Помоги проекту - поделись книгой:
Впрочем, следы, которые я обнаружил на тропе, были следами Гальбро. Я только не знаю, как он узнал об этой пещере и спрашиваю себя, как он хотел в одиночку забрать отсюда сокровище.
— Если бы не увидели его труп, мы бы попали в западню, — пробормотал Зароно, с все еще пепельно-серым лицом.
— Что это, собственно было? — спросил Стромбанни. — Ядовитый газ?
— Нет, это двигалось, словно живое и принимало дьявольскую форму, прежде чем мы отступили назад. Это демон, который заключен в этой пещере при помощи колдовства, — сказал Зароно.
— Ну что вы теперь будете делать? — насмешливо крикнул Конан сверху.
Пираты не могли его видеть.
— Да, — Зароно повернулся к Стромбанни. — Что теперь мы будем делать? Мы не можем живыми войти в пещеру с сокровищами.
— Конечно! — крикнул сверху Конан. — Сокровища вы не получите. Демон задушит вас. Он почти задушил меня, когда я вошел в пещеру. Слушайте, я расскажу вам историю, которую пикты рассказывают в своих хижинах, когда костер постепенно прогорает.
Однажды из-за моря пришли двенадцать чужеземцев. Они напали на одну из деревень пиктов и всех там убили, кроме немногих, которым удалось бежать. Потом они обнаружили пещеру и затащили в нее золото и драгоценные камни. Но шаман убитых пиктов — он был один из тех, кому удалось бежать — начал колдовать и вызвал демона из глубины ада. При помощи чар шаман вынудил демона войти в пещеру и задушить двенадцать чужеземцев, которые сидели за столом и пили вино. А чтобы демон больше не появлялся в стране пиктов и не причинял вред самим пиктам, шаман при помощи магии запер его в пещере. Эта история рассказывается во всех племенах, и с тех пор все кланы избегают этого проклятого места.
Когда я подошел к пещере, чтобы ускользнуть от племени Орла, мне стало ясно, что легенда является правдой и относится к Траникосу и его людям. Смерть охраняет сокровище Траникоса.
— Люди должны подняться наверх! — вскипел Стромбанни. — Мы заберемся наверх и уничтожим его!
— Не будь дураком! — пробурчал Зароно. — Неужели ты действительно думаешь, что кто-то стащит его вниз, пока он со своей саблей охраняет лестницу? Но, несмотря на это, мы пошлем людей наверх и они устроятся на карнизе, чтобы пронзить его стрелами, как только он осмелится показаться. Мы еще не забрали драгоценности. У него, несомненно есть план, как их забрать, хотя для их переноски потребуется не меньше тридцати человек. А если он может сделать это, то и мы сможем. Мы изогнем клинок одной из наших сабель так, что он сможет служить крюком, привяжем к нему веревку, забросим крюк за ножку стола и подтянем его к двери вместе с драгоценностями.
— Весьма неглупо, Зароно! — насмешливо похвалил Конан. — Именно это я и намеревался сделать. Но как вы вернетесь назад, на тропу? Стемнеет задолго до того, как вы достигнете берега, если даже вам удастся проложить путь сквозь лес. А я последую за вами и буду убивать вас в темноте, человек за человеком.
— Это не пустая угроза, — пробурчал Стромбанни. — Он может двигаться в темноте так же быстро и бесшумно, как призрак. Если он последует за нами через лес, немногие из нас доберутся до берега.
— Тогда мы убьем его здесь, — заскрежетал зубами Зароно. — Некоторые из нас будут обстреливать его, пока остальные будут карабкаться на скалу. Если он не будет убит стрелами, мы прикончим его мечами. Почему он смеется?
— Потому что смешно слышать, как мертвецы строят планы! — крикнул Конан, заметно повеселевшим голосом.
— Не спускай с него глаз! — мрачно сказал Зароно. Потом он крикнул людям внизу, приказывая подняться на уступ к нему и Стромбанни.
Моряки начали карабкаться вверх по тропе и один из них проревел свой вопрос, повернув голову вверх. Одновременно с этим раздалось жужжание, словно от шмеля, которое закончилось глухим ударом. Корсар замолк посреди слова. Он захрипел и кровь хлынула изо рта. Он упал на колени и остальные увидели древко стрелы, выступающее у него из спины. Испуганный крик вырвался из глоток моряков.
— Что случилось? — проревел Стромбанни.
— Пикты! — закричал один из пиратов. Он поднял свой лук и выстрелил наугад. Товарищ возле него застонал и упал со стрелой в горле.
— В укрытие, вы, идиоты! — прогремел Зароно. Со своего высокого места он видел раскрашенные фигуры, скрывающиеся в кустарнике. Один из людей на тропе умирая, скатился вниз. Остальные поспешно отбежали и, рассыпавшись укрылись за обломками камней у подножья скалы. Они не были очень искусными в поисках укрытия и не привыкли к сражениям подобного рода. Стрелы со свистом вылетали из кустов и разбивались о каменные обломки. Люди на карнизе поспешно кинулись на камень.
— Теперь мы попали в ловушку! — лицо Стромбанни побледнело. Он был мужественен, когда под ногами палуба, но это молчаливое нападение действовало ему на нервы.
— Конан сказал, что они боятся этой скалы, — вспомнил Зароно. — Когда наступит темнота, наши люди смогут забраться сюда. Мы уже находимся на карнизе. Пикты не станут штурмовать его.
— Это так, — с насмешкой ответил Конан. — Они не полезут на скалу, чтобы добраться до вас. Они всего лишь окружат ее и подождут пока вы не умрете с голоду.
— Он прав, — беспомощно прошептал Зароно. — Что же нам делать?
— Заключить с ним военное перемирие, — предложил Стромбанни. — Если кто-то и сможет вывести нас отсюда живыми, то только он. Позже мы все еще сможем перерезать ему горло, — он крикнул во весь голос. — Конан, забудь на время наше расхождение во мнениях. Ты попал в такое же неприятное положения, как и мы. Спускайся и помоги нам выбраться отсюда.
— Я сижу совсем не в той лодке, в которой вы, — крикнул он им в ответ. — Мне нужно только подождать, пока стемнеет, потом я смогу спуститься по другой стороне скалы и исчезну в лесу. Проскользнуть сквозь оцепление пиктов мне не трудно. Потом я вернусь назад, к форту и сообщу, что вас всех убили дикари — и это будет чистая правда.
Стромбанни и Зароно с посеревшими лицами уставились друг на друга.
— Но я этого не сделаю! — проревел им Конан. — Не потому, что я считаю вас, собак, на что-то годными, а потому что не могу и позволить, чтобы белые — даже если это мои враги — были убиты пиктами как скот.
Голова киммерийца со спутанной гривой волос появилась из-за каменного гребня.
— Прислушайтесь повнимательнее. Там внизу, всего лишь маленький боевой отряд. Когда я смеялся некоторое время назад, я видел этих дьяволов, крадущихся в кустах. Кроме того, если бы их было много, ни одного из ваших людей внизу уже не было бы в живых. Я думаю, что там всего лишь пара мобильных пеших бойцов, идущих впереди большого боевого отряда, который послал их, чтобы отрезать нам путь к побережью. Да, я уверен, что в нашу сторону движется огромный отряд.
Я думаю, что эти дьяволы охраняют только западную часть скалы, а не восточную. Я спущусь там вниз и прокрадусь в лес, им в тыл. А вы тем временем спускайтесь по тропе и вместе с вашими людьми укрывайтесь за обломками камней. Скажите им, что они должны держать луки наготове и вытащить мечи. Когда вы услышите мой крик, бегите к деревьям на западной стороне поляны.
— А как насчет сокровищ?
— К дьяволу сокровища! Мы можем считать себя счастливчиками, если нам удастся спасти свои шеи!
Черноволосая голова исчезла. Оба капитана прислушивались к звукам, которые свидетельствовали, что Конан подполз к другой стороне скалы, которая была почти отвесной и стал спускаться вниз, но потом они не услышали ни звука. Внизу, в лесу тоже было тихо. Ни одной стрелы больше не попадало в обломки камней. Но они знали, что черные глаза дикарей со смертным нетерпением смотрят за ними.
Стромбанни, Зароно и боцман осторожно стали спускаться по вьющейся тропе. Они преодолели около половины тропы, когда стрелы снова запели вокруг них. Боцман охнул и сполз вниз по склону. Древко стрелы торчало у него из груди. Все новые стрелы отскакивали от нагрудных панцирей капитанов, пока они спускались по тропе. Оказавшись внизу, они бросились под защиту каменных обломков.
— Не оставит ли Конан нас здесь одних? — выругавшись, спросил Зароно.
— В этом отношении мы можем ему доверять, — заверил его Стромбанни. — У таких варваров, как он, свой собственный кодекс чести. Киммериец никогда не бросит на произвол судьбы человека своей расы, чтобы люди с другим цветом кожи убили его. Он поможет нам в борьбе с пиктами, даже если он планирует собственноручно убить нас — эй!
Леденящий кровь крик разорвал тишину. Он доносился со стороны деревьев на западе и одновременно что-то вылетело из-за леса, отскочив от земли и подскакивая. Это была отрубленная голова с жутко разрисованным искаженным лицом.
— Сигнал Конана! — прогремел Стромбанни.
Отчаявшиеся морские грабители поднялись как волна прибоя из-за своих камней и устремились в лес.
Из-за кустов полетели стрелы, но их поспешный полет был не слишком точен. Упали только три человека. Потом морские волки проломились через подлесок и набросились на голые разрисованные фигуры, поднявшиеся перед ними из чащи кустарника. Некоторое время было слышно тяжелое дыхание дерущихся врукопашную. Сабли и мечи ударялись о боевые тропы. Сапоги топтали голые тела, а потом босые воины, уцелевшие в короткой резне, ударились в бегство в чащу леса. Они оставили на мхе и искровавленной траве семь своих сородичей. Глубоко в лесу были слышны звуки боя, но скоро они смолкли и появился Конан. Он потерял свою кожаную шляпу, его плащ был разорван, а с сабли капала кровь.
— Что теперь? — прокаркал Зароно. Он знал, что они одержали победу только потому, что неожиданное нападение Конана в тыл к пиктам нагнало на них страху и помешало им перебить пиратов и корсаров. Но он дико выругался, когда Конан нанес удар милосердия одному из корсаров, лежащему на земле с раздробленной ногой.
— Мы не можем тащить его с собой, — объяснил Конан. — И ему будет хуже, если мы оставим его здесь и пикты захватят его живым. Теперь идем!
Он стал пробираться между деревьями и они последовали за ним. Без него они бы часами блуждали по лесу, пытаясь выйти — без тропы они вообще не могли бы выйти. Но киммериец безошибочно вел по хорошо освещенной дороге. Морские грабители заревели от облегчения, когда перед ними внезапно появилась тропа.
— Идиот! — Конан схватил пирата, который бросился бежать, за плечо и отшвырнул его назад, к его товарищам. — Ты не выдержишь долго этого бега, и мы находимся еще в нескольких милях от побережья и не должны переутомляться, потому что последнюю часть пути нам придется бежать изо всех сил. Поэтому сохраняйте дыхание. А теперь идем!
Они направились по тропе равномерным шагом. Люди устремились вслед за ним, стараясь приспособиться к темпу его движения.
Солнце коснулось волн Западного океана. Тина стояла у окна, из которого Белеза наблюдала за бурей.
— Заход солнца превратил море в кровь, — пробормотала она. — Парус караки только белое пятно на красной воде. На лес уже спускается ночь.
— А что с моряками на берегу? — устало спросила Белеза. Она с закрытыми глазами опустилась на диван, положив руки на голову.
— Оба лагеря готовятся к ужину, — ответила Тина. — Они собирают плавник и разводят костры. Я слышу, как они перекликаются друг с другом — что это?
Внезапное напряжение в голосе девочки заставило Белезу вскочить. Тина схватилась за подлокотник и лицо ее побелело.
— Слушайте! Вой вдали, словно воет множество волков!
— Волков, — Белеза вскочила. Ледяная рука сжала ее сердце. — Волки в это время года не охотятся стаями.
— О, смотри! — закричала девочка и указала на что-то — Из леса бегут люди!
Белеза уже была у окна и с широко открытыми глазами уставилась на крошечные фигурки, выбегавшие из леса.
— Морские грабители! — воскликнула она. — С пустыми руками! Я вижу Зароно… Стромбанни…
— Где Конан? — прошептала Тина. Белеза покачала головой.
— Послушай! Послушай! — закричала девочка и ухватилась за свою госпожу. — Пикты!
Теперь все в форте могли это слышать: поднимающийся и затихающий вой ожидания и дикой жажды крови доносился из глубины темного леса. Он подгонял задыхающихся людей, которые еще быстрее, шатаясь, побежали к форту.
— Быстрее! — хрипел Стромбанни, черты лица которого были искажены от усталости. — Они уже наступают нам на пятки. Мой корабль…
— Мы не успеем достигнуть его, он слишком далеко от берега! — прокряхтел Зароно. — Мы должны укрыться в форте! Люди на берегу уже видят нас!
Он начал дико размахивать руками, но пираты и корсары на берегу и так поняли значение этого страшного воя, доносящегося из леса. Они бросили свои костры и котлы с пищей на произвол судьбы, и побежали к воротам палисада. Они уже вбежали в них, когда, выбежавшие из леса обогнули южный угол форта и сразу же после этого вбежали в ворота. Эти отчаявшиеся беглецы были полумертвыми от усталости. Ворота позади них поспешно закрылись. Отдохнувшие на берегу люди поднялись на бруствер, чтобы примкнуть к солдатам графа.
Белеза, выбежавшая из главного дома, остановила Зароно.
— Где Конан?
Корсар указал пальцем на темный лес. Его грудь тяжело вздымалась и опадала. Пот стекал по его лицу.
— Их шпионы наступали нам на пятки, прежде чем мы достигли берега. Конан остановился, чтобы убить парочку из них и дать нам возможность добраться до форта.
Он бросился к палисаду, чтобы занять место на бруствере, куда же вскарабкался Стромбанни. Валенсо тоже стоял там, закутавшись в плащ, бдительный и молчаливый. Его лицо превратилось в застывшую маску.
— Смотрите! — проревел один из пиратов, перекрыв оглушающий рев еще невидимой орды.
Из леса выбежал человек и побежал к воротам.
— Конан! — по-волчьи оскалился Зароно. — Теперь мы в безопасности. Мы знаем, где сокровище. Теперь я не вижу, почему бы нам не пристрелить его?
— Нет! — возразил Стромбанни и схватил его за руку. — Нам нужна еще его сабля. Смотри!
Позади мчащегося киммерийца из леса с ревом высыпала дикая орда — сотни голых пиктов. Их стрелы жужжали вокруг бегущего. Парой огромных прыжков он достиг восточной стороны палисада, схватился за острие кольев, подпрыгнул и перемахнул через палисад, держа в зубах саблю. Стрела вонзилась в дерево, где он только что находился, Его плаща на нем больше не было, его белая рубашка была изорвана и запачкана кровью.
— Остановите их! — проревел он, опустившись на бруствер. — Если они, как я, перепрыгнут палисад, с нами будет покончено.
Пираты, корсары и солдаты тотчас же повиновались и град стрел ударил в приближающуюся толпу.
Конан увидел Белезу, в руку которой вцепилась Тина и ругательство его было очень живописным.
— Марш в дом! — не терпящим возражений голосом приказал он. — Их стрелы дождем сыплются через палисад. — Ну, что я сказал! — Черное древко вонзилось в землю под ногами Белезы, дрожа, как змея, готовая к нападению, Конан схватил арбалет и вложил в него болт.
— Эй, вы, несите сюда факелы! — проревел он, перекрывая шум сражения. — В темноте мы не сможем сражаться с ними!
Солнце зашло в мрачной красноте. Снаружи, в бухте, люди на борту караки подняли якорь и «КРАСНАЯ РУКА» со все увеличивающейся скоростью поплыла к красному горизонту.
7. ДИКАРИ ИЗ ЛЕСА
Опустилась ночь, но факелы слабым светом освещали эту сумасшедшую сцену. Раскрашенные, обнаженные дикари устремились вперед, как волна прибоя, накатились на палисад. Их белые зубы и сверкающие глаза блестели в свете факелов. Перья птицы Носорога были воткнуты в их черные гривы; здесь были также перья кормарака и морского орла. Пара воинов, наиболее диких, вплела в свои волосы зубы акулы. Прибрежные племена со всех сторон прибыли сюда, чтобы очистить берег от вторгшихся белокожих людей.
Плечом к плечу бросались они на палисад, осыпая его градом стрел и не обращая внимания на стрелы и арбалетные болты, которые уже сразили многих из них. Иногда они подходили так близко, что могли бить боевыми топорами в ворота, а их копья могли проникать внутрь через бойницы. Но каждый раз этот людской поток откатывался назад, оставляя позади себя множество трупов. В таком виде борьбы у морских волков был огромный опыт и они в нем были очень искусны. Их стрелы и болты пробивали бреши в орде, а их сабли сбивали с палисада пиктов, которым удалось забраться туда. Однако дикари снова и снова штурмовали форт.
— Они как бешеные собаки! — пропыхтел Зароно, отсекая хватающиеся за острия кольев палисада темные руки, не обращая внимания на раскрашенные останки, которые с оскаленными зубами смотрели на него снизу вверх.
— Если мы сможем удержать форт до утра, они потеряют мужество, — пробурчал Конан и с точностью опытного бойца ударил саблей по раскрашенной голове. — Ага, они уже отступают!
Волна людей откатилась назад. Люди на бруствере смахнули пот со своих лиц, подсчитали погибших и обтерли залитые кровью рукоятки своих сабель и мечей. Как опьяненные жаждой крови волки, которые вынуждены отказаться от намеченной жертвы, пикты отпрянули за освещенное пространство. У палисада остались только трупы.
— Они ушли? — Стромбанни смахнул с лица мокрые от пота волосы. Сабля в его кулаке была иззубрена, а рука забрызгана кровью.
— Они все еще находятся поблизости, — Конан кивком головы указал на тьму. Он видел, как там что-то изредка двигалось, кроме того, там время от времени блестели чьи-то глаза и матово поблескивало медное оружие.
— Все же они на некоторое время отступили. Установите на бруствере охрану и позаботьтесь о том, чтобы другие люди тем временем поели и попили. Полночь уже минула. Мы безостановочно сражались целых четыре часа. Эй, Валенсо, как там у вас?
Граф, в помятом, забрызганном кровью шлеме и нагрудных латах, мрачно подошел к Конану и обоим капитанам. Он что-то неразборчиво пробурчал в ответ. Тут из темноты внезапно раздался голос, громкий, четкий, прозвучавший по всему форту.
— Граф Валенсо! Из Корзетты! Вы слышите меня? — в этом голосе был несомненно стигийский акцент.
Конан услышал, как граф застонал, словно от смертельного удара. Валенсо пошатнулся и схватился за колья палисада, чтобы удержаться на ногах. Лицо его в свете факелов было пепельно-серым. Голос продолжал:
— Это я, Тот-Амон из Ринга! Неужели вы думаете, что сможете ускользнуть от меня? Слишком поздно. Ваши хитрые планы больше не нужны вам, потому что сегодня ночью я пошлю к вам курьера-демона, охраняющего сокровища Траникоса! Я освобожу его из пещеры и возьму к себе на службу. Он позаботится о том, чтобы ваша судьба настигла вас, и чтобы вы многократно получили за то, что заслужили: мучительную, медленную, тяжелую и бесчестную смерть. Хотелось бы мне посмотреть, как вы ускользнете от этого.
Его слова завершил мелодичный смех. Валенсо издал громкий крик, соскочил с бруствера и бросился к главному дому.
Когда в бою наступила пауза, Тина проскользнула к окну, от которого она отошла, боясь, что случайная стрела может попасть в нее. Она молча смотрела, как люди собрались вокруг костра. Белеза читала письмо, которое служанка принесла к дверям ее комнаты.
Поделиться книгой: