Путь Грома

А ты, Настена, и так уже все мои премудрости знаешь. Поэтому, вот, – старуха достала из передника тяжелый медный ключ. – На чердаке стоит ларец. В нем две книги, доставшиеся от твоего отца. Я их сама не смотрела, не мое это наследство, – старуха отдала ключ Насте и тяжело вздохнула – Только ты на чердаке-то поосторожней. Домовой здешний чужих не любит. Меня прошлый раз чуть не сбросил. Едва успела сказать, что на сохранение ларец отдаю.

– Что ты бабушка, хозяин здесь добрый, – улыбнулась Настя. – Он мне по ночам косы заплетает, песенки мурлычет, – и она вошла в избу. – Тришенька, – раздался ее голос в комнатах, – почему ничего про ларец не сказывал?

– Она его по имени уже кличет, – изумилась Параскева. – Ну что, пошли? – обернулась она к оборотню.

– А может, лучше я потренируюсь драться? – задумчиво пробормотал тот.

– Запомни, кулаками только дураки дерутся, – старуха мягко подтолкнула парня к двери.

Колдун торопливо шел по направлению к просеке. Только просека эта была не прорубленной. Здесь постарался огонь. Он выжег старые отжившие деревья и теперь на их месте поднимался здоровый и сильный молодняк. У Ильи оставалось несколько часов до рассвета. До того момента, когда он как обычный студент, возвращающийся в конце лета от бабушки из деревни в город, сядет на рейсовый автобус. Но ему нужно будет еще встретиться с теми, чьими стараниями молодой лес пробивал себе дорогу к свету.

Колдун уже вышел на просеку, когда увидел седого длиннобородого старика, сидящего на старом корявом пне. Старик держал в руках лапоть, вязанный из болотного лыка, и пытался залатать дыру. Вдруг на месяц набежало облачко, сумеречная тень мгновенно опустилась на просеку.

– Свети светило! – рявкнул рассерженный дед и поднял глаза к небу.

Облачко испуганно исчезло.

– Будь здоров, – поприветствовал его Илья.

– И тебе того же, – старик задумчиво поглядел на него. – Столько лет мы знакомы, ты ведь кажется еще у меня на свадьбе гулял? Я уж одряхлел. А ты, смотрю, все в той же поре.

– Ну, какой же ты старик, Фрол, – колдун, улыбаясь, присел рядом. – Тебе всего-то годков сто двадцать стукнуло. Отец твой, если не ошибаюсь, больше двухсот прожил.

– Почитай что двести пятьдесят, – довольно ухмыльнулся Фрол. – Н-да, знатно мы тогда погуляли. А вот сыну моему с женой не повезло. Уже десятерых детишек нарожала, а все вернуться к людям хочет. И Михаила на то подбивает. А ему не место среди людей. Ты, к слову, раз женился, должен был на свадьбу всех пригласить.

– Каюсь, виноват, будет свадьба, – улыбнулся колдун, – не обижайся.

– На тебя осерчаешь, – сверкнул зелеными глазами старик. – Помню, как ты разбушевался, когда мы с водяным подрались.

Илья покачал головой, вражда между лешими и водяными длилась уже несколько сотен лет. Никто не помнил, из-за чего она началась. Но два лесных народа воевали не на жизнь, а на смерть. И только обещание колдуна вышвырнуть из леса любого, кто осмелиться совершить убийство, сохраняла состояние «ни мира – ни войны».

– Мне помощь ваша нужна, – просто сказал парень и неторопливо начал рассказ. Когда он его закончил, старый леший задумчиво погладил длинную бороду.

– А может, не так страшна эта ведьма, – с расстановкой произнес он.

– Может, и нет, – согласился Илья, – но на всякий случай, если я не вернусь, стоит усилить защиту.

– Я, того, могу с тобой пойти, – присоединился к разговору Михаил, незаметно вышедший из-за деревьев, – заодно посмотрел бы, как люди живут. А то жена моя… – он осекся под тяжелым взглядом старика и замолчал, насупив брови.

Колдун взглянул на Михаила и подумал о том, что старый леший прав. Не место сыну в городе. Высоченный мужик носил вполне человеческую одежду. Вот только под расстегнутой почти до пояса рубахой, одетой на левую сторону, кустилась черная шерсть, а в редких просветах между ней отливала синим лешачья кожа. Кожаные ботинки на толстой подошве, как и все лешие, Михаил носил наоборот – правый на левую ногу, а левый на правую. Довершала колоритный образ черная борода и копна волос. Пожалуй, вполне человеческими были только глаза. Вот только они светились в темноте, что вряд ли бы обрадовало людей.

– Давай, в следующий раз, – не желая его обидеть, сказал Илья.

– Ну, вот и лады, – довольно закряхтел дед. – Показывай, что задумал, – обратился он к колдуну.

Илья сел на корточки с северной стороны мшистого пня и вытянул руку. Утренняя роса уже легла серебряными каплями на мох, и на этом живом холсте легко было вырисовать контур леса. Он пальцем отметил места, нуждающиеся в укреплении, обсуждая со старыми знакомыми несколько линий новой обороны. И когда забрезжил рассвет, молодой человек уже выходил из леса, направляясь к автобусной остановке. В это время Михаил шел в дальнюю чащу, поднимать лешачью деревню на работу. А старик терпеливо сидел у мшистого пня, ожидая пока лучи утреннего солнца до последней капли высушат карту укреплений, уничтожив ее зримые следы.

Глава 5

Илья застонал и потер ушибленный лоб. Воспоминания отступили. За окошком такси мелькал город.

– Что братан, отходняк после вчерашнего? – шофер сочувственно ухмыльнулся. – Зря от девочек отказался. Лучшее лекарство от головной боли.

– Мне нужно снять квартиру ближе к центру.

– Хазу так хазу. Какой разговор? – шофер прибавив газу, проскочил на красный и, глянув на пассажира в зеркальце, произнес. – Странный ты какой-то. По виду, так нормальный браток, костюм че надо, один из наших. А патлатый, как гомик.

Колдун внимательно посмотрел на накаченную спину шофера и коротко стриженый затылок.

– Я из столицы, там мода такая.

– Да в этой столице половина п…

Илья подивился такой ненависти, но промолчал. Пока шофер упражнялся в красноречии, колдун внимательно смотрел на проносившийся мимо город. Покосившиеся деревянные домики соседствовали с громадными кирпичными дворцами. Ближе к центру он стал напоминать каменную пустыню.

Как скалы вздымались в небо бетонные здания, поблескивающие серыми или синими стеклами. Перед ними простирались громадные тротуары, вымощенные такой же серо-синей плиткой. Машины неслись в несколько рядов по широкой дороге.

Как ни старался разглядеть, Илья не увидел ни одного дерева или просто кустика. Правда, попадались геометрической формы клумбочки с чахлыми от смога цветами. Глазам стало больно от унифицированного однообразия, и он зажмурился. Похоже, города, как излюбленное место обитания людей, за последние несколько десятков лет стали совсем непригодными для нормальной жизни. Хотя, может для людей это и есть нормальная жизнь?

Машина резко затормозила, и шофер, улыбаясь, повернулся.

– Ну, что, братан, с тебя стольничек.

Колдун протянул зеленую купюру. Она исчезла в необъятной ладони парня.

– Я сразу понял, свой. Хоть и стрижка у тебя… – перехватив взгляд Илья, шофер поперхнулся. – В общем, того, не сомневайся, хаза чистая. На первом этаже у бабы Любы возьмешь ключи. Плата вперед за неделю. Если что понадобиться, вот, – он протянул квадратик белой бумаги с отксеренным текстом.

«Серый. Такси в любое время, в любое место. Прочие услуги».

Колдун нечаянно коснулся руки шофера, забирая бумажку, и удивленно вскинул брови.

– Говоришь, Серый?

– Угу, не черный и не белый, а просто серый, – парень дружелюбно подмигнул. – Обычно, кто ко мне в машину садится, сразу начинает визжать. То я на красный проскочил, то слишком резко затормозил. А ты спокойный как танк, и бровью не повел, когда я КАМАЗ подрезал.

– Просто в отличие от обычных людей мы оба знаем, что с нами ничего такого вроде аварии случиться не может, – подумал колдун, а вслух произнес.

– Я люблю быструю езду.

– Вот и я о том же. Ловлю кайф от скорости, и знаешь, – водитель подмигнул, – гоняю как сумасшедший, а меня менты не останавливают. Как будто не замечают.

– Хотел бы и я так уметь, – колдун вежливо улыбнулся и, считая разговор оконченным. Подхватив кульки, он направился к подъезду.

– Эй! – шофер явно жаждал продолжения беседы.

Илья остановился.

– Ты того, визитку-то мою не теряй, – Серый стоял у такси, переминаясь с ноги на ногу. – Не подумай, что я псих. Иногда как будто знаю что-то наперед. Я как та золотая рыбка, может, еще тебе пригожусь, – он слишком быстро, словно ругая себя за разговорчивость, сел в машину, и автомобиль с визгом рванул с места.

Колдун посмотрел на бумажку с телефоном, и, осторожно перегнув ее пополам, положил в карман брюк к другим таким же необходимым вещам.

– Нет, малыш, – подумал он со светлой грустью, – не получается у тебя быть серым.

Накаченный парень, с признаками врожденного ведуна, похоже, изо всех сил старался быть таким как все. Но разве можно перебороть собственную природу?

Баба Люба оказалась миловидной женщиной не старше тридцати лет. Ее румяное личико с кукольными темными кудряшками абсолютно не сочеталось с глыбообразным телом, одетым в ярко розовый халатик с вышивкой и легкомысленными кружавчиками.

– Ага, клиент, – сказала она прокуренным басом и, по слоновьи топая, скрылась в квартире. Появившись через несколько минут, она сунула ему ключи, взяла деньги и сообщила:

– Уборка и готовка за отдельную плату.

Сочтя миссию выполненной, Люба захлопнула у Ильи перед носом дверь.

Колдун поднялся на второй этаж и наткнулся на решетку, перекрывавшую лестничный пролет. Он вынул из связки подходящий ключ, вставил в замочную скважину и попытался повернуть. После нескольких безуспешных попыток, парень тяжело вздохнул и с трудом вытащил ключ из вцепившегося в него мертвой хваткой замка.

Что ни говори, а у него всегда были проблемы с человеческой техникой. Пусть и самой простейшей. Оглянувшись, он приложил левую руку к замку, тем местом, где был вживлен корень разрыв-травы, и решетка с легким щелчком открылась. Так же он поступил и с бронированной дверью в квартиру.

Бросив бесполезную связку ключей на зеркальную полку, Илья заградительным заклинанием закрыл вход и вошел внутрь. Квартира выглядела ужасно.

Идеально ровные белоснежные стены переходили в блестящий и тоже белоснежный пол. Черная мебель правильных форм в четком порядке выстроилась вдоль стен. Правда, порядок слегка нарушали причудливой формы кресла и диван посередине комнаты. Хотя назвать эти сооружения креслами можно было условно. Они предоставляли собой сплетение блестящих металлических трубок.

– М-да, – пробормотал колдун, – и в этой жути мне придется провести целую ночь.

Он заглянул в спальню, оформленную в таком же стиле, и ненадолго задержался в санузле. После того, что он увидел, безумное сочетание розового и зеленого кафеля веселило глаз. Колдун даже захотел ополоснуться в большой утопленной в полу ванне, но, открыв кран, понял, что его стошнит от воды пахнущей хлоркой.

Илья достал флягу из котомки, отпил глоток, поудобнее устроился на большом ковре из верблюжьей шерсти в гостиной. И почти сразу провалился в тяжелый сон.

Ему снилось, что он плутает по каменным улицам города, и ноги сами несут вперед, выбирая направление. Вот только он еще не решил, нужно ли ему туда, куда дорога ведет почти насильно. Илья добирается до многоэтажного здания из синего стекла и сразу же оказывается в одной комнате с Алиной.

От той девушки, которую он видел, остались только глаза. Его встречает грязная скрюченная старуха. Она приветственно машет когтистой рукой, с трудом разгибает спину, приближается и, улыбаясь беззубым ртом, скрипит: «Я знала, что ты придешь, знала …»

Илья подходит ближе. Он чувствует, что старуха-то на самом деле уже давно превратилась в ходячий труп. С каждым шагом, исходящий от нее смрадный запах усиливается. Он начинает задыхаться от липкой вони, висящей в воздухе.

И тут в сон ворвался сочный русский мат. Колдун открыл глаза. Наступило утро. Вот только в комнате по-прежнему было довольно сумрачно. Дорогу свету перекрывала, расположенная напротив окон квартиры блочная многоэтажка.

– Твою мать …. – донеслось со стороны входной двери.

Потом раздался грохот, и ругань возобновилась с новой силой.

Илья вздохнул полной грудью. Пыльный воздух комнаты был гораздо лучше приснившегося трупного смрада. Парень поднялся и подошел к двери. Как и следовало ожидать, поставив оберегающее заклятье, он абсолютно забыл о том, что дверь надо бы еще и закрыть. Открытой осталась и решетка, ведущая на лестницу. Именно оттуда и неслись крики.

Послышался топот. Человек бежал по лестнице. Пара секунд и грузный мужчина, распространяя запах дорогих сигарет и перегара, влетел с разбега в лестничный проем. Он усмехнулся, пробормотав что-то вроде «врешь, не возьмешь». Но радость была преждевременной. Пространство, измененное заклятьем, пружиной выкинуло его на лестницу. Послышался уже знакомый грохот, и новая порция мата сотрясла воздух.

Колдун улыбнулся. Древние сакральные заклинания, почему-то ставшие у людей нецензурной бранью, пришлись как нельзя кстати, вырвав его из объятий наведенного кошмара. Но всему своя мера. Нельзя просто так сотрясать воздух значимыми словами.

Он вытянул руку, собрав невидимую паутину заклятья в кулак, и дунул на него, уничтожая остатки заговора. Потом вновь протянул руку вперед, чтобы успеть поймать человека несущегося по лестнице с упрямством рассерженного носорога. Мужчина в дорогом, но уже довольно помятом костюме, на бегу врезался в руку колдуна и застыл, ошалев от неожиданности.

Впрочем, пришел он в себя довольно быстро.

– Ты кто? – спросил человек заплетающимся языком. Не дожидаясь ответа, погрозил ему пальцем. – Шутки со мной шутить? – и, покачиваясь, двинулся в сторону двери ведущей в соседнюю квартиру. Достав такую же, как у колдуна связку ключей, он одним движением открыл дверь и, вдруг, обернувшись, сказал, почти трезвым голосом. – Тут такая чертовщина, братан. Дверь открыта. Я в нее. А потом обратно фью-и-ить, – он изобразил рукой полет с лестницы. – Устал я что-то, – подытожил он и скрылся в квартире.

– И мне пора, – подумал колдун.

Зашел в спальню. Надел дорогой костюм с подобранной в тон рубашкой. Поправил модный галстук и, посмотрев в зеркало, пригладил волосы, собрав длинные пряди в конский хвост. Новая прическа открыла высокий лоб с едва заметной морщинкой на переносице и довольно резко очерченные скулы.

– Портрет типичного человека с достатком чуть выше среднего, – усмехнулся колдун, глядя в зеркало, и добавил. – Я слишком долго жил, чтобы верить в пророческие сны.

Он резко повернулся и, не оборачиваясь, вышел из квартиры, направляясь на встречу с Алиной. К тому самому зданию, которое он проскочил на бешеной скорости в машине Серого, и к которому ноги сами несли в ночном кошмаре. Он знал, что если обернется, то увидит в зеркале молодого и, судя по внешнему виду, вполне успешного мужчину, который укоризненно качает головой, глядя ему вслед.

Илья подошел к мрачно поблескивающему в утренних лучах солнца зданию из синего стекла и на мгновение остановился. Тяжелая металлическая вывеска на входе сообщала о том, что все строение занимает фармацевтическая компания с громоздким названием. Но он не стремился прочитать его целиком.

Колдун думал о том, как наиболее эффективно и незаметно нужно будет справиться с охраной, как быстрее и проще добраться до Алининого кабинета, расположенного на предпоследнем этаже этой махины.

Легкая паника холодком закопошилась внутри. Но он быстро взял себя в руки. В конце концов, это лишь очередной замок, который надо взять приступом. Только теперь он из стекла и бетона. Правда, Илью удивило, что перед входом он не обнаружил никаких следов защитной магии. Но, лиха беда начала.

Колдун набрал в грудь воздуха и шагнул вперед. Двери автоматически разъехались в стороны, и он очутился в просторном холле, выдержанном в золотых и зеленых тонах. Дизайнер постарался на славу. Основной темой стала медицинская символика. Поэтому змея, обвивающая чашу, была представлена и в виде скульптур, и в виде мозаики на полу и даже вход в лифт, был оформлен малахитовыми колоннами с висящими на них золотыми змеями.

Два охранника бросились наперерез, но по взмаху руки остановились как вкопанные. И в это время третий секьюрити, молодой русоволосый парень выскочил из открывшейся где-то сбоку двери запасного выхода.

– Илья Ильич, – он, широко улыбаясь, шел ему навстречу, – а мы вас с раннего утра ждем.

– Ну, вот и дождались, – не очень дружелюбно произнес Илья.

Но такой ответ, похоже, не смутил, парня.

– Алина Петровна предупредила, что у вас крутой характер, – сказал он, и, поняв, что ляпнул лишнего, указал на лифт. – Вас ожидают, одиннадцатый этаж.

Илья пожал плечами и двинулся к лифту. Походя, он освободил от заклятия людей в форме, и они недоуменно оглядывались по сторонам, не понимая, как человек, который только, что был перед ними, оказался далеко за их спинами.

Колдун шел по бесконечному холлу к малахитовым колоннам и мысленно просматривал здание этаж за этажом. И нигде, абсолютно нигде он не находил ни малейших следов магии, никаких заговоров и даже намека на ловушки или замаскированные препятствия.

Лифт, плавно заскользивший вверх, был только средством передвижения. Ковры – просто напольными покрытиями без скрытых люков. За стенами шикарного коридора, в конце которого располагался кабинет Алины, шла обычная деловая жизнь. За одной из дубовых дверей кто-то решал вопрос о том, как законно сэкономить на налогах. В кабинете напротив, кипел ожесточенный спор по судебному иску. А чуть дальше въедливый менеджер в десятый раз просматривал новый контракт на поставку лекарств, выискивая только ему ведомые подвохи.

Колдун шел по мягкой пружинящей под его шагами ковровой дорожке и понимал, что, при полном отсутствии видимой магии, он попал в хорошо расставленную ловушку. Но знал Илья также и то, что ему нет пути назад. Хотя, если бы он сейчас повернулся и вышел из здания, то вряд ли бы кто смог его остановить.

– М-да, выбор при полном отсутствии выбора, – пробормотал он и открыл дверь, на которой крупными золочеными буквами красовалась надпись «Приемная». Парня уже не удивило, что секретарша мгновенно подскочила при его появлении.

– Илья Ильич, – улыбнулась она, – Алина Петровна вас ждет, и даже отменила все встречи.

Ударение сделанное на слове «даже» говорило само за себя. Илья хмуро кивнул головой и вошел в услужливо распахнутую дверь кабинета.

Просторная комната была залита ярким солнцем. Эффект усиливала зеркальная стена напротив окна. Еще одна стена была полностью заставлена стеллажами с яркими буклетами и пузырьками, тюбиками и коробочками – продукцией фармацевтической фирмы. Недалеко от стеллажей возвышался громадный стол, заваленный папками и бумагами, среди которых сиротливо ютился тоненький ноутбук.

Хозяйка кабинета стояла у окна, повернувшись к колдуну спиной. Услышав шаги, она обернулась, и, грустно улыбнувшись, сказала: «Ну, что – убивать меня пришел?» – и развела руки в стороны, показывая, что не собирается защищаться.