Пулевое многоточие

– Чего ж тут не понять? – усмехнулся Гуров. – Только зря ты решил, что я с тобой тогда в карты сел играть. Тут совсем другая игра идет.

– И ты ее проиграл, – злорадно сказал Владимир Корнеевич, обходя Гурова сзади. – Ну-ка, Дима, пошмонай начальника! Чтобы без сюрпризов. А ты, мент, если дернешься – я в тебе дырку просверлю без разговоров. У меня полномочия.

Дима с усердием обыскал Гурова, забрал у него пистолет, телефон и бумажник. Телефон и оружие он рассовал по своим карманам и с большим любопытством полез в гуровский бумажник. Для этого ему пришлось освободить обе руки, поэтому Дима и свой пистолет сунул за пояс.

– Ты, придурок! – сказал из-за спины Гурова Владимир Корнеевич. – Куда нос суешь? Все его барахло велено отдать Велесу! Не вздумай там чего цапнуть – я тебе руки пообрываю, слышишь!

– Пошел ты! – отозвался Дима. – Я свои бабки беру. Имею право. У Велеса их и так как грязи.

– Сказал, не трогай! – повысил голос Владимир Корнеевич. – Неприятностей на свою жопу ищешь? Мало тебе неприятностей?

По его голосу Гуров понял, что Владимир Корнеевич делает шаг в сторону, желая этим угрожающим движением привлечь внимание строптивого приятеля. Внимание напарника, однако, было сосредоточено исключительно на бумажнике Гурова. Дима проигнорировал горячую речь Владимира Корнеевича, и того это взбесило. Он сделал еще один шаг в сторону, намереваясь силой забрать у Димы бумажник.

Но на какую-то долю секунды он потерял контроль над ситуацией, и Гуров понял, что это его единственный шанс. Не поворачивая головы, действуя исключительно на интуиции, он резко выбросил в сторону правый локоть и нанес удар Владимиру Корнеевичу в область шеи чуть пониже левого уха. Тот издал звук, напоминающий кваканье, голова его мотнулась в сторону, словно игрушечный шарик на резинке, а сам Владимир Корнеевич стал падать на пол, выронив из руки пистолет.

Дима резко вздернул голову, швырнул под ноги бумажник, будто он жег ему руки, и попытался выхватить из-за пояса пистолет. На его физиономии появилось упрямое и слегка растерянное выражение. Но до пистолета он добраться не успел. Гуров сгреб его за грудки и своим лбом протаранил ему переносицу. Дима слишком поздно среагировал на изменение ситуации. Удар Гурова вывел его из строя мгновенно. Он тоже рухнул на ковер, обливаясь кровью.

Владимир Корнеевич еще сделал робкую попытку подняться. Скорее даже намек на такую попытку, но Гуров, не желая больше рисковать, схватил его за шиворот и с силой швырнул лицом в угол каюты. Владимир Корнеевич врезался лицом в стену, запачкал кровью обшивку, распластался на полу и затих окончательно. Гуров быстро вернул себе свое имущество, забрал оружие у побитых врагов и только тогда повернулся к девушке, которая, словно изваяние, застыла в дальнем углу каюты. Гуров с удивлением отметил, что в ее глубоких черных глазах он видит не испуг, а что-то похожее на восхищение.

– Ну ты реально красавчик! – сказала она с неподдельным уважением. – Я думала, ты только вопросы задавать умеешь, а ты… Круто ты этих слонов завалил! Чемпион, короче!

– Ну, чего уж там! – скромно сказал Гуров. – Просто я сильно напугался. Вдруг, думаю, и правда он у меня бумажник заберет?

– Ты еще и хохмач! – заметила девушка одобрительно. – Ты мне определенно нравишься. Только теперь бери ноги в руки и вали с этого парохода! Потому что Велес тебя все равно достанет. Слышал же, что они говорили!

– А Велес – это реальный персонаж? – спросил Гуров. – Не мифология? Я-то полагал, что это бог какой-то языческий…

– Может, он и бог, конечно, – убежденно заявила девушка. – Только очень суровый, и милосердия от него хрен дождешься. Раз он что-то против тебя имеет, значит, тебе не жить. Поэтому хоть вплавь пускайся, но дальше тебе здесь оставаться нельзя. Сейчас они хватятся этих уродов и начнут тебя искать.

– Я не для того сюда пришел, чтобы бежать. У меня вообще-то большие планы. Давно мечтал о круизе по Волге. Вы же на Волгу направляетесь?

– А меня это вообще не колышет, – ответила девушка. – Мне что Волга, что Москва-река, что Яуза. Все равно, кроме спальни, я, можно сказать, ничего и не вижу. А ты сильно-то не гоношись. Это неважно, что ты такой крутой и что у тебя красные корочки в кармане. Здесь на это плевать хотели. Знаешь, какие люди на этом теплоходе развлекаются?

– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался Гуров. – Что за люди?

Девушка мотнула головой.

– Мы, между прочим, подписку давали, что трепаться не будем, – сказала она многозначительно. – А кто подписку нарушит – с ним разговор простой. Ножом по горлу и в воду!

– Ну ладно, коли так серьезно, то скажи хотя бы, как тебя зовут, – предложил Гуров. – А то как-то неудобно.

– Маша.

– В самом деле?

– Не верите? И никто не верит, – вздохнула девушка. – Все почему-то думают, что у меня какое-нибудь крутое имя, а как услышат, что Маша, так удивляются. А чего удивляться? Нормальное русское имя.

– В самом деле, – согласился Гуров. – Однако, Маша, нам с тобой нужно быстренько соображать, что делать дальше. Ты не знаешь, где можно спрятаться, чтобы подольше не нашли?

– Везде найдут, – убежденно заявила девушка. – Тут знаешь как людей подбирали? По личной преданности! Все проверенные. И все подписку давали. Так что спрятаться тебе тут негде.

– А у тебя есть каюта?

Маша посмотрела на Гурова с изумлением.

– Ну есть, – неуверенно сказала она. – Там, внизу. Только там тебя еще быстрее поймают. Девушек же постоянно вызывают – то к одному клиенту, то к другому… Но тебе лучше уйти, пока не поздно. Вот из Москвы выйдем, и никто тебе уже не поможет. Во-первых, название сменят, во-вторых…

– Ну вот что, – решительно заявил Гуров. – Сейчас я этих артистов определю, а ты пока подумай, как нам до твоей каюты безопасно добраться. Ты же теплоход хорошо знаешь. Изучила небось каждый трап, каждый закоулок. Вот и думай. Тебе это, между прочим, зачтется, когда это осиное гнездо шерудить будут.

Подручными средствами Гуров крепко связал обоих бандитов (более подходящего определения их деятельности он так и не подыскал) и отволок связанных в душевую. Вернувшись, он отряхнул руки и сочувственно посмотрел на свою новую знакомую, которая с несчастным видом, опустив руки, стояла возле двери и, судя по всему, никак не могла решиться на любое действие. Ей было страшно оставаться наедине с Гуровым и было страшно выйти за пределы каюты, где ее ждал беспощадный Велес, герой отнюдь не мифологический, хотя и обладающий почти божественными возможностями. Сейчас Маша вовсе не была похожа на принцессу, путешествующую на белоснежном лайнере. Теперь это была простая провинциальная девчонка, которая влипла в нехорошую историю. Гуров понял, что если он не придаст ей уверенности, вся затея сорвется в самом начале.

– Выше нос, Мария! – сказал он уверенным тоном. – Вот увидишь, враг будет разбит, победа будет за нами!

Ответ поразил его своей непосредственностью и даже, в каком-то смысле, мудростью.

– Это только в кино всегда побеждают красавчики, – с тоской произнесла Маша. – На самом деле тебе просто ноги переломают – и все на этом закончится. Если даже живой останешься, тебя свое же начальство уволит. Ты видел, какие тут в ванной краны? Серебряные! А какая роскошь тут в казино, видел? Знаешь, какие тут бабки вертятся? Целая река бабок! Мы по долларовой реке плаваем, понял?! За такие бабки любого угробят, тем более это хозяйство такие люди прикрывают!

– А тут еще и казино, значит?! – с энтузиазмом спросил Гуров. – Интересное кино!

– А ты думал? – запальчиво ответила Маша. – На одних наших задницах большого навара не сделаешь. А вот в рулетку большие господа та-а-акие большие деньги проигрывают – не один корабль, целую флотилию купить можно! Угадай с трех раз – сколько Велес налогов со всего этого платит?

– Ноль целых ноль десятых? – спросил Гуров.

– Умный! – иронически сказала девушка. – А раз ты такой умный, скажи мне откровенно, есть мне смысл с тобой связываться? Я вот стою и думаю, не заложить ли тебя хозяину?

– Ты тоже, по-моему, умная, – заметил Гуров спокойно. – И наверное, ты уже решила, что делать тебе этого не следует, потому что тогда тебя точно не пощадят.

– Ну да, я так и подумала, – в голосе Маши снова зазвучала тоскливая нота. – И послал тебя черт на мою голову! Только и осталось, что в омут головой!

– Ты это брось! – строго сказал Гуров. – Ты слушай, что тебе старшие говорят. Нарисовала мне тут картину всеобщей тоски и безысходности! Я тебя уму-разуму учить не буду, ты и сама уже не маленькая. Живи, как нравится. Но сейчас ты мне поможешь, иначе, предупреждаю, запишу тебя в соучастники, и ты не победу со мной разделишь, а с вашими бандитами поражение! Так и запиши: твои хозяева бандиты, и никакие большие люди им не помогут. За неуплату налогов даже легендарный Аль-Капоне сел! Слышала про такого?

– Это который в Эмиратах? – неуверенно спросила Маша. – Чего-то слыхала. А только как я тебе помогу? Говорю же, здесь ни одного уголка нету спокойного, везде шестерки Велеса. Даже девки друг за другом шпионят… Ладно, есть один вариант. Сейчас сколько времени?

Гуров посмотрел на часы.

– Одиннадцатый.

– Ага. Скоро в главном зале Велес всех соберет, традиционную речь держать будет.

– О чем?

– Ну, типа, добро пожаловать на борт нашего фрегата… Путешествие будет незабываемым. Мы все здесь одна семья, хотя друг друга не знаем… Это фишка такая – тут же все под другими именами отдыхают, ну Велес как бы и подыгрывает, принимает за чистую монету. Мол, не беспокойтесь, все будет в шоколаде и ни одна собака ничего не узнает… Только, между прочим, тут почти во всех каютах камеры установлены, – многозначительно понизила она голос. – Понимаешь, красавчик? У Велеса на пульте в любое время можно любую каюту включить и любоваться. Ну и записывают, естественно, если надо…

– Ага, значит, Велес еще и шантажом балуется?

– Не знаю, чем он балуется, – мрачно сказала девушка. – Меня это не колышет.

– А ваши каюты тоже просматриваются?

– Нет смысла, – ответила Маша. – Они маленькие, тесные, невзрачные. Туда клиент даже зайти побрезгует. Зачем там дорогие камеры ставить?

– Значит, пошли к тебе! Решено!

– Подожди! Говорю, сейчас начнется профсоюзное собрание – так мы его называем. И тогда можно попробовать обходными путями.

– А куда эти должны были меня доставить? К Велесу? Где это? Далеко от твоей каюты?

– Велес наверху! – укоризненно заметила Маша. – У него там роскошные апартаменты. А тебя наверняка в трюм бы запихали. Есть у нас такое место для провинившихся, типа камеры. Туда люди иногда попадают, а обратно уже не выходят. И сбежать оттуда невозможно, потому что там рядом вся гвардия Велеса. Бычары, человек двадцать. Он им чего скажет, они все сделают. И при нем всегда человека четыре ходит. Сам он щуплый, соплей перешибешь. Но злой невозможно. Только с гостями с улыбочкой. А с другими… Не дай бог поперек ему чего сказать. Он этого не любит страшно!

– Да кто любит! – согласился Гуров. – Когда поперек-то! Ну а как, к примеру, мы узнаем, когда «профсоюзное собрание» начнется? Я так понимаю, туда большая часть присутствующих стечется, так? И на палубе посвободнее будет?

– Посвободнее, – безнадежно вздохнула девушка. – А узнаем мы очень просто. Это дело по телику транслируют.

Она подошла к плоскому телевизору, укрепленному на стене напротив дивана, и включила его.

– Это специально сделано. Ну, типа, если какой гость не захочет светиться – чтобы он в курсе был, для него трансляцию организуют. Обычно-то все ходят, потому что все тут друг друга знают, друзья-приятели, короче, но если какой-то важный перец попадется, то он может за весь рейс из каюты носа не высунуть… Вот гляди, начинается!

Гуров уставился на большой экран. Там весьма отчетливо нарисовался хорошо освещенный овальный зал, похожий на зал для заседаний или концертов, но напротив небольшой сцены располагались не ряды кресел, а отдельные столики, на которых стояли цветы и напитки. За столами восседали солидные люди в отлично пошитых костюмах и дорогих галстуках. На их сытых, слегка оплывших лицах было написано легкое возбуждение, свойственное мужчинам, которые вырвались из круга будничной рутины и теперь предвкушают минуты абсолютной свободы. Столики были далеко не заполнены. Навскидку Гуров насчитал не более пятнадцати VIP-пассажиров, но зато среди этих пятнадцати без труда угадал трех очень известных бизнесменов, четырех депутатов и парочку телевизионных звезд. Наверное, этот рейс не являлся типичным. Скорее всего, здесь бывало гораздо больше народу, но даже сейчас состав гостей впечатлял. Маша была совершенно права, когда говорила, что у Велеса более чем надежная «крыша». Впрочем, Гурова это не смущало.

– Главное – не «крыша», главное – фундамент, – пробормотал он себе под нос и подошел к экрану поближе.

На маленькой сцене вспыхнуло яркое пятно света, и в этом пятне объявился невысокий щупловатый человек в светлом щегольском костюмчике, в серебристом галстуке и начищенных до блеска штиблетах. У него были густые вьющиеся волосы и резкие морщины вокруг рта. Сколько ему лет, Гуров определить затруднился. «От двадцати пяти до пятидесяти, – подумал он про себя. – То ли вечный юноша, то ли омоложенный старик. Но рожа эта мне определенно незнакома. Значит, в криминале товарищ замешан не был. Или был замешан по мелочи».

– Приветствую вас, господа, на борту нашего благословенного фрегата! – с пафосом произнес со сцены Велес. Ответом ему были снисходительные ленивые аплодисменты.

Гуров не стал вслушиваться в приветственную речь. Он обернулся к девушке и спросил:

– Велес – он кто? Откуда взялся?

– Говорят, он сначала был офицером, – почему-то шепотом сказала она, – потом его за что-то из армии выгнали, и он вроде в священники пошел. Выучился и стал в церкви служить. А потом у него и там какая-то фигня вышла, и ему пришлось опять уходить. А потом он нашел компаньонов и занялся бизнесом. Потом компаньоны оба вдруг умерли, и он бизнес взял в свои руки, а потом вот купил себе этот теплоход и стал плавать. Пока судоходный сезон, он плавает, бабки гребет лопатой, а как зима – летит куда-нибудь в Эмираты, в Мексику и там оттягивается.

– А вы? Все остальные что делают?

– Кто как, – пожала плечами Маша. – Но вообще, если хочешь у Велеса работать, приходится за собой следить. Если ты где-то засветилась или заболела – все, на работу тебя больше не возьмут. Режимный объект! – фыркнула она. – Главное – помалкивать. Поэтому все сидят тихо. А кто тихо не может, с тем разговор короткий.

– Скажи, а не было ли такого случая на вашем судне, – спросил Гуров, – примерно три-четыре недели назад, чтобы сюда проник человек, частный детектив? Вот его фотография, кстати…

Гуров полез в карман и показал Маше снимок Быкова. Она захлопала глазами, но не вспомнила.

– Знаешь, мы ведь за судном не следим, – сказала она. – Мы ведь другим делом заняты. Говорю, кроме подушек и жирных ляжек, ничего здесь не видим. Ну разве что в бар с «милым» выйдешь – и опять в койку. Припоминаю, что с месяц назад был какой-то переполох ночью. Шакалы Велеса бегали по палубам, суетились. Потом наутро все тихо было. Но из-за этого мужика сыр-бор разгорелся или по другой причине, этого не скажу. О, смотри, Велес свою речь закончил! Сейчас они шампанского хлопнут, и начнется веселье. Кто в казино завалится, а кто по бабам пойдет… Тогда на каждом углу охрана торчать будет. Спешить надо… А между прочим, главного гостя-то нет! – вдруг сообщила она, вглядываясь в экран.

– Это какого же? – заинтересовался Гуров.

– А Подушкина, – небрежно сказала девушка. – Он вообще не любит, когда народу много. Сидит у себя в каюте, как сыч, и в карты ходит играть только всегда с одними и теми же. Бережет себя, осторожничает! А того не понимает, что и его, как прочих, на видео снимают.

– Подушкин?! – поразился Гуров. – Тот самый Подушкин?!

Маша назвала фамилию, которая ежедневно звучала в телевизионных новостях и печаталась в газетных колонках. Известный политик, занимающий ключевой пост в большой партии, авторитетный юрист и, по слухам, владелец весьма прибыльного бизнеса. Имея в друзьях такую крупную фигуру, Велес действительно мог чувствовать себя достаточно уверенно. Важно было знать, как далеко зашла эта дружба.

– Ну ты чего теперь стоишь?! – прервала размышления Гурова Мария. – Сейчас они расходиться будут, все шестерки по теплоходу расползутся, и тебя мигом повяжут. Хочешь спрятаться, значит, пошевеливайся! Я из-за тебя подыхать не собираюсь!

– Уважаю твое желание! – сказал Гуров, прилаживая под пиджаком пистолеты. – Тогда пошли! И старайся держаться поспокойнее. Ты же у себя дома!

– Ты так не шути! – строго сказала девушка. – Дома! Врагу такого дома не пожелаю! Если бы не бабки, которые тут платят…

Они осторожно вышли из каюты. Коридор, освещенный матовыми светильниками, был пуст. Гуров запер каюту на ключ и сунул его в карман. Маша схватила его за руку.

– Да пошли же наконец! – раздраженно прошипела она. – Достал уже! Копается, копается!

Гуров доверился своей спутнице, и она потащила его по сверкающему узкому коридору куда-то в направлении кормы. Похожие одна на другую двери, светильники, неотличимые друг от друга, как капли воды, создавали ощущение нереальности, некоего навязчивого сна, предвестника кошмара. На душе у Гурова было неспокойно, он предчувствовал, что без приключений им до каюты девушки не добраться.

Так и вышло. Едва им понадобилось свернуть в какой-то тесный проход, как на них сверху почти свалился по ступеням трапа человек в белоснежной форме с нашивками на рукавах. Он не был похож на лакеев, которые встретили Гурова у сходен. Его форма напоминала офицерскую, и сам он изо всех сил изображал на своей узкой костистой физиономии, украшенной тонкими усиками, надменную мину. Наверное, это был кто-то из помощников капитана. Он уставился на Гурова так, будто тот был голым или носил на голове рога. Правда, никаких вопросов он не задавал, но, едва разминувшись с Марией и Гуровым, достал из кармана рацию и быстро приложил ее к губам.

– Скорее вниз! – в панике прошептала девушка.

Но едва они нырнули в люк, через который открывался путь куда-то в недра теплохода и откуда шел густой механический гул, как им навстречу сразу стали подниматься какие-то бодрые парни в рубашках с короткими рукавами. Круглые шары бицепсов весело перекатывались под бронзовой кожей. Поднимаясь, они неотрывно смотрели на Гурова, и этот взгляд ему настолько не понравился, что он даже не стал завязывать разговор, а просто с силой припечатал первого бодрого парня каблуком в лоб, так что тот мигом отлепился от поручней и всей своей немалой массой рухнул на бегущих за ним следом соратников. Молодые люди были настолько в себе уверены, что выпад Гурова явился для них полной неожиданностью. На трапе мгновенно образовалась куча-мала, и вся компания посыпалась вниз с криками, из которых самым приличным был:

– Ах, сука!

Тот, кого Гуров приложил каблуком, однако, не кричал и, кажется, даже самостоятельно не двигался.

Уточнять, впрочем, детали было некогда. Откуда-то снизу донеслись тревожные крики и топот. Похоже, они с Машей все-таки опоздали, и погоня за ними уже началась.

Теперь Гуров схватил девушку за руку и увлек за собой. Они опять взбежали наверх. Пустой коридор наполнился звуками торопливых шагов. В проеме двери на миг появилось чье-то бритое лицо. Глаза испуганно уставились на Гурова.

– Они здесь!

Маша ахнула. Ее хорошенькое личико заливала восковая бледность. Она еле держалась на ногах от страха. Гуров придержал ее за плечи. Неожиданно его осенило.

– Где каюта Подушкина?! – свистящим шепотом спросил он, привлекая к себе девушку. – Быстро соображай! Где?!

– Туда! – пролепетала она, ткнув в сторону пальцем.

Держа в одной руке пистолет, а в другой полуживую от страха девушку, Гуров бросился в указанном направлении.

Глава 15

К счастью, каюта Подушкина была расположена совсем недалеко. Пришлось только взобраться по трапу и пройти метров двадцать пять по застеленному пушистой ковровой дорожкой коридору. На пути Гурову попались два матроса в опереточных костюмчиках с накрахмаленными воротниками. Они выглядели весьма грозно, но, заметив вороненый ствол, сочли за благо ретироваться, ловко нырнув в какую-то щель.

Куда серьезнее повел себя появившийся следом за матросами еще один чин в белоснежном мундире. По гордой осанке и золотым галунам можно было предположить, что это сам капитан или, по крайней мере, первый помощник. Кроме мундира, он обладал еще и тонкими белыми перчатками. Повелительно взмахнув рукой, затянутой в белую перчатку, он решительно пошел на Гурова и раскатистым баритоном объявил:

– Прошу вас остановиться! Вы находитесь на частной территории и будете нести ответственность по всей строгости закона! Немедленно сдайте оружие!

Одними словами он не ограничился. Не сводя с Гурова водянистых озлобленных глаз, лихорадочно шарил то ли за поясом, то ли в заднем кармане. Желая предупредить непоправимое, Гуров холодно бросил:

– Не валяй дурака, морской волк! Я из милиции!

– Мне плевать, откуда ты, убогий! – отрывисто сказал «морской волк». – Ты здесь никто. Скинь ствол, или я вышибу тебе мозги! Не веришь?