Заклятие Черного Кинжала

— Говорите, — приказал Калтон.

— Что я могу сказать? — спросила Каллиа. — Я все уже рассказала, и меня обозвали лгуньей. Мне известно, как вы относитесь к демонологам. Да, мы действительно ведем дела с созданиями куда более скверными, чем люди, но это еще не значит, то мы все поголовно убийцы и воры.

— Этого никто и не утверждает, — мягко произнес Лорд Калтон. — Если бы Верховные Правители Гегемонии считали демонологию абсолютным злом, то они давно поставили бы ее вне закона. Мы полагаем, что род деятельности не бросает на вас никакой тени, и, кроме того, именно вы выступаете истицей. Мне изложили суть вашего дела, но суду хотелось бы услышать подробности из ваших уст.

— Дело достаточно просто, — начала несколько умиротворенная Каллиа. — Геремон обокрал мой дом. Услыхав шум, я проснулась, глянула с лестницы вниз и увидела его выходящим из моего кабинета. Он меня не заметил, а я ничего не сказала, так как была безоружной и беззащитной, а Геремон — чародей могущественный. Спустившись вниз, я обнаружила, что некоторые из принадлежащих мне предметов исчезли.

— Каких предметов?

Каллиа заколебалась, и Калтон позволил себе изобразить нетерпение.

— Кровь, — ответила истица. — Бутыли с различными типами крови. Кроме того, золото, несколько небольших драгоценных камней и некоторые мелкие животные: хорек, пара мышей, дюжина редкостных насекомых.

— Все эти предметы необходимы в вашем… хмм… ремесле? — поинтересовался Лорд Калтон, поглаживая бороду.

— Разве это имеет значение для суда? — недовольно осведомилась Каллиа.

— Не исключено.

— В таком случае я отвечу, — мрачно заявила она. — Да, они мне нужны для работы. Демоны нередко требуют за свои услуги плату — кровь, или золото, или чьи-то жизни. — Повернувшись к зрителям, она громко прокричала: — Не обязательно человеческие!

Сараи, услышав вызов, брошенный этой женщиной толпе, не смогла сдержать неуместной улыбки. С огромным трудом она сумела вновь придать своему лицу серьезное выражение.

Калтон понимающе кивнул и спросил:

— Следовательно, вы считаете, что похитителем был присутствующий здесь Геремон Маг?

— Не считаю, а знаю, милорд! — воскликнула Каллиа. — Я своими глазами видела его лицо и мантию — ту самую, что сейчас на нем! Я встречаю его практически ежедневно, ошибки быть не могло. Да и кому, кроме чародея, понадобится кровь девственницы?

— Тому, кто захотел бы ее продать, — спокойно ответил Калтон. — То же самое касается золота. Итак, вы знакомы с Геремоном?

— Наши дома стоят друг против друга на Улице Чародеев в Восточном Конце.

Калтон опять погладил бороду.

— Возможно, вы — конкуренты?

Каллиа, казалось, была изумлена.

— Полагаю, что нет, Лорд Калтон, и поэтому не понимаю, почему он вдруг решил меня обокрасть.

Сараи внимательно следила за ходом расследования. Возник вопрос, как вор проник в дом истицы. Оказалось, что замок был взломан. Каллиа спросили, почему она не обеспечила магической охраны золота и драгоценностей, но та ответила, что охрана имелась в виде демона низшего круга, по существу, безымянного дьяволенка, выступавшего в качестве ночного сторожа. Бесенка обнаружили дохлым, и это служило еще одним доказательством того, что преступник — могущественный маг. Каллиа тут же добавила, что, с ее точки зрения, никаких дополнительных доказательств не требуется.

Некоторым зрителям следствие начало надоедать. До этого судопроизводство шло быстро. Окко устанавливал истину, и Министру Справедливости оставалось только вынести приговор. Дело магов, последовавшее сразу за быстро разрешенным спором о колодце, похоже, могло затянуться до бесконечности.

Следующий круг вопросов оказался более деликатным. Лорд Калтон недоумевал, почему Каллиа, являясь демонологом и имея в своем распоряжении все силы Преисподней, обратилась в суд, вместо того чтобы просто наслать на Геремона демона?

Лорду пришлось пустить в ход всю силу своего убеждения, прежде чем Каллиа призналась, что она просто побоялась проделать это. Ведь Геремон не какой-то там заурядный ученик, а известный маг, занимающий важное место в иерархии местного отделения Гильдии Чародеев. Не исключено даже, что он Гильдмастер, но об этом знали только члены самой Гильдии. Чужакам было неведомо, что происходит в узком кругу чародеев. Каллиа опасалась, что, если она начнет мстить Геремону, против нее поднимется вся Гильдия Чародеев. Кроме того, сомнительно, что ее демон вообще смог бы добиться успеха. Никто не знает, какими средствами защиты обладает чародей, ожидающий нападения.

Итак, риск восстановить против себя Гильдию Чародеев был слишком велик. Человек, разгневавший одного чародея, еще имел возможность уцелеть. У того же, кто рассердил Гильдию, никаких шансов не оставалось. Поэтому Каллиа обратилась за справедливостью к городским властям, и магистрат Восточного Конца переслал ее дело во дворец. Теперь она интересуется, что намерен предпринять высокородный Лорд Калтон.

Высокородный Лорд Калтон вздохнул, поблагодарил демонолога за показания и милостиво соизволил отпустить. К ответу был призван Геремон Маг.

— Милорд, — начал он. — Я не в силах объяснить случившееся. Каллиа — моя соседка, и я полагал, что мы с ней в некотором роде друзья. В то же время ее рабочая комната действительно была ограблена, поскольку я своими глазами видел выломанную дверь и мертвого демона. Однако я совершенно не понимаю, почему она обвиняет меня. Клянусь богами и иными незримыми силами, что я не переступал порога ее дома без приглашения, не взламывал двери, не умерщвлял демона и ничего не выносил из ее кабинета.

— Но она утверждает, что видела вас собственными глазами, — заметил Калтон.

— Она лжет, — сказал Геремон. — Это не что иное, как ложь.

Допрос продолжился, но ничего нового выяснить не удалось.

Геремон отказался говорить что-либо о Гильдии Чародеев, сославшись на принесенную им клятву, но заверил Лорда, что Гильдия не имеет никакого отношения к делу.

Лорд Калтон вздохнул еще раз, на сей раз гораздо глубже, и мановением руки отпустил чародея. Когда противные стороны удалились за пределы слышимости, он, откинувшись на спинку кресла, обратился к Окко:

— Кто же из них лжет?

Теург посмотрел на Лорда снизу вверх и беспомощно развел руками.

— Милорд, — сказал он, — я не знаю. Все божественные знаки указывают на то, что чародей говорил правду. Но, увы, существуют заклятия, способные скрыть от меня истину. Они весьма просты, и их может воспроизвести даже ученик. Для мага с репутацией Геремона…

Заканчивать фразу он не стал.

— А как насчет женщины? — спросил Министр Справедливости.

Окко печально покачал головой.

— Лорд Калтон, она настолько пропитана демоническими миазмами, что боги, с которыми я беседовал, вообще отказываются признавать ее существование и в силу этого не способны сказать, лжет она или нет.

— Проклятие! — не сдержался Лорд и после некоторой паузы спросил: — Окко, вам известно что-нибудь об иных направлениях магического искусства?

Окко внимательно посмотрел на Министра и, немного поколебавшись, ответил:

— Очень мало.

— Кто способен уличить демонолога во лжи? Кого не сможет одурачить чародей?

Прежде чем ответить, Окко хорошенько подумал, затем, пожав плечами, сказал:

— По-моему, только демонолог может определить, хитрит ли его коллега. Убежден также, что квалифицированный чародей способен распознать заклинания другого чародея.

— В таком случае будьте добры найти демонолога, которому можно доверять. Не имевшего дел с Каллиа. Кроме того, нам понадобится чародей, не состоящий в Гильдии…

Окко поднял ладонь:

— Нет, милорд. Все чародеи — члены Гильдии. Заниматься чародейством и не состоять в ней равносильно самоубийству.

— Что же… в таком случае сделайте все, что сможете.

— Как вам будет угодно, — склонил голову Окко. Лорд Калтон выпрямился в кресле и возвестил:

— Данное дело не может быть разрешено сегодня. Поэтому все заинтересованные стороны должны вернуться сюда завтра в это же время. Отказ от явки будет считаться признанием вины и преступлением против Гегемонии. Виновный будет наказан согласно воле Верховного Правителя. Если у кого-то возникнут объективные трудности, прошу поставить в известность моего секретаря. Представьте следующее дело.

Следующее дело об изнасиловании Сараи слушала вполуха. Она обдумывала показания магов.

Если допустить, что Геремон лгал, то все равно непонятно, почему он ограбил Каллиа. Опытному чародею не нужно прибегать к воровству, особенно когда речь идет о предметах, похищенных у истицы. Даже кровь дракона не редкость. Правда, некоторые применяемые чародеями субстанции практически невозможно найти. Но таких веществ во владении демонолога быть не может.

А если Геремон не грабил Каллиа, то чего она надеется добиться ложными обвинениями? Может быть, она каким-то образом хочет использовать Геремона? Может быть, ей нужна душа чародея для умиротворения какого-нибудь демона?

Сараи задумчиво качала головой. Никто, кроме демонолога, не может определить, что требуется другому демонологу. Возможно, здесь кроется ответ, но девушка его не знала, она была не знакома с искусством так называемой черной магии.

А что, если в основе дела лежат какие-то иные мотивы? Показания, которые заслушивал в данный момент отец, несколько изменили ход мыслей Сараи, и она подумала о том, что Каллиа — достаточно привлекательная женщина, а Геремон — весьма представительный мужчина. Может быть, между ними существовали романтические отношения или просто сексуальная связь? Во время допроса ни одна из сторон не упомянула о наличии супругов.

Но и Каллиа, и Геремон имели в своем распоряжении достаточно средств, чтобы не прибегать к воровству или оговору.

Если Геремон все же вор, то зачем ему ломать дверь и вообще действовать так неуклюже? Конечно, опытом взломщика он не обладает, но чародей не дурак, иначе он не стал бы магом. Это звание присваивалось чародеям, доказавшим свои способности, воспитавшим нескольких учеников и овладевшим многими заклинаниями.

Но если это не Геремон, то кто? Неужели Каллиа взломала собственную дверь и прикончила своего бесенка только для того, чтобы имитировать ограбление? Убийство демона не пустяк, особенно для демонолога, которому по роду своих занятий постоянно приходится общаться с другими демонами.

Сараи еще раз обдумала ситуацию. Когда заседание суда завершилось, она и отец вернулись в свои апартаменты. Калтон Младший и его нянька уже ждали их, ужин подали без задержки. Закончив трапезу, Лорд Калтон сел рядом с сыном, чтобы рассказать ему на сон грядущий какую-нибудь историю. В обычной ситуации Сараи осталась бы с ними — она обожала сказки, а отец был великолепным рассказчиком, — но сегодня у нее были иные планы. Накинув дорожный плащ, она направилась к двери.

Отец удивленно поднял на дочь глаза:

— Ты куда?

— Мне надо кое-что проверить, — ответила та.

Калтон Младший раскашлялся. Он родился недужным ребенком и постоянно страдал от какой-нибудь напасти. Сараи же, напротив, была крепкой молодой девушкой, вполне способной за себя постоять.

— Хорошо. Но будь осторожной, — произнес Лорд Калтон и, повернувшись к сыну, продолжил: — Итак, Валдер — сын короля берет свой магический меч…

Сараи тихонько прикрыла за собой дверь. Через несколько минут она уже скакала на одной из лошадей Верховного Правителя по Улице Малых Ворот в направлении Восточного Конца к Улице Чародеев.

Глава 4

Лорд Калтон, побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, сердито произнес:

— Итак, пройдемся по делу еще раз. Демонолог, объясните нам, что здесь происходит.

— Рандер с Южной Косы, с вашего позволения, Милорд, — представился демонолог с легким поклоном, чуть приподняв полы своей длиннющей мантии.

— Меня не интересует ваше имя, — загремел Лорд Калтон. — Я спросил, что здесь происходит! Ограбил чародей Геремон демонолога Каллиа Сломанную Руку или нет?

Льстивую улыбку мгновенно смыло с лица Рандера. Неуверенно оглядев присутствующих, он сказал:

— Милорд, мое искусство подсказывает, что Каллиа говорит правду так, как ее видит.

— И?.. — спросил Лорд, сопровождая вопрос суровым взглядом.

— То же самое справедливо и в отношении Геремона Мага, — с видимой неохотой произнес демонолог.

— И вы не способны разрешить это противоречие?

— Нет.

Лорд Калтон презрительно фыркнул и обратился к пышной даме в зеленой мантии:

— Вас я знаю, вам уже приходилось свидетельствовать на суде. Мерет Золотые Двери, не так ли?

— Да, Милорд. — Чародейка склонила голову в вежливом поклоне.

— Слушаю вас.

— Милорд, — начала женщина приятным контральто, вызвавшим зависть у Сараи. — Мои заклинания, как и искусство демонолога, принесли путаные и противоречивые результаты. Я тоже пришла к выводу, что Каллиа и Геремон говорят правду так, как ее видят. Более того, я не смогла обнаружить у них никаких аберраций памяти. Я использовала заклинание Прозрения, чтобы увидеть сцену преступления собственными глазами. Я увидела именно то, на чем настаивает Каллиа, а именно Геремона, уносящего золото и другие предметы. Но другое заклинание сказало мне, что и Геремон не лжет. Боюсь, что здесь замешаны весьма могущественные магические силы.

Калтон обернулся к Окко:

— Что теперь будем делать?

Окко немного помолчал и с несчастным видом начал:

— Может быть, волшебник…

Сараи кашлянула. Лорд Калтон бросил на дочь вопросительный взгляд:

— Ты, Сараи, хочешь что-то сказать?

— Милорд, — начала она, в глубине души наслаждаясь изумлением отца, услыхавшего от дочери официальное обращение, — я провела небольшое самостоятельное расследование, и не исключено, что способна сэкономить время суда и предотвратить дальнейшие осложнения, объяснив, что, по моему разумению, произошло в действительности.

— В таком случае говори, — с легкой улыбкой произнес Лорд Калтон.

— По-моему, в деле нет ничего сложного.

Девушка замялась, ею вдруг овладело смущение. А что, если она ошибается? Министр больше не улыбался, теперь он взирал на дочь с хмурым удивлением. Сараи глубоко вздохнула и продолжила:

— Каллиа клянется, что она видела, как Геремон совершает кражу, и все указывает на то, что она говорит правду. Геремон, со своей стороны, дает клятву, что преступления не совершал, и имеются подтверждения того, что чародей не лжет. Но перед нами, Милорд, маги, и, хотя вполне допустимо, что магия способна скрыть истину, мы вправе предположить, что и Каллиа, и Геремон говорят правду так, как они ее видят. А в деле замешана третья магическая сила.

Сараи заметила, что лицо родителя просветлело и на него вернулась улыбка.

— Скорее всего, — торопливо закончила девушка, — Каллиа видела не Геремона. Перед ней была какая-то иллюзия. Магия способна создавать совершенные иллюзии, в чем мог убедиться каждый, посещавший когда-либо Арену.

Улыбка на лице отца стала шире, и Сараи заметила, как Каллиа и Геремон понимающе переглянулись.

— Подумав о такой возможности, я вчера вечером отправилась на Улицу Чародеев и задала несколько вопросов соседям Каллиа и Геремона, притворяясь, будто верю в то, что один из них лжец, хотя уже подозревала о существовании их общего врага. Часть соседей встали на сторону Геремона, некоторые поддерживали Каллиа, однако большинство не понимало, как подобное вообще могло случиться. При этом кое-кто упомянул о существовании демонолога из Тинталлиона по имени Катериан с Побережья, домогательства которого Каллиа в свое время отвергла. Тинталлионец был зол и на Геремона за то, что чародей якобы помешал ему в каком-то деле. Не будет ли чрезмерной смелостью с моей стороны посоветовать вам, Милорд, отдать распоряжение немедленно отыскать и подвергнуть допросу упомянутого тинталлионца?

Лорд Калтон кивнул и обратился к Окко:

— Займитесь этим. Проследите, чтобы нашли этого Катериана.