Помоги проекту - поделись книгой:
– Прошу вас, мисс Боллард, – вставая, пригласил Нестеров по-английски врача сесть и протянул ей руку.
– Благодарю, капитан, но можно по-русски, – сухо ответила мисс Боллард и пожала руку крепко, по-деловому. «Вот такими рукопожатиями они тоже отличаются от наших, – подумал капитан. – Наши подают пальчики, а эта жмет руку, как прораб на стройке». С некоторым удивлением Иван Захарович отметил, что ноготочки у доктора отнюдь не запущенные, а холеные, хотя и без лака.
– Откуда вы знаете русский, мисс? – начал знакомство Нестеров. – Расскажите немного о себе.
– Я американка, родилась в США. Мать русская. Диплом получила в Калифорнии. Общая терапия, затем дополнительно квалификация по физиотерапии, травматологии. Работаю в Лос-Анджелесе, в специализированном медицинском центре, занимаюсь клиническими испытаниями медицинского оборудования. В Ла-Плату направлена для консультации в связи с поставкой партии медицинского оборудования.
По-русски она говорила чисто, иностранку выдавала лишь артикуляция человека, привыкшего с детства говорить по-английски.
– Замечательно, мисс Боллард, – кивнул головой капитан. – Вас ознакомили с условиями?
– Да, конечно, капитан. Меня все устраивает, к тому же через две недели я в отпуске и все равно собиралась лететь в Европу. А на грузовом корабле – это даже интересно.
– Тогда я вас больше не задерживаю, мисс Боллард. Потрудитесь до двадцати ноль-ноль прибыть на судно с личными вещами. Вахтенный помощник будет предупрежден и покажет вашу каюту и медицинский пункт. – Нестеров встал, врач поднялась следом, протянула капитану руку:
– Во внеслужебной обстановке можно просто Нина. Кстати, я захвачу для вас современное очень эффективное средство от геморроя – свечи для анального применения.
Капитан поперхнулся от неожиданности и кинул короткий взгляд на второго помощника. Тот сочувственно развел руками – американская прагматичность, никакого чувства такта.
Глава 3
Плечистый лоцман протопал по трапу и ступил на борт. Пожав руку встречающему его вахтенному помощнику капитана, он подмигнул, вытащил изо рта прямую английскую трубку и отдал честь сингапурскому флагу «Хоупа». Океан был спокоен, день обещал быть тихим и погожим. Чуть меньше четырех тысяч миль отделяло судно от порта Уолфиш-Бей на африканском побережье. Всего несколько дней, и прибрежные песчаные дюны приветственно помашут редкими пальмами. Буксир-кантовщик развернул сухогруз и наконец отвалил. Теперь судно медленно выбиралось на рейд на своих двигателях.
Капитан Нестеров уходил из порта с некоторым облегчением. Какая-то непонятная черная полоса осталась позади. Все проблемы, кажется, решены и остались там, на темном пирсе. То, что настроение улучшилось, было и заслугой судового врача. Привезенные ею свечи позволили провести спокойную ночь и хорошо отдохнуть. Ночная вахта прошла без происшествий. Впереди соленый ветер и чистый воздух океана.
– Иван Захарович, слева по борту полицейский катер, – раздался встревоженный голос вахтенного.
Капитан оглянулся на огни, которые нагоняли «Хоуп», и понял, что неприятности еще не все позади. Полицейский катер мог означать что угодно – от истории со старпомом до попавшей на борт контрабанды. Лоцман тоже хмуро глядел на приближающийся катер, посасывая пустую трубку. Неожиданно раздался зуммер. Вахтенный поднял трубку, представился. Через некоторое время опустил трубку и доложил удивленно и расстроенно:
– Иван Захарович, вас управление порта.
Нестеров взял трубку.
– Капитан Нестеров, – произнес он угрюмо.
– Капитан, с вами будет говорить управляющий сеньор Альсидес, – проверещал заспанный женский голос.
Час от часу не легче! И это в половине пятого утра.
– Капитан Нестеров, доброе утро. Надеюсь, что не разбудил вас? – раздался в трубке сочный баритон.
– Доброе утро, сеньор Альсидес. Капитан обязан быть на мостике, когда его судно совершает сложные маневры, – ответил Нестеров, стараясь, чтобы его голос не звучал откровенно раздраженно.
– Да-да, конечно. У меня к вам очень большая личная просьба, капитан. Я прошу вас взять на борт одного пассажира. Это американский ученый, и ему необходимо попасть на африканское побережье вместе с частью вашего груза. Он специалист по тому оборудованию, которое вы везете для южноафриканских компаний.
– Как вы себе это представляете? – Нестеров абсолютно не понял смысла всей этой затеи, но от сердца отлегло. – Он что, не может самолетом долететь? Ждал бы нас в порту прибытия.
– Вы не понимаете, капитан Нестеров, – продолжал управляющий с настойчивой любезностью, – он в некотором роде отвечает за приборы, которые вы везете.
Иван Захарович некоторое время удивленно смотрел на трубку в своей руке, как будто она была виновата в том, что на том конце несут такую откровенную чушь.
– Я упущу отлив и застряну здесь на сутки. Как я, по-вашему, буду объясняться с судовладельцем из-за такого простоя?
– Не беспокойтесь, капитан Нестеров, все изменения в судовые документы мы внесем в течение часа. Все необходимые сотрудники уже вызваны. И еще… – Голос управляющего стал зловеще-вкрадчивым. – Меня просили помочь в этом деле очень влиятельные в нашей стране люди. Хочу вас предупредить, что один из тех людей, с которыми так нехорошо познакомился ваш старший помощник в ресторане, умер ночью в больнице от телесных повреждений. Но я, капитан Нестеров, очень постараюсь замять это дело и оставить его без последствий для вас и вашего экипажа. Но и вы уж пойдите мне навстречу.
Нестеров очень аккуратно повесил трубку и, качая головой из стороны в сторону, как белый медведь в жару в зоопарке, выдал такую соленую морскую тираду по-русски, что даже лоцман, который не понял ни слова, но уловил суть, уважительно улыбнулся.
– Принять катер! – рявкнул Нестеров и направился к трапу.
Молодой человек лет тридцати с небольшим с виноватой улыбкой ступил на борт. Нестеров стоял набычившись, сцепив пальцы за спиной.
– Извините, сэр, из-за меня вас несколько задержали, – с теплой улыбкой начал пассажир и протянул капитану руку, – я Дональд Морли, инженер…
– Покажите пассажиру каюту и познакомьте с распорядком дня на судне, – процедил капитан сквозь зубы вахтенному и, не подав руки, направился к себе.
Быстрым шагом он спустился в коридор и столкнулся нос к носу с Ниной Боллард. Женщина в тапочках на босу ногу и накинутом прямо на ночную рубашку большом платке стояла у капитана на дороге, и обойти он ее не мог.
– Что случилось, капитан? Мне показалось, что мы остановились. У нас что-то сломалось? – лепетала мисс Боллард, стоя посреди коридора.
– Уже починили, Нина, идите, ради бога, спать, – проворчал Иван Захарович, про-тискиваясь между судовым врачом и стеной коридора.
Нестеров тяжело вздохнул. Бедлам, а не судно.
Инженер Морли вошел в столовую под руку со вторым помощником капитана. Он расска-зывал ему очередную байку про комические приключения на южноафриканских приисках. Коля помирал со смеху, поминутно вытирая ладонью глаза. Парочка двигалась между столов к окну, где завтракали капитан и новый су-довой врач. Капитан выслушивал пространный доклад о состоянии медицинского обслуживания команды в рейсе. Вставить слова ему не удавалось. Нина задавала вопросы, сама же на них отвечала. Пускала в ход медицинские термины, спохватывалась и бросалась переводить их на доступный язык. Сначала капитана раздражала манера общения нового судового врача. Но через пять минут он убедился, что Нина успела рассортировать доставленные на борт медикаменты, познакомиться с имеющимся в медпункте оборудованием и медицинскими картами экипажа. Она высказала здравые мысли о статистике травмирования во время рейсов, преобладающих заболеваниях и инфекциях. Девочка, при всей ее внешней несуразности, была толковая и грамотная. Что ж, капитан привык ценить людей по деловым качествам, а манеры он умел и прощать. Мисс Боллард как раз наливала кофе Ивану Захаровичу и себе, когда помощник капитана и инженер подошли к столу.
– Позвольте представить, это наш судовой врач, Нина Боллард. А это инженер Морли, наш единственный пассажир.
Нина, вежливо кивнув гостю, продолжила говорить о медицинских проблемах.
– Присаживайтесь, мистер Морли, – сухо предложил капитан.
– Благодарю вас, – отозвался инженер, не сводя глаз с врача. – Мисс, вы давно служите на этом судне?
– Ох, простите, капитан, – проигнорировала Нина вопрос американца, – у меня же там стерилизатор включен. – Она вскочила, бросила в тарелку салфетку. – Приятного аппетита, господа.
Морли проводил ее долгим взглядом. Капитану это не понравилось. Запал инженер на нее, что ли? Еще не хватало всяких романов в рейсе. Ну и вкусы у парня. Извращенец!
– Интересная леди, – проговорил американец, – я как-то по-другому представлял себе судовых врачей.
– Дон, только не говори, что ты влюбился в нее с первого взгляда, – засмеялся Коля. Капитан хмуро пил кофе и глядел в иллюминатор.
– Что? – Американец как будто вышел из задумчивости. – Прости, Ник, я не понял.
– Ничего. – Коля хлопнул Морли по плечу и продолжил философски: – Не обращай на нее внимания, ибо каждый человек имеет право на ту внешность, которую имеет.
– Ты, Ник, даже не представляешь, как ты прав, – с энтузиазмом согласился инженер, берясь за вилку и нож.
Морли прошелся по палубе и, убедившись, что никто не следит за ним, повернул назад. Быстро сбежав по крутой лестнице, он попал в коридор, куда выходили двери администра-тивных помещений. К его большой неожиданности, около медпункта толпилось человек пять членов команды. Поворачивать назад было поздно.
– У нас массовые заболевания? – весело и громко осведомился он. В ответ послышались радостные восклицания и приветствия. Морли постепенно становился любимцем команды. Его бесшабашное веселье, открытость, знание невероятного количества веселых баек из самых разных областей, а также массы карточных фокусов, умение играть на гитаре и хороший голос – все это влекло моряков к нему как магнитом.
– Эй, Дон, тебя тоже вызвали на медосмотр? Нина у нас тут завела порядки, как на военном флоте! – наперебой галдели моряки.
– Ребята, меня это не касается. Предшественница мисс Боллард слегла с какой-то инфекцией, поэтому, естественно, нужно выяснить, не болен ли еще кто из вас. Скажите, никто не видел Макара? У меня что-то с сантехникой – огромная лужа на полу.
– Он здесь, Дон. Подожди, сейчас его отпустят.
Макаром на судне русскоязычная часть команды звала маленького щуплого индуса Макхара. Живой и общительный паренек был мастером на все руки. Кроме того, что он был отличным сварщиком и механиком, Макхар с удовольствием в любое время чинил дверные замки, мебель и многое другое, что требовало починки. Казалось, ему доставляло удовольствие то, что все вокруг работает и находится в исправном состоянии.
Дым и пар сносило в сторону, и через некоторое время стал виден почерневший кузов «Форда». В лучах прожекторов пожарные стали выбираться вверх по откосу шоссе. Комиссар Фернандес вздохнул и стал спускаться к обгоревшей машине, за ним молча двинулись невыспавшиеся полицейские эксперты и санитары с носилками и черными пластиковыми мешками для трупов.
Предварительно внимательно осмотрев дверцы машины, полицейские взломали заклинившие дверные замки. По счастью, тела обгорели не очень сильно. Пока эксперты с ними возились, комиссар приказал вскрыть багажник. Ничего примечательного в машине не обнаружилось. Сама машина, как сообщили через тридцать минут из управления полиции, была взята напрокат в местном агентстве итальянским туристом Фредериком Палетти.
– Документы сильно обгорели, комиссар, – доложил уставший инспектор, – но паспорта у обоих, судя по обложкам, итальянские. Один из них в очках. У второго небольшой шрам на правом виске.
– Запросите управление, инспектор, пусть свяжутся с гостиницами Буэнос-Айреса, Ла-Платы, Росарио и Мар-дель-Плата. Если найдут ту, в которой останавливался итальянец Палетти, то пусть сообщат, кто из его соотечественников остановился там же. Если Палетти нигде не зарегистрирован, то пусть сообщат обо всех гражданах Италии, которые зарегистрированы сейчас или за последнюю неделю.
– Хорошо, комиссар. Вы сейчас в управ-ление?
– Нет. Поеду домой и завалюсь хотя бы часа на четыре.
– Постараюсь не беспокоить, комиссар, если только ничего сверхъестественного не обнаружится.
– Постарайтесь, инспектор, постарайтесь, – проворчал комиссар, – а еще постарайтесь представить ситуацию как несчастный случай. Если появится хоть маленький намек на бандитские разборки или выходки зарубежных спецслужб, то житья нам не будет. Отдайте-ка лучше мне документы погибших, так мне будет спокойнее. Пусть личности погибших останутся неустановленными.
– Хорошо, комиссар, прежде чем подшивать бумажку в дело, я сначала поставлю вас в известность…
Комиссар стал взбираться по склону на шоссе. Кажется, дело удастся «спустить в канали-зацию», как говорили в таких случаях в управ-лении полиции. Черт бы побрал этого Кэрби! Появится раз в несколько лет, а потом месяцами бессонница мучает и давление скачет. Хорошо хоть не скупится. Одного последнего куша в пятьсот тысяч хватит на то, чтобы безбедно дожить мирным пенсионером отведенные господом годы где-нибудь во Флориде… Маленький особнячок на побережье… Через пять километров от места происшествия комиссар остановился. Выйдя из машины, он по-добрал на обочине камень, положил его в пакет с документами итальянцев и швырнул да-леко в море.
– Мистер Дон, у вас здесь все в полном порядке, – раздался удовлетворенный голос из-под раковины, – может, вы сами случайно наплескали воды на пол?
– Может, и так, Макар, – согласился Морли, наблюдая, как индус выбирается наружу, – может, и моя вина. Я рад, что здесь все в порядке.
– Тогда я пойду?
– Подожди, Макар, – остановил моряка Морли, взяв его за рукав и заговорщически приблизив к нему лицо. – Ты можешь мне помочь как мужчина мужчине?
– У вас еще что-то сломалось в каюте?
– Нет, дело не в этом, – покачал головой американец и сделал просящие и тоскливые глаза. Морли рассчитывал на симпатию, которую к нему испытывал Макхар, и на мужскую солидарность. Просить кого-то другого о такой услуге он не решался, а наивный паренек подходил для этой роли как нельзя лучше. – Видишь ли, Макар, мне очень нужно поговорить с мисс Боллард, а она избегает меня. Да и в медпункте постоянно кто-то толпится.
– Мисс Нина – очень заботливый и добрый доктор, – очень серьезно согласился Макхар, и Морли понял, что опоздал в вербовке союзников на корабле. – А вы, мистер Дон, влюблены в нее?
– Нет, Макар, дело не в этом, – начал выпутываться из щекотливой ситуации Морли, – ты не думай, я не хочу обидеть доктора. Просто у меня проблемы со здоровьем несколько интимного характера. Мне не хочется говорить при всех, а то ребята будут смеяться и подшучивать надо мной.
– Да, мистер Дон, моряки – народ бесце-ремонный, и шутки их порой грубоватые, – согласился Макхар. Судя по всему, ему в прош-лом доставалось, пока он не заслужил уваже-ние команды как первоклассный специалист. На это Морли и рассчитывал. – Я поговорю с мисс Ниной, что бы она вас вызвала, когда никого не будет.
– Макар, дорогой! Ну зачем же так все усложнять? Да и что она обо мне подумает? Ты просто скажи мне, что она одна в медпункте или на палубе, когда увидишь. И все, а я сам подойду и поделюсь с ней своими проблемами.
– Хорошо, мистер Дон, я скажу вам, когда увижу, – улыбнулся Макхар и вышел из каюты.
– Ну это же пустяки, Макарчик, – махнула ручкой Нина, и сердце маленького индуса замлело – он так любил, когда доктор называ-ла его Макарчиком, – потом как-нибудь починишь.
– Нет, мисс Нина, я лучше закреплю это сейчас, а то ночью, скорее всего, будет шторм, и у вас что-нибудь разобьется нужное, и вы не сможете вовремя оказать кому-нибудь помощь. Нужно все отсюда убрать, чтобы я смог затянуть крепление.
– Ну, если ты так считаешь, то помогай мне, – согласилась Нина и стала подавать медикаменты и инструмент Макхару.
– Мисс Нина, – начал как-то неуверенно маленький индус, аккуратно укладывая на столик содержимое шкафчика, – я должен вам сказать кое-что про мистера Дона.
– Какого мистера Дона? – равнодушно спросила Нина.
– Инженера, Дона Морли. Он хочет поговорить с вами наедине, но никак не может этого сделать.
– Что это за секреты такие у мистера Морли, – удивилась Нина, – все, кому надо, приходят ко мне на прием. А ты что, в посредники к нему записался?
– Видите ли, мисс Нина, – смущенно стал оправдываться Макхар, – мне просто пока-залось, что мистер Дон был не совсем искре-нен со мной. Я беспокоюсь, что он может вас обидеть.
– А почему ты так беспокоишься за меня? – равнодушно спросила Нина, и это равнодушие задело маленького индуса. Он даже перестал укладывать медикаменты и заговорил горячо и убежденно:
– Потому что я очень люблю врачей, мисс Нина, я люблю ваших врачей: европейцев, американцев. Я вырос в маленьком городе на юго-востоке Индии и видел, как вы работаете. Когда у нас случались несчастья или болезни, вы приезжали и помогали нам. Вы лечили бесплатно всех, вы заботились о нас так, как будто мы ваши близкие родственники. Я помню, как однажды бандиты убили женщину-доктора, я тогда плакал так, как будто это была моя мать или сестра. Она чем-то была похожа на вас.
Нина некоторое время смотрела на Макхара с теплой улыбкой. «Так вот где лежат корни этой трогательной привязанности к врачу-американке, – подумала она. – Ладно, сослужишь и ты мне службу».
– Спасибо тебе, Макарчик, – ласково поблагодарила Нина и потрепала жесткие, как проволока, волосы паренька. – Спасибо, что рассказал. Он, наверное, не очень хороший человек, этот мистер Дон, не может же он в меня влюбиться. Я же ведь не красивая? – Нина не удержалась от маленькой провокации.
– Что вы говорите, мисс Нина! – захлебнулся от возмущения Макхар. – Вы такая красивая, высокая, у вас светлые волосы, белый халат.
– Ты что так раскричался, Макарчик. – Нина с трудом сдерживала смех. – Ладно, красивая, но мне этот мистер Дон не нравится. А чтобы он ко мне не приставал, ты постарайся быть рядом, когда увидишь, что он ко мне подходит. Да и так забегай – починить что-нибудь. Вон и кран подтекает, и дверной замок плохо открывается. Хорошо?
– Хорошо, мисс Нина.
– Только ты ему не говори, что все мне рассказал. Пусть у нас с тобой будут свои секреты. Мы же теперь с тобой друзья?
– Спасибо, мисс Нина. – Глаза индуса увлажнились от избытка чувств. – Вы назвали меня своим другом…
Поделиться книгой: