Помоги проекту - поделись книгой:
Близ Дорогобужа на Митькове поле, на берегах Ведроши, было в 1500 году большое сражение у Острожского с Юрием и Щенею, Иоанновыми полководцами; Острожский был разбит. Из тридцати пяти битв две только в жизни своей он потерял. Но за то, как он потерял эту: Наместник Смоленский Станислав, Маршалки: Остюкович и Хребтович, Князья Друцкие и Мосальские, и он сам, Константин Острожский, были взяты в плен; их всех привезли в Москву, окованных цепями. Угрожаемый темницею, Князь Острожский присягнул в верности Державному.
Четыре года он жил уже в России, когда явился в Москву знаменитый беглец из родины — Дашкович.
И едва только Острожский, под предлогом осмотра войск, приблизясь к границам Литвы, оставил Россию, Дашкови по его следам ушел к Сигизмунду. Лянцкоронскй, Немирович, и вероятно, более всех Осрожский помогли ему при Короле; он пришел на острова Днепровские к тамошним разсеянным воинам и застал их неустроенными: они переходили с места на место и не имели никакого постоянного образования; едва он к ним появился, его избрали Кошевым, и он стал для Татар опаснейшим врагом и истребителем. Тотчас разделил своих воинов на сотни и полки; но козаков было тогда весьма немного: в 1532 году их считалось не более 2,000, в 1535 до 3,000. Вооружив каждого ружьем и саблею, Дашкович избрал из них начальников, и ввел подчиненность, сходную с древнею Римскою. Презрение к жизни, перенесение всех трудностей, слепое повиновение начальству во время войны, равный дележ добычи и свободный выбор начальников были главные законы в этом новоустроенном войске. А между тем Сигизмунд позволил им устроивать хутора выше порогов, и дал Дашковичу во владение Канев и Черкасы. Иные Историки говорят, что Сигизмунд позволил им построить город Черкасы; но это ошибка. Боплан жил сто лет после Дашковича и называл этот город весьма древним; вероятно, его Дашкович только оправил. Кроме того, козакам даны были земли и угодья по обеим сторонам Днепра и между рек: Конской, Самары, Кальмиуса, Ташлыка и Буга.
Так, по ходатайству Гетмана Малороссийского по воле Короля, составилась и образовалась эта, столь незначительная в своем начале, пограничная стража, сделавшаяся в последствии войском многочисленным и бурным. По ничтожному их числу при Дашковиче, мы видим, что они не могли быть родоначальниками всех Малороссиян, не могли быть также ни остатками Торков, ни выходцами из гор Кавказских; но были скитальцы из тех же Малороссиян, усиленные приданными к ним от Короля и Гетмана городовыми и земскими Козаками.
Прежде сменялись они другими, из жилищ назначаемыми; потом стали принимать приходящих охотников из холостых козаков; занимаясь звериною и рыбною ловлею, ища добычи у Турок и Татар, составили многолюдное общество вечно готовое на все предприятия; привыкли к своим островам, устроили укрепления и засеки, и решились навсегда оставаться холостыми. Так произошла знаменитая наша Запорожская Сеч. Она была отдана Королем во власть Гетмана Малороссийского, у которого всегда по доброй воле оставалась в большем или меньшем повиновении; а Гетманы, не мешая набегам их на врагов Малороссии, говаривали только, улыбаясь на жалобы: «А що ж! треба хлопцям погуляты». И подвиги Запорожцев с первой минуты их существования были знамениты. Только появились они и уже соседи Малороссии приметили их.
Не знаю, о какой войне Лянцкоронского с Валахами, Татарами и Турками говорит Преосвященный Конисский. Было впадение этих трех народов в 1498 году и потом одних Турок в 1499. В первый раз они взяли в плен более ста тысяч жителей, во второй дошли до Галича. В 1502 году Шах Ахмет, Хан Татар Заволжских, надеясь на пособие от Короля, вышел против Крымцев, был разбит Менгли-Гиреем и бежал в Киев. Там был он задержан Воеводою и отправлен на Сейм Литовский. Подлым образом обманув Шаха, Польский Король и Чины осудили его на вечное заточение в Ковно. Они страшились Менгли-Гирея и желали таким поступком угодить ему, а себе доставить мир. Но Крымцы в 1506 году опять дважды вторгались в Литву и Малороссию; тогда назначена была дань Хану от Польши в 15,000 червонных. По всему видно, что в этих битвах не участвовали, ни Лянцкоронский, ни Дашкович. Вскоре эта дань оказалась безполезною, и потому созван был Сейм в Пиотркове. На Сейме находился и Дашкович, но еще не престарелый воин, и не Кошевой: это можно видеть из слов его к собранию. Описав, как постыдно для Польши платить дань Татарам, когда она легко может преградить им путь чрез Днепр весьма легкими средствами, он заключил речь свою следующим мнением: «Необходимо для сего учредить деятельную стражу только из двух тысяч воинов. Они могли бы разъезжать на малых судах и лодках между Днепровскими островами и порогами, препятствуя переправе Татарской. Для прикрытия сей стражи, острова следует укрепить; а для доставления ей жизненных припасов, нужно не более 500 всадников.» Итак до Пиотрковского Сейма не было еще Запорожцев. Но здесь положено было содержать 4,000 человек конного войска, и на его содержание собрать с десятин в первый год по 18, а в другой но 12 грошей. И это войско должно было охранять Подолию. Ясно, что две тысячи сменялись, как говорит Конисский, другими двумя тысячами, пока не привыкли жить постоянно на своих островах. Это объясняют слова Бельского, Окольского, Энгеля, Бандтке и Коха, говорящих, что в это время впервые появились козаки в Польше. Они были и прежде, но неизвестны и неустроены; с увеличением их из Малороссийских козаков и с назначением их должности они не появлялись, но учреждались.
И на другой же год после того, Гетман Малороссийский, Староста Каменецкий, Предслав Лянцкоронский с Князем Константином Острожским разбил Татар под Вишневцом, где их погибло 2,000, и тогда же оставил Гетманство; скучая четырехлетнею однообразною жизнию, он пригласил Кошевого с 1200 Запорожцами у простыми козаками, и решился заплатить Магометанам за прежние набеги. Вдвоем они прошли до Белграда, занятого Турками, разбили несколько Татарских отрядов и угнали в Сечу 500 лошадей и 3,000 скота. После такого отважного похода, друзья, не переставали истреблять отдельные отряды Крымцев. Плодом совместных набегов на земли неприятельские и дружбы Гетмана с Кошевым было возвращение земель над Днестром и при устьи Днепра, удержанных Татарами со времени нашествия Батыева. Чрез три года счастие Крымцев переменилось. Сын Магмета Гирея, Богатырь, пришел в Литву, опустошил весь край почти до Кракова, разбил Кн. Острожского под Сокалем на Буге, угнал в рабство 60,000 жителей, и убил еще более. В то же время Русские выжгли предместия Витебска и Полоцка, и дошли до самой Вильны. Заключив с Россиею перемирие на шесть месяцев, Король обратил все свои силы против Крестоносцев, и Малороссийский Гетман участвовал в завоевании Голланда и Мариенвердера.
В те времена не было верных условий; на мирные договоры и на союзы нельзя было надеяться, особенно с Крымцами. Мы увидим в короткое время Кошевого и в союзе с Ханом и в плену у него. Неожиданно взбунтовав Казанцев, поставив над ними Царем брата своего Саид Гирея, Хан возобновил дружбу с Сигизмундом и, соединясь с Дашковичем, двинулся войною на Россию. От Нижнего Новгорода и Воронежа до Москвы реки все села были выжжены и народ увлечен в рабство. Москву спасла грамота, в которой Великий Князь обязывался платить Хану дань. Крымцы отступили к Рязани; Дашкович советовал Хану взять хитростью тамошнюю крепость. Неудача последовала от догадливости тамошнего Окольничего Хабара Симского. В стане Крымском завелась торговля добычею и невольниками, но число Литовцев и Крымцев так подозрительно стало умножаться под стенами Рязани, что Окольничий решился их разогнать; пушкарь Рязанский Иордан одним выстрелом положил множество на месте, остальные разсеялись; Хан готовился было отомстить за это, но впадение Астраханцев в его государство заставило его поспешить в Крьм. Дашкович, в награду за помощь Хану, получил от Сигизмунда воеводство Троцкое, а Хан из благодарности к Кошевому разбил его на голову над Днепром, взял в плен и увез с собою. В скором времени Ногаи убили Хана и, почитавшийся погибшим, Кошевой неожиданно явился в Черкасы; неизвестно, какой случай доставил ему средство бежать из плена; но едва прибыл он, тотже час собрал своих Запорожцев, двинулся на Очаков, сжег тамошние укрепления и, соединясь с Ногаями, причинил ужаснейшие опустошения на полуострове.
Когда Султан Солиман II-й с 300 тысяч войска явился в Венгрию, то страшась соединения Поляков с Венгерцами, он приказал Хану опустошать Литву. Кн. Острожский, Немировичи Дашкович встретили Хана под Киевом разбили его, прогнали от города за сорок миль, заставили 7000 Крымцев положить оружие, и освободили из плена несколько тысяч Христиан. Потом, разсеяв Крымцев при Черкасах и при Каневе, Дашкович явился в Краков, где был принят Королем с великою честию. Чрез два года Гетман, друг и сподвижник своего Кошевого, опять захотел попробовать счастья в набеге на Татар. Он соединился с Дашковичем, и с 1300 козаков отправились они к Очакову. Три раза били врагов, пригнали оттуда множество лошадей и рогатого скота, и это был последний поход Гетмана: вскоре он скончал жизнь, славную и полезную для Малороссии.
Все его гетманство, сходно с привилегиями своих предшественников, Сигизмунд запретил вмешиваться властям светским в дела духовные. Киевские мещане получили право Магдебургское, и Чернигов, сожженный Литовцами в 1506 году, обнесен был валом с деревянными башнями.
Мы видели, что, оставя гетманство еще с 1512 года, Лянцкоронский тешился походами на Крымцев, а на место его был избран в Гетманы Князь Дмитрий Вишневецкий, славный гражданскими добродетелями. Тогда было время мирное. Новый Гетман поправлял разоренные города и общественные здания, наблюдал за правосудием городских и земских урядников, покровительствовал трудолюбию, сельскому хозяйству и торговле. Народ, отдыхая и оправляясь от разорительных войн, почтил его именем отца народа.
Однакож и в его правление был набег Татар; здесь они погибли без войны, без отражения, Они пробились сквозь пограничную стражу в нижнюю Подолию, называемую Набережьем; во время ярмарки разграбили несколько местечек и угнали много скота; но на возвратном пути были застигнуты снегом и вьюгою; похода нельзя было продолжать; они остановились по шею в снегу; после вьюги настал жестокий мороз с ветром. Хищники, перерезав похищенный ими скот и лошадей, влезали к ним во внутренности, желая хоть там отогреться, и весною найдено было более четырех тысяч трупов. Вскоре после этого проишествия Вишневецкий оставил гетманство, и Князь Евстафий Рожинский был избран ему в преемники.
С молодых лет путешествуя по Германии и Франции, и занимаясь науками, Рожинский приобрел разнообразные сведения; в особенности же имел глубокие познания в науке военной. Первым его старанием было преобразовать Малороссийское войско. По-старинному заведению, козаки считались, одни по околицам из одного селения в жилищах своих, другие по куреням из нескольких селений, и назывались или Куренною, или Околичною Шляхтою; старики, служившие и уже отставные, товариством; а молодые козаками. Курени и околицы управлялись избранными из них же атаманами и товарищами, которые разбирали ссоры маловажные и мирили тяжущихся; а по спорам о землях, по тяжбам и процессам важным, судили суды Поветовые и Гражданские; что касается до службы, по ней зависели они от Хоружих Поветовых; эти урядники делали смотры и составляли описи вооружению; у Хоружих сохранялись поветовые знамена под стражею товариства; на знаменах были гербы: с одной стороны поветовый, а с другой народный. Когда же должно было собираться войску в поход, то от Хоружих давалась повестка по куреням, указывалось сборное место, которое обыкновенно бывало или в Белых Межах, где ныне Немецкие колонии, между Борзною, Конотопом и Нежином, или в Крылове, за Днепром. Из собравшихся козаков и товариства составлялись полки и сотни; в них избирание было вольными голосами; все чиновники низшие и высшие считались в своих чииах до окончания похода, а по возвращении принимали первобытное состояние, с названием товарищей, и с преимуществами в голосе против других козаков. Такое учреждение было поводом к многим злоупотреблениям. Часто козаки, без повисток от Хоружих, выбирали старшин. Наиболее случалось это в местах пограничных, и тогда вдруг являлись полки, которые, называясь Охочекомонными, нападали на Турцию, на Крым, на Молдавию; говорили, что хотят освободить пленников, и добывали добычу.
Такие неустройства и своеволия уничтожил Гетман Рожинский. Он учредил 20 полков, в 2000 козаков каждый, и назвал их по городам; из них был Киевский первый; полки разделил на сотни, названные по городам и местечкам; во всяком полку определил быть Полковникам и Сотникам, которые, будучи выбраны товариством и козаками, оставались на всю жизнь в своих чинах. С тех пор заведено в Малороссии наследное барство. Полки были набраны, и укомплектовывались молодыми козаками, выбранными из куреней и околиц шляхетских, и записанными в военный регистр, до выслуги положенного срока; от чего и названы они регистровыми козаками. Половина их, конная, содержалась всегда в поле; а другая, пешая, составляла в городах гарнизоны; в случае надобности последняя помогала конным и комплектовала их. Одежда и вооружение были положены у них одинаковые, и заготовлялись в мирное время, из собственного кошта, по данным образцам; пропитание имели они от домов своих. На случай похода, положено жалованье из скарба Малороссийского, каждому козаку в год по червонному, в два года, по кафтану тузинковому, а в случае нужды и по кожуху; старшинам сотенным вдвое против простого козака; Полковники, Старшины Генеральные, Обозные и Старшины полковые имели ранговые деревни. Артиллерия, обозы и вьюки с запасами, провиантом и фуражем снаряжались от Скарба и Посполитства; оружием конница имела штуцеры, пистолеты, сабли и копья; пехота-ружья, копья и кинжалы. Все это выписывалось из Турциии из Швеции.
Зкзерциция, с некоторою поправкой, осталась прежняя; марш колонною назывался итти соганою; в опасности строился вместо каре треугольник; строиться во фрунт называлось: становиться в лаву, и наконец строй в три ширенги: батова.
Для поощрения охотников, устроено было пять полков охочекомонных, и назывались они именами; своих Полковников, производимых Гетманом; общее имя им было гультяи. Им выдавалось незначительное жалованье, а больше довольствовались они рыбною и звериною ловлею, и были содержаны над реками Самарой, Бугом и Днестром.
Все сии перемены были утверждены Королем Сигизмундом I-м, и пользу их он увидел в весьма скором времени.
Хан Крымский в 1516 году поднялся на Польшу и на Малороссию, Гетман выступил к нему навстречу, нашел его на наших границах, у Белгорода над Донцом, и позволил атаковать себя. Хан тотчас окружил нас с трех сторон, по-Азиатски, и с ужасным гиком, пустив тучи стрел, бросился в атаку. Войска Гетманския были примкнуты к реке и к обозу тылом. Конница спешилась, и с пехотою выстроилась в боевой порядок; натиск Татар был встречен сильным оружейным огнем и безпрерывною пушечною пальбою. Татары, видя страшное поражение в толпах своих, начали отступать. Показывая, что мы только в силах обороняться, но наступать не можем, Гетман не велел трогаться войскам своим. Татары возобновляли свои натиски в продолжение целого дня. К ночи отступили они в степи, на несколько верст, и там расположились обширным станом со всею Азиатскою безпечностью. В полночь выступил Гетман с козаками и тихо придвигался к стану Татарскому. Он прибыл к ним на разсвете, когда лошади у них бывают не у коновязей, а на подножном корму, заарканенные на руке всадника. Гетман выслал отряд конницы с ракетами, дающими по шести выстрелов и перепрыгивающими с места на место, называемыми шутихами большого калибра. Наскакав на стан Татар, козаки пустили ракеты меж лошадей; испуганные, они поскакали во весь опор по табору; волоча своих всадников, били и топтали их; а между тем подошли все войска Гетманские с артиллериею и прошли насквозь весь стан, поразив Татар наголову; весь багаж достался победителям. Возвращаясь из Белгорода Русского, Гетман был встречен Татарами и Турками, вышедшими из Белгорода Татарского; узнав о поражении Хана, они надеялись отнять у Гетмана добычу нападением в расплох; но Рожинский, узнав уже об их предприятии, отправил все тяжести, в Уманщину, а сам, переправясь чрез Буг, засел в оврагах и тростниках у реки Кадимы, и едва явились Турки и Татары, внезапно окружив, разгромили их совершенно, и остатки загнав в Акнерман, умножил добычу, взятую в стане Ханском.
С тех пор, уважая храбрость Малороссиян и склонность их к войне, многие Поляки стали служить в полках Малороссийских, й с гордостью называть себя козаками.
Между тем Дашкович был еще жив и, от времени до времени, имя о звучало на военном поприще. Кн. Димитрий Вишневецкий тоже собиралс выступить к саве, и к мученическому концу.
Ислам, сын Магмета Гирея, два раза низвергавший Сайдет Гирея о престола Крымского, бежал в Черкасы. Мстительный Сайдет с 50 пушками подступил к городу, и тринадцать дней держал его в осаде; потеряв терпение, он решился вступить в переговоры и пригласил Дашковича в лагерь; оставив несколько заложников Татарских в своей крепости, Дашкович поехал ко врагу по-рыцарски, пировал с Ханом, пил с ним мед и из врага сделал его другом Сигизмунда.
В скором времени Рожинский скончался, и Венжик Хмельницкий был избран в Гетманы.
ГЛАВА III. Венцеслав Хмельницкий, Кн. Михайло Вишневецкий и Григорий Свирговский
Набег Орды. Битва под Заславлем. Осада Стародуба. Немирович. Осада Чернигова Новая осада и разорение Стародуба. Сожжение Копыса, Орши, Дубровны и Почепа. Последние подвиги Дашковича. Бегство Немировича. Князь Дмитрий Вишневецкий у Царя. Подвиги его. Возвращение на родину. Страшная смерть его в Цареграде. Две привилегии Малороссиянам. Кн. Михаил Вишневецкий под Астраханью. Бегство Турок и Титар. Запорожцы па Дону. Черкаск. Свирговский. Война с Турциею. Прием Гетмана Господарем Молдавским. Слава Гетмана и козаков его. Многочисленные победы. Измена. Заключение.
Получив от Сигизмунда повеление отражать Великую Орду, из Крыма и Бессарабии пробравшуюся чрез Волынь в Польшу, новый Гетман выступил с войском регистровым; а в Волынь, для прикрытия границы с той стороны, по которой шли Татары, послал Запорожцев. Последних и полки охочекомонные он разделил на многия партии, велел им безпрестанно нападать на Татар во время их походов и ночлегов и, в след за нападением удаляясь, подаваться к главному войску. Этот род войны партизанской обманул Ордынцев: они почли наши нападения малозначущими, считали весьма легким делом опрокинуть и прогнать козачьи отряды и, безпечно подвигаясь вперед, насунулись на стан Гетманский близ Заславля. Гетман укрепил уже лагерь свой вагенбургом; оставив в нем несколько пехоты с тяжелою артиллериею, он с главным войском укрылся за рощи и пасики городские, и едва лишь, по своему обычаю, Татары окружили козацкий обоз, подняли крик, начали перестрелку, Гетман выступил, ударил им в тыл и в бока, и сделав один только выстрел из пушек и ружей, поднял их на копья и на сабли. Сбитые залпом, с трех сторон окруженные козаками, изумленные неожиданностию, Татары оробели и разсыпались. Тогда, послав особенный отряд, Гетман велел гнать неприятеля и продолжать начатое поражение. Зная, что Крымцы искусно на бегу соединяются и, оборачиваясь, нападают на преследующих, он приказал козакам отнюдь не разсыпаться, но придерживаться кишеев, т. е. взводов и плотонг. Сам же с главным корпусом пошел серединою, отбил неприятельские вьюки с запасами. И догадливость Гетмана оправдалась: Татары часто соединялись; но всегда для отражения готова была сильная батова с артиллериею. Так разогнав и поразив хищников, с большой добычею и со славою, Гетман возвратился к Заславлю. Поляки везде встречали его с триумфом, а Король прислал ему похвальный лист с благодарностию. Во время подвигов его с Татарами, в другой стороне Малороссии происходили тоже движения наших войск, но далеко не столь удачные. Киевский Воевода Андрей Немирович с многочисленным, войском вступил в Северию, осадил Стародуб; Левин сделал вылазку, и Немирович отступил от города. Знатный чиновник Суходольский был взят в плен и, с 40 пушками Литовскими, был отправлен в Москву Стародубским Наместником Кн. Кашиным. Немирович сжег Радогощ, в котором сгорел Воевода Московский Лыков, взял в плен многих жителей, обступил Чернигов; но тамошний Воевода, Князь Мезецкий, ночью выслал Черниговцев на стан Немировича, и он, будучи разбит, бежал в Киев и покинул осажденным обоз и пушки. Так в то время, когда южная Малороссия обстроивалась, северная часть ее отдалась Москве, и была разоряема Малороссиянами же. Но эти неудачи были скоро заглажены.
На будущий год, Сигизмунд, дав волю Россиянам свидетельствовать в Литве, отрядил 40,000 войска к Стародубу; предвестником этого войска явился знаменитый Дашкович с Булгаком и начал опустошения; потом пришли Немирович, Юрий Радзивил, Ян Тарновский и Князь Илия Острожский, взяли Гомель, осадили Телепнево, в Стародубе взорвали стену, вломились в город, перерезали 13,000 жителей, сожгли все окрестности Княжичей, Шклова, Копыса, Орши и Дубровны, и отступили к Смоленску, а Русские отплатили сожжением Почепа.
В 1536 году война с Москвой возобновилась. Сигизмунд дал повеление Немировичу взять крепость Ивангород на Себеже, построенную Бутурлиным; ее осадили 20,000 войска. Неискуство наших пушкарей и разпорядительность воевод, Кн. Засекина и Тушина; били причиною неудачи Воеводы Киевского. Козаки бросились на озеро, лед обломился, Русские довершили гибель их, а Воевода бежал опять в Киев, и опять оставил знамена и пушки.
Но со взятия Стародуба в 1535 году имя Дашковича замолкло: уже он не являлся на поприще историческом и вскоре окончил жизнь, оставя Паволочь и прочие свои имения сестре своей Богдане Немировичевой.
Где и что делал во все это время Князь Димитрий Вишневецкий, о том молчат летописи; но в гетманство Венцеслава мы наконец видим его на острове Хортицком. Он кажется, взял только одних охотников из Запорожцев, отделился от Малороссии и поддался Иоанну Грозному. Не известны причины измены столь знаменитого человека. Согласно с нашими летописями, Историограф России говорит, что, вышел из Литвы со многими усердными козаками, он занял остров Хортицу близ устья Днепровского, против Конских вод, построил там крепость и писал к Царю, что не требует войска, а Хана в Тавриде запрет, лишь бы Царь принял его в число подданных; тут сжег он Ислам Кермень и вывез оттуда пушки в свою крепость; напрасно в продолжение двадцати четырех дней потом осаждал ее Хан.
Тогда между прочим Вишневецкий сделал весьма значительное в Сече нововведение. Он первый приказал устроивать чолны из буйволовых кож, чтобы легче было, в случае нужды, переносить их по сухому пути, и кроме того укрепил остров Томаковку.
Однакож он не мог удержаться на своем острове; когда явились присланные на помощь Хану Турки и Волохи от Султана, и когда истощились его и силы и запасы, он вышел из крепости, занял Черкасы и Канев и писал к Царю, что может покорить ему все южные области Днепровские; но Иоанн, возвратив оба города Королю, призвал к себе в Москву Вишневецкого и, одарив Белевым и другими богатыми волостями, стал держать его на страх Королю и Хану.
Не один Вишневецкий отстал тогда от соотечественников: 300 козаков с атаманами Есковичем и Млынским пристали к Царскому Дьяку Ржевскому, шесть дней бились под Ислам Керменем и Очаковым, перебили множество Турков и Татар и принудили Девлет Гирея удалиться от Конских вод на свой полуостров.
В 1558 году Иоанн, как союзник Короля, позвал Вишневецкого, дал ему 5000 жильцов, детей боярских, стрельцов и козаков и приказал, соединясь с Князьями Черкесскими, итти войною на Крьм. Бывший Гетман доходил до устья Днепровского и не встретил в поле никого. Девлет Гирей ожидал его на полуострове, и Вишневецкий возвратился в Москву, оставя Дьяка Ржевского, с козаками. На другой год он с пятью тысячами легких воинов ходил на Дон, чтобы и с той стороны потревожить Тавриду. Там построил суда и поплыл к Азову, но только мог истребить на Ипсаре несколько сот Крымцев, пробиравшихся в Казань. Когда же наконец Князя Черкесские просили у Царя полководца против Хана Крымского Царь опять к ним отправил Князя Вишневецкого.
Вскоре по кончине Царицы Анастасии характер Царя изменился; его жестокость известна всем; один из первых его беглецов был беглец Литовский Кн. Дмитрий Вишневецкий. Страшась, вероятно, попасть в какую нибудь эпоху казней, он ушел из южной Россия, из Русского стана, и навсегда покинул Москву. В это время брат его Князь Михаил Вишневецкий, тогдашний ротмистр, с козаками Каневскими опустошал Черниговские и Стародубские окрестности, и когда он был разбит Князем Щербатовым, Воеводою Северским, в то самое время знаменитый воин, бывший Гетман Малороссийский, явился к Королю и был принят милостиво. И не только Король дал ему медика своего для излечения болезни, произведеной отравою, но еще осведомлялся у Царя о причине бегства Вишневецкого из России. Иоанн отвечал: «пришел он как собака и потек как собака; а мне Государю, и земле убытка никакого не причинил. «Дряхлый Князь был стар уже, от лет и слабости не мог ни ездить на коне, ни ходить; но славы и честолюбия в нем годы не уменьшили. Молдавские Бояре на место Стефана IX призывали его быть Господарем у них; это был обман: с небольшим войском Князь поехал, был схвачен Стефаном и отправлен в Константинополь. Султан приказали с высокого жилья сбросить его на колья; зацепясь ребром, он трое суток висел и трое суток славил Христа и проклинал Магомета. Один турок, услыша эти проклятия, пришел в изступление, и жизнь страдальца окончил стрелой повествуют, что перед казню ему предлагали отказаться от Православия, обещая отдать и жизнь и свободу; но Князь отвергнул предложение, Турки ему разрезали грудь, и надеясь получить мужество знаменитого Гетмана, вынули сердце оттуда, поделились и съели его.
Старанием Гетмана на главном Сейме Варшавском были уравнены права шляхетных рыцарств Литовского и Русского с правами шляхетного рыцарства Польского. Все пакты, привилегии и законоположения были вновь подтверждены; в новой привилегии Сигизмунд сказал: «Дозволяем рыцарству Литовскому и Русскому привилегии прав и вольностей земских внести и вписать в новосоставляемый Статут таким образом, как и в короне Польской они вписаны, и равномерно употреблять и вольностями своими пользоваться имеют так, как и прежде сего чин рыцарский и шляхетский народов Литовского и Русского то употреблял и пользовался»
Этот новосоставленный Статут был Статут Гедимина, Великаго Князя Литовского, исправленный Сигизмундом I, писанный по-Русски и только в исходе XVI века переведенный на Польский язык.
На Гродненском Сейме Малороссияне получили права на чины Сенаторские и другие, какими могли пользоваться только Римско-Католики. Наконец на Люблинском, когда от Малороссийских Депутатов были поданы представления о притязании некоторыми чинами Литовскими, в особенности же служившими в Малороссии по выборам на урядах, посполитства Малороссийского в свое вечное подданство, тогда Сигизмунд Август узаконил: «Землю Русскую и Княжение Киевское и всех оныя жителей, вообще и каждого особливо, от послушания, владения, должностей и повелений Великого Княжества Литовского на вечное время изъемлем, освобождаем и к Польскому Королевству, как равных к равным и свободных к свободным, к первому и собственному телу, и со всеми вообще и с каждым особливо, и с ее городами, местечками, селами, поветами и всеми их, «каковы б ни были, имениями, оную землю и Княжение Киевское присоединяем, обещая и равно как Римского, так и Русского исповедания людям производства сенаторские и прочие все достоинства.»
Воеводство Киевское осталось при Великом Княжении Литовском; тамошний Воевода получил право заседать в Сенате, жители освобождены от всех тягостей и налогов; земельные платили по два гроша Польских с десятины; безземельные по грошу с трубы; подтверждено свободное вероисповедание; городам разным даровано право Магдебургское; Воеводы Киевские были Киевскими Старостами; воеводство высылало двух депутатов к трибуналу и, четырех посланников к Сейму. Мы увидим, каково повиновались магнаты Королю, и каково держало обеты свои Польское Правительство. Но такие улучшения для края были сделаны при Венцеславе Хмельницком. Он скончался в том же году, и на его место был выбран Кн. Михаил Вишневецкий.
Шестнадцатого Сентября Турки и Крымцы обступили Астрахань 26 того же месяца зажгли они свои укрепления и удалились от города. Карамзин не описывает участия козаков в этом деле, но летопись наша подробно говорит о Гетмане Кн. Вишневецком и о козацких подвигах под Астраханью.
Гетман Кн. Михаил Вишневецкий был избран из Воевод и, в том же году, послан Королем на помощь Царю под Астрахань, к которой шли Турки и Татары. Выступив из Черкас, на дороге присоединили он к себе полки охочекомонные и часть Запорожцев, и когда пришел к Астрахани, Паша и Хан уже были под ее стенами. Он расположил свой стан над Волгою повыше неприятельских, стоявших порознь; укрепив его окопами и артиллериею, приказал наездникам тревожить врагов частыми перестрелками или, говоря по тогдашнему, шермицерами. Сам же с сильным корпусом конницы ежедневно несколько дней с ряду наезжал на стан Турецкий и, побезпокоив его ружейным огнем, возвращался к своему стану. Наконец в одну ночь послал надежного старшину в город с требованием, чтобы гарнизон, в назначенный день, сделал вылазку и повел фальшивую атаку на Турецкие шанцы. Старшина прополз в оба пути ночью и объявил о готовности гарнизона. Уговорясь и со вспомогателным Русским войском, окопавшимся на одной Волжской косе, Гетман взял с Воеводы слово, что тот подступит под стан Татарский спешась, и займет его своим нападением. Так распорядясь, в первое утро, на разсвете, он построил конницу в лаву, позади этого длинного фрунта поставил 15,000 пехоты в согану и выступил из стана своего; едва в городе заметили придвигающихся козаков, тотчас же граждане сделали вылазку, а гарнизон разсыпался вокруг шанцев Турецких. Видя вблизи стана своего Гетмана одного с конницею без пехоты, Турки почли его разъезжающим по-прежнему и не обращали на это внимания; они бросились толпами из стану к своим укреплениям на помощь против Астраханцев. Став в ближайшей дистанции к неприятельскому лагерю, Гетманская конница мгновенно раздалась в обе стороны и с необычайною стремительностию пехота кинулась на стан, вломалась и овладела артиллериею. Остальные в стану Турки, не ожидав такой нечаянности, бросились к шанцам звать других на помощь, но пока те подоспели, козаки уже обратили их собственную артиллерию против них и встретили их ужасным огнем. Турки бежали, Гетман поражал их, нагонял конницею и преследовал до стана Татарского. А между тем Астраханцы заняли Турецкие укрепления; дождавшись ночи, Паша бежал под прикрытием Хана, и Астрахань била освобождена.
Тогда Гетман Вишневецкий, говорит Летопись, получив при Астрахани в стане неприятельском великую добычу, разделил ее между войсками своими и Московскими, отдав последним и всю тяжелую артиллерию Турецкую; но отделил притом и часть добычи на скарб Малороссийский. Сим поступком войска Малороссийские, а паче охочекомонные и козаки Запорожские, крайне огорчились и явно роптали на Гетмана; а в одну ночь, отделившись их более 5000, ушли из стану Гетманского и, проходя вниз по реке Дону, остановились в устье на одной косе, выше города Азова, на противоположном берегу, и построили там город Черкаск, на имя своего города Черкас, там оставшись они навсегда, жили прежде без жен, по примеру Запорожцев; потом, приглася к себе донских козаков, в малом числе живших в своем городке, называвшемся Донским, на месте нынешнего Донского монастыря бывшем, соединились с ними и переженились, приняв все обычаи тех козаков и сделав город свой главным всему войску Донскому, от них и от приходящих к ним единоземцев умножившемуся.
В 1570 году военачальником у Запорожцев был уже Свирговский, Козаки под его начальством не переставали безпокоить Татар и грабить Турецких купцов. Султан жаловался на Свирговского, но Король не удовлетворил жалобы его. Свирговский был избран Генеральным Обозным, и, на другой год, над Днепром была заложена крепость противу Татар, что ныне Кременчуг.
По кончине Короля, на новом Сейме были подтверждены права Малороссийские, и потом Гетман, был послан от короны послом в чужие края; на место его поступил, известный уже нам, Григорий Свирговский, избранный в Гетманы из Генеральных Обозных.
Поделиться книгой: