Песнь молчаливых камней

«Ночью?»

Слушая рассказ Меча, я и не заметила, как наступила ночь. На тёмном небе среди верхушек деревьев появились две луны. Надо же! Первый раз такую картину вижу.

«Это Сихей и Суил — два спутника Арлила. И ещё — местное светило называется Цейл, запомни».

Я кивнула, а желание поесть нарастало.

«Ну, все… Точно — мне ходить голодной».

«Плохо», — вздохнул Меч.

«Что плохо?» — не поняла я.

«Плохо, что ты пока еще магией Предела не владеешь. Голодной уж точно не осталась бы».

Опять он со своей магией! Сказала ведь, что не верю я в эти сказки! Ну, почти не верю… И ловить в лесу зайцев уж точно не стану. Тем более что не хочу и не умею, к тому же — это жестоко. Однако желудок продолжал жаловаться. Меч сделал попытку продолжить свое повествование, но я пресекла это дело на корню.

«Понимаешь, когда человек голодный, он ни о чем, кроме еды, думать не способен. Ты будешь рассказывать, а я в это время буду думать о сосисках с картошкой и упущу какую-нибудь важную деталь. Потом мне же боком выйдет».

«Как хочешь», — ответил Меч и замолчал.

На протяжении двадцати минут только шум запутавшегося в листве ветра да крики ночных птиц ласкали мой слух. Меч обиженно молчал. Кстати… А имени-то у него нет. Звать просто «Меч» как-то примитивно, Меняющим Безнадежности — язык сломаешь, железякой — обидится, по имени-отчеству, то есть Меч Перемен Безнадежности — громоздко и слишком официозно. Как же назвать эту вредину?

«Сама вредная…»

Я совершенно забыла, что он слышит мои мысли. Так не годится, надо предпринять что-нибудь, и срочно, а то нарочно в голову полезут всякие непристойности. Весь вопрос в том, как это сделать?

Смешная картинка родилась сама. Я представила себе Меч с надетыми на рукоять наушниками, причем с меховыми розовыми пушистиками на динамиках. Мысленно нацепив каждый динамик на края гарды (терминологию пришлось освоить в первый час общения с Мечом), я умирала со смеху от полученной картинки. Для пущего прикола в наушниках зазвучала веселенькая музыка. Я шла, и мысленно любовалась своим творением. Красиво вышло, между прочим.

Через час я начала думать о зайцах…

Странно, Меч молчал довольно долго, это не похоже на него. Да, он умеет дуться, но чтобы так… Я позвала его.

«Ну, надо же! Смотрите, кто нас наконец-то услышал! — съязвил Меч, — Между прочим, я уже битый час не могу дождаться от тебя ответа. Ты случаем не оглохла?»

Интересное кино, я все это время изгалялась над ним, а он ничего не заметил? Неужели у меня получилось? Я вновь представила его в розовых наушниках. Тишина…

«Ты можешь объяснить, что происходит?» — с недоумением поинтересовался мой друг.

Ответ ошеломил его.

«Что? В самом деле? Тебе удалось самой это сделать? Ну-ка, давай еще разочек попробуем!»

Да не вопрос! Два притопа, три прихлопа раздавались из наушников. Я всячески обзывала мысленно Меч, придумывая смешные имена. Он побывал и Тузиком, и Шариком, Ворчуном, Брюзгой, Железным Дровосеком, но, на мое счастье, не слышал ни слова из всей этой чуши. Хотя имя я ему так и не подобрала. Ну, в самом деле, не звать же его Железным? Железный… О! Кажется, нашла. Железным у нас был Феликс. А что? Неплохое имечко для Меча. Назову-ка я его Феликсом.

«Это потрясающе, — завопил Меч, когда наушники были с него сняты, — Ты сделала первый шаг! Поздравляю! Не зная того, ты самостоятельно коснулась магии Предела. Молодец!»

«Спасибо, Феликс», — от души поблагодарила я Меч.

«Как, как ты меня назвала?»

«Феликс. А что? Вполне подходящее имя. Ты не согласен?»

Пробурчав что-то нечленораздельное, он все же дал согласие называться этим именем.

«Что ж, отныне я буду звать тебя так!» — Меч не отреагировал на последнюю реплику с моей стороны.

«Нам бы ням-ням, буль-буль бы нам…» — снова напомнил желудок.

Это уже издевательство! Ну, нечего в него кинуть, нечего!

М-м-м-м… зайцы…

И вдруг чувство голода резко исчезло, взамен появилось ощущение сытости и комфорта. Желудок блаженно заурчал.

«Феликс, делись, в чём фокус?» — я сразу поняла, у кого надо спрашивать.

«Что-то не так? — вопросом на вопрос ответил Меч. — Желаете, мадмуазель, вернуть все в исходное состояние?»

Это он мне явно за критику новой прически мстит.

«Спасибо, я себя прекрасно чувствую, просто хотелось бы понять, как это вышло».

В ответ мой Феликс только фыркнул. Какой все-таки вредный Меч мне достался, шлангом прикидывается, делает вид, что не понял, о чем речь.

«Я сыта. Спасибо большое тебе за это, о Меч! — издеваться и я умею. — Не будет ли так любезен многоуважаемый джинн…»

«Будет, будет… Шашлык из тебя будет» — проворчал Феликс.

«А если серьёзно?»

«А если серьёзно, то мне нужен Хранитель в здравом уме и твердой памяти, а не истекающая слюной собака Павлова. Вот и выполнил за тебя твою же работу — накормил голодного».

Превосходно! Действительно, избавление от чувства голода — великая вещь. Непременно научусь этому фокусу. Дешево и сердито. Покушать я, конечно, люблю, и не скрываю. Особенно если что-нибудь из моих любимых блюд — это вообще блаженство! Откусишь кусочек, закроешь глаза и жуешь медленно, наслаждаясь вкусовыми ощущениями. М-м-м-м. Но это хорошо за столом, в уютной и спокойной обстановке. А вот в экстремальной ситуации, наподобие сложившейся, умение избегать голодной смерти таким вот образом — дорого стоит.

«Спасибо, дружище, — уже без подколки, от души поблагодарила я Феликса, — Пожалуйста, объясни, как это делается».

Оказалось, не так уж и сложно — всего-навсего дотронуться до Предела. По словам Меча, все пространство вокруг меня заполнено колоссальной энергией, и стоит лишь прикоснуться к ней магией Предела, как мой организм тут же насытится, только не биологической пищей, а чистой энергией. Одним словом — элементарно, Ватсон. Как все просто… За исключением одного — я не умею этого делать! Кто бы ещё объяснил, как выглядит этот самый Предел. Каким образом я коснусь его, если представления не имею, что это такое?

«Ладно, — Меч, похоже, расстроился из-за моей тупости, — в другой раз помогать тебе не стану. Есть захочешь — сама научишься».

На том и порешили. Меч прав, раз волею судеб я оказалась тут, то придется многому научиться.

«Ты как? Готова слушать дальше?», — Феликсу явно не терпелось продолжить начатый рассказ.

Тем временем рассвело, и идти стало веселей. Странно все это… Не надо больше сломя голову бежать на работу, нет больше назойливой соседки. Единственное о чем я немного грустила — это об окнах родного города. Скорее всего, я их больше не увижу.

«Опять ты меня не слушаешь…» — недовольно проворчал Меч.

«Отнюдь, я вся внимание».

Дальше сюжет разворачивался еще интересней.

Отыскав восьмого Хранителя, Меч был полностью уверен, что слияние с Драконом произойдет без каких-либо осложнений. Никаких распрей на планетах к тому времени не наблюдалось, маги, люди и драконы жили душа в душу, безвозмездно помогая всем, кто просил об этом. Аркмен, как звали юного Хранителя, вел себя вначале дружелюбно и корректно по отношению к окружающим. Его полюбили и восхваляли, о нем складывали песни. Меч предлагал не затягивать и идти на поиски Дракона, но он отшучивался, говоря, что еще не готов к такой ответственности, что ему еще надо многому научиться у высших магов. Страна за страной давали Хранителю клятву вассалитета, признавая своим повелителем.

Через несколько лет Аркмен стал Властителем Арлила. Подчинив себе полностью магию Предела, юноша уже не думал о слиянии с Драконом, беспредельная власть затмила ему разум. Он стал Зверем. Пытки и убийства, запах крови и страха приносили Коричневому Лорду несказанное удовольствие. Слезы и крики жертв стали для него желанным блаженством. Он уже не мыслил без этого ни дня. Меч хотел остановить безумца, но не смог — Аркмен сплел хитрое заклинание, полностью подчинив его своей воле. Меч стал игрушкой в руках тирана.

Узнав об этом, Дракон сам нашел Хранителя, прилетев с Регнала. Как позже выяснилось — напрасно. Аркмена взбесило, что Дракон оказался самкой. Великая Мать драконов, мудрая Ши'А была в шоке, услышав речь наглеца. Он посчитал ниже своего достоинства проводить слияние с самкой. Ему — великому повелителю Арлила, чье имя произносят с придыханием, негоже объединяться телом с особью женского рода, даже если она дракон.

Услышав столь гнусные речи, Ши'А рассвирепела, пообещав разделаться с наглецом. В ответ безумец развязал войну против драконов, живущих на Арлиле. Их уничтожали целыми ареалами, вырезая всех, даже новорожденных. На помощь своим гибнущим собратьям поспешили жители Регнала. Увидев искалеченные, полусожженные тела малышей, растерзанные трупы взрослых драконов, регнальцы не смогли сдержать гнева, и начали мстить. Крики и стоны человеческих детей их не останавливали. Аркмен, наблюдая за происходящим, получал наслаждение и не стремился остановить безумие, наоборот наращивал обороты.

По его приказу снарядили космический флот, который Аркмен лично возглавил, и напали на Регнал. Драконы и люди планеты стойко держали оборону, уничтожая корабли противника. Никто из защитников не хотел, чтоб безумец ступил на их земли. Бойня на орбите Регнала была жесточайшей. Как ни жаль, кораблю, на котором находился сам Аркмен, удалось приземлиться. Наземные войска регнальцев тут же бросились в атаку, уничтожая каждого, кто пытался выйти наружу. Тогда, используя магию Предела, Хранитель переместился во дворец Ши'А, с одной единственной целью — нанести ей удар в самое сердце. Дворцовая стража не смогла его остановить — Аркмен действовал быстро и продуманно. Добравшись до детской комнаты, где резвились пятеро юных дракончиков, от двух до десяти лет, безумец воплотил свой замысел. Призвав все подвластные ему силы Предела, Коричневый Лорд превратил детей Ши'А в камни и наложил на них заклятье, снять которое дракона не смогла — оно оказалось подвластно только Хранителю.

Аркмен рассчитывал таким образом подчинить себе Ши'А, но не взял в расчет драконий гнев. Обезумевшая от горя мать, выслушав его требования, сожгла Аркмена своим дыханием, ее гнев оказался настолько велик, что магия Предела не спасла злодея. Но детям это не помогло — чего только не делала Ши'А, однако камни остались камнями, заклятье Хранителя не пропускало магию драконов.

Потеряв носителя, Меч вновь покинул пределы мира, а Дух отправился на Землю искать душу, способную воспринять Предел.

Ши'А же поклялась убивать каждого Хранителя, пришедшего на земли Регнала, позабыв о слиянии, живя только местью и желанием вернуть своих детей.

«Вот так… — вздохнул Меч. — Что произошло дальше, я не знаю, ибо как только Аркмен испустил дух, я тут же переместился на твою планету, дожидаться твоего рождения».

Мне хотелось плакать… Даже представить себе не могу, что должна была испытать несчастная дракона, когда поняла, что не сможет вернуть детей. Я помню, как хоронили Олесю… Она была моей подругой, и то я думала, что сойду с ума от горя, а тут родные дети, все сразу… За что такая несправедливость?!

И тут меня словно током обожгло! Ведь я и есть Хранитель! А, значит, могу снять это гнусное заклятие!

«Ты меня вообще-то слушала чем? Ушами или как? — разозлился Меч, — Я тебе русским языком сказал — Ши'А поклялась убивать каждого Хранителя. Хочешь стать молодой горсткой пепла?»

«А я не стану ей говорить, что являюсь Хранителем. Вначале расколдую ее детей, а потом уже представлюсь», — мне казалось, что это вполне подходящая идея.

«Сперва ты преставишься, это я тебе с полной уверенностью говорю, — голос Феликса стал жесткими, колючим, — дракона уже знает, что ты здесь. Она почувствовала твое появление сразу же. И уж поверь мне — охота на тебя объявлена, лицензии на отстрел выданы».

М-да… Перспектива…

«Слушай, Феликс, — я неожиданно вспомнила свой сон, — а зачем ты меня два года кошмарами мучил? И кто тот парень, которого все время пытали?»

«Еще при Аркмене маги, хранители заветов, создали тайное общество „Адепты Владыки“, которое пыталось сохранить истинное учение Владыки Предела. На них устраивали облавы, их пытали и убивали. Самым любимым развлечением Аркмена было „возрождение Владыки Предела“ — так он называл кошмар, которому подвергал пленных. Магам, подвешенным за руки к потолку, он самолично вонзал в загривок меч, не меня, естественно, простой меч. Несчастные умирали сразу же, он возрождал их к жизни и начинал все заново. „Вам нужен Коричневый Владыка? — говорил он. — Так становитесь им сами, я не против“. Это больней всего врезалось в мою память, потому и передавал тебе эту картинку. Прости…»

Мне стало жутко после его слов. Вспомнив боль, которую испытала, когда Феликс влез в мой хребет, я попыталась представить, что испытывали те люди. Ужас… Тварь он, а не Хранитель, этот Аркмен!

«Феликс, — мне стало страшно, — Феликс, миленький, пообещай мне одну вещь».

«Какую?» — горестно вздохнул Меч.

«Убей меня, если я начну становиться Зверем, хорошо?»

«Посмотрим, может, так и сделаю», — пообещал он.

Я размышляла над рассказом Меча. Получается, я здесь не просто так — погулять пришла. Передо мной стоит несколько задач. Перво-наперво обучиться магии Предела, это я уже поняла. Отбросив все свое недоверие, поверить в нее как в саму себя, иначе мне несдобровать.

Затем найти Дракону, если только меня не убьют раньше, попытаться поговорить с ней, добиться ее доверия. И непременно расколдовать ее детишек, а только после этого заводить разговор о слиянии. Так просто и так сложно…

Мы проболтали с Феликсом всю ночь. Я шла по лесу и не испытывала чувство усталости. Занялся рассвет моего второго дня пребывания в чужом мире. Шумел лес, птички выводили свои рулады, тропинка витиевато петляла среди деревьев. Честное слово — давно я так не прогуливалась, спокойно, никуда не торопясь. Мысли крутились в голове, заставляя меня думать о разном. В первую очередь думалось о том, в какую историю я влезла. Правильно ли я поступила, придя сюда? Меня никто не просил, никто не звал, и никто не ждёт. Больше всего пугало слово «ответственность». Меч неоднократно упоминал про неё, а для меня хуже некуда, чем отвечать за других. Я — одиночка, сама по себе.

Лес, похоже, не торопился заканчиваться. Уже второй день пошёл, а я всё вынуждена брести среди деревьев.

«Феликс, ты уверен, что тут есть жизнь? Сколько ты отсутствовал? Тысячелетие?»

«Примерно так, а что?»

«Да может за это время все вымерли, а планета покрылась лесом. Если честно — то уже надоело идти».

«Потерпи, ладно? Ну, изменилось кое-что, сам вижу. Я планировал вывести тебя возле небольшого поселения, но сейчас — от него и следа не осталось. Так что не ной, а иди дальше. Когда-нибудь куда-нибудь выйдешь».

Легко ему говорить — потерпи! Надоело однообразие до жути. Господи, скорее бы хоть что-то изменилось.

Мои молитвы были услышаны: примерно через полтора часа я вышла на открытое пространство. Опять поляна… Небольшая лесная проплешина, диаметром около пятидесяти метров, полностью заросшая малинником. Словно специально для меня, на кустах висели крупные спелые ягоды. От такого подарка судьбы отказываться не стоило. Я с энтузиазмом влезла в кусты малины. Сочные ягоды лопались на языке, наполняя рот ароматным соком. Каждый куст был усыпан малиной, и я отправляла в рот пригоршню за пригоршней. Меч молчал и не торопил меня, позволяя спокойно наслаждаться подарком леса. Ягодка за ягодкой, куст за кустом… Я добралась до центра малинника. Солнце, то есть Цейл, стоял почти в зените, на небе ни облачка. На поляне стало жарко, от прогретых кустов исходил стойкий малиновый дух. Меня немного разморило.

Я уже подумывала о том, что было бы неплохо завалиться тут спать, как вдруг неподалёку хрустнула ветка и послышался шум — кто-то пробирался через малинник в мою сторону.

«Феликс, это медведь?»

«Не думаю, медведи не забираются так глубоко».

Гадать долго не пришлось, буквально через минуту я увидела силуэт человека. А ещё через минуту рядом со мной стоял бородатый мужик, около двух метров роста.

«Леший!» — другое сравнение в голову не приходило.

«Тут нет леших, — фыркнул Меч, — Это такой же любитель малины, как и ты».

— Здрасте, — нерешительно произнесла я.

— Здравствуй.

На первый взгляд, ему лет пятьдесят, здоровый такой, крепкий. Одет, правда, весьма экзотично — старая замусоленная жилетка грязно-серого цвета, штаны покроем напоминают форму десантников, со множеством карманов, на ногах мокасины, а на голове дырявая соломенная шляпа. Руки сильные — мышцы так и играют. Только борода ему не идет — смоляного цвета, косматая, как у домового.

По выражению его лица было видно, что он не рассчитывал встретить в лесу кого бы то ни было, а уж тем более девушку. Мужчина смотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Ты одна?

— Да, — честно ответила я, — А что?

— Плохо, вот что.

Его ответ заставил меня занервничать. Мало ли что у него на уме. Вдруг это маньяк, который ловит в лесу одиноких путников и убивает? А со мной ему справиться — как нечего делать. Я супротив него, что та Моська против слона. В это время какая-то букашка села мне на лоб. Я машинально смахнула её правой рукой. Мужчина вскрикнул и уставился на мою руку.

— Правда, одна? — бородач задал вопрос, а сам стал пятиться назад.