А это значит, что они так или иначе помогут ему и тут, за решеткой.

Зачем же тогда понадобился он, защитник?! Впрочем, размышлять не приходилось. Адвокат - профессионал, а профессионализм прежде всего предполагает честность. Он подписался под это дело и даже обещал посодействовать в обеспечении личной безопасности клиента - стало быть, должен отрабатывать обещания.

Чего бы ему это ни стоило... Спустя несколько часов черная "БМВ" остановилась на паркинге у головного офиса известного в столице коммерческого банка: с его руководством Адвокату предстояло решить коекакие проблемы одного не слишком законопослушного клиента.

В холле визитер с интересом наблюдал, как люди из службы безопасности осматривают его документы, как по его телу проводят металлоискателем, как просвечивают вещи в камере с рентгеновским облучением.

Что поделать: реалии современной жизни вынуждают вкладывать деньги в столь дорогостоящие меры предосторожности - рано или поздно они окупятся...

Разговор с управляющим банком был короток и энергичен: на решение проблемы времени ушла куда меньше, чем на контроль безопасности.

В самом конце беседы в кабинет управляющего вошел неприметный тип, судя по всему, начальник службы безопасности. Наклонившись к уху босса, прошептал несколько фраз и вышел.

Управляющий буквально окаменел.

- Извините, но у меня для вас не слишком приятная новость, - сообщил он, пожимая на прощание руку. - Вашу машину ведут.

- То есть?

- Наша охрана зафиксировала... Как бы это поточней выразиться... спецтехнику слежения и прослушивания в одном из автомобилей, находящихся рядом с нашим офисом. Начальник службы безопасности по старой дружбе позвонил куда надо. Там успокоили: мы, оказывается, ни при чем. Цель у них другая, и был назван номер вашей "БМВ". Могу сообщить вам номер автомобиля преследователей: бежевая "шестерка", которая...

- Спасибо, не надо сообщать номер, - в смятении поблагодарил управляющего Адвокат.

Что и говорить: самые худшие предположения оправдывались, и оправдывались слишком быстро.

Кто же его ведет - наемники криминалитета? Спецслужбы? Да и какая в принципе разница: государственный бандитизм или частный?

Усевшись в машину, владелец "БМВ" осмотрелся по сторонам, и точно: в нескольких десятках метров стояла бежевая "шестерка", безусловно, та самая... В салоне сидели двое мужичков самой заурядной внешности. Внешне не обращая внимания на "БМВ", о чем-то спорили.

Спустя минуту Адвокат уже выруливал с паркинга. Скосив глаза в сторону зеркальца заднего обзора, он заметил, что бежевая "шестерка" с двумя неприметными мужичками в салоне по-прежнему движется следом...

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Первого марта 1995 года, в среду, в Москве произошло, пожалуй, самое громкое заказное убийство за последние годы: в подъезде своего дома на улице Новокузнецкой был застрелен популярный телеведущий Владислав Листьев.

На следующий день ОРТ многократно показывало портрет погибшего с лаконичной подписью: "Влад Листьев убит". На какое-то время народ забыл и войну в Чечне, где ежедневно также гибли люди, и невыплаченные зарплаты, и полуголодное существование: люди часами простаивали у Останкинского телецентра, чтобы проститься с популярным ведущим, ставшим при жизни для многих едва ли не членом семьи.

В том, что убийство совершено из-за денег и оно, очевидно, заказное, сомневаться не приходилось. Но, в отличие от остальных похожих убийств, выстрелы в подъезде на Новокузнецкой имели серьезный политический резонанс.

4 марта, через три дня после смерти Листьева, респектабельные "Известия" вопрошали:

МЫ ХОТИМ ЗНАТЬ: Чем занимается московская милиция?

Наша справка: в столице России насчитывается более ста тысяч милиционеров. Для сравнения: в столице Великобритании полицейских около 28 тысяч.

Кто из чиновников ответит за смерть Листъева?

До сих пор не найдены убийцы вице-премьера Виктора Поляничко, певца Игоря Талькова, священника Александра Меня, журналиста Димы Холодова...

Почему следствие всегда ведется закрыто? В федеральном бюджете на 1994 год на правоохранительную деятельность и органы безопасности было выделено 12734231 млн. рублей. Из них МВД РФ - 7870717 млн. рублей. Это деньги налогоплательщиков, которые хотят знать, куда они тратятся.

Почему бандитов все больше, а нас все меньше? Сегодня в России насчитывается 160 воров в законе, 5 тысяч авторитетов. В прошлом году удалось выявить 23200 преступных групп. Зарегистрировано. 16800 преступлений с применением огнестрельного оружия.

После заданных вопросов могли последовать очевидные выводы, и выводы эти накануне предвыборной кампании президента могли круто изменить ситуацию в стране. Короче говоря, киллерские отстрелы неожиданно приобрели политическую окраску.

Знали об этом и в Кремле, и на Лубянке, и на Варварке. И, естественно, это прекрасно осознавали и в иных местах: в небольшом старинном особняке с тонированными окнами, и в роскошном коттедже на Рублевском шоссе...

Озорные лучи апрельского солнца, проскользнув в щель между тяжелыми шторами, тоненькой полоской разрезали кабинет на две половинки. Пожилому мужчине начальственного экстерьера это, видимо, не понравилось. Грузно поднявшись из-за стола, он поплотней зашторил окно.

Чем сильней освещение, чем безжалостней, тем объемней становится суть предмета - это не оставляет возможностей для разночтении. Кто-кто, а хозяин кабинета прекрасно разбирался в том, что может дать игра полутонов и двусмысленных интерпретаций. И не только, конечно же, в отношении предметов реальных, видимых и осязаемых...

Координатор - а это был именно он, бывший генерал могущественных спецслужб, а ныне преуспевающий хозяин охранной лубянской фирмы, - снова уселся за стол и, включив настольную лампу, поочередно взглянул на своего заместителя, похожего на сытого кота, и того самого куратора, который вел Солоника.

- Газеты взвыли, - не без удовольствия начал заместитель. - Пишут, конечно же, полную ахинею. Оказывается, он выполнял приказы лидеров преступных кланов, а сам якобы стоял во главе "бригады". Его даже называют несомненным лидером шадринских.

Едва заметная улыбка легла на лицо Координатора.

- Это хорошо... Что еще?

Котообразный развернул папочку, зашелестел газетными вырезками.

- Киллер N 1, Убийца столетия... В Москве Солоник стал настоящим пугалом для лидеров криминалитета и бандитов - его специально готовили для отстрела уголовных авторитетов, - зачитал он концовку одной из многочисленных статей. - Впрочем, народ до сих пор взбудоражен убийством Листьева.

- Жаль, что нельзя на него повесить - улыбка Координатора была искренней, хотя и хищной, - Александр Македонский... Крошка Цахес, рыцарь без страха и упрека, безжалостный и беспощадный киллер мафии... Что он говорит на допросах?

- Спокоен, вежлив, с удовольствием пугает следователей чисто профессиональными подробностями, - доложил бывший сыскарь МУРа. - Часами читает им лекции о превосходстве одного ствола над другим. За Адвокатом мы установили слежку. Вроде бы ничего подозрительного.

- Заказчики? - коротко поинтересовался Координатор.

- Молчит, естественно. В его положении было бы странным распространяться о таких частностях.

- Значит, на нас надеется.

- А больше ему и не на что надеяться, - заместитель осторожно пододвинул к себе стоявшую на столе пепельницу и закурил. - А вообще, мне кажется, что мы от него зависим в той же степени, что и он от нас.

- Я уже об этом думал, - поморщился хозяин кабинета, и улыбка слетела с его лица. Рельефные морщины лба, тяжелый подбородок, вздутые крылья носа - все это теперь выражало угрюмость и задумчивость. - Еще несколько месяцев посидит, поймет, что его кинули, и укажет на тех, кто направлял и давал заказы.

- Но ведь ему почти ни о чем не известно! - возразил бывший муровец. - Ни о "С-4", ни о нашей фирме, ни о том, чем она на самом деле является... Если он будет говорить о неком целенаправленном отстреле лидеров оргпреступности, его просто сочтут за сумасшедшего.

Координатор встал и, вонзив в заместителя тяжелый взгляд, процедил:

- А побег с зоны? А Центр подготовки под Алма-Атой? А деньги? А оперативные документы и видеозаписи? Да и вообще сама идея теперь, во времена тотальной криминализации общества, может показаться весьма перспективной. Если бы мы имели дело с простым, обычным исполнителем, можно было бы плюнуть, растереть и забыть. Но ведь он, сукин сын, так знаменит, как никакой киноактер или эстрадный певец. Ему поверят... Во всяком случае, могут поверить. И что прикажете делать?

Вопрос повис в воздухе. Впрочем, и Координатор, и его зам, и доселе молчавший тип с Лубянки прекрасно понимали, что есть как минимум три пути.

Первый - ликвидировать Солоника в тюрьме. Острый сердечный приступ, заражение крови, неудачно проведенная повторная операция...

Второй - отдать его на растерзание злопамятным блатным, которые наверняка завалят бывшего мента и "исполнителя" множества уважаемых людей.

А третий путь... Можно попытаться вытащить киллера, превратившегося в разящий наконечник "С-4", из следственного изолятора.

- Судьба агента - лишь незначительная деталь, от которой зависит успех или провал операции, - заметил заместитель, вопросительно взглянув на босса: как тебе такое решение?

Тот промолчал.

- Ну а вы что скажете? - обернулся Координатор к куратору, чекисту с Лубянки.

- Мне кажется, им не стоит жертвовать. По крайней мере - пока. Слишком громкое у него имя, слишком много вложено в то, чтобы это имя ему создать. Равноценной замены в ближайшее время не предвидится. Да и времена, как вы, товарищ генерал, понимаете, меняются. Я уже моделировал ситуацию с побегом, и вот что получается: в случае успеха это добавит ему загадочности и авторитета, а кроме того, создаст ореол стопроцентной неуязвимости.

- Возможно. - По интонации голоса Координатора нельзя было предположить, согласен он с такой постановкой или нет. - А вы не думали о том, что будет, если он попытается выйти из-под контроля?

- Надо будет с ним встретиться и переговорить. - Заместитель с силой потушил окурок в пепельнице. - Вариант вполне реальный. Он чувствует, что распространяет флюиды страха, сознает собственную силу. Необходима профилактическая беседа: намекнуть, обнадежить... А заодно поставить на место, чтобы...

Он не успел договорить - Координатор, обернувшись к куратору, перебил зама:

- Завтра же отправляйтесь в "Матросскую тишину". Поговорите, прозондируйте настроение. Думаю, что сможем устроить вам конфиденциальную встречу, без прослушки и прочего. А вы, - он обернулся к заместителю, сегодня же переговорите с нашими ребятами... Есть у нас один бывший офицер "Альфы", специалист по освобождению заложников из тюрем. Потом доложите...

На том совещание закончилось, и присутствовавшие, попрощавшись, гуськом двинулись к двери. Координатор подошел к окну и раздвинул шторы - резкий солнечный свет залил кабинет.

- Скоро в Москве предстоит большой передел, - кивнул хозяин, - да и не только в Москве... Знаете, какова утечка капиталов из России за границу и кто именно перекачивает деньги? Ладно, - улыбнулся он жестко, об этом мы в следующий раз поговорим.

Заместитель руководителя лубянской фирмы был по-своему прав: судьба агента - действительно незначительная деталь, от которой зависит успех или провал операции. Но с оговоркой: смотря что это за агент...

Саша уже ложился спать, когда в коридоре, рядом с его дверью, послышались чьи-то шаги.

Привычный лязг ключей, скрежет отворяемого замка - на пороге застыла фигура коридорного.

- Подследственный - на выход без вещей.

Солоник недоуменно уставился на вошедшего: для беседы с Адвокатом слишком поздно, время неурочное...

Допрос? На ночные допросы его редко выдергивали...

Ставший уже привычным коридор, мерцающие мониторы, шаги, гулко разносящиеся по всему этажу, переходы, стук открываемых переборок...

Спустя минут десять Солоник сидел в каком-то совершенно незнакомом кабинете, ожидая человека, выдернувшего его с "хаты".

И этот человек появился. Это был его чекистский куратор.

Достал из-под стола небольшой черный чемоданчик, раскрыл его - внутри оказалась какая-то мудреная аппаратура. Быстро настроил, поставил на середине стола: подследственный, как обычно, прикованный к ножке стола половинкой наручников, следил за этими приготовлениями с естественным недоумением.

- Так называемый генератор "белого шума", - прокомментировал чекист. - При его работе прослушать, а тем более записать разговор обычными средствами практически невозможно. - Улыбнулся, закурил и, глубоко затянувшись, произнес фразу, которую собеседник уже ждал: - Ну а теперь давайте поговорим о вас и о вашем будущем...

Разговор был недолгим, но содержательным. Спустя полчаса Солоник, глядя в спину "вертухая", поднимался на свой шестой этаж, к камере N 938. Коридорный, привычно прошмонав подследственного, поразился, заметив на его лице блуждающую улыбку: прежде этот человек еще никогда не улыбался столь загадочно.

"Вертухай" даже было подумал, что важный чин из прокурорского надзора, на допрос к которому водили обитателя спецкорпуса, дал Солонику чего-то наркотического, но тут же отбросил эту мысль: слишком уж ясным и спокойным был взгляд узника: так может выглядеть лишь человек, совершенно уверенный в своем будущем...

Будущее Солоника тем не менее рисовалось многим весьма мрачным и безысходным - и прежде всего следователям, которые вели его дело.

О том, что ему практически вынесли смертный приговор, киллер узнал из телевизионного выпуска новостей. Ведущая программы бодро пропела, что сидящий в "Матросской тишине" наемный убийца сознался в ликвидации ряда авторитетов преступного мира.

Следствие сознательно сдавало его со всеми потрохами миру криминала теперь каждую минуту можно было ждать исполнителей. И он уже был готов к такому обороту: рано или поздно исполнитель сам становится жертвой.

Из глубин памяти выплыло полузабытое: зеленая "копейка" куратора, пустырь, свора собак, гонящая жертву по открытому заснеженному пространству...

Что ж, он готов ко всему. А последний разговор с куратором лишь добавит его готовности.

Через день после сообщения по телевизору, его выдернули к оперативнику корпуса. Несколько ни к чему не обязывающих вопросов, заполнение каких-то бумажек...

- Смотрел позавчера телевизор? - поинтересовался опер.

- Ну, смотрел, - спокойно ответил Солоник.

- И что скажешь?

- Да ничего.

- А ты понимаешь, чем тебе это грозит?

- Вы что, вызвали меня для того, чтобы об этом сообщить?

- Ну зачем же так... Чтобы предложить тебе помощь.

- Насколько я понял, вы должны прежде всего обеспечить мою безопасность, - заметил подследственный.

- Естественно, - пряча змеиную улыбку, согласился мент. - Но одно дело безопасность формальная, а другое - настоящая. Вы ведь сами понимаете, кто здесь истинный хозяин...

Несомненно, оперативник осторожно "пробивал" его с подачи блатных. Ни для кого не секрет, что большая часть тюремной администрации кормится из "общака", и потому вопросы о "безопасности" не могут не настораживать.

- От судьбы не уйдешь, - вздохнул Саша. - Ладно, что там еще?..

Вернувшись в камеру, Солоник немного погрустнел. Он знал: их, посланцев "истинных хозяев", Можно ожидать со дня на день, с минуты на минуту.

Впрочем, он знал и другое: любой "минус" при грамотном подходе к вопросу можно поменять на плюс - так негатив при печати фотоснимков становится позитивом. И уж если о нем пишут газеты, если его показывают по телевизору...

Кто сказал, что это минус? Кто сказал, что за этим последует приговор?

Они зашли на "хату" после того, как в камере погас яркий желтый свет и объявили отбой. Их было двое: огромные шкафы с явно уголовными лицами. Типичные бывшие спортсмены, а ныне рэкетсмены, обслуживающие своей интеллектуальной отмороженностью элиту криминалитета.

Драться глупо и бессмысленно: пустая потеря сил. Кричать - тем более: неспроста ведь дверь оказалась незапертой...

- Ну, давай, собирайся, - процедил один из атлетов, - на стрелку тебя зовут...

Обитатель камеры подчеркнуто неторопливо поднялся, натянул кроссовки, отхлебнул давно остывшего чая. Главное - не суетиться, держать себя с достоинством. Пусть "шестерки" видят это; другого сейчас вроде бы и не дано...

В ярко освещенном, пустынном коридоре ни одного "рекса". Что ж, все правильно, на воле закон ментовской, "за решками, за заборами" - воровской. А ночью тюрьма принадлежит блатным; даже бывший спецкорпус некогда всесильного КГБ.

Миновали коридор, спустились на один этаж, прошли его почти весь до конца и остановились перед металлической дверью "хаты". Один из атлетов, осторожно обогнув Сашу, приоткрыл дверь.