Парабеллум по кличке Дружок

— А зачем тебе вдруг Аська? — словно опомнилась Аллочка.

— Да я ее тут у входа жду, жду…

— Так она тебя телохранителем наняла? — словно поняв что-то, воскликнула Аллочка. — Это она правильно сделала.

— Телохранителем?! — остолбенел Шурик.

— Ну да!

— Это зачем еще?

— А ты разве не понял?

— Ни черта я не понял, рассказывай!..

— Это не телефонный разговор! — почему-то громко прошептала в трубку Аллочка. — Она что, действительно тебе ничего не сказала? Ну, вы даете!..

Шурик бы задал еще какие-то вопросы, но тут из универмага выбежала Аська и полезла в свой автокран.

Вообще женщина, лезущая в узкой юбке на высокую подножку, зрелище печальное. Шурик несколько раз прошелся по этому поводу и продолжал рассказ.

Он помчался к автокрану.

От комментариев воздержусь. Пусть Шурик считает, что он помчался, если ему от этого жить легче. Пусть. В конце концов, не мне же страдать из-за его неповоротливости. Естественно, он опять упустил Аську. И снова пришлось городить шоферу чушь про накладные и совещание. Причем шофер уже явно не верил. Все это смахивало на погоню ревнивого мужа за неверной женой. Думаю, что шофера смущало одно обстоятельство — кольца у Шурика на пальце сроду не водилось, а на богатого любовника такой элегантной женщины он не тянул. Шурик совершенно равнодушен к тряпкам. Повесь на него сумку с надписью «Biatlon» — он и будет ее таскать без размышлений. Опять же, как оденешь прилично человека с такой фигурой? Тут уж приходится покупать, что есть, а то и этого не будет.

Странная информация, полученная от Аллочки, взбудоражила Шурика. Запахло реальной опасностью.

Он с самого начала как-то не подумал, что Аська могла быть не преступником, а жертвой. Это звучало куда более реально — запутавшись в своих и чьих-нибудь еще финансовых комбинациях, Аська могла подставиться. Возможно, она кому-то задолжала кучу денег. Возможно, не выполнила каких-то обещаний. Она могла стянуть Дружка в панике, ради самозащиты. И дело это, скорее всего, предосудительное с точки зрения ОБХСС, подумал Шурик, иначе Аська хоть намекнула бы ему, что влипла в неприятности.

Автокран так и шпарил вперед.

Такси не отставало.

Рабочий день кончался, а что врать шоферу, Шурик придумать не мог. Версия насчет накладной и совещания горела синим пламенем.

Вообще Шурик не любит врать. Со мной, например, он вообще предельно откровенен, что при его некоторой язвительности довольно забавно. И, кажется, я догадываюсь, почему Шурик, мужичок несколько закомплексованный, меня не стесняется. Он не воспринимает меня как существо из плоти и крови!

Кроме шуток, похоже, что я для него — идеал мужчины. Тот элегантный и непобедимый боец, которым он наверняка видит себя в несбыточных мечтах. Да и основания для этого имеются… Мой твердый характер, спортивная фигура, чувство юмора, владение кое-какими видами оружия и восточными приёмами, а главное — полное отсутствие сексуального интереса к женщинам!

Он вообще избегает разговоров о сексе. Но литературу на эту тему читает. Думаю, что женщина ему все-таки нужна, и он сам это хорошо понимает. Но о женщине — потом.

Ну так вот, Шурик преследовал Аську, счетчик такси показывал что-то уж вовсе астрономическое, а время бежало.

Автокран понесло куда-то на окраину, в новостройки, где Шурик с изумлением обнаружил — Аська собралась в гости к их общей зловредной тетке. Надумала она там просить политического убежища или наконец решила восстановить справедливость — он понять не мог. И глубине души Шурик бы не возражал, если бы Аська пристрелила тетку, — только, пожалуйста, из другого пистолета!

Шофер такси тоже с интересом поглядывал — то на Шурика, то на счетчик. Он чувствовал, что здесь разыгрывается какой-то анекдот. Наконец Шурик почувствовал себя неловко. Автокран бросил якорь у теткиного подъезда. Там же Шурик и отпустил такси. Хорошо хоть денег хватило.

Умнее всего было бы подняться к тетке и застукать там Аську. Шурик понимал это — но отвращение к тетке оказалось сильнее. Он решил ждать в подъезде. Прогуливаясь по лестничной клетке, он прислушивался — не грянет ли выстрел. Выстрела, естественно, не было. Шурик утверждает, что он даже несколько огорчился.

Поскольку мой приятель живет в доме, где нет лифта, он не очень считается с присутствием этой штуки. Напрочь забыв, где находится дверь лифта, Шурик поднялся на один пролет вверх — там ему, понимаете ли, было просторнее расхаживать взад-вперед. И, разумеется, он в очередной раз прозевал Аську. Когда Шурик выкатился из подъезда, она уже карабкалась в автокран.

Разумеется, он описал эту погоню многословно и с кучей подробностей. Подробности были отобраны с большим вкусом, чтобы ненавязчиво нарисовать образ героя, прыгающего из такси на ходу, мановением бедра вышибающего дверь телефонной будки и так далее. Пока эти подробности не выходили за границы правдоподобия, у меня возражений не было. Но когда Шурик попытался описать, как он сбегал с лестницы, прыгая через две ступеньки, чувство меры явно изменило ему.

К счастью Шурика, ему сразу же подвернулось другое такси. Садясь, он видел, как автокран направляется в сторону окружной дороги. Судя по всему, Аська собиралась свернуть налево. Чтобы опять не позориться перед шофером, Шурик дал свежевыдуманный адрес в соседнем новостроечном райончике и таким образом выехал на окружную дорогу и примазался в хвост автокрану.

Вообще Шурик соображает неплохо. Пространственное мышление у него развито здорово. Тем более что в обстановке опасности все чувства обостряются и интеллект тоже. Когда автокран опять свернул налево, Шурик вдруг сообразил, куда на сей раз намылилась Аська. И более того — он вспомнил, что по избранной ею дороге туда так просто не проберешься. Дело в том, что Аську понесло к очередной родственнице, с которой Шурик поддерживал дипломатические отношения. Он даже заходил к ней иногда после работы — не из родственных чувств, а просто она проживает в двух кварталах от его завода и всегда поит индийским, а то и китайским чаем. Неудивительно, что Шурик, всего неделю назад шаставший в тех краях ежедневно, знал, что там ремонтируют трамвайные рельсы и автокрану придется сделать крюк.

Он немедленно сказал таксисту, что планы изменились, и помчался к родственнице.

На этом эпизоде он сделал паузу и выслушал от меня нагоняй. Аськины метания по городу с Дружком в сумочке вовсе не означали, что она собралась навестить всех родственников. Он мог очень здорово пролететь, выпуская из виду автокран. Он поступил совершенно безграмотно. Женская логика — вот как квалифицируются такие поступки. Всплеск интуиции, тщеславная мысль, будто удалось вычислить алгоритм Аськиных странствий, — чушь какая-то! На основании единственного поворота автокрана строить такую версию нелепо. Но Шурик ее построил — и оказался прав.

Подъезжая к тому дому, а это было здание типа «пассаж», с длиннейшим проходным двором, делавшим в конце концов немыслимый крюк, он не обнаружил автокрана ни на подступах, ни возле ведущей во двор арки. Стало быть, Аська еще тыкалась передними колесами в кучу трамвайных рельсов — а поскольку она в критических ситуациях ругается, как извозчик, то в кабине автокрана было чего послушать!

Шурик отпустил и это такси, потому что не предвидел никаких затруднений. Родственница жила на первом этаже — лифт не мог преподнести сюрпризов. Родственница была приличная дама, лет на пять постарше Аськи и Шурика, к ней можно было явиться без риска для жизни. В общем, бодрой походкой Шурик вошел во двор, чтобы присесть на лавочке и дождаться Аську. Он даже издали присмотрел такую лавочку, на которой Аська бы не заметила его — он не хотел спугнуть добычу. Более того, он уже проговаривал внутри свой монолог — молил Аську о доверии и обещал защиту, лишь бы она согласилась расстаться с Дружком!

И тут он налетел на Балабола…

Еще одно отступление — Шурик и Балабол. Это прозвище — мужской род от слова «балаболка». Изобретено лично Шуриком для обозначения разговорчивого мужчины. Как-то раз этот конкретный мужчина при Шурике paспускал хвост перед дамой — и чего только Шурик не узнал про него! Начиная от небрежного «когда я в последний раз был в Стокгольме…» и кончая флегматическим «контракт, конечно, оказался для нашей фирмы не очень выгодным, всего шестьсот тысяч долларов прибыли, но мне все же пришлось его подписать…» Если учесть, что Шурик познакомился с Балаболом в заводской бухгалтерии, где бизнесмен притворялся экспедитором с соседнего завода, то комментарии излишни.

По описанию Шурика Балабол — высокий, крупный, спортивного склада мужик. Из тех, что, как презрительно пояснил Шурик, нравятся женщинам. А вот его реальное имя назвать категорически отказался. Якобы мы с Балаболом знакомы. У меня действительно орда таких вроде бы знакомцев — высоких, крупных, спортивных и трепливых. Балабол-аноним надежно в ней спрятан.

Шурик налетел на него и изумился. Дело в том, что Балабол имел на себе тренировочные штаны, шлепанцы, майку, а также мусорное ведро в руке.

— Привет! — сказал Балабол.

— Привет! — ответил Шурик. — Откуда ты здесь взялся?

— Живу я здесь, вот что! — цитатой из анекдота гордо ответил Балабол.

— Разве ты не на Пушкинской живешь?

— Жил. Мы вот с бывшей супругой помириться решили. Временно к ней переехал. Как дальше будет — не знаю.

— Вон оно что… — и, продолжая светскую беседу, Шурик постарался разворотить Балабола спиной к тому подъезду, в который должна будет ворваться Аська, чтобы надежно за ним спрятаться.

Так, собственно, и получилось. Перечисляя каких-то полузабытых общих знакомых, Шурик видел, как Аська быстро вошла в подъезд. Балабол, естественно, ее не заметил. А сама она тоже по сторонам не глазела, а неслась довольно целеустремленно.

— А ты какими судьбами? — наконец спросил Шурика Балабол. — В гости, что ли?

— Угадал, — лаконично ответил Шурик. Ему вдруг стало интересно — отпустила Аська свой автокран или он ждет ее.

Поскольку им в общем-то разговаривать было не о чем, то они и расстались довольно шустро. Балабол потопал к скамейке, Шурик — к арке.

Автокрана не было.

Очевидно, Аська прибыла к своей конечной цели.

При мысли об этом Шурику стало жутко.

Что она собиралась делать в квартире у этой очередной родственницы с Дружком — Шурик предположить не мог. Если Аська в данной ситуации была жертвой — то, видимо, отстреливаться до последнего патрона. Но если она была нападающей стороной?

Кстати, на вопрос, умеет ли Аська стрелять из парабеллума, Шурик меланхолично отвечал:

— От этой заразы всего можно ожидать.

Говорят, загнанная в угол кошка становится опаснее льва. Шурик подозревал, что обстоятельства загнали Аську в угол. И если бы ей не удалось раздобыть оружия, она, возможно, ограничилась бы истерикой. Но с Дружком в руках Аська, как и любая женщина, была непредсказуема.

Шурик понял, что пора идти напролом. Пора врываться в квартиру родственницы — а она то здесь каким боком пристегнулась? — и брать быка за рога. Монолог о сочувствии и понимании уже был вчерне готов и отрепетирован. Шурик решительно зашагал к подъезду.

И увидел прелестную картину.

Шагах в двадцати от этого подъезда на куче песка стоял возле самой стены Балабол и прыгал, пытаясь ухватиться за подоконник. Он явно хотел залезть в открытое окно.

— Ты чего это? — удивился Шурик. — Помочь, что ли?

— Если человек помер, то это надолго. Если человек идиот, то это навсегда, — отвечал прописной истиной Балабол. — Ключ взять забыл. Дверь захлопнулась. Никак к этой двери не привыкну.

— А жена?

— Жена во вторую смену. Ну хоть за лестницей беги!

— Ладно, подсажу, — сжалился Шурик. Он забрался на ту же кучу, присел и подставил Балаболу ладони. Тот шагнул Шурику на руки, как на ступеньки, ухватился за подоконник и подтянулся. А дальше случилось непоправимое.

Вообразивший себя спортивным мужчиной, Балабол решил выполнить подъем силой. Он действительно успел опереть правую руку локтем вверх в подоконник, но вот отжаться — трицепсов еле хватило. Естественно, все это проделывалось с судорогами и брыканием. Выпрямляясь, Шурик не успел увернуться от ноги Балабола. От удара он пошатнулся, потерял равновесие, куча песка под его подошвами поползла, что-то скрипнуло, что-то крякнуло, и мой приятель, ахнуть не успев, въехал ногами вперед в какую-то темную дыру. Причем он еще повалился набок и соскользнул во мрак, лишь на мгновенье застряв в узком проеме. Это смягчило падение.

Опомнившись, Шурик обнаружил, что сидит в почти полной темноте на бетонированном и очень холодном полу. Крошечное же окошечко, которого он не заметил за песочной кучей, находится довольно высоко. И даже если Шурик подкатит какой-нибудь чурбак и попробует вылезти, то уж точно застрянет. Он и при скольжении вниз прилично ободрал бока, так что же будет при вползании наверх?

Сперва наивный Шурик решил, что Балабол заметил его исчезновение и ломает голову, что случилось. Шурик негромко позвал Балабола — никакого ответа. Позвал громче — с тем же результатом. Шурик разозлился — видимо, Балабол на радостях оглох. И надежды на него по такому случаю мало.

Тогда Шурик встал и попробовал обойти помещение. В принципе, он сразу сообразил, где находится. Это был один из тех подвалов, что берут в аренду шустрые кооператоры, ремонтируют их и открывают коммерческие магазины. Расплодилось этих подвальных комиссионок видимо-невидимо, и Шурик, наблюдая за их бурным прогрессом, пожаловался как-то, что в городе, наверно, уже ни одного подвала с крысами не осталось, всю территорию захватили кооператоры, и бедные грызуны скоро начнут штурмовать наши квартиры…

Припомнив дворовый пейзаж, Шурик не обнаружил в воспоминаниях ни намека на лестницу. И понял, что вход в подвал сделан со стороны улицы, и это логично — нельзя заставлять покупателя плутать по задворкам. Он сориентировался, где должна быть улица и пошел в ту сторону. Ждал его дверной проем, коридоришко с поворотом и полнейший мрак. Так что направления он уже придерживался чисто символически — какое может быть направление, если все время хватаешься рукой за спасительную стенку.

Дело в том, что на полу в изобилии валялись опилки, дощечки, стружки и вообще черт знает что. Шурик запутался ногой в бренных останках ящика, чуть не грохнулся, и ярость на Балабола еще больше окрепла в его душе.

Он обошел таким образом по периметру две комнаты — на мой подбрык, что это могла быть одна и та же комната, он гордо не ответил, — и выбрался в третью. Похоже, кооператоры собирались здесь складировать пуды косметики, тонны импортных сапог и километры ткани. Ну так вот, на пороге третьего помещения Шурик услышал голос:

— Лаки-лаки-лаки! — звала женщина. — Лаки-лаки-лаки!..

Судя по интонации, звали животное. Судя по тому, что его искали в подвале, это мог быть кот. Или кошка. Судя по тому, что женщина довольно уверенно пробиралась темным подвалом, она здесь уже бывала и знала, где выход. И мой очаровательный женоненавистник, впервые в жизни обрадовавшись женскому голосу, устремился на звук. Шурик утверждает, что даже побежал рысцой — и тут я ему верю, потому что сужу по результату.

Рысца у Шурика вполне соответствует ста тридцати килограммам живого веса.

Стук женских каблучков исчез, голос оборвался. Она словно затаилась. Ориентир Шурика исчез.

Любой другой мужчина сообразил бы, что испугал незнакомку. Любой, но не Шурик. Ему и на ум бы не взбрело, что кто-то может его испугаться. И поэтому вместо вежливых и негромких слов, вроде того, что «не бойтесь, пожалуйста, я не маньяк и не алкоголик, я просто случайно заблудился», Шурик завопил:

— Эй! Где вы?!

Женщина в восторг не пришла. Она молча бросилась прочь.

Шурик заторопился следом на стук каблучков. Он думал об одном — если она выскочит из подвала и исчезнет, сам он дороги никогда не найдет. И он останется ночевать здесь, на холодном полу. А радикулит у него уже имеется и будет рад случаю проснуться!

А тут еще он налетел на перегородку — очевидно, здесь раньше стояли конурки для дров. Паровое отопление в доме устроили лет сорок назад, а конурки разобрать догадались только теперь, да и то не домоуправление, а кооператоры.

Женщина явно поняла, что за ней гонится мерзавец и негодяй. Она не хотела, чтобы ее насиловали на бетонном полу. Очевидно, у нее тоже был радикулит. Она прибавила ходу. Шурик — тоже. И тут она окончательно поняла, что ее жизнь в опасности. В конце концов, мало ли случаев, когда сексуальный маньяк и садист сидел в подвале и подстерегал жертву?

— Стойте! — спотыкаясь, воззвал Шурик. — Да стойте же!

— Пожар! Караул! Горим! — завопила вдруг женщина.

Шурик аж затормозил от неожиданности.

Ему представилось кошмарное зрелище — от закинутой в окно горящей сигареты занялись опилки на полу. И женщина не может пробиться к выходу сквозь огонь. То, что он сам не видит огня и не чует дыма, его в тот миг почему-то не смутило.

— Бегите сюда! Скорее! — крикнул ей Шурик.

— Пожар! Спасите! — отвечала женщина. Шурик был полон благородных намерений — сам бы он не протиснулся в то окно, в которое провалился. Но выпихнуть из подвала хрупкую женщину он вполне смог бы.

— Горим! — продолжала в том же духе перепуганная незнакомка. — Помогите!

Но от волнения голос изменил ей. Издав какое-то паническое кваканье, она замолчала. Лишь каблучки метались по гулкому подвалу.

Шурик, повторяю, не наблюдал признаков пожара. Он, так сказать, поверил женщине на слово. Ее немоту он понял сразу.

— Гори-и-им! — во всю глотку рявкнул Шурик. — Пожа-а-ар!!!

Он так похоже изобразил это, что люстра под потолком колыхнулась и горячий чай попал мне не в то горло.

— Ой, мамочки! — женщина почему-то обрела дар речи.

— Идите скорей сюда, я помогу вам вылезти! — приказал Шурик. — Пожа-а-ар!!!

— Вы что, с ума сошли? — спросила она совсем близко, из-за какой-то загородки. — Замолчите немедленно!

Шурик заткнулся.

Теперь он вообще ничего не понимал.

— Где горит? — растерянно спросил он. — Опилки, что ли, загорелись?..

— Ничего не горит! — странным голосом ответила она. — Черт бы вас побрал!

И всхлипнула.

Тут Шурик услышал галдеж во дворе. Народ явно сбегался к подвальным окошечкам, чтобы разобраться.

— Эй! Вы! — позвал Шурик. — Сейчас ведь пожарники приедут! Где горело-то?