Искатель. 1988. Выпуск №4

— На каждой станции есть канализационные люки для сбора сточных и грунтовых вод, — наконец заговорил он. — Очевидно, они там, впереди, закрыты. Вода, естественно, накапливается, Я могу пойти вперёд…

— Не надо, — вдруг остановил его Ричард, в голосе которого впервые появилась решительность. — Я отлично плаваю и ныряю. Я всё сделаю сам.

— Если не получится, нам всем придётся возвращаться, — устало заключил Тони.

— Я пойду с Ричардом, подстрахую его, — сказал Арчибальд. Не дожидаясь, когда они ответят ему, он решительно зашагал вперёд.

Ричард сунул свой мешок с продуктами Дэвиду и побежал догонять угрюмого статиста, которого он в душе почему–то побаивался.

Они шли быстро, и так же быстро прибывала вода.

Что, если возле станции она уже поднялась под потолок, подумал с тревогой Арчибальд. На интеллигента–бородача он особо не надеялся — потому и вызвался. Надо найти этот проклятый люк, иначе всем им крышка.

Ближе к станции вода поднялась выше пояса.

— Берегите силы, — крикнул ему Ричард. — Пока можете идти — идите.

Вскоре, однако, пришлось плыть.

— Фонарик, — попросил перед этим Ричард. — Ваше дело — обеспечить мне свет. А я попытаюсь найти люк. Он должен быть где–то возле станции. Не намочите фонарик.

Вдруг Арчибальд заметил, что вода в одном месте как бы вращается — на поверхности медленно кружил мусор.

— Здесь! — позвал он Ричарда. Тот нырнул.

— Здесь, — подтвердил он, выныривая. — Я нащупал крышку люка. Но её занесло илом и разным мусором. Сейчас отдышусь и попробую открыть.

Арчибальд представил, как трудно под водой поднять тяжёлую чугунную крышку, на которую, помимо её собственного веса, давит вся эта масса чёрной вонючей жижи.

— Ныряем вместе! — крикнул он. — Чёрт с ним, с фонариком, как–нибудь выберемся.

Они ушли под воду. Ричард увлёк Арчибальда к стене тоннеля. Тот, повторяя движения Ричарда, потянулся свободной рукой вниз, туда, где вода просачивалась сквозь щели в колодце канализации. Руки их встретились на железной скобе, торчащей из ила, камней и каких–то обломков.

Они рванули скобу на себя.

Люк поддался, но не до конца. Вода вокруг них вдруг ожила, забурлила, стремительно уходя в сливной колодец.

Они дёрнули сильнее за скользкую скобу.

Ра–а–аз!

Мощный поток, хлынувший в колодец, отбросил их в разные стороны.

Арчибальд, чувствуя, как разрывается от удушья грудь, выплыл на поверхность, глотнул спасительного воздуха раз, другой. Ричарда рядом не было.

Арчибальд нырнул, дал стремительно движущейся воде подтянуть себя почти к самому колодцу, и только в последний миг точным и сильным движением послал тело в сторону — туда, где осталась тяжеленная крышка люка.

Зацепившись одной рукой за скобу, он стал шарить вокруг люка.

Рука наткнулась на неподвижное человеческое тело.

«Что это?.. Где же голова, руки?»

Арчибальд понял, что Ричарда уже наполовину засосало в люк. По–видимому, ударило, когда хлынул поток.

Преодолевая напор воды, Арчибальд потащил тело товарища вверх.

Он поплыл, отталкиваясь ногами и свободной рукой. Другой поддерживал Ричарда. Так, чтобы лицо его всё время было над водой.

Вскоре Арчибальд почувствовал: он уже достаёт дно. Ещё через пару минут впереди забрезжил свет фонариков, послышались голоса друзей, которые звали его и Ричарда.

Арчибальда подхватили под руки, а Ричарда опустили на ящик, в котором несли консервы, стали делать ему искусственное дыхание.

Вода с шумом и плеском стремительно уходила.

Затем стало тихо, и Арчибальд понял, что вода заполнила канализационную сеть. А так как её оттуда теперь не откачивают, уровень скоро вновь начнёт подниматься. Надо спешить!

И тут до него дошло. Тихо в подземелье ещё и потому, что все столпились вокруг Ричарда. Несколько человек светят фонариками, а остальные стоят вокруг и молчат. Идиоты! Ему сейчас нужен воздух, много воздуха. Почему они стоят? Что с ним?

Всё ещё пошатываясь от слабости, Арчибальд шагнул вперёд, растолкал толпу вокруг ящика, на котором лежал Ричард.

— Чего вы стоите? — хрипло спросил он. — Почему ничего не делаете?

— Ему уже не поможешь, — сказал Тони. — Он мёртв.

— Тогда несите его к станции! — заорал Арчибальд. Гнев переполнял его. — Не стойте же как истуканы! Иначе вам всем будет здесь крышка. Бегом к станции!

И люди побежали. Шумно, разбрызгивая воду, спотыкаясь и падая.

Арчибальд снова взял на руки тело Ричарда, которое на этот раз оказалось на удивление лёгким, и побрёл по воде к краю Платформы.

Последним уходил Тони. Он проследил, чтобы никто из его команды не отстал, не свалился случайно в воду, а Дэвид на платформе станции ещё раз всех пересчитал.

Новая линия, до которой они добрались по двум длинным переходам, шла под уклон, и Тони с беспокойством представил, как тяжело будет дышать измученным людям в этом глубоком тоннеле. Зато через две или три остановки линия резко пойдёт вверх и выберется на поверхность. Уж там он найдёт выход, даже если для этого придётся взорвать наземный вестибюль станции.

Метров через двести их отряд в который раз упёрся в покинутый поезд. Тони достал пистолет.

— Побудьте с людьми, — сказал он Арчибальду и Дэвиду. — Я разведаю, что там.

Через торцевую дверь Тони забрался в поезд, на секунду включил фонарик. Так он прошёл все вагоны. В последнем зажигать фонарик не стал — шестое чувство предупредило об опасности. Неслышно ступая, Тони пробрался в кабину машиниста, приоткрыл дверь, ведущую в тоннель, пригнулся и только тогда включил фонарик,

В следующий миг во мраке блеснула вспышка выстрела, и на Макфейла со звоном посыпались стёкла.

Он дважды выстрелил в ответ — наугад, в сторону вспышки. Затем вернулся в вагон, пригибаясь, пробежал его и поспешил к товарищам, которые ожидали его в конце поезда.

— Этот ублюдок Флайт перестреляет нас по одному, — заявил он, переводя дыхание после беготни по вагонам. — Хитро придумал — закупорил нас этим поездом, как в бутылке. Выбраться на ту сторону можно только через кабину машиниста, а она отличная мишень. Открыл дверь — получай пулю.

Тони присел на рельс, зло сплюнул. Он пообещал своим попутчикам жизнь, пообещал вывести на поверхность. Чёрт побери! Как же теперь быть? Флайт, конечно, хочет отыграться. За всё. И за магазин, и за челюсть, которую Тони свернул ему на эскалаторе. За то, что за ним и здесь идут люди… И Флайт не упустит свой шанс. Может, попробовать с ним договориться? Пусть, подлец, пропустит людей, которые знать его не знают и ничего плохого ему не сделали. Он может пообещать, а потом… Нет, таким, как Флайт, доверять нельзя..

И вдруг Тони осенило.

Он вскочил, приказал Дэвиду.

— Позови сюда всех мужчин. Быстро!

Арчибальд, поняв его замысел, поёжился.

— У нас нет другого выхода, — зло сказал Тони. — Мы не виноваты, что Флайт и его банда всё время путаются у нас под ногами и пакостят. Представь, если бы не один Чарли, а все двинулись на юго–запад? Половину бы там накрыло. И всё Флайт. Он и сейчас всё подстроил. Если ты мне не веришь, высунься из кабины машиниста. Он тут же отправит тебя на тот свет.

Дэвид привёл мужчин.

— Джентльмены, — обратился Тони к попутчикам. — Нас снова подстерегли бандиты. Они устроили засаду впереди поезда, и если мы ничего не придумаем, перебьют нас всех. Есть только один способ разогнать бандитов и освободить дорогу… Становитесь все поближе к вагону. Вот так! Упритесь хорошенько в шпалы. Все, все! Теперь по моей команде толкайте поезд. Раз, два, взяли! Дружнее, ребята! Дружнее!

Поезд сдвинулся с места.

— Толкайте, ребятки, толкайте! — весёлым шёпотом подбадривал Тони людей. — Мы спасены! Идёт на таран.

Им помогал и небольшой уклон пути — поезд пошёл быстрее.

— Ещё немного… Хватит! Его уже не остановишь.

Будто благословляя то, что они только что сделали, Макфейл поднял луч фонарика вверх. Остальные тоже остановились.

В тревожном мраке, куда двинулись две трёхвагонные сцепки, нестройно громыхали колёса, затем послышался жуткий нечеловеческий крик, ударило несколько выстрелов, что–то затрещало, лязгнуло. В эти механические звуки снова вплелось несколько воплей, более отдалённых, и Тони на миг представил, как в кромешной тьме на Флайта и его дружков надвинулось металлическое чудовище, как они бросились удирать, но не успели далеко уйти…

Нечто подобное представили, наверное, все.

Люди стояли молча, напряжённо слушали тьму. Криков больше не было. Ещё через несколько минут из чёрной пасти тоннеля донёсся далёкий глухой удар. Это их «таран» догнал поезд, который некогда шёл впереди, и хорошенько поддал его в задний вагон.

Тони сглотнул ком, который мешал дышать, повернулся к Арчибальду.

— Пойдём, Арчи, — чуть ли не заискивающе попросил он статиста. — Поможешь мне там… убрать…

Затем он осветил Дэвида. Не лицо, а ноги, потому что боялся опять увидеть в глазах мальчишки ужас и непонимание происходящего.

— Минут через пятнадцать веди людей за нами, — приказал Тони, и голос его уже снова был твёрдым. — По сторонам особо не смотрите, понял?! По одному, друг за другом, быстренько. Слабонервным окажете помощь.

Тоннель, по–видимому, снова пошёл под уклон.

По крайней мере Тони так подумал, потому что воздух опять сгустился, стал мёртвым и неподвижным.

Шаг — погружение. Вместо воздуха — жидкая тьма. Жадная, жирная, засасывающая. Это болотная топь… топь… топь…

Ещё шаг — и пропасть. Безвоздушное пространство. Ничто. Ты хватаешь его ртом, огромными глотками, однако они вовсе не насыщают лёгкие.

Новый шаг возвращает в подземелье, в глухую нору, где ты ползёшь, будто крот — полураздетый, мокрый от пота, грязный. Задыхающийся крот, за которым…

Тони остановился.

Он вдруг понял, что не слышит дыхания людей, которые шли за ним.

Потряс головой, чтобы прийти в себя.

Они были втроём.

На левом плече повис Дэвид. Слава богу, хоть ноги сам переставляет. Справа — верный Арчибальд, который поддерживает их обоих.

— Где… остальные? — с трудом двигая пересохшим от жажды языком, спросил Тони. — Сколько их?

— Отстали… Они не хотят идти, не могут.

— Сколько их? — переспросил Тони.

— Во время… последней… переклички было сорок два, — ответил, запинаясь, Арчибальд. — Давай посидим. Устал. На платформе нас было сорок два. Потом один старик упал… Нет, он сначала умер, а затем упал… Считай сам. Я посижу.

— Я тебе посижу, — прошептал в ярости Тони. — Ублюдки! Все ублюдки! Они, видишь ли, не хотят идти. Возвращайся и приведи их. Сейчас же! И скажи этому стаду скотов, что, если они через десять минут не будут здесь, я лично набью каждому рожу. Иди! Скажи им, что я сам всех пересчитаю.

Макфейл опёрся о стену тоннеля. Дэвид наконец оторвался от его плеча и, пользуясь короткой передышкой, сполз на бетонный пол — без слов, без стона.

Арчибальд ушёл.

Тони достал пистолет, проверил обойму. Четыре патрона. Негусто. Если в подземелье опять объявится какой–нибудь новый Флайт, им придётся туго. Впрочем, станция рядом, уже недолго им мучиться в этих бесконечных норах.

Он по–прежнему боялся думать о том, что ждёт их наверху. Руины, пожарища, миллионоликая смерть — такое не увидишь и в кошмарном сне. Город, очевидно, разрушен дотла. Если они выберутся, если найдут продукты питания и воду, если сумеют уйти в глубь страны, всё равно смерть догонит их. Радиоактивным дождём, холодом, голодом, болезнями. А пока главное — найти выход из подземного лабиринта, пробиться к свету. Пусть смертельному, атомному, зажжённому самим дьяволом, но — к свету! И во что бы то ни стало вывести своих спутников на поверхность земли, пересчитать, чтобы ни один не потерялся по дороге, и сказать: «Я вас вывел, леди и джентльмены. Убирайтесь теперь ко всем чертям».

Тони достал термос, дал хлебнуть вконец обессилевшему Дэвиду несколько глотков кофе.

Хочешь не хочешь, а Дэвида придётся взять с собой — пропадёт парнишка без него. Он и так доходяга. А вот Арчибальд… Пускай поступает как хочет. Если он знает свой способ, как выжить после атомной бомбардировки, — распрощаемся. Нет, будем вместе. Втроём, спина к спине, уже круговая оборона. На поверхности теперь столько флайтов развелось — не сосчитать. Они перегрызут горло каждому, кто окажется хоть немножко слабее, кто побоится или не сумеет первым украсть, ударить, выстрелить…

Тони услышал топот множества ног и поспешно поднялся.

Он не помнил, сколько шёл после этого. Десять минут, час — какая разница.

Очнулся от свежего воздуха, который просачивался из тьмы тоннеля. Обрадовался. Где воздух, там — жизнь.

Через несколько минут показался край платформы.

— Она! — чуть не вскрикнул Тони. — Та самая станция, которую я столько искал… Сейчас… Ещё несколько минут — и свобода!

Они увидят… Что они там увидят, на поверхности? Впрочем, опять–таки — какая разница!

Он посветил на часы — они стояли.

Люди, которые едва плелись за ним, без всяких слов поняли: избавление близко. Они быстрее зашаркали ногами, дыхание их стало ещё более частым и прерывистым.

Вот и ведущие наверх эскалаторы. Стального щита–заслонки, к счастью, нет.

Тони вдруг заметил, что он тоже торопится. Ему вдруг захотелось, чтобы исчезли эти бесконечные своды, стены, чтобы взгляд наконец смог увидеть небо. Даже если наверху сейчас ночь, то она там живая, с огоньками, полутонами, быть может, со звёздами. Там целый океан сырого осеннего воздуха, которым можно дышать. Пусть он радиоактивный, но он есть, его много…