ВРЕМЯ УЧЕНИКОВ, XXI ВЕК
ВОЗВРАЩЕНИЕ В АРКАНАР
Это не бага, это фича. Чтобы прочесть эту страницу, воспользуйтесь зеркалом.ТРОЙКАПОРАЦИОНАЛИЗАЦИИ,УТИЛИЗАЦИИ,КОНТРАМОЦИИИ ЦИКЛОТАЦИИнеобъясненных явлений,нетривиальных произведений,нелинейных сюжетови неслучайных идейв составе:Андрей ЧЕРТКОВ(зиц-председатель Тройки с тросточкой,больничным листоми Большой Квадратной Печатью),Николай РОМАНЕЦКИЙ(безответственный секретарьс крохотной редакционной барсеткой),Ант СКАЛАНДИС(антинаучный консультантс Малой Стругацкой Энциклопедией)и Василий ВЛАДИМИРСКИЙ(штаб-ротмистр тачанко-гусеничных войскс походным шезлонгом)представляют литературный фан-фиг-вам проектМИРЫ СТРУГАЦКИХ:ВРЕМЯ УЧЕНИКОВ,XXI векАндрей Чертков
ЗДЕСЬ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ ПРЕДИСЛОВИЕ…
(От составителя)
Скажу прямо: я совсем не понимаю, зачем в книгах нужны предисловия. Зачем их пишут авторы (критики, литературоведы, составители) — это ясно даже и ежу: для гонорара. Сто старушек — уже рубль. Сто предисловий — уже почти повесть или даже маленький роман (в денежном эквиваленте). Но вот зачем их заказывают издательства — ума не приложу. Предполагаю, что они так делают просто по инерции: в стародавние времена считалось, что предисловие существенно повышает ценность книги. Вот только те культурные времена давно и безвозвратно минули, и сейчас ценность книги от наличия или отсутствия предисловия уже никак не зависит — все равно эти предисловия никто не читает.
Вы не согласны? Вам нужен конкретный пример? Извольте.
Когда в начале 90-х годов, то есть почти полжизни назад, я рискнул заняться проектом «Миры братьев Стругацких: Время учеников», я и понятия не имел, как зовут того джинна, которого я намеревался выпустить из шкатулки Пандоры. Напомню, что в те далекие годы наша вчера еще советская литература была коммерчески невинна и подобные нестандартные проекты были ей неведомы. Ведь даже слов таких, как «сиквел» или «новеллизация», тогда почти никто не знал. Равно как и то, как же по-научному нужно называть этот новый, еще не изведанный отечественными писателями и читателями жанр так называемой «зависимой литературы». И только много позже, в начале 2000-х, блуждая по Интернету и листая чужие блоги, я вдруг узнал, каково истинное имя джинна. Оказалось, что зовут его «фанфик» — именно так окрестили этот жанр любители точных формулировок и страстные наклеиватели ярлыков. Услужливый Яндекс тут же отослал меня в Википедию, откуда я и узнал, что данное слово означает. А именно:
«Фанфик (также фэнфик; от англ. fan — поклонник и fiction — художественная литература) — разновидность творчества поклонников популярных произведений искусства (так называемого фан-арта в широком смысле этого слова), производное литературное произведение, основанное на каком-либо оригинальном произведении (как правило, литературном или кинематографическом), использующее его идеи, сюжет и (или) персонажей».
Ну что ж, термин как термин. Немного неуклюжий, правда, но это обычная беда всех терминов, некритически позаимствованных из чужого языка. Вскоре, однако, обозначилась и еще одна серьезная проблема. «Понять — значит упростить», — писал великий русский писатель Д. Строгов, придуманный братьями Стругацкими. Так вот, как и любой другой терминологический уродец, слово «фанфик» автоматически упрощает достаточно сложное литературное явление, сводя его к однозначному толкованию. То есть если произведение «производное», «заимствованное», то и думать тут нечего — фанфик он фанфик и есть. Ну а то, что таким образом восторженный, но неумелый любительский перепев «Гарри Поттера» или «Звездных войн» автоматически ставится на одну полку с «Ледяным сфинксом» Жюля Верна, где один классик «переписал» другого — Эдгара Аллана По, или с «Машиной пространства» Кристофера Приста, где современный писатель «продолжил» Герберта Уэллса, то кого эти тонкости, собственно, волнуют? Я уж не говорю об огромном пласте литературы, основанной на древнегреческих мифах, на легендах о короле Артуре, на сюжетах из «Вильяма нашего Шекспира» (который, к слову сказать, тоже был большой любитель коммуниздить сюжеты и героев из предшествовавшей ему литературы) — ведь если следовать железной терминологической логике, то все эти произведения — тоже не что иное, как фанфики.
Со сборниками «Время учеников» произошла та же самая история с подменой смыслов и упрощением толкований. И вот здесь я возвращаюсь к сформулированной в начале аксиоме, что предисловия никому не нужны и никто их не читает. Ведь если верить отзывам на специализированных сайтах типа «Лаборатории фантастики», да и просто читательским блогам, то произведения, включенные в этот трехтомник, читают и обсуждают до сих пор, спустя много-много лет после того, как они были написаны и изданы. Но при этом никто — ну или практически никто — из «критиков» даже и не пытается задаться вопросом: а почему, собственно, эти произведения были написаны, какие задачи ставили перед собой их авторы, каким установкам они пытались следовать? И это при том, что в каждом из томов присутствовало предисловие или послесловие, где обо всех этих установках рассказывалось более чем подробно. Ну и что? Мы ведь не привыкли читать предисловия. А любое «зависимое произведение», кто бы и зачем его ни написал, — это завсегда фанфик, и только фанфик. Понять — значит упростить.
Ну а раз так, то и непонятно: зачем писать еще одно предисловие к еще одному сборнику из проекта «Время учеников», если предисловие это все равно никто и никогда не прочтет?
Не лучше ли сэкономить силы и просто привести несколько цитат из моих же прежних текстов, тем более что правила и установки проекта — во всяком случае, в той его части, которая имеет отношение к «сиквелам», а не к конкурсу «Ташлинский счет», — практически не изменились?
Вот, например, что было написано в послесловии к самой первой антологии проекта, вышедшей в 1996 году:
«Никакой обязаловки. Авторы имеют полную свободу в выборе мира, героев, времени и места действия. Если кто-то найдет ход, позволяющий ему совместить миры „Страны Багровых Туч" и, скажем, „Улитки на склоне", — то почему бы и нет; главное, опять-таки, — чтобы это было хорошо сделано. И никакого догматизма: мэтров можно дополнять, можно с ними спорить, а при желании можно даже иронизировать над их героями — разумеется, в меру присущего данному конкретному автору такта. В конце концов, литература не пансион для благородных девиц. Каждый писатель смотрит на мир по-своему. И лучшие ученики — это те, кто, усвоив преподанное им учителями, смогли найти свой собственный путь».
А вот цитата из предисловия ко второму тому трехтомника (1998 год):
«Дело в том, что одна из основных идей нашего проекта — как антологии „Время учеников", так и всей книжной серии „Миры братьев Стругацких" — заключалась в следующем: попытаться доказать и самим себе, и собратьям по ремеслу, и нашим уважаемым читателям, что даже самые что ни на есть классические произведения — вовсе не забронзовевшее многопудье томов за стеклами шкафов академической библиотеки; нет, литература — это постоянный процесс, это вечно живая мистерия, происходящая здесь и сейчас».
Наконец, финальный абзац предисловия к третьей книге проекта, изданной в 2000 году, звучит так:
«Но прежде всего я безмерно признателен Борису Натановичу Стругацкому, разрешившему всем нам — составителю, авторам, художникам, читателям и критикам — принять участие в таком, не побоюсь этого слова, поистине уникальном литературном эксперименте. Эксперименте, который лично для меня подтвердил то главное, ради чего, собственно, он и задумывался: миры братьев Стругацких по-прежнему дороги людям, для которых „думать — не развлечение, а обязанность", и, можно надеяться, будут дороги еще очень и очень долго — все то время, которое нам предстоит идти вперед по анизотропному шоссе в наше непредсказуемое будущее».
Ну а теперь, покончив наконец с автоцитированием, я хочу сказать лишь о том, что все четыре произведения, включенные Тройкой в настоящий сборник и написанные их авторами — не под заказ, а по велению души — в промежутке между последним, третьим томом «базового» трехтомника и тем моментом, когда наш проект был возрожден уже в XXI веке и в другом издательстве, лично я, как составитель, считаю весьма и весьма достойными литературными произведениями без всяких там скидок на «низкий жанр». Для тех же, кто не намерен с этим соглашаться, я, припомнив прелестный диалог про «индейскую избу» из бессмертного детского мультфильма про деревню Простоквашино, переименовываю отныне «Время учеников» в «литературный фан-фиг-вам проект». И на этом немножко нахальном мажорном аккорде я ненадолго — надеюсь! — расстаюсь с вами, уважаемые читатели.
Всегда ваш Андрей Чертков, убежденный сторонник литературных экспериментов и строгий куратор фантастических безобразий. Санкт — Петербург, январь-март 2009 Блог-клуб(фрагменты одной небольшой дискуссии, имевшей место быть в феврале 2009 года где-то на просторах «Живого журнала»)chert999:
Опять пишу предисловие. На этот раз к сборнику «Возвращение в Арканар», который, в принципе, уже даже прошел первую корректуру и отправился на верстку. Но предисловия к нему я до сих пор не написал, ибо совсем расслабился по причине зимы и неважного самочувствия. Впрочем, оно, предисловие это, будет предельно коротким и посвящено одной-единственной мысли: когда проект «Время учеников» запускался более 15 лет назад, никто даже не слышал такого дурацкого слова, как «фанфик». Все тогда было предельно ясно — авторы проекта отдавали дань уважения Учителям и доказывали свой литературный профессионализм, экспериментируя в чужих, не ими придуманных мирах. Именно на это я и упирал в своих предисловиях/послесловиях ко всем трем первым томам проекта. Однако, похоже, не все читатели умеют читать, а некоторые — еще и думать. И когда в начале нулевых на волне моды на продолжения и дополнения к «Гарри Поттеру», «Властелину Колец» и «Дозорам» появился и прижился термин «фанфик», им стали монотонно и без разбору припечатывать любые «сиквелы» и «зависимые произведения» — примерно с той же бездумностью, с какой представители мейнстрима-боллитры припечатывают порой всю фантастику и прочую жанровую литературу, хотя, казалось бы, давно уже пора было уяснить: неважно, что написано, важно — как.
Итак, вопросы для нового «блог-клуба»:
1. Ваше отношение к самому этому термину — «фанфик»? Имеет ли право на существование литература, написанная на основе или по мотивам других литературных первоисточников? Что нужно, чтобы «зависимая литература» воспринималась читателями всерьез, а не как любительская мазня и не как коммерческая поделка?
2. Ваше отношение к конкретно этому проекту — «Миры братьев Стругацких: Время учеников»? Актуален ли этот проект по-прежнему, как это было в середине 90-х годов, или, быть может, время его ушло безвозвратно?
rumata:
1. Еще как имеет право. И ничего зазорного в термине «фанфик» нет, кроме созвучия с русским уменьшительным суффиксом, что в родном языке может придавать оттенок презрительности. Ну не переделаем же мы собственную речь, равно как и заимствования не пропылесосим. Что есть, то уже есть.
Зависимая литература всегда будет восприниматься как паразитная. В этом качестве одновременно кроется и ее притягательность, нечего тут скрывать. Дополнительные штрихи к полюбившемуся миру вызывать интерес будут всегда.
2. Конкретный проект «Время учеников» изначально вышел ожиданным и оправдывающим ожидания. Вероятно, актуальность и интересность его сохранить на должно высоком уровне не получится бесконечно долго, потому что закон жанра не позволит вечно эксплуатировать любимое-знакомое. Надоедят ремиксы и ответвления. Самые талантливые и оригинальные, разумеется, будут читать, но число любителей таких текстов всегда конечно и будет падать с понижением актуальности. Чем больше ответвлений, тем сильнее засоряется привычный мир оригинального произведения. А от этого любой читатель устает.
akurlovich:
1. Термин как таковой звучит, в общем, «игрушечно». Как говорит один из героев лемовского «Эдема»: «Название неудачно и поэтому, вероятно, приживется».
Что касается «права на существование» — то его в целом имеет все, нередко «к сожалению». На мой взгляд, для того чтобы иметь моральное право публиковать фанфик (не пародию!), нужно выдержать уровень, реально сопоставимый с «исходником». На самом деле это практически никогда не достигается, поэтому «пишите уж свое — все не так стыдно».
2. Мое отношение к «Времени учеников» было довольно негативным уже тогда. У меня положительные эмоции вызвала только фантазия Лукьяненко на темы «Понедельника».
zurkeshe:
1. Слово гаденькое, при этом сильно уже и моложе явления, которое пытается охватить. Естественно, «литература, написанная на основе или по мотивам других литературных первоисточников», не только имеет право на существование, но и прекрасно существует — более того, первые примерно 2–3 тысячи лет литература представляла собой именно что бесконечное перепевание ограниченного набора сюжетов о Гильгамеше, Соломоне и прекрасном Юсуфе.
А критерий качества тут один — автор так называемого фанфика. По-настоящему сильный и творчески заинтересованный автор способен сделать интересным и актуальным перепев не только вечной книги, но и финтифлюхи про бешеную сыщицу Дашу — да хоть анекдота из очереди у банкомата. А неинтересный… впрочем, это всем известно.
2. С сожалением должен отметить, что актуальным проект не выглядит. Основной набор направлений, в которых можно двигать построения АБС, был исчерпан еще в первом цикле — а по большому счету в первой книге. И уже тогда была очевидна некоторая порочность и ограниченность сверхзадачи, стоявшей перед участниками проекта (см. предисловие Бориса Стругацкого и эссе Эдуарда Геворкяна). Тем не менее несколько десятков хороших страниц «Время учеников» читателям подарило — за что ему спасибо.
Но теперь ситуация другая. С одной стороны, поколение читателей, которым до спазм не хватало Стругацких, в основном утолило голод, постарело и ушло из большого секса (ну или там чтения беллетристики). С другой — примерно та же участь постигла поколение учеников (вернее, наследников по прямой): они сказали всё, что хотели, а многие гораздо больше того. Что не пошло на пользу ни им, ни читателям.
А для нового поколения что творцов, что потребителей Стругацкие в лучшем случае пресловутая двойная звезда, которая светит ярко и красиво, но далеко. Роль солнышка, без которого не жить и на которое только и можно молиться, для них исполняют совсем другие люди. Печально, но, по-моему, факт.
Хотя лично мне, конечно, любые проекты на тему АБС, предпринимаемые авторами, которых я уважаю, будут интересны всегда.
marishia:
1. Мне кажется, чтобы «зависимая литература» воспринималась читателями всерьез — это в первую очередь должна быть именно литература. Могу и с большой буквы: Литература.
Если такая книга написана о людях и для людей, поднимает серьезные (не знаю, важные, актуальные — нужное подчеркнуть) проблемы, а не просто удовлетворяет извечное читательское любопытство, объясняя, что случилось с героями после того, как автор оригинала поставил последнюю точку, — тогда, как мне кажется, неважно, каков изначальный материал.
В чем-то, конечно, автору «фанфика» будет проще, чем автору оригинала, — мир уже проработан, какие-то завязки намечены (хотя сколько завязок из оригинала будет взято, да и будут ли вообще — это еще вопрос), существует некоторое (в случае со Стругацкими — большое) количество людей, которые любят оригинал и готовы обратить свое внимание на любое продолжение (даже если это и не продолжение вовсе).
В чем-то будет сложнее. Потому что сравнение с основой неизбежно, но тут уж успех зависит только от таланта «фанфикописца».
Я, собственно, что хочу сказать — по-моему, такие вещи имеют право на существование.
А насколько «вторичные» книги окажутся хороши — время покажет.
telemont:
Безусловно, имеет. Более того, она будет расширяться и ветвиться, распространятся культурные феномены типа книги-на-основе-компьютерных-игр-сделанных-по-мотивам-экранизации и т. д., и это хорошо. Другое дело, что по закону Старджона дерьма во всем этом будет никак не менее 90 процентов, но к этому надо отнестись как к неизбежному злу.
kulyok:
