Еще один фантастический мир

– Довольно странный набор для шпиона.

– Я же говорю, я не шпион.

– Ты же не хочешь испытать боль? – спросил человек придвинувшись к Шусу. – Конечно не хочешь. Тогда ответь мне, как ты проник на корабль, какое у тебя задание, и что за оружие ты использовал там, в проходе?

– Я студент из другого мира, и не было у меня никакого оружия, к тому же он первый начал.

– Значит, будешь молчать? Знаешь, ты самый жалкий шпион, что я видел за всю свою жизнь. Но, несмотря на это, ты не оставляешь мне выбора.

– Я же вам говорю, я никакой не шпион и я не знаю, как попал сюда, и я не хотел попадать сюда!!

– Знаешь, что, – человек перегнулся через стол и приблизился почти вплотную к Шусу, – ты заговоришь, я расколю тебя, русская свинья. Ты ответишь на все вопросы, а после, только тогда, когда ты будешь корчиться от боли, и умолять о смерти, я сжалюсь над тобой и отправлю тебя на небеса во славу короны.

Человек поманил к себе одного из мордоворотов и показал на Шуса, после чего откинулся назад и потянулся. Шус же с ужасом смотрел на приближающегося амбала, чей вид не оставлял никаких сомнений в правдивости теории Дарвина, хотя этот орангутанг и брился. Он даже не пытался просить о пощаде, он уже успел хорошо познакомиться с бандитами, а это определенно были бандиты, чтобы понять, что просьбы и мольбы на них не действуют.

Шус уже зажмурился и вдруг все неожиданно сотряслось, и амбал отлетел к стенке, помещение накренилось, и на несколько секунд зависло под углом почти девяносто градусов. И все, кроме Шуса, привязного к стулу, который в свою очередь был прикручен к полу, полетели к стенке. Когда пол опять стал полом, тишину разрезал пронзительный заунывный вой.

Мучители Шуса не приходили в себя и похоже Шус больше никого не интересовал. Раздалось еще несколько ударов. Шус решил, что нужно немедленно выбираться, но как? Очередная светлая идея не спешила в его голову. Единственная идея была совсем не светлой, но за неимением лучшей, Шус решил попробовать. Он создал огненный шар и попытался таким образом нагреть до жидкого состояния цепь наручников, однако тут же обжегся. Что же делать?!

Раздался скрежет металла, а через несколько минут выстрелы. Один из амбалов пришел в себя, немного покачиваясь он подошел к двери и почти сразу же упал, выстрелы раздались совсем близко, в дверном проеме показалась новая фигура, одетая во что-то вроде доспехов, обшитых тканью, в его руках было такое же оружие, как и у тех кто схватил Шуса. Тут позади Шуса раздалась очередь выстрелов, силуэт с глухим стоном сполз по косяку, но в дверном проеме появился такой же силуэт, который тут же стал стрелять, затем выстрелы затихли. Шус ничего уже не видел, он зажмурился и пригнулся как можно ниже. Он не открыл глаза даже тогда, когда к нему обратились:

– Ты имперская крыса?!

– Нет, – ответил Шус.

Тогда кто-то довольно грубо порвал цепочку наручников и повел его куда-то. Он открыл глаза только тогда, когда звуки выстрелов затихли далеко позади.

Несмотря на его надежды, Шуса вели по почти такому же коридору, как и раньше: тот же слабый свет из полусфер, тот же метал со всех сторон, та же спертость пространства.

Человек, который его вел, был одет в уже виденную Шусом одежду: доспехи, зашитые в ткань. На голове он носил круглый, блестящий шлем, который обрамлял почти квадратное лицо. Человек был выше его больше чем на голову, а Шуса нельзя было назвать низкорослым, он держал в руках такое же оружие, что и у тех бандитов, говорящих на непонятном языке, а на плече красовалась металлическая нашивка с вполне читабельной надписью сверху: « Юрий Гагарин», ниже: «Космодесант великого Союза». Эти слова ничего не говорили Шусу, но переполнили целой гаммой чувств. С одной стороны он был безумно рад, что может их прочесть, следовательно, он сможет без проблем объясняться, с другой стороны сочетание букв «космодесант» да еще рядом с упоминанием о каком-то «великом Союзе» вселяли тоску и страх. Собравшись с духом, Шус решился заговорить:

– А куда мы идем?

– По инструкции номер сто пять все пленные должны быть препровождены к гражданину комиссару.

– А это далеко?

– Нет.

– А где мы?

– На борту тяжелого авианосца дальнего следования «Юрий Гагарин».

– А кто такой этот Юрий?

Человек смерил его взглядом, каким обычно смотрят на человека спрашивающего, а почему дождь идет сверху или почему птицы летают или… в общем, о чем-то, что входит в разряд само собой разумеющихся вещей, но ничего не сказал.

Поняв, что собеседник из этого субъекта не ахти какой, Шус решил помолчать. Они зашли в точно такой же лифт как и на «Королеве Виктории», вроде так назвал тот уже умерший человек то место, где Шус находился раньше, и куда-то спустились. Тут Шус опять нарушил тишину:

– А как… тебя, вас зовут?

– Иван.

Имя оказалось довольно странным и ни на что не похожим. Впрочем, чего еще можно было ожидать? Шус уже понял и даже почти принял, что он попал в какой-то иной мир, совсем не похожий на его, недружелюбный к чужакам, да и похоже к своим собственным обитателям. Тут в голову Шуса пришла еще одна идея. Уже в который раз Шус ловил себя на том, что идеи только тем и занимаются, что приходят в его несчастную голову.

Правда – не всегда лучшая политика, даже если тебе нечего скрывать. В прошлый раз ему просто не поверили и игнорировали то, что он говорил, и от смерти его спасло только внезапное изменение обстоятельств. Правда Шус не очень хорошо понимал, что случилось, он даже не знал где он. А ведь ему наверняка снова будут задавать вопросы и он не сможет говорить правду, ему просто не поверят, а если поверят, наверное тогда будет еще хуже, вряд ли здесь есть специальный отдел помощи и трудоустройства для нелегальных путешественников из параллельных миров. Нужно будет ответить что-нибудь правдоподобное. И для этого нужно что-то узнать об этом мире.

– Иван, а откуда ты, где ты родился? – спросил Шус.

Иван помолчал пару минут и Шус уже отчаялся получить какой-нибудь ответ, но Иван все же ответил:

– Я с Эргиси, что в квадрате B-3.

– Правда? Я тоже оттуда, а из какого ты города?! – Шус изобразил на своем лице чрезвычайную радость и удивление оттого, что встретил земляка. Иван опять отвели только после минутной паузы.

– Я родился не в городе, а в колхозе «Красная Звезда» под Новым Юнионбургом.

Шус придумывал, что бы еще спросить, но не успел, они уже пришли. Они вошли в комнату, почти не отличающуюся от той, в которой его допрашивали, правда, в ней его уже ждали: за столом сидели три человека с мрачными лицами, одетые во что-то серое и явно военного происхождения, а за их спинами стояло двое вооруженных людей, одетых так же как Иван.

Сидевший посредине лысеющий толстяк с маленькими узкими, злыми глазками, спросил у Ивана, кого тот привел. Иван ответил, что это пленный, которого он захватил на вражеском корабле, утверждающий, что он не имперская крыса, не вооруженный и не оказавший никакого сопротивления. После чего сидевший посредине приказал Ивану ждать за дверью окончания допроса.

Этот диалог в очередной раз подпортил настроение Шуса, и так ушедшее глубоко под плинтус. Все говорило о том, что тяжелый авианосец дальнего следования «Юрий Гагарин» ничуть не лучше боевого корабля сектора D-2, «Королева Виктория».

– Имя? – Обратилась к Шусу главный.

– Мое имя…

Об этом Шус не подумал, а ведь имя – это то, что обычно спрашивают в первую очередь. Своим настоящим именем назваться ему не хотелось. Во-первых, оно было совершенно не созвучно со всем, что Шус здесь видел и слышал, а во-вторых, что-то ему подсказывало, что имя – это такая вещь, которой не разбрасываются в чужом мире. Но тогда как назваться? Он же не слышал ни одного здешнего имени, хотя нет, слышал.

– Меня зовут Юрий Гагарин! – выпалили Шус.

Он рассудил, что вряд ли транспортное средство, если это конечно было оно, будут называть в честь какого-нибудь негодяя, хотя могло оказаться, что это имя кого-нибудь бога, или еще чего-нибудь в этом роде, а может это вовсе не имя. Однако ответ вполне удовлетворил тройку.

– Откуда вы? – продолжал толстяк. Здесь Шус успел подготовиться.

– С Эгриси, из Нового Юнионбурга, – без запинки отбарабанил Шус, тоном не позволяющим сомневаться, что он действительно родился в Новом Юнионбурге, хотя Шус не имел ни малейшего понятия, что это за Юнионбург и почему он новый.

– Как вы оказались на борту имперского корабля?

А вот об этом Шус не успел подумать, а учитывая, как он уже успел завраться, говорить правду было просто глупо, тем более, что в эту правду наверняка не поверят. Нужно что-то придумать. Они говорят о каких-то кораблях, а что делают на кораблях? Правильно, плавают, но, учитывая всю странность этих кораблей лучше сказать что-нибудь нейтральное.

– Я… путешествовал на мирном корабле, – Шус решил, что наверное есть и невооруженные корабли, – но на наш корабль напали и я единственный, оставшийся в живых.

– А почему вы путешествовали на гражданском корабле, вы где-то работаете или учитесь? – перехватил инициативу мужчина средних лет с маслянистыми глазками, отгороженными от мира круглыми очками без оправы, сидевший справа от лысеющего толстяка со злыми глазами– щелочками.

– Нет.

– Тогда почему вы путешествовали на гражданском судне, у вас есть какие-нибудь документы? – Несмотря на то, что он говорил почти ласково, он пугал Шуса еще больше, чем средний, в его интонациях сквозило что-то омерзительное и подлое.

– Нет.

– Вы наверное уехали, чтобы избежать призыва?

– Э– э… да, вы правы, – решил согласиться Шус. Столь резкая перемена собеседника и столь отличный от первого стиль речи, сбили его с толку.

– Стыдно, товарищ! – воскликнула женщина, сидевшая слева от толстяка.

Смотря на ее лицо, можно было решить, что она ничего не ела и не пила как минимум последние несколько лет, и Шус с чистым сердцем принял бы ее за смерть, если бы не тонкий, но крайне длинный нос. Волосы были стянуты на затылке в пучок, открывая лоб и лопоухие уши.

– Стыдно, ведь вас назвали в честь великого человека, того, кто в первый покинул пределы Земли, а вы не хотите защищать свою родину!

– Как правильно сказала товарищ Калинина вам, товарищ, должно быть стыдно, но пусть это останется на вашей совести, однако вы можете искупить свою вину.

Шус уже хотел спросить, как это сделать, но сам себя остановил, осознав, что ему ни капельки не хочется это узнать. Насколько он знал, обычно в таких случаях говорят, что во искупление ты можешь прыгнуть в священный вулкан или убить огнедышащего дракона. Но ответ на невысказанный вопрос не заставил себя ждать.

– Мы можем разрешить вам вступить в ряды красного космодесанта. Однако, – трое переглянулись и по очереди кивнули. Насколько понял Шус, решая его судьбу. – Однако, – продолжила товарищ Калинина, – ваш проступок достаточно серьезен.

– Вы уклонялись от призыва, попали в плен к врагу и имели с ним контакт, – перечислил обвинения толстяк с глазами-щелочками.

– И как это ни печально, товарищ, вы должны понести наказание, – продолжил правый, – мы не можем отправить вас в элитные войска красного космодесанта… вас придется отравить в штрафной батальон, а до тех пока мы прибудем на базу, вы посидите в камере. Конечно, мы не считаем вас шпионом, товарищ, нет конечно, но вы же разговаривали с врагом, он разложил вашу личность и наводнил ваш мозг вредными мыслями. Так что пока посидите и подумаете о жизни и о долге, а вот когда вернемся на базу, вы сможете отдать долг своей родине.

– Свободны, – подсказал Шусу средний.

Двое космодесантников уже было двинулись помочь Шусу, но тот вовремя встал и направился к двери. Однако космодесантники продолжали идти за Шусом.

– Они вас проводят, – пояснил правый, – ведь вы, товарищ, у нас в первый раз.

К ним присоединился еще и Иван, которому дали соответствующие распоряжения. И Шус оказался под конвоем трех космодесантников: один шел спереди, а два других сзади.

Приговор не понял настроение Шуса. Конечно, это лучше чем немедленное повешенье на корабельной мачте, но провести несколько дней, наверное довольно много дней, в какой-то камере, в которой условия наверное еще хуже чем в остальной части корабля, хотя еще более худших условий Шус не мог себе представить, а после отправиться в какой-то штрафной батальон… Шус предполагал делать все, что угодно, но только не это. Надо как-то сбежать отсюда, пока его еще не посадили в камеру, оттуда сбежать будет скорее всего намного сложнее, но как? Он не представлял, как отсюда выбраться, а если это действительно корабль, то до берега, наверное, очень и очень далеко. Но надо что-то делать! Нельзя оставлять все как есть.

Тут слабый свет осветил надпись на двери «Спасательная шлюпка N 314». Спасательная шлюпка? Отлично, раз она спасательная, может она спасет и его, Шуса?

Шус довольно слабо представлял, что такое шлюпка, ведь его единственными источниками сведений о море были скучные уроки по мироведению и картоведенью, «20 лет под килем» оставшиеся где-то на «Королеве Виктории», да рассказы Холдара, слышанные еще в то время, когда он путешествовал в Келхарский халифат из своей деревни, боги какое было счастливое время! Но его знания подсказывали ему, что шлюпка – эта такая штуковина, на которой спасаются с тонущего корабля, непременно прихватив с собой сундук с сокровищами и роковую красотку.

Ни того, ни другого у Шуса не было, но он решил, что обойдется и без этих обременительных вещей и попытается спастись сам. Однако надо действовать, дверь осталась уже в нескольких метрах позади.

Шус неожиданно упал на пол, больно ударившись затылком, однако на это он не обратил внимания, и изо всей силы оттолкнулся от ног космодесантников. Те не упали, но этого и не требовалось. Пол был достаточно скользкий и Шус откатился метра на два назад и с неожиданным для себя самого проворством перекатился, встав на одно колено.

Космодесантники развернулись и уже направили на него свое ужасающее оружие, но Шус оказался проворнее, он толкнул их силовой волной, этому его научил Фамбер во время одного из их немногочисленных уроков. Все трое повалились на пол, причем волна, созданная Шусом, была настолько сильной, что одна из труб, идущих по стене, лопнула и из нее хлынул какой-то белый пар, а несколько полусфер, единственных источников света, разлетелось вдребезги, что было на руку Шусу. Он сломя голову кинулся обратно по проходу к двери «Спасательная шлюпка N 314».

Она открывалась с помощью такого же колеса, что и в том помещении, в котором обнаружил себя Шус после того как оказался в этом мире. К счастью, колесо откручивалось намного легче, чем то, хотя возможно Шусу помог переизбыток адреналина в крови.

Когда Шус уже открыл дверь, раздалась очередь выстрелов и что-то высекло несколько искр над головой Шуса. Он почти автоматически бросил огненный шар туда, откуда велась стрельба и тут же прыгнул за дверь и захлопнул ее. За дверью что-то глухо громыхнуло и она затряслась. Не разбираясь в чем дело, Шус на всякий случай несколько раз повернул колесо и бросился вперед по проходу.

Он пробежал несколько метров, прыгнул в круглую дыру в стене. Что-то опять глухо громыхнуло. Дыра оказалось оснащена уже привычной круглой дверью с колесом, которое Шус закрутил до упора. Он обнаружил себя в небольшом помещении, в которое могло влезть не больше пяти человек. Оно было освещено тусклым мигающим красным светильником. Шус дико огляделся и над люком увидел большой рычаг, под которым было написано: «Шаг 1: для герметизации опустите рычаг до упора», что Шус и сделал. Справа от двери находился еще один столь же внушительный рычаг. Под ним была вторая надпись: «Шаг 2: для эвакуации опустите рычаг до упора». И этой инструкции Шус последовал. Что-то заскрежетало. Шус, согнувшись, так как разогнуться в этой крайне странной шлюпке было невозможно, сделал пару шагов, но резкий толчок отбросил Шуса назад и какая-то сила вжала его в дверь люка. У него потекла кровь из носа и все тело стало неимоверно тяжелым. К счастью, это продолжалось не очень долго, хотя уже напрочь сбитые внутренние часы Шуса говорили о бесконечных часах, проведенных под неимоверным гнетом веса собственного тела, но неожиданно переизбыток веса сменился полным отсутствием оного, но Шус этого уже не заметил. Он отключился. Сном это нельзя было назвать, ему ничего не снилось и он чувствовал себя совершенно не отдохнувшим, когда открыл глаза.

* * *

А случилось это через несколько часов. Шлюпку освещал не истерически красный, а спокойный желтый свет, открывавший взгляду маленькую комнатку. К удивлению Шуса у нее не было пола, хотя условно верх и низ здесь были, их можно было определить по расположению надписей. К еще большему его удивлению, пол и не требовался. Тело Шуса парило в воздухе. Повертев головой, Шус заметил маленькое круглое окошко, забранное толстым стеклом, и подплыл к нему, неловко отталкиваясь от стенок.

Его взору предстало такое, чего он даже представить не мог. За окошком было звездное небо, по крайней мере это было единственное, с чем Шус мог сравнить от, что он увидел. Но это звездное небо сильно отличалось от звездного неба, виденного Шусом раньше. Звезды не моргали, а светили ровным непрерывным холодным светом, а цвет фона был абсолютно черным. О том, что расположение звезд ни на что не походило, можно и не говорить. Шус и не надеялся на то, что в другом мире он увидит знакомые созвездия. Небо поворачивалось достаточно быстро, что заставляло принять тот факт, что поворачивается все же не небо, а то, в чем находился Шус.

Но все-таки, где он? Конечно, он в глубине души уже не сильно верил в то, что окажется посреди океана, но с другой стороны, после всех этих разговоров про корабли, где он еще должен был оказаться?

Внутренний монолог Шуса прервало бурчание живота. А ел он уже довольно давно, собственно, в последний раз он осуществлял этот процесс в компании Майка в «Горшочке ведьмы».

«Во имя всех богов, зачем я вошел в ТУ дверь?! Зачем я вообще пошел в кабинет директора?!!» – в очередной раз подумал Шус.

Его опять перебило бурчание желудка, вспомнившего недавние, но к несчастью уже переваренные воспоминания. Шус решил отложить на потом вопросы своего местонахождения и заняться более насущными делами, а именно найти что-нибудь съедобное. Ведь должна же быть здесь какая-нибудь еда, просто обязана быть! Хотя все его источники сведений о спасательных шлюпках в один голос кричали, что в шлюпках нет никакой еды, а главные герои как правило либо в течение нескольких недель дрейфуют в море, после чего их прибивает к какому-нибудь необитаемому острову, где они живут в течении двадцати лет и непременно примерно в середине своего затворнического образа жизни встречают какого-нибудь аборигена и называют его дурацким именем. Либо, если в шлюпке несколько человек, они бросают жребий после чего, вне зависимости от результатов, путем демократического голосования съедают самого упитанного или, если он есть, младенца. Однако на необитаемые острова Шус не надеялся, а что касается каннибализма то, правда при довольно большом допущении, он сам попадал в разряд младенцев.

В конце концов Шус заметил несколько дверок, которые не преминул открыть. Как ни странно поиски Шуса увенчались успехом. За одной из дверок он нашел коробочку со страной надписью: «Энергетический батончики. НЗ. Употреблять в пищу не рекомендуется, но в случае необходимости это может вас спасти».

Не обращая внимания на надпись, Шус открыл коробочку. В ней рядами лежали коричневые брусочки. Шус взял один из батончиков и сразу же закрыл крышку. Он уже успел обнаружить, что в этом месте не только он, но и вообще все не имеет веса и начинает двигаться от малейшего прикосновения. Он открыл рот и со всего размаху захлопнул его, надеясь откусить сразу половину батончика. Однако у него ничего не получилось, чудо, что он не сломал зубы. Шус лизнул батончик. На вкус он напоминал масло для замков, смешанное с кошачьей шерстью, гнилой древесиной и карамельной крошкой, сваренных в поте бараномамонта. По крайней мере, так Шус оценил вкус этой смеси. Шус решил, что он просто по ошибке принял это за еду, но больше он ничего не обнаружил. Только трубку с надписью под ней: «Вода», да странное устройство, больше всего похожее на очень толстые трусы с идущими от них в утробу шлюпки трубками.

– Боги, за что мне это?! – в очередной раз возопил Шус, но в этот раз в слух.

Он попытался вспомнить какую-нибудь молитву, но единственной, что пришла ему на ум, оказалась молитва об излечении самки бараномамонта от воспаления вымени. Решив, что подобная молитва не слишком подходит для сложившийся ситуации, Шус решил лечь и подумать. Другое дело, что решить, это не значит сделать. Поборовшись несколько минут с невесомостью, Шус сдался и повис в воздухе, подложив руки под голову.

Но о чем думать? «Как отсюда выбраться? Как остаться в живых? Как вернуться домой?»

Шус совершенно не представлял, что нужно делать для решения хоть одной из этих задач, а воспоминания о доме, столь недавно покинутом, но столь далеком вызывали у него чувство жалости к себе.

– А собственно почему не пожалеть себя? – спросил себя Шус. – Тоже ведь занятие.

Но не успел он с головой уйти в это занятие, как в его несчастной голове возник еще один вопрос: «А как сходить в туалет?»

Вначале Шус старался не обращать на этот вопрос внимания, но он вставал все острее и острее, все сильнее и сильнее, не позволяя себя игнорировать.

– А действительно, как?

Не меняя положения в пространстве, Шус стал раздумывать над этим вопросом. И у него стали появляться некоторые подозрения, которые он решил проверить. Слегка оттолкнувшись от пола, Шус подплыл к шкафчику с теми странными трусами. К счастью, на обратной стороне дверцы он нашел подробную инструкцию с картинками.

Так прошло несколько дней или столетий, Шус потерял счет времени, за маленьким круглым окошком ничего не менялось. Несмотря на чувство голода, которое стало доставлять все большие неудобства, Шус так и не притронулся к той коробочке, решив, что лучше умрет, чем будет есть такую гадость. Ничего не менялось до тех пор, пока Шус в очередной раз не заснул.

Когда он пришел в себя, то почувствовал, что лежит на чем-то твердом, но очень удобном, а сверху на него давит что-то, что весит как минимум пару тонн. В другой ситуации он бы вскочил или по крайней мере сильно удивился, но за время, проведенное в шлюпке, он разучился испытывать какие-нибудь сильные чувства и испытывать хоть какое-то напряжение. Но, несмотря на то, что его веки казались ему очень тяжелыми, он все же решил приоткрыть их. Он увидел стройный силуэт.

– Втри? – слабо спросил Шус. Но это была не Втри, а кто-то совершенно незнакомый.

На него уставились большие и заинтересованные темные глаза, находившиеся на лице с небольшим, вздернутым немного вверх носиком, черными бровями, длинными ресницами и слегка приоткрытым ртом. Все это было обрамлено прямыми каштановыми волосами.

– Наконец-то! Проснулся?

– Да… – неуверенно ответил Шус.