…нет воспоминаний без тебя (сборник)

...Знаешь, чего мне сейчас хочется? Твоего кофе. Крепкого, полусладкого, такого привычного. В той сиреневой кружке, и чтобы над ней взвился пар с ароматом домашних философий. Только ты можешь заваривать такой кофе. Всё, к чему прикоснулась любовь, волшебно... Не смог допить бурду, которую под видом turkish coffee подали в кафешке аэропорта. И аромат не тот, и чашечка не та, и философии никакой. Может, для кого-то такой напиток вкусный. Но не для меня. Слишком привык к твоей заботе во всем – начиная с утреннего кофе и заканчивая поцелуями перед сном. Слишком привык к теплоте твоих рук. Они, словно кисти гениального художника, покрывают серый холст яркими красками. Знаешь что, милая, я не собираюсь отвыкать от твоей заботы. Назовешь меня эгоистом. А я назову себя влюбленным по уши...

...Хочу перенестись к тебе невидимкой. Взглянуть в твое лицо, провести ладонью по щеке. Посидеть рядом, послушать дыхание. Наверное, сейчас пьешь кофе на пустой желудок. За кухонным столом, сидя на широком дубовом стуле, подперев коленями подбородок. По утрам ты задумчивая. Можешь на протяжении завтрака смотреть в одну точку. Хочешь честно? Я порой ревную тебя к утру. Оно уносит тебя далеко-далеко. Туда, куда невозможно пробраться. Мужчины больше всего ревнуют женщин к их мыслям. Ни один мужчина не может точно сказать, о чем думает женщина. Ход ваших мыслей никому недоступен, кроме вас самих. Странный механизм без стандартной сборки. Индивидуальный подход... Довольствуюсь тем, что для меня открыты двери твоего сердца. Это важнее любых мыслей...

...Через считаные минуты буду над облаками. Близко к Аллаху. Обязательно попрошу его подарить всем счастье, в том числе и нам. Счастья не может быть в избытке. Счастье – исчерпаемый ресурс. К сожалению... Дождись меня, Зейнеп. Выслушай тишину, проводи ее и вернись ко мне. Если вдруг чувствуешь, что твоя любовь ослабла, не переживай. Моей хватит на двоих... На время исчезну, чтобы снова вернуться. Хотя, будь уверена, как бы я ни исчезал, все равно буду рядом. Ведь у нас одно сердце на двоих... Я люблю тебя тоже.

P.S. Когда вернусь в Стамбул, напои меня своим отменным кофе. О’к?

10

...Надо занять у Аллаха терпение. Как можно больше...

Брожу по февральскому Баку. Вечерами выхожу с работы, неизменно следую по одному маршруту. Проспект Нариманова. Десятки шагов от Технического университета до здания Милли Меджлиса[79]. Под ногами жижа размокшего снега, над головой вечерне-шоколадное небо, вокруг жилые дома в мерцании горящих окон. Закутываюсь в шарф, подаренный ею. Прячу руки в карманах куртки, купленной по ее настоянию в «Джавахирие»[80]. Каспийский ветер треплет волосы, в наушниках поет Нина Симон. С неба капает мелкий, как пудра, дождик. Ласково прикасается к голове. Мысли не здесь. Они там, где родилась моя душа. Полторы недели без Стамбула. Без нее. Без себя.

Вдали от счастья перестаю чувствовать себя. Полторы недели размером с вечность. Выжат как губка. Переживаю бесконечный День сурка, построенный на рефлексах. Веду ночные беседы с Бессонницей. Дозы никотина, литры кофе, засохшие бутерброды. Ненавистное разгребание завала на работе, довольная мина растолстевшего шефа, нудные вопросы коллег, родственников о дате моей свадьбы. Такое существование – не моя жизнь. Проблема не в городе, людях, обстановке.

Я хочу жить в измерении обретенной мечты. Своей мечты, берущей начало у Босфора... Ни с кем не общаюсь. Нет желания слушать, отвечать, рассказывать, поддакивать. Разговоры исключительно по необходимости. Презентация очередной маркетинговой кампании, бесконечные звонки журналистов, организация конференций, брифингов и прочих мероприятий. Вербальное напряжение спадает только дома... Засыпаю, просыпаюсь с мыслями о ней. Нахожусь в постоянном ожидании звонка, который высветит на экране мобильного заветные цифры. +9055534... Звонки из Турции поступают, но не от нее. Сам не звоню. Не хочу еще больше ее запутывать. Зейнеп нужно время. Понимаю. Однако существование без нее слишком болезненно. Мало того что лишен возможности быть с нею рядом, так теперь еще не могу услышать и голоса любимой... Надо занять у Аллаха терпение. Как можно больше.

* * *

Получаем желаемое тогда, когда не ждем его исполнения. Говорят, тогда больше ценим, бережнее относимся. Получаю награды по аналогичному сценарию. Чаще всего в темное царство врывается лучик света в разгар отчаянья. Так Аллах напоминает людям о вере в лучшее, считала бабушка Лале...

Как обычно в начале рабочего дня проверяю почту. С надеждой получить письмо от cetin. [e-mail]. Письма нет. Зато ящик информирует о наличии еще пяти непрочитанных сообщений. Первое из них от... издательства. То самое издательство, в которое в первую очередь отправил историю нашей любви. Одно из самых крупных и лучших в России. Наверное, отказ с пожеланием творческих успехов. «Уважаемый автор! Ваша рукопись заинтересовала наше издательство. Если достигнем взаимовыгодной договоренности, то в ближайшее время “Сладкая соль Босфора” будет издана. Со своей стороны, мы готовы подписать с Вами контракт со сроком...»

От радости строки на мониторе расплываются черно-белым туманом. Наша история станет книгой. Благодаря Зейнеп. Именно она настояла отправить рукопись на рассмотрение: «История о нас должна быть напечатана, чтобы отчаявшиеся снова обрели веру...» Честно говоря, я не надеялся получить положительный ответ. Думал, ну кому интересна жизнь обычных людей? Это не детектив, триллер или мистический роман. Обычная история любви... Хочется позвонить Зейнеп, поделиться успехом. Или переслать на ее имейл письмо из издательства. Набираюсь смелости. Отправляю. Она должна знать...

Незнакомые ощущения. Значит, скоро меня будут называть писателем? А нашу историю любви – книгой? Так странно. Ведь я не придумывал никакого сюжета. Всего лишь написал о своем стамбульском счастье серию небольших рассказов. Время от времени выкладывал их в виртуальном дневнике. Никогда не знаешь, какой сюрприз преподнесет Судьба... Хочу, чтобы моя с Зейнеп история вернула к любви разочарованных. Если меня когда-нибудь спросят об идее книги, я знаю, что отвечу: вера в любовь, вера в то, что счастье есть!.. Верну наше прежнее чувство. И продолжу писать – думаю, нам еще есть что рассказать.

11

...Любящие становятся отражением друг друга...

От кого: El Safarli <[e-mail]>

Кому: Zey Cetin <[e-mail]>

Дата: 14 Февраля 2008 03:32:56

Тема: Sevgililer Günün kutlu olsun aşkım[81]...

...Наш первый День святого Валентина в разлуке. Двойственные чувства. Несмотря на внутренние переживания, во мне уже нет горечи расставания. Взошла надежда. Исцеляюсь?.. Куда бы ни забросила нас Судьба, мы победим расстояния. Идем навстречу друг другу, преодолевая горы, равнины, океаны. До воссоединения осталось чуть-чуть. Один пропущенный День влюбленных – не трагедия. Впереди столько еще романтических вечеров, ночей... Предвкушаю.

Сегодняшний день я проведу в борьбе – за себя, тебя, наше счастье. Предстоит поход по ненавистным госконторам. Должен подолгу стоять в очередях, ждать своего часа, подавлять в себе вспышки брезгливой злости. Я злюсь, что человеческое счастье зависит от каких-то жалких бумажек. Но ничего не поделаешь. Терпения придает одна мысль: скоро весна... Совсем скоро.

Заполняю душевную пустоту картинками из минувшего времени. Вспоминаю нашу поездку в Анкару на выставку Гюльбен. Наши прогулки по новогоднему Стамбулу. Наши поцелуи, прикосновения, объятия. Сколько бы ни избегал воспоминаний, без них никак. Проживаю настоящее в ностальгии... Спасает.

Когда скучаешь по близкому человеку, любая мелочь напоминает о нем. Включаю телевизор, а там – наш любимый «Иклимлер»[82]. Листаю журнал, а в нем статья о характере девушек с зелеными глазами. Захожу в магазин, а там проходит рекламная акция нашего обожаемого липового чая «Доадан». Смотрю в зеркало, а в отражении вижу не себя, а тебя. Так и должно быть. Любящие становятся отражением друг друга. Я не могу без тебя и знаю, ты не можешь без меня. «Вместе навсегда». Повторяй за мной... Помогает.

Мама переживает. Подбадривает. Рвется поговорить с тобой. «Сынок, пойми, есть такие вещи, которые мужчинам не понять. Я – Скорпион, она – Телец. Понимаем друг друга с полуслова...» Пытается расшифровать причину тишины между мной и тобой. Периодически подбрасывает на мой стол любовные гороскопы на февраль. Выделяет маркером строчки, на которые должен обратить внимание. «...Поворотный момент в отношениях наступит в последней декаде февраля. Вы с вашим партнером наконец придете к осознанию сути вашей любви...» Я морщусь, откладываю журнал в сторону, гоню прочитанное из головы. Меня не интересует, что пророчат астрологи. Наши отношения зависят от нас. Ты согласна, Зейнеп? Нужно лишь немного терпения, отваги. Выстоим, родная. Обещаю... Сможем.

Я много думал и вот решил: осенью съездим в Париж. Поинтересовался путевками. Есть очень приемлемые варианты. Говорят, в Париже возрождаются самые забытые чувства, а любовь рождается заново. Там забудем обо всем. Будем меньше спать, чтобы больше увидеть. Будем завтракать на берегу Сены, обедать на Елисейских полях, прогуливаться по улочкам Монмартра, встречать вечера на самом верху Эйфелевой башни. Там, близко к небу, загадаем массу желаний. Ведь желания, загаданные на Эйфелевой башне, непременно сбываются. Так что зазубри виш-лист заранее... Готовься.

...Я люблю тебя тоже. Я люблю тебя больше себя. Говорят, так любить неправильно. Любовь должна начинаться с любви к себе самому. Наверное, это не про меня. Не про нас. Мы с тобой были, будем вне правил, устоев, традиций... С Днем Валентина, любимая. Целую тебя. Целую через расстояния... Напиши мне.

12

...Порывы должна перерастать в поступки. Нереализованные порывы сложнее простить себе...

Спустя неделю...

...С самого утра мой слух преследует потрескивание стрекозьих крылышек. Оглядываюсь вокруг: вроде никаких насекомых. Да и стрекозы появляются с приходом лета. Когда я подхожу к настенному календарю, стрекот усиливается. Какой-то знак? Разглядываю календарь. 26 февраля. Вроде ничем не примечательная дата. Хм... Озарение приходит в тот миг, когда собираюсь отвернуться. Черт! Сегодня же открытие «Gerçek duygular»[83] – фотовыставки Зейнеп. Сердце сжимает боль. Неужели в такой знаменательный день я просижу в офисе, разбирая бесполезные бумажки? В день, так много значащий для нее... Так. До открытия выставки осталось чуть больше шести часов. Впервые с момента возвращения в Баку мне кажется, что стрелки часов ускорили ход. С каждой секундой боль внутри увеличивается. Ощущение, будто скоро что-то потеряю. Родное, драгоценное, лучшее. Пора собираться на работу. Не могу отойти от календаря, настенных часов. Хочется удержать время. Нажать на «паузу», заморозить реальность. Но через некоторое время звук, преследовавший меня с минуты пробуждения, исчезает... Тишина.

...Звоню знакомой, работающей в аэрокассе, та обещает быстро оформить билеты. Около получаса пребываю в раздумьях. Курю на заснеженном балконе, вглядываюсь в линию горизонта Каспия. Перед глазами оживают Стамбул, Босфор, Ортакёй. Я должен быть там. С ней. Сегодня. Но если опять неожиданно уеду, на нынешнюю работу больше не смогу вернуться. Плевать! Что может быть важнее нашего счастья?.. Набираю Шинай. Подруга спросонья обещает встретить в аэропорту Ататюрка. «Солнце, она же тебя ждет... Приезжай!» Быстро принимаю душ, натягиваю свитер с джинсами, выбегаю из дому. Надо успеть заехать в офис, где остался паспорт, купить билеты, заглянуть в ювелирный магазин и добраться до аэропорта в разгар утренних пробок. К черту препятствия! Главное – я на пути к ней. Порывы должна перерастать в поступки. Нереализованные порывы с годами сложнее простить себе...

«Легче дышать» – вот моя первая мысль на выходе из аэропорта. В феврале в Стамбуле теплее, чем в Баку. Опаздываю. До открытия вернисажа около ста десяти минут. В толпе ищу взглядом Шинай. Только бы она не задержалась в пробках. Прошу Аллаха остановить время. Страх опоздать клейкой лентой приклеился к сознанию, к горлу подкатывает ненавистный ком. Наконец-то замечаю толстушку Шинай – вот, машет с противоположной стороны дороги: «Çabuk ol!»[84] Расталкиваю людей, повторяя «пардон». Не дожидаясь зеленого цвета, огибаю сигналящие машины. Шинай тем временем уже садится в свой «Пежо», заводит мотор. Запрыгиваю в машину, целую подругу в пухлую щеку, прошу давить на газ изо всех сил: «Родная, у нас меньше двух часов, поторопись! И надо еще цветы купить...» Трогается с места. «Успеем, merak etme[85]». Я переполнен волнением. Успею ли?..

...Целуемся в фойе университета. На глазах преподавателей, студентов, гостей выставки. «Когда увидела тебя, подумала, у меня галлюцинации. Решила, что сошла с ума от разлуки». Я вдыхаю запах ее волос, ощупываю пальцами светящееся лицо. Не верю, что нахожусь в Стамбуле, рядом с ней. «А я и сейчас схожу с ума. От любви к тебе. И знаешь что? Бегбедер оказался жутким вруном. Любовь живет не три года – значительно дольше. Ты не забыла, какой сегодня день? Ровно четыре года со дня нашего знакомства...» Зейнеп поднимает на меня наполненные слезами глаза. «Не важно, кто и как врет... Важно, ты рядом... Вместе навсегда. Да?» – «Да... Слушай, а у меня есть кое-какое предложение. Пока не забыл...» Достаю из кармана куртки коробочку с кольцом. «Выходи за меня замуж... Как тебе такая идея?» Зейнеп только плачет. «Ну... Каково будет решение госпожи Четин, точнее, Сафарли...?» В зале воцаряется тишина, которую мы не сразу замечаем. Публика замерла в ожидании. «Я согласна!» Поцелуй происходит под аплодисменты нечаянных свидетелей нашего счастья. Утверждал и буду утверждать: счастье есть...