, правда со значительно меньшей долей безопасности, чем я хотел.

В свете придуманной мной легенды, дело обстояло так:

У друзей моих родителей во времена, когда "трава была зеленее, а солнце ярче", подрастал некий тип, которого мне всегда ставили в пример. На улицу он не выходил, дружбы ни с кем не поддерживал, что превращало его в полное ничтожество в глазах сверстников. Зато он учился. Учился днем, и как я подозреваю, даже ночью. Больше нечем было объяснить его сплошь пятерочный табель, и общую ублюдочность. А когда я подходил к рубежу девятого класса, этот самородок экстерном сдал экзамены на аттестат, хотя и был младше меня на год. Его – то и ставили мне в пример, что вызывало жуткую неприязнь. К моему удовольствию, после получения экстернового аттестата он вместе с родителями канул в направлении родных соплеменных гор, где в то время начали крутиться большие деньги.

Как сейчас помню, имя ему было – Рафик, и никто не мог заподозрить меня в приятельских с ним отношениях, что на сегодняшний момент было очень ценно. Меня не связывала и не могла связывать с ним ни одна нить, потянув за которую, охотники могли выйти на меня. В моем сценарии он стал гением, отчего общая структура ложного следа только выигрывала.

Вот он-то, согласно моей версии, и должен стать отцом-открывателем эффекта.

Итак, омоложение -это изобретение Рафика, и заключается оно в хитром использовании электрических потенциалов кожного покрова в сочетании с действием некоего частотного спектра по алгоритму, который открыт нашим кавказским гением. Алгоритм, разумеется, и есть – гениальное изобретение. Причем, для каждого конкретного пациента алгоритм должен быть свой, при этом должны учитываться конкретные особенности его (пациента) потенциалов, для чего и нужно у каждого из пользуемых лиц снимать некие показатели (моим супер-прибором), отправлять их по анонимному адресу, и получать после этого от разработчика искомый алгоритм.

В общем, звучит достаточно научно и загадочно.

Ну а автор изобретения – достаточно предусмотрительный человек, в связи с чем он предпочел посвятить меня в суть разработки, и "загребать жар чужими руками".

Этот было не очень убедительно с психологической точки зрения – (с какой стати отдавать выстраданное изобретение первому встречному?!), однако пока на большее я не потянул…

Впрочем, имя вполне кавказское, а легенду можно будет переделать позже. Да и не собирался я никого посвящать в детали этого мифа. Достаточно будет слегка намекнуть в нужное время, а дальше простор для поиска с выходом на реального человека обеспечен. Главное – в деле появлялся автор и разработчик, в полезном для меня, ложном направлении поисков – Кавказ, где даже нашедши нужного человечка его так просто не удастся прищучить.

При этом моя роль тихо и незаметно сводилась к роли статиста в чужой игре.

Сам Рафик находится неизвестно где, заказы ему будут поступать по надомной диспетчерской, а получать нужный алгоритм нужно будет, по моему замыслу, через интернет. Для этой цели замечательно подходил валявшийся у меня уже очень давно скрипт, который я намеревался сегодня же приспособить к делу.

Задача была несложной. Требовалось арендовать на одном из заморских серверов немного места, разумеется, за деньги. Выложить туда этот скрипт, и поджидать аварийного сигнала на один из анонимных серверов, в изобилии находящихся в интернете. Суть состоит в том, что нигде никаких ссылок на этот глубоко спрятанный в недрах сервера адрес нет и не будет.

Поэтому уже сам факт того, что кто-то прогуливается рядом, достаточен для выводов.

Второй уровень защиты состоит в том, что для того, чтобы увидеть содержание папки на арендованном сервере, открытой для доступа, нужно вводить имя пользователя и пароль, который изменяется автоматически каждые сутки.

При всем при этом любые попытки не только ввести код, а даже просто послать последовательности импульсов для "обнюхивания" сервера записываются в отдельный файл, который и сообщает об этих попытках.

Если подобное будет иметь место, сработает вышеупомянутый "сигнальный флажок", который и даст мне знать о начавшихся потугах меня "поиметь".

Разумеется, все обозначенные действия нужно было производить из интернет – кафе, плотной сетью облепивших центральные улицы. Причем, в целях той же безопасности, следовало работать каждый раз из новой точки, нигде не "засвечиваясь" два раза кряду. В идеальном варианте, нужно каждый выход в сеть осуществлять из другого города, но это пока было невозможно.

Завершающим штрихом сегодняшней эпопеи явилось тщательно подготовленное, с заранее обдуманным намерением, убийство моего несчастного компьютера. Мне было абсолютно очевидно, что машинка обречена быть разложенной на молекулы, и каждую из них пристально изучат под микроскопом. Оно мне надо?

Даже я при помощи некоторых несложных программок, в состоянии восстановить очень много информации из насмерть убитого жесткого диска. Что же говорить о профессионалах, которые применяют весьма серьезную технику, и знают о компьютерной начинке в сто раз больше меня!

Было огромное искушение культурно спрятать свой родной жесткий диск, заменив его на свежекупленый. Однако я поборол искус, и скрепя сердце окончательно решил выбросить его в ближайший водоем.

Вероятно, кто-нибудь обоснованно обвинил бы меня в полной паранойе. Надо же, мол, на ровном месте развел целый мировой заговор.

Однако я справедливо решил, что "мировой заговор" – это еще слабо сказано. В такой взрывной теме, как возвращение молодости, боюсь, что мои попытки запутать следы не просто смехотворно малы, а вообще не будут приняты в расчет оперативными работниками "серьезных дядь", решивших пощупать тему на предмет обнаружения меня, любимого.

Как бы не получилась ситуация, знакомая по анекдоту, где чудо-каратист долго выделывался перед спокойно глядящим на него дылдой, махал руками и демонстрировал блоки ногами, а потом здоровяк подошел к спортсмену и безо всяких там демонстраций засветил тому в глаз.

Есть большая вероятность, что я упустил что-то элементарно-примитивное, позволяющее противникам точно так же наплевать на мои потуги изощренной игры, и особо не мудрствуя застрелить к чертовой матери не только меня, но и вообще всех, кто окажется в пределах прицельного выстрела вокруг. И вся проблема разрешается очень просто и предельно быстро. Неважно, кто автор, и как происходит сам процесс, кинем туда парочку противотанковых гранат, и нету ни процесса, ни автора, ни проблем, из этого вытекающих.

– Куда как легко!

Для этого достаточно просто чуть высунуться вверх, тем самым уведомив всех интересантов: -"Я в деле!"

Однако, не надо забывать и о том, что на весах лежит товар, которого доселе не было, и более никогда не будет в мировой истории – Молодость. Сколько бы заплатил за возвращение молодости любой из нас? Ответ простой: -ВСЁ. Все, что есть у него, и намного, намного больше. И нет такого, на что не пойдет человек, чувствующий приближение своей естественной конины, когда вдруг перед ним возникает возможность прожить еще одну жизнь, вновь став двадцатилетним…

Поэтому, мне кажется, что мы еще потанцуем.

В конце-концов, все мои защитные редуты рассчитаны только на то, чтобы продержаться около месяца, не более.

Дальше, я надеюсь, если все пойдет так, или хотя бы примерно так, как я рассчитываю, прикрытие и безопасность довольно скоро перестанут меня интересовать. Я на это очень рассчитывал.

Глава 5

Вовка думал, а Дим сидел на диванчике, открывая принесенную с собой бутылку греческого коньяка. Было абсолютно ясно, что принятия серьезных решений сегодня не будет. За прошедший час Дим успел рассказать то, что считал нужным, и теперь ждал вопросов. Конечно, рассказал он далеко не все, и совсем не так, как было на самом деле, однако согласно сценарию, начало партии следовало выстраивать именно так.

Вовке отведена очень ответственная роль ферзя. Правда, Дим скромно умолчал о том, кому достался скипетр…

Молчание продолжалось не очень долго, Дим только успел наполнить небольшие рюмки и начал резать лимон.

– А кто он вообще такой? – наконец спросил Вовка. Надо полагать, имелся в виду предложенный кавказский след.

– Друг детства – неторопливо ответил Дим, поднося к носу хрустальную рюмку, и пытаясь уловить обещанный "тонкий аромат".

– Нет, это я понял. Я про другое спрашиваю. Кто – в смысле профессии.

– Понятия не имею – честно сообщил Дим.

– Пятнадцать лет, это знаешь… Он мог стать кем угодно. Когда встречаешься с другом детства, всегда начинаются вопросы – где живешь, как семья, сколько детей, ну, как обычно при случайной встрече… А тут он мне сам позвонил, я даже не понял вначале, кто говорит. И даже когда мы встретились в кафе – я его не узнал, он сильно изменился. А потом было уже не до вопросов о жизни…

– Понимаешь, – сказал Вовка отстраненно, (было отчетливо заметно, как он усиленно думает)

– уж очень невероятно то, что ты мне сейчас нагородил. Я тебе как врач говорю, такого не бывает. Любой практикующий хирург слишком много узнал и повидал, чтобы верить в сказки. Слишком много, – повторил он, помрачнев.

– И вот приходишь ты, -он выразительно посмотрел на Дима, – я тебе доверяю конечно, чай знакомы не первый год, но ты несешь такое!.. – Вовка закатил глаза к небу и потряс головой.

Дим успокоительно похлопал его по плечу:

– Не переживай! У тебя эти рефлексии только начались, а я с ними уже неделю живу, и ничего, не помер пока! – Вовка снова посмотрел на него:

– Дим, ты не врач. Ты даже не фельдшер. Поэтому тебе не понять, какую ахинею ты сейчас нёс!

– Я же не спорю! – недовольно отозвался Дим. – Пусть с твоей точки зрения все это полная чепуха. Единственное, чего я хочу, чтобы ты посмотрел сам, лично. Понимаешь? Своими глазами. Не надо судить только по тому, что я тебе рассказываю! Я просто хочу, чтобы ты это увидел! И после этого не я тебе, а ты мне, дорогуша моя, объяснишь, что происходит, и как на это смотрит практическая медицина. И все сразу встанет на свои места. Либо я прав, и мы с тобой вместе садимся обмозговывать выводы, либо я страдаю галлюцинациями, и мне нужен длительный курс мокрых обертываний на холодном воздухе.

Дим сочувственно посмотрел на Вовку:

– Да, парень… Тебе еще многое предстоит. Как только увидишь всё, так сразу и поубавится гордости. Начнешь те же вопросы задавать, которыми я себе дырку в голове просверлил. Только у меня ответов нет, а у тебя может быть, появятся… Он опрокинул рюмку в рот. Коньяк был холодным, и скорее невкусным, чем…

– Надо же, наверное никогда я не буду разбираться в коньяках… Некоторое время он задумчиво жевал ломтик лимона.

Дим продолжил: – Конечно, я пытался соображать, придумывать, но у меня пока не складывается. Слишком много накопилось вопросов, Теперь вот с тобой делюсь, может что-нибудь дельное придумаем вместе.

Учти: я пробовал только на кошке. Где гарантия, что то же самое получится на человеке?

Где я его найду? На улице? – (Дим хмыкнул про себя, вспомнив, что нашел Мишку именно на улице. Ну, или почти на улице, лестничная клетка отличается от неё только тем, что людей совсем мало, да снега и ветра нет).

– А если даже найду, что я ему скажу? Мол, давай, мужик, я тебя полечу? Ну, найдется дурак, скажем. А меня сразу за это самое место, и за решетку! Диплома нет? – Нет. Лечить не имеешь права, значит срок уже есть. Или с другой стороны, представь: живет себе человек, никого не трогает, готовится на кладбище, пенсию получает, лечится себе тихонько, и однажды является за пенсией, а ему вдруг говорят: -Пусть дед ваш сам приходит, или доверенность приносите, мы внукам денег не выдаём. – А?! Как тебе? Нравится? А после этого бывший дед идет в "контору" и закладывает меня по полной программе, потому что деваться ему некуда, документам никто не верит, где написано что ему сто лет, и родился он при князе Долгоруком, и я снова сижу. За лечение, за мошенничество, за подлог, за войну в Югославии, за кузькину мать!..

В общем, найдут за что…

Вовка зажмурившись, потер виски.

– Да, бляха, есть тут над чем подумать.

– О чем тут думать! – тут же взъелся Дим, – Тебе хирургическим языком сказано – проверь! Убедись! Заработаешь столько, что и во сне не приснится. Сколько раз еще повторить?!

– Дим, – проникновенно произнес Вовка, – я конечно, очень хочу поверить, но не получается.

Дим раздраженно пожал плечами:

– Как хочешь. Только… Не нравишься ты мне. Такой весь из себя приземленный, свято верующий, что камни не могут падать с неба, а человеку летать не суждено. – Вовка попытался что-то сказать, но Дим жестом не дал ему говорить – Мы с тобой если и общаемся, то все больше о житейских делах, ну там, занять до получки, или гвоздь забить… Ты уже забыл, как и о чем мы разговаривали всего десять лет назад! Ты забыл, что человек молод до тех пор, пока способен воспринимать новое. -Дим подчеркнуто повторил: – но-во-е! -ему не хватило слов, и он просто пренебрежительно махнул рукой

– В общем, все, что хотел, я уже сказал. Пойду к себе, а ты думай. У меня конечно, есть кое-какие планы, и я хотел ими с тобой поделиться, но только не сейчас.

Уже подходя к двери, Дим через плечо сказал, адресуясь в пространство: -Белый мерседес и дом в Ницце – какая чепуха и мелочь, если вдуматься… – и вышел.

***

Здоровое любопытство победило, в чем я даже не сомневался. Если добавить к этому еще и вполне реальную возможность крепко заработать, (о чем не мог не подумать Вовка), то вышла вполне привлекательная замануха, от которой просто невозможно было отказаться. Как всякий нормальный человек, Вовка был не чужд житейских слабостей.

Правда, я не замечал за ним особо неприятных качеств в виде высокомерия или глупости, а остальное можно было принять.

Трусом он тоже не был. В общем, вполне нормальный молодой мужик, которого из толпы не особо выделишь.

Мы дружили много лет, причем наши с ним отношения укладывались в давно мною где-то прочитанное определение: "дружба – это когда тебе от человека ничего не нужно"… Мне просто было легко с ним, в пиковых ситуациях мы без особых разговоров помогали друг другу, и испытывали положительные эмоции при общении. Во всяком случае уж я – то точно.

Гамлетовский вопрос разрешился в пользу прагматичности, поэтому сегодня спозаранку я торопился к автобусной остановке, прижимая локтем хлопающую по бедру сумку, в которой находилось бесценное оборудование – ноутбук и муляж 'гениального изобретения'.

Вовке пришлось надавить на неведомые мне рычаги и задействовать нужные связи, в результате чего я стал счастливым обладателем должности санитара в его отделении.

Конечно же, мне не были нужны эти несчастные копейки, которыми оплачивается столь грязная и малопочтенная работа, и исполнять должностные обязанности я совершенно не собирался. Однако для достижения своей цели я должен был иметь возможность официально находиться в отделении, да и от этих невеликих денег отказываться не следовало, даже имея в перспективе возможность куда более внушительных заработков.

Поэтому Вовке довелось выдержать нелегкое сражение с начальством, отстаивая необходимость принятия на штатную должность вместо санитара – компьютерного техника. Я мог только догадываться о серьезности выдержанной им баталии, но результат налицо. Окажись я на его месте, не вдруг придумал бы, за каким чертом в хирургическом отделении вполне современной больницы должен оказаться 'санитар по компьютерам'.

Для обслуживания всего имеющегося у них компьютерного оборудования (за исключением специальной медицинской техники), за глаза хватило бы договора с любой из небольших компьютерных фирм, расплодившихся в округе.

В общем, второй день подряд я спешил на свою "новую работу", и пожалуй, по ощущениям – мне действительно хотелось побыстрее очутиться на рабочем месте…

Поездка занимала минут двадцать и давала возможность закрыв глаза, отрешиться от сиюминутных забот, и подумать о так неожиданно свалившихся на меня переменах в жизни.

По всему выходило, что моя затея начала демонстрировать острые и неудобные углы, которые неизбежно должны были возникнуть. Одна из самых неприятных проблем стояла передо мной в полный рост уже сейчас…

– Прежде всего, безусловно, то, что я делаю, нельзя считать преступлением с моральной точки зрения.

Конечно, придерживаясь буквы закона, мягко говоря, я – неправ. Ведь известно, что для испытания новых методов лечения, лекарств, и прочих новаций, связанных с медициной и людским здоровьем в широком смысле слова, существуют строго регламентированные нормы. Новое лекарство или метод испытывается на мышах, собаках, добровольцах в клиниках, и далее по длинной и долгой процедуре, пока через десяток лет не найдет своего законодательного закрепления в виде инструкций по использованию и рекомендаций врачам.

Впрочем, это отнюдь не мешает огромному количеству фирм, фирмочек и подпольных мастерских продавать таблетированный мел (-Это в лучшем случае. А бывает, что и отраву…) под видом лекарства от простуды, или, скажем, дефицитного заморского препарата. Их находят и ловят, но на их месте появляются такие – же другие, которые снова успешно травят народ.

А уж найти состав преступления в моих действиях – плевое дело для любого, кто этим озаботится.

Но это касается пока только медицинской стороны дела. Однако, при надлежащей сноровке, обойти и спрятать неудобные моменты несложно, списав многое на успехи традиционного лечения. Только кроме медицины было еще кое-что. Явственно обрисовалась большая и толстая проблема, которую срочно необходимо было решать, а путей для этого пока не находилось.

С каждым моим успешным экспериментом мир приобретает молодого, здорового и полного сил человека. Одновременно лишаясь старого и больного. То, что по сути – это одна и таже личность, ничего не меняет. Один умер, второй, грубо говоря – родился. И если смерть еще можно как-то оформить, используя официальные каналы, и придумать обоснование для ухода в мир иной старой личности, то снабдить "новорожденного" новыми документами – эта задача была мне пока "не по зубам". Ведь "рождался" не ребенок, появление которого можно с некоторым скрипом, задокументировать. Заплатить, в конце-концов, подходящей женщине, которая в положенный срок явится в ЗАГС со справкой из больницы, и получит совершенно законные документы на новорожденного.

В моем же случае, из небытия вдруг появлялся совершенно взрослый и сформировавшийся человек, который до своего возникновения в большом мире, должен был где-то родиться, жить, учиться, в конце-концов служить в армии! И каждое такое событие в его жизни должно иметь соответствующие документы!

Документальное прикрытие такого рода "легенды" новорожденного по силам только и исключительно очень мощной государственной структуре, которая, собственно, и занимается такими делами.

Кто у нас способен обеспечить новую личность для человека, со всеми нужными документами? -Ясное дело, кто…