Помоги проекту - поделись книгой:
– Кем же я кажусь? – вопросила Дриана. Они будто перенеслись в иную действительность, отличную от привычной. Все замерло, жили лишь их глаза и слова, камнем падающие в сонную тишину дворца.
– Не знаю, пока не знаю, – Ноэль задумчиво смерил ее взглядом, – В вас будто дремлет что-то. Нерена не догадывается об этом.
– Кто ты? – прервала его размышления атлантка, боясь и желая услышать продолжение.
– Я посланец, – мальчик как-то мучительно сморщился, – Я обязан проводить вас на остров Ветров.
– Не так быстро, малыш, – Леон с усилием разорвал круг молчания, врываясь в их диалог, – Нам предстоит серьезный диалог, всем вместе.
– Твоя спутница, – Дриана с легким любопытством покосилась на девочку, застывшую неподалеку, – Она не может следовать за тобой всюду.
– Легко поправимо, – Ноэль мановением руки снял оцепенение Индигерты. Та продолжила прерванную реплику о своей роли в деле тьмы.
– Индигерта, – мягко прервала ее императрица, – Стража покажет тебе твои покои. А нам надо поговорить… без лишних свидетелей.
– Но… – запротестовала девочка, правда, быстро сникнув под скрещением трех взглядов
– Иди, – приказал Ноэль, отпуская ее взмахом руки.
– Забавное дитя, – Леон приобнял Дриану, проследив за удалявшейся гостьей, – Стремясь выглядеть взрослой, она еще дальше отодвигает себя в детство.
– Индигерта по доброй воле решила присоединиться ко мне, – Ноэль как будто оправдывал подругу перед непонятной женщиной-девушкой, с легкой улыбкой на устах внимавшей его объяснениям, – Я не в силах отвергнуть ее, ведь она единственная, кто предложил мне помощь.
– Что требует Нерена? – Леон пристально вглядывался в сосредоточенные напряженные черты собеседника.
– Она желает видеть у себя Дриану, – мальчик замешкался, на мгновение вновь погрузившись в вязнущее одиночество и отчужденность, – в противном случае она примет адекватные меры.
– Какие же? – с натугой рассмеялся Леон, пытаясь избавиться от нереальности происходящего.
– Она велела передать, – Ноэль с прямотой вызова впился в мутные от показного равнодушия очи императрицы, – Если Дриана не появиться у нее в течение двух месяцев, то она сама отправиться за ней, уничтожая все на своем пути. Сил и могущества у нее более чем достаточно.
– Почему? – мягкий голос Дрианы с легкой грустью прервал его угрозы, – Почему ты и я?
Мальчик хотел как-то ответить ей, утихомирить бурю в ее душе, извиниться за свое появление, но понял, она – знает, она видит его насквозь, и сама боится такого таланта. Нерена была иной. Она кичилась магией, стремясь достичь недостижимое для нее, постичь запретное.
– Думаю, мальчик устал с дороги, – Леон повелительным жестом подозвал стражника, – Мы слишком возбуждены сейчас для принятия решений. Подобное дело не терпит суеты.
Ноэль послушно позволил себя проводить, осознавая, что удаляется от места основных действий. Не тайной для него была и молния гнева, мимолетно отразившаяся на челе Дрианы. Он шествовал по молчаливым коридорам, залитым солнечным светом, и гадал, что происходит за закрытыми дверьми между мужем и женой. До него не долетало и обрывка мысли. Нерена явно недооценила императрицу Зантивии.
Его почтительно пропустили в комнату и также вежливо тщательно заперли в ней, не позволив и тени эмоций промелькнуть на лице охранника. Покои мало чем отличались от предыдущих по степени своего убранства. Тяжелые бархатные гардины сдвинуты в сторону, не препятствуя свету летнего дня. В воздухе витал едва заметный аромат необжитости, слегка приправленный пылинками, в беспорядочном танце кружившимися в столбах расплавленного золота неба. Прямо напротив него восседала Индигерта, жадно уплетая руками еду. Она успела переодеться во взрослое, волочившееся за ней по полу платье с откровенным вырезом и нарочито небрежными складками из легкомысленного желтого шелка. Краску с лица она не потрудилась смыть, добавив еще пару мазков. То и дело облизывая жирные пальцы, Индигерта от счастья расхохоталась, заметив Ноэля.
– А вот и ты! – с искренней радостью завопила девочка, обходя друга со всех сторон, – Слава судьбе! А то я уж подумала, что они убили тебя.
– Дриана не опуститься до такого, – Ноэль, сам себя не понимая, попытался оправдать своего врага, досадуя на поспешность выводов Индигерты.
– Брось, – небрежно пожала та плечами, – Эта ведьма участвовала в двух войнах, и ты хочешь сделать из нее святошу. Могу поспорить, что она не раз брала на себя роль богов, лишая человека жизни. А вот муж у нее симпатичный. Жаль, что он поддался на ее чары.
Ноэль вполуха слушал ее рассуждения о красоте императора и подлости его жены, напряженно вопрошая себя: что же в ней особенного, отличного от других? Нерена обрисовала ее как ханжу, замкнутую лишь на грехах и не видящую из-за деталей главного. Он не собирался вмешиваться в их вражду, ему следовало только передать предупреждение своей госпожи. Но теперь он буквально возненавидел это поручение, приведшее его в плен ускользающего от понимания очарования Дрианы. Мальчик ничего не ответил собеседнице, просто лег на высокую мягкую перину лицом к стене и попытался успокоить разбушевавшиеся чувства. Он задремал, прислушиваясь к тишине мрака внутри себя.
Недолго длился его сон, наполненный странным танцем теней и отзвуком эха мыслей. Его привлек огонь, горевший ярко и сильно между двух сфер. Он подлетел ближе, привлеченный смесью восторга и ужаса, царившей в этом месте, но наткнулся на непреодолимую преграду. Мальчик попытался пробиться, но его вышвырнуло в реальность с бесцеремонностью повелителя. Черный тоннель, мчащийся навстречу обезумевший ветер и всплеск боли, разрушающий зыбкое подобие спокойствия.
Мальчик пришел в себя в холодном поту озноба. Индигерта, тихо беседуя сама с собой, удобно расположилась на широком низком подоконнике, следя за закатом солнца. Маленькие рубинчики заманчиво окрашивали склоны гор, рождаясь от переплетения лучей светила, неяркая зелень леса дарила дворцу полумрак.
– Ты что-нибудь слышала? – обратился он с вопросом к девочки.
– Какая-то суета была, – не стала она отрицать, – Но я не предала этому значения.
– Хотел бы я знать, что происходит, – Ноэль прислушался, но вокруг было спокойно и мирно. Индигерта покосилась на него с интересом и вновь забубнила что-то свое, а мальчик ждал. Ему отныне оставалось только это – покорно плыть по течению навстречу новым событиям, не проявляя активности до особого случая.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Дверь за Ноэлем захлопнулась с резким хлопком, а Дриана, собрав всю свою волю в кулак, приготовилась к спору. Она знала, его не миновать, слишком яростная буря бушевала в душе Леона, чересчур о многом она обязана просить у него. Молчание затягивалось до неприличия, никто не смел первым начать тяжелый по сути, но необходимый для обоих разговор.
– Я должна, – наконец заявила Дриана, стремясь, чтобы ее голос не дрожал от напряжения и страха быть опровергнутой.
– Я не отпущу тебя на остров Ветров, – Леон говорил не менее убедительно, не повышая тона и не меняя интонации.
– Ты не понимаешь, я не могу вечно отсиживаться за твоей спиной, опасаясь взглянуть в лицо Судьбе, – Императрица с укоризной посмотрела на мужа, чувствуя, как где-то в глубине рождается прежняя взбалмошная девчонка, способная обойти весь мир и бросить вызов богам.
– Твой удел – быть моей женой. Я не позволю тебе кинуться в пасть дракону. Нерена убьет тебя, – он отметал ее возражения с легкостью истинного повелителя. В голубых глазах горел огонь решимости, который научился ставить людей на колени перед неизбежностью исполнения его приказаний.
– И как ты остановишь меня? – с прежней язвительностью и въедливостью насмешливо спросила Дриана.
– Не забывай, милая, я император этой страны. Здесь все находится под моим контролем, – Леон, как никогда ранее, сейчас напоминал своего отца.
– Уж не собираешься ли ты, случаем, заточить меня в темнице? – грозно вопросила императрица, ощущая, как тревожно сжалось сердце в тисках тревоги.
– Если ты вынудишь меня к этому, – спокойно-равнодушно пожал плечами атлант, выжидательно покосившись на супругу.
– Я уезжаю, Леон, – Дриана рассекала неподвижный воздух комнаты короткими отрывистыми фразами, – Сегодня же. И больше я не приму никаких твоих возражений.
– А я и не собираюсь перечить тебе, – в уголках губ его тлела еле заметная улыбка превосходства. Дриана в замешательстве от такой покорности постояла еще на месте, но с явным вызовом задрала подбородок, направляясь к выходу. Она уже почти миновала стражу, застывшую в почетном карауле, сжимающих в ладонях древки позолоченных секир – скорее ненужное украшение, чем оружие. Два полумесяца стали разошлись, пропуская было ее, но тихий голос мужа заставил их сомкнуться перед ней непреодолимой преградой.
– Взять ее, – отдал приказание император будничным серым тоном, как будто речь шла о самом обыкновенном деле. Стражники недоуменно переглянулись, не смея поверить ушам.
– Ты не властен надо мной, – возмущенно воскликнула Дриана, – Я – твоя жена!
– Знаю, – ласково улыбнулся Леон и с неожиданной силой в обманчиво-мягком голосе повторил уже гораздо более непреклонно, – Взять. Запереть ее в своих покоях и не выпускать ни под каким предлогом.
Стража медленно, словно во сне, сделала первый шаг к хрупкой тоненькой фигуре в светлом шелковом одеянии. Глаза Дрианы вспыхнули яростным зеленым светом бешеной кошки, губы скривились от гримасы презрения. Рука помимо ее воли по привычки дернулась к поясу за несуществующей рукоятью давно сломанного и забытого меча. Мужчины застыли от ужаса, вдруг пронзившего их с головы до пят. Она круто развернулась на каблуках и с гневным укором окатила Леона волной непослушания.
– Что ж, дорогой, этот раунд за тобой, – Дриана понимала, что в данный момент не может сопротивляться, что несмотря на все почтение и уважение, которое испытывают к ней стражники, ее неминуемо схватят и запрут, словно неисправимую преступницу. Ей оставалось лишь выйти из ситуации с достоинством и гордостью, внешне смирясь, но более тщательно приготовившись к бунту.
– Празднуй, ты победил, – с горькими словами она вылетела из комнаты на крыльях отчаяния, сопровождаемая яркими мундирами охранников.
Дриана сомкнула вокруг себя раковину отчуждения, отстранено следя за суетой возле ее покоев. Какие-то многочисленные люди, непонятно откуда взявшиеся в обычно пустынном дворце, по несколько раз проверили окна и двери комнаты, заглянув даже под кровать в поисках подземного хода, наконец удалились. Стражники неловко топтались около двери, будто желая ей что-то сказать. На миг ей удалось скрыть злобу, острыми когтями разрывающую истерзанную душу в клочья, и вывести на поверхность маску ложного понимания и сочувствия.
– Императрица, – более молодой мужчина, ободренный притворной ласковой улыбкой, с поклоном подошел чуть ближе, – Вы должны простить нас. У вас мимолетная ссора, а нам еще служить и служить его величеству. Поймите наше положение.
– Вы не виноваты, – сосредоточенно обдумывая свой план, молниеносно вспыхнувший в мозгу, со вздохом признала атлантка, – Ответственность не несет исполнитель. Идите.
Они поспешно покинули ее, оставив в полном одиночестве. Где-то рядом она чуяла сумасшедший ритм их сердец, гулким пульсом отзывающийся в висках. Целую минуту Дриана приходила в себя, мелкими частыми вздохами пропуская в легкие порции ледяного отрезвляющего воздуха, с каждым выдохом успокаивая нервную дрожь рук. Прошел час тихим шелестом песчинок. Она готовилась. В самом дальнем углу шкафа, заваленного ворохом пестрых богатых тканей, Дриана отыскала одежду, которую носила во время гражданской войны. В переплетении ниток навсегда впитался свист ветра, хлещущего всадника в диком галопе, тьма безлунных ночей, проведенных у весело потрескивающего костра в окружении добрых верных друзей, и терпкий аромат приключений. Наряд облек ее, будто вторая кожа, прильнув к телу хозяйки. Достала Дриана и кожаные ножны, в которых еще хранился зазубренный обломок, некогда линией перечеркнувший жизнь ее мучителя, врага и наставника. Поколебавшись, она все же пристегнула его к поясу, движимая странным побуждением. И вот атлантка закончила сборы и без тени сомнения шагнула к широко распахнутому окну. Где-то далеко под ней простиралась уютная маленькая долина, заключенная между двумя острыми пиками гор, укрытая плотным покрывалом лесом. Там ждал ее перекидыш, внявший мысленному призыву и вновь вставший на защиту своей повелительницы. Она перекинула ногу через подоконник и бесстрашно встала на узенький карниз, опоясывающий замок. Пятнадцать сантиметров крошащегося камня, которому императрица доверила свою жизнь. Шаг за шагом по крою пропасти, прижимаясь спиной к царапающей щебенки, прокалывающей тонкий шелк рубашки. Высота, от которой кружилась голова и в восторге ужаса екало сердце. Еще метр. Из-под ноги рухнул булыжник, казавшийся ранее столь надежным. Дриана перевела дух, неожиданно поняв, что забыла дышать. Рука, ощупывающая стену в поисках опоры, взмокла от усталости. Вот она, продвинувшись чуть далее, провалилась в пустоту.
"Оконная ниша", – констатировала отвлеченно атлантка. Одно усилие – и она в безопасности, скорчившись в нелепой позе перед стеклянной преградой. Дриана, не задумываясь, разбила ее рукоятью меча, защитив лицо от стеклянных брызг рукавом рубашки. Окно жалобно захрустело под ее сапогами, когда она спрыгнула на пол дворца. В коридоре царило спокойствие тишины. Крадучись, Дриана поспешила к выходу, минуя стройные ряды колонн и запертых дверей. Пушистый толстый ковер глушил все звуки, лишь парчовые тяжелые гардины слегка колыхались от потока воздуха, стремившегося за ней. Только раз она остановилась, выбирая меч из богатой коллекции оружия, развешанной по стенам. Внимание императрицы привлек невзрачный клинок, украшенный лишь гигантским фантастическим цветком из серебра на перевязи. Лезвие, прекрасно сбалансированное с рукоятью, загадочно поблескивало в приятном сумраке дворца, мягко выходя из ножен.
– И все-таки ты решилась на побег, – насмешливо перебил ее движение голос Леона. Чертыхаясь, атлантка обернулась, проклиная себя за неудачу. Император стоял, небрежно облокотившись о поверхность стены. За ним в полумраке коридора терялись силуэты вооруженных людей. Недавние услужливые охранники смущенно выглядывали из-за спины повелителя.
– Я не вернусь, Леон, – просто сказала Дриана, – Это уже не шалости проказливой девчонки, – Хочешь, попробуй заставить меня, но, как помнишь, я всегда отличалась упрямством.
– Ну что ж, милая, – атлант без лишней суеты отобрал у ближайшего стражника оружие, – И все же я попробую. Не силой убеждения, так силой стали.
– Поединок, так поединок, – приняла его условия Дриана, крепко перехватывая обеими ладонями гладкую рукоять меча.
Никогда, даже в самых безысходных и страшных кошмарах, атлантка и представить себе не могла, что когда-нибудь схлестнется с Леоном в беспощадной схватке. Шутливые тренировочные бои под снисходительным наблюдением Эрика не в счет, но все же это произошло.
Уже с первых же приемов Дриана поняла, что длительный перерыв в тренировках не пошел ей на пользу. Леон превосходил ее по всем параметрам. Он отражал все ее выпады недрогнувшей рукой, в уме отвешивая комплименты ее внешности. Император не спешил идти в атаку, словно затягивая наслаждение, получаемое от боя. Дриана начинала понимать его прежних противников, предпочитавших броситься самостоятельно на клинок, чем терпеть полный издевательств и тайных подвохов стиль Леона. Иногда в толпе, окружившей поле схватки, раздавались ехидные смешки, когда атлантка, спасаясь от очередного удара, оставляла незащищенным целый бок. Леон снисходительно приподнимал одну бровь, как бы говоря, что только природное чувство джентльменства уберегает женщину от сокрушительного поражения.
"Конец, – подумала Дриана, прижавшись к спасительной стене и еле успевая отражать выпады меча, сыпавшихся на нее с разных сторон одновременно, – И что самое плохое, он пощадит меня, не оставив и царапины. Выставит на всеобщее посмешище, приставит охрану, и я навсегда останусь в памяти собственного народа как королева-неудачница. А магию против него мне не позволит применить совесть и любовь".
Чудом удержав клинок после вертящего приема Леона, атлантка ужом проскользнула в сторону, едва не напоровшись на край меча, и остановилась напротив мужа. Император развернулся и с многозначительной ухмылкой сделал было шаг к ней. Дриана гордо засмеялась, обведя презрительным взором сборище людей, пришедших поглазеть на ее поражение. Секунда – меч взлетел в воздух и, описав красивый светящийся круг, вернулся в руки хозяйки. Толпа ахнула от ужаса. Дриана поймала клинок режущим заточенным концом и, преклонив колено, поднесла его императору. Почти моментально глубокие порезы, оставленные безжалостной сталью, наполнились густой вязкой жидкостью.
– Сдаюсь на милость победителя, – прошептали ее побелевшие от непереносимой боли губы. Императрица зачарованно наблюдала, как капают на ковер, окрашивая его в непонятные разводы, капли крови, стекая по ухоженным ногтям.
– Ты с ума сошла! – Леон, отбросив меч, устремился к жене, покорно взиравшей на него с пола. Рухнув на колени перед ней, он осторожно разжал окровавленные пальцы, судорожно сжимающие оружие.
– Врача сюда. Все вон, – одновременно отдал император два приказа, пытаясь перевязать ладони женщины маленьким батистовым платочком. Толпа в миг рассосалась, оставив царственную пару в одиночестве.
– Ты испачкаешь камзол, – печально отметила Дриана, с грустью взирая на перепуганного раскаивающегося супруга.
– Зачем, зачем ты так поступила? – бесконечно спрашивал Леон, осыпая запястья Дрианы бессчетными поцелуями.
– Почему ты запер меня? – атлантка утонула в нежности его сапфировых глаз, – Кому, как не тебе, знать мое отношение к несвободе. А теперь ты пытаешься лишить меня воли, как будто я бесправная рабыня.
– Потому что я люблю тебя! – яростно выкрикнул император, прижимая к себе Дриану так, будто она в любой момент могла исчезнуть, – Я люблю тебя, как еще никого никогда не любил. Иногда я ревную тебя даже к собственному отражению. Часто я готов отдать приказ, чтобы тебя заточили в самой неприступной и надежной темнице. Тогда бы ничто не разлучило нас. Я просыпаюсь по ночам в холодном поту, думая, что мы можем расстаться, и тогда я больше не увижу тебя. Это звучит дико, но если ты уедешь на остров Ветров, то я потеряю тебя. Можешь не переубеждать меня, я никогда не был более уверен в чем-либо, как в этом. Я больше не увижу тебя, даже в следующей жизни, пойми.
– Я знаю, Леон, – простонала Дриана, чувствуя, как безжалостная тоска скручивает ей внутренности, выжимая скупые горькие слезы, – Я знаю, но я должна.
– Обещай, обещай мне что ничего не будешь предпринимать, пока не посоветуешься с Эриком, если не доверяешь мне, – жалобно попросил ее император, – Я связывался с ними. Они уже в пути, не сегодня-завтра прибудут во дворец. А на общем совете мы выработаем стратегию действия. Хорошо? Только… не делай так больше. Я не смогу жить, если стану причиной твоих страданий.
– Ладно, Леон, твоя взяла, – облегченно вздохнула Дриана, зарываясь лицом в ворот его одеяния, – Но и ты, пожалуйста, не запирай меня. А то я не отвечаю за свои дальнейшие поступки.
– Ты осталась все той же противной девчонкой, – грустно улыбнулся император, – Всегда все совершаешь по-своему, что бы тебе ни советовали. Признайся, куда бы ты отправилась, удайся твой побег? Ведь тебе надо было бы захватить еще и детей. Где бы ты взяла корабль, провизию, снаряжение?
– Я как-то не подумала об этом, – смущенно призналась женщина, покрываясь густой краской стыда, – Для меня сейчас было главное доказать твою неправоту и бессилие остановить меня в достижении цели.
Вскоре явился лекарь, который стянул резаные раны плотной повязкой и наложил душистую пахучую мазь. Леон, заметив чутким настороженным взглядом, что Дриану слегка покачивает от пережитого и потери крови, отправил ее в постель, приставив вместо охраны смешливую девушку. Та осталась развлекать императрицу, а дворец в мановение ока облетела радостная весть о примирении супругов. Дриана послушно выполняла все предписания, безропотно возложив на себя крест примерной больной, только глубоко в душе у нее копошился червь нетерпения. Она каждой клеточкой тела ощущала, как безвозвратно уходит время, приближая ее к чему-то неведомому и страшному. А справедливые слова Леона о неизбежности разлуки, которым Дриана не могла не поверить, эхом звучали в ее ушах, наполняя думы мрачными предчувствиями.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Дриана уже полностью замерзла, стоя на берегу волнующегося океана. В узкой неудобной бухте прямо перед ней медленно и величественно разворачивался небольшой быстроходный корабль. Ветер, безжалостно трепавший легкое шелковое платье императрицы, не пожалел и его паруса. Белые, слегка потрепанные полотнища, как-то враз поникли, будто перебитые крылья птицы. Матросы работали сосредоточенно и умело, скорее предвидя приказы, чем подчиняясь им. Не успело еще судно полностью остановиться в своем движении через реальность, сопровождаемый жалобным скрипом такелажа, как по трапу слетело что-то наподобие арбалетной стрелы, целящееся в императрицу.
– Тетя! – восторженно заверещал мальчуган с огромными черными блестящими глазами, преданно повиснув на ней, – Тетушка! Как я скучал по вам! Я даже молоко всегда допивал, чтобы побыстрее с вами встретиться.
– Ронни, негодник! – укоризненно пролепетал стройная белокурая женщина в ослепительном бирюзовом наряде, осторожно спускающаяся по трапу в сопровождении заботливо поддерживающего ее под локоть статного черноволосого мужчины, – Где твои хорошие манеры? Мы же тебя учили, как вести себя в присутствии императрицы.
– Извините, – нимало не смутившись, мальчик отцепился от Дрианы и затараторил, глядя в камни под ногами, – Рад присутствовать на вашей земле, премного благодарен за кров и пищу.
Отбарабанив заранее заготовленную речь, малыш вновь приник к императрице, на сей раз ограничившись тем, что вцепился ей в руку, случайно задев свежие повязки на ладонях. Женщина чуть было не вскрикнула от боли, но усилием воли сдержала себя, слегка покачнувшись по направлению к мужу. Леон встревожено покосился на Эрика, но тот, ничего не заметив, со снисходительной улыбкой внимал жене.
– Это твое воспитание, милый, – обвиняюще повернулась Наура к островитянину, беспомощно всплеснув руками, – Совсем его избаловал.
– Просто у нас троих не было детства в общепринятом значении этого слова, – вступился на защиту друга Леон, уважительным полупоклоном отвечая на его приветствие, – Вот мы и пытаемся додать детям то, чего не получили сами.
Наура, то и дело поправляя прядки, выбивающиеся из высокой прически, мило защебетала о несуществующих опасностях трехдневного путешествия. Присутствующие вежливо внимали ей, сочувственно кивая головами. Эрик же пристально вглядывался в лица Дрианы и Леона, жадно отмечая малейшие нюансы в их внешности.
Атлантка ничуть не изменилась, даже, как это ни странно прозвучит, помолодела, оставшись все той же дерзкой сумасбродной девчонкой с задорными огоньками в ярко-зеленых глазах и водопадом вьющихся темных волос. Веселья, конечно, в ней поубавилось, появилась глубинная грусть, проявляющаяся в любом неосторожном жесте. А вот Леон превратился в настоящего властителя, с жестким повелительным взглядом, который, впрочем, смягчался при виде супруги. Похоже, его любовь не только выдержала проверку временем, но и еще сильнее возросла.
Взор Эрика неожиданно упал на ладони Дрианы. От него не укрылась девственная белизна повязки, так гармонирующая по цвету с ее обликом. Не тайной остался и удрученный вид Леона, который остерегался лишний раз посмотреть на жену. Островитянин стал мрачнее тучи в мановение ока. Он попытался привлечь к себе внимание Дрианы, поймать ее взгляд, но та избегала смотреть в его сторону. Тот участок мозга, который навсегда остался за ней после битвы с Дэмиеном, оставался пуст и темен. Отчаявшись, Эрик решил применить старый испытанный метод.
– Дорогая, – ласково обратился он к Науре, – Ронни вредно так много времени проводить на холодном воздухе. Отведи его в замок, а я пока потолкую кое-о-чем с приятелями.
Мальчик откинул протестующе челку иссиня-черных волос, но не посмел возразить под строгим взором своего отца. Не стала перечить и Наура, грациозно направившись к карете, которая дожидалась высоких гостей. Побережье опустело, лишь недовольный рокот стального от ненастья океана, поверхность которого избороздила рябь мелкого занудного дождика, заполнял пространство.
– Рассказывайте, – потребовал прежним непререкаемым тоном предводителя Эрик. Странное дело, но Леон с Дрианой, смущенно потупившиеся, неожиданно ощутили себя провинившимися несмышленышами, словно и не было десяти лет пребывания у власти.
– Мне что, слова из вас клещами вытягивать? Или прикажите сканировать вас? – не выдержав, взорвался Эрик, и уже более спокойно обратился к атлантке, – Что у тебя с руками, Дриана? Неосторожное обращение с холодным оружием? А может, порезалась, когда чистила картошку?
– Моя вина, – наконец признала императрица и с достоинством, без суеты, не скрывая и не пытаясь оправдать собственной глупости, пересказала события минувших дней, начиная с появления Ноэля. По мере течения ее повествования, лик Эрика мало-помалу светлел.
– Ну хорошо, – облегченно рассмеялся он напоследок, дружески хлопнув Леона по плечу, – Дриана в роли бунтарки, готовая сражаться против всех и вся, меня не удивляет. В таком состоянии ее действительно лучше запереть, чтобы она в первую очередь не навредила себе. Но ты, Леон, меня поразил. Будучи опытным фехтовальщиком с таким стажем боев, ты не мог не предвидеть, что произойдет после столь резкого отступления противника, особенно учитывая норов Дрианы.
– Ты не хочешь побеседовать с Ноэлем? – робко поинтересовался император, убедившись, что ожидаемая буря благополучно миновала.
– Зачем? – пожал тот плечами, – Не думаю, чтобы он сообщил мне что-то новое, чего не сказал с самого начала. Быть может, позже, после того, как прибудут Орланд с Анаирой, и мы не проведем совещания.
Дриана насторожилась при его последней фразе.
– Как? – удивленно спросила она, – Разве мы не проведем совет сегодня же?
– Милая, – осмелев от молчаливой поддержки Эрика, Леон по-хозяйски привлек ее к себе, – Корабль эльфов самое позднее послезавтра пришвартуется в Зантивии. Легче подождать два дня, чем рассусоливать одно и то же по несколько раз.
Поделиться книгой: