Еще один фантастический мир

– Советую начать с мозгов, пока они не остыли, а то после будут не такими вкусными, на самом деле это всего лишь мясной паштет, а вида ты не пугайся, к нему надо всего лишь привыкнуть.

К виду действительно надо было привыкнуть. В глубокой тарелке обреталось что-то зеленоватого оттенка с огромным количеством извилин и, насколько Шус помнил с уроков анатомии, которые он, по большей части, проспал, это был никто иной, как человеческий мозг, слегка подернутый плесенью, по крайней мере, на вид.

– Ты ешь, ешь, все не так страшно как кажется.

Шус решил, что будет не очень красиво отказываться, даже не попробовав, но пробовать ему очень не хотелось. В конце концов он решил поверить в слова Майклуса о том, что это просто паштет и мужественно сжал вилку и воткнул ее в еду. Мозг заходил ходуном, как любая желеобразная масса. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул и поднес вилку ко рту. Тут в его голову закралась мысль: «А что, собственно, я знаю об этом человеке? Я же познакомился с ним пару часов назад! И он, естественно, соврал, никакой это не паштет, самые натуральные тухлые мозги. Может он подослан, чтобы отравить меня! Но кем? Ведь я испортил жизнь уже стольким людям. Может, это Нуй-Ли-Фар? Но этого не может быть, он мертв. А вдруг…» Шус взял себя в руки, еще раз глубоко вдохнул и засунул вилку в рот.

На вкус и по консистенции, мозги оказались совсем не тем, чего он ожидал. Они действительно скорее напоминали паштет, чем желе.

– Ну как, понравилось? В ответ Шус лишь промычал.

– Знаешь, у тебя было такое лицо, как будто я хочу тебя отравить, – при последних словах Шус покраснел, проклиная догадливость Майклуса. Или, может, он читает мысли…

– Собственно, ради этого я пригласил тебя именно сюда, но не беспокойся, ты сдал экзамен лучше всех.

– Всех?

– Да, я сюда пригласил по очереди всех, кого смог, из нашей группы.

– Понятно. Так я не первый?

– Ну, очень немногие в нашем мире могут рассчитывать на эсклюзивность, даже те, кто уверенны, что обладают чем-то уникальным почти всегда разочаровываются. По правде…

– А как они добиваются такого результата?

– В смысле, вида мозгов? Насколько я знаю, паштет помещают в специальный пакет, сделанный из чего-то съедобного, после слегка колдонут, и вот результат.

– Колдонут?

– Да, а ты что, не знал? В университете есть даже факультет кухонной магии. Конечно, магия нужна далеко не для всех блюд, но иногда она очень к месту.

– Послушай, – произнес Шус, после расправы над мозгами зомби, – я рассказал тебе о себе почти все, а о тебе почти ничего не знаю. К тому же мне интересно, как живут на Энгленских островах.

– А что обо мне рассказывать? В отличие от твоей, моя жизнь не столь разнообразна.

– Но все же.

– Я родился в… в достаточно состоятельной семье, до двенадцати лет получал домашнее образование, после меня отправили в школу, а затем сюда. Что же касается островов, то моя родина – конституционная монархия, и если уж на то пошло, колониальная империя. Последние пятнадцать лет правит Королева Ангнэсса, а тридцать лет назад мы потеряли часть земель на Анделском континенте, во многом нам помогло Содружество Шерских Арилиев, получившее большую часть потерянных нами колоний. Наша страна имеет довольно напряженные отношения с Привонской республикой, поскольку в колониях наши интересы пересекаются, к тому же…

Майклус привел полную политическую сводку о внутренней и внешней политике Энгленских островов, которая сделала бы ему честь на уроке политологии или истории, но ни в коей мере не удовлетворяла запросы Шуса. Закончил он свое выступление так:

– Знаешь, Шус, а ведь то, что ты сейчас съел, было действительно лягушкой, правда не думаю, что ее внутренностями, но…

– И что с того? По вкусу я бы сказал, что это скорее курица, но тебе виднее. А ты что надеялся, что я побегу в туалет избавляться от съеденного? Знаешь, после обедов у директора мне ничто не страшно, – с серьезным видом завил Шус.

– Разве что мозги зомби? – невинно спросил Майклус.

– Именно так.

После того, как они доели и Майклус расплатился, несмотря на уговоры Шуса, он заплатил и за него, они распрощались и отправились в противоположные стороны.

«И все-таки он довольно странный человек», – подумал про себя Шус. – «Вроде бы с виду такой открытый, а о себе ничего не рассказал, вместо этого провел мне урок новейшей истории пополам с экономической географией, да и денег у него похоже, как грязи. К тому же, кажется, в группе у него не так уж много друзей… Чем бы теперь заняться? Может, зайти к Втри, извиниться, хотя за что? Ах, я ведь должен ей отдать долг, хотя можно и завтра, но главное не забыть, а то она будет злиться…»

За мыслями Шус не заметил, как добрался до своей двери. Из-под нее торчала какая-то записка. Шус поднял ее и прочел: «Шус, хватит предаваться обжорству. Немедленно отправляйся в мой кабинет.

Сэйлэнар».

«Интересно, что нужно директору от меня, и откуда он знает, что я ел? Хотя, с другой стороны, что я мог еще делать. Но все-таки… Может, вернулся учитель?! Хотя тогда так и было бы написано… В любом случае, что бы это ни было, надо пойти», – решил Шус и, даже не заходя в свою комнату, пошел к лестнице.

Оба солнца: и большое, и красное шли к закату. Обед в «Горшочке ведьмы» отнял на редкость много времени, да и уроки закончились не рано. Лифт в корпусе, в котором располагался кабинет директора Сэйлэнара, сломался. И это при том, что он был не на механическом, а на магическом ходу. Так что Шусу пришлось взбираться по длинной и довольно-таки крутой лестнице. Что же касается кабинета секретаря директора Сэйлэнара, которого последний уволил лет восемьдесят назад, то он ничуть не изменился, разве что зарос еще большим количеством пыли и паутины. Днем в кабинете секретаря царил полумрак, а вечером там было темно как в утробе бараномамонта. Нащупав дверь кабинета директора, Шус постучался, ответа не последовало. Шус повторил эту процедуру, достигнув тех же ничтожных результатов. Решив, что он предупредил о своем приходе, тем более что Сэйлэнар сам его пригласил, он приоткрыл дверь и прошмыгнул в круглый кабинет, как называли кабинет директора магического корпуса. Как ни странно, там никого не было.

Насколько Шус успел изучить директора Сэйлэнара, тот крайне редко отлучался из кабинета, и уж точно не исчезал, если сам кого-то пригласил. Хотя что можно сказать о привычках человека, которого знаешь чуть больше года, притом что ему как минимум сто пятьдесят лет, и это только если допустить, что профессор Сэйлэнар родился в тот день, когда появился в университете, а вероятность этого была, конечно, крайне мала.

Шус довольно тихо аукнул, потом погромче и еще погромче, однако ему никто не ответил, а директор не возник прямо в своем кресле. Помявшись на пороге, Шус прошел в кабинет. За огромным окном, которое занимало всю стенку, были видны башни университета в свете заходящих солнц.

Шуса крайне озадачил этот факт, ведь он впервые смог лицезреть вид за окном. В присутствии хозяина за окном было видно все что угодно, но только не то, что за ним действительно было. А вид был потрясающим, Шус даже подошел к окну, чтобы полюбоваться на него. «Когда еще доведется. И почему директор все время засовывает туда невесть что, ведь это самый прекрасный вид, какой только можно представить». Полюбовавшись на закат несколько секунд, Шус подошел к столу профессора, который, также как вид из окна, видел впервые, по крайней мере так близко.

Стол не отличался от миллиардов подобных ему столов, классический пример деревянного письменного стола, заваленного огромным количеством бумаг. Тут в голову Шуса забрела совершенно несвойственная ему хулиганская, можно даже сказать богохульная мысль. «А как, интересно, себя чувствуешь, сидя за этим столом?»

Посомневавшись и поприслушавшись к всевозможным шорохам и шагам, Шус таки решился. Он аккуратно подвинул кресло и взгромоздился в него, не заняв и трети. Устроившись поудобнее, Шус изобразил серьезную физиономию и громогласно заявил:

– Я профессор Сэйлэнар, директор магического корпуса Лендальского университета!!!

При этих словах он сам перепугался и уже ожидал кары небесной, однако ничего не произошло. Тогда он решил совершить еще более богохульный поступок, он взгромоздил свои ноги на стол, при этом положив, сплетенные руки за голову и закрыл глаза. Видел бы его сейчас учитель… да уж он бы наверняка отвесил бы ему отличный подзатыльник, после чего прочел бы длинную и весьма нравоучительную лекцию, но Фамбер так и не появился.

Шус так посидел еще какое-то время, даже успел задремать и тут дверь скрипнула. От неожиданности Шус подскочил и случайно оттолкнулся от стола, следствием чего стало бестолковое махание руками и падение на пол с ужасным шумом. Мгновенно вскочив, Шус закричал:

– Простите, я не хотел, это не то, что вы подумали! Я просто проверял прочность кресла, а вовсе не… а где вы, директор?

Только тут Шус понял, что обращается к пустоте, в кабинете до сих пор никого не было, однако скрип раздался опять, но он шел совсем не от двери, вернее от другой двери. Шус обернулся на звук, который шел почти от окна, точнее от его края.

Шус явственно увидел около самого окна дверь, которой никогда раньше не замечал, хотя провел в этом кабинете довольно много времени. Шус с осторожностью подошел к ней.

«Наверное, там директор Сэйлэнар, хотя как такое может быть? Если бы он был там, он бы давно услышал все, что я здесь вытворяю. А может, это какой-нибудь тайный проход? Хотя там же нет никаких комнат и должен быть просто воздух. И он не предохраняет от падения и последующего удара о мостовую».

Шус собрался с духом и распахнул дверь. Память Шусу не изменяла, по идее за дверью действительно должно было находиться царство птиц и остальных летающих тварей, однако за дверью была чернота, не чернота ночи, до которой было еще довольно далеко, судя по панораме, открывавшейся за окном. Нет это была какая-то другая чернота, так сказать чернота с большой буквы. ЧЕРНОТА. Темнее пространства под веками.

У Шуса промелькнула мысль, может быть это просто иллюзия, на самом деле там пресловутое царство птиц с пресловутой же силой тяжести, если ему не изменяла память «mg» или что-то в этом роде. Экзамен по естественным законам он сдавал одним из последних и еще что-то помнил. Однако эта мысль не возымела действия, что-то управляло Шусом, вернее какая-то частичка самого Шуса четко знала, чего она хочет и что там ее истинный дом. И именно это частичка заставила Шуса сделать этот шаг, ведущий в пустоту.

Шус зажмурился, однако ожидаемого падения так и не последовало. Более того, он осознал, что не чувствует своего тела.

– Я что, умер? Странно, до земли так далеко, по крайней мере, мне так показалось, пока я забирался наверх…

Шус не знал, сказал ли он это вслух или про себя, но понял, что находится не в полете между небом и землей. Он открыл глаза, но от этого ничего не изменилось. Или они не были закрыты? Шус не чувствовал век…

Вначале он подумал, что угодил в дверь такую же, как в покоях халифа. Но там все было так быстро, а сейчас оно длилось и длилось и это не было похоже на обычный перенос, не было фиолетовых огней, и вообще, там он чувствовал себя совсем по-другому. Шус пришел к выводу, что не знает, где он, хотя в то же время какая-то частица его это знала, точнее она, эта частица, знала, что Шуса вообще нигде нет и того места, где он находится, тоже нет ни в одном из миров. Но в то же время это несуществующее место было, хотя в нем ничего не было, даже пустоты, и уж тем более там не было Шуса. Здесь были только двери, бесконечное число дверей в куда-то. И еще эта частичка знала, что не нужно ничего делать, что двери и так открыты всегда и готовы засосать все, что сюда попадет, главное не сопротивляться, поскольку это все равно бессмысленно. И эта частичка Шуса взяла инициативу в свои руки, она заставила его бездействовать и представила дверям бороться за него. Что же касается Шуса, то он вообще ничего не знал, он даже не мог паниковать, поскольку страха здесь тоже не было. И в конце концов, сразу же или через миллионы лет, времени в несуществующем месте тоже нет, одна из дверей победила и забрала Шуса.

* * *

Шус почувствовал под собой что-то холодное и гладкое, его по-прежнему окружала темнота, но эта темнота качественно отличалась от темноты в ТОМ месте. Она была простой темнотой, создаваемой отсутствием света. Зато здесь были звуки. Что-то капало и издалека раздавался какой-то гул машины или рычание дракона.

Шус попытался встать, несмотря на полную уверенность в том, что это не получится, но у него получилось.

– И где это я? – поинтересовался Шус у темноты, окружавшей его. Темнота ответила эхом.

Он попытался что-нибудь нащупать и это у него получилось. То, что он нащупал, оказалось чем-то гладким, немного закругленным, мокрым и холодным. Судя по ощущению, металл. Чтобы это проверить, Шус постучал по этому чему-то, ему ответил довольно глухой звон, раскатившийся куда-то в глубину. Постояв и поприслушавшись, Шус решил, что единственное, что он может сделать, это куда-нибудь идти, поскольку здесь ничего не было.

Седлав несколько шагов, Шус споткнулся и растянулся на том, что решил считать полом. Потирая ушибленные места, Шус встал и тут его осенило: «В конце концов, я же ученик волшебника, а не какой-нибудь скотник и кое-что умею».

Шус напряг память, пытаясь выцарапать из нее, что нужно сделать, чтобы был свет. Самое простое ­­– это разжечь огонь, тем более, что это первое, чему научился Шус, но это сопряжено с кучей рисков. Во-первых, вдруг здесь есть что-нибудь, что может загореться, во-вторых, Шус почувствовал очень неприятный запах, который прекрасно помнил еще с тех пор, когда он был Шусандриксом-скотником. Дым злых духов, как его называли в Фалкийских горах.

Дело в том, что местные жители, в число которых входил и Шус, совсем не оригинально помещали обиталище злых духов в глубины гор, а из гор в тех местах струился природный газ, который жители Фалкийских гор окрестили дымом злых духов. И Шус прекрасно знал, что если почувствуешь этот запах, ни в коем случае нельзя разжигать огонь, поскольку дым злых духов горит. Это он знал не только из старых легенд. Шус был непосредственным свидетелем того, как один из его сводных братьев погиб именно таким образом, оставив после себя лишь не очень аппетитное жаркое, а из трубы злых духов в этом месте теперь извергается не дым, а пламя.

Обладая столь полезным опытом, Шус воздержался от экспериментов с огнем и вспомнил то, чему научился совсем недавно и вполне самостоятельно, а именно «вызов Света», название, вполне отвечающее действительности. Шус сосредоточился, все-таки он не так уж хорошо научился это делать и у него получилось. В его ладони возникла светящаяся сфера белого света. Впрочем, это принесло не так уж много проку, она рассеивала темноту только на пару метров вокруг. Но этого было вполне достаточно, чтобы не спотыкаться на каждом шагу.

Взору Шус предстали металлический пол и какие-то трубы, переплетающиеся в стальные джунгли и уходящие в глубину и в разные стороны от того, что можно было назвать проходом. Трубы только изредка пресекали его, оставляя возможно хоть и с трудом, но все же пролезть, чем Шус и занялся.

После примерно получаса весьма утомительного продвижения вперед, сопровождаемого постоянным вставанием на четвереньки и, наоборот, перелезанием через трубы, Шус уперся в стенку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась дверью. На ней красовалась таинственная надпись GLLB-11. Кроме надписи у двери было лишь колесо с ручками посредине, причем колесо никак не хотело крутиться. Не обнаружив ничего другого на двери, а Шус был уверен, что это дверь, это не могло быть ничем иным, иначе это конец, а он совсем не был готов умереть здесь, даже не поняв, куда он попал.

В конце концов, Шусу удалось-таки заставить колесо чуть-чуть дернуться, однако после этого оно застряло.

– Боги, неужели я так и умру?!! – закричал Шус, ответом ему было все то же злосчастное эхо.

Шус сполз по двери на пол. И тут свободной рукой он нащупал что-то, что смог сдвинуть. При ближайшем рассмотрении это оказалось металлической палкой. Шус тупо уставился на нее и вдруг его осенила еще одна блестящая мысль. Они сегодня из Шуса в необычайном количестве, видел бы его сейчас учитель…

Насколько он помнил, есть какое-то правило рычага и с помощью него можно, используя мало сил, открыть эту дверь!

Шус с трудом поднял рычаг и засунул его между палками, прикреплявшими колесо к двери, для этого ему пришлось использовать обе руки, а следовательно делать это в совершенной темноте. Прокляв весь этот мир дюжину раз и больно прижав палец, Шус навалился всем весом на рычаг. Но дверь не поддалась. Тогда Шус поудобнее схватился за палку и повис на ней, наконец раздался долгожданный скрип, палка, поменяв свое положение с грохотом упала на пол, а Шус судорожно бросился откручивать колесо. Нельзя сказать, что это было просто, но Шус справился и с этим. Он открыл дверь.

За ней, к его великому огорчению, не было зеленых лугов и чистого воздуха, там был еще один коридор. Правда он выгодно отличался от предыдущего, он был намного шире, в нем спокойно могло идти рядом два человека. И еще он был освещен. Свет шел, от каких-то полусфер, прикрепленных к потолку, напоминавших шары с ДЖИНами, но были тусклыми, и свет, шедший от них, дрожал. Но это было лучше, чем полная темнота и постоянное перелезание через трубы. После долгих раздумий Шус решил пойти вправо, ему показалось, что воздух, идущий оттуда, более чистый.

Минут через пятнадцать ему показалось, что он слышит какие-то голоса, он остановился, прислушиваясь, голоса повторились.

– Неужели… Шус бросился вперед со всех ног и чуть не сбил двух человек.

Они были одеты в довольно статную одежду, будто бы штаны и рубашку сшили вместе, но все равно это были ЛЮДИ! Настоящие живые люди, у которых можно спросить, где он и они помогут ему или, по крайней мере, они выслушают его и пожалеют его.

От переполнявших его чувств Шус бросился на шею ближайшего. Чему последний был совсем не рад. В конце концов, он отцепил от себя Шуса и обратился к нему с гневной речью:

– What are you doing?!

Шус не понял, что сказал этот человек, но ему было все равно. Конечно, с тех пор как он сюда попал, прошло не так много времени чтобы сойти с ума, но, во-первых, это время прошло совсем невесло, во-вторых, все окружающие его вещи были непохожи на все, что он видел до сих пор, а эти люди были первыми понятными объектами. Наверное, если бы он вдруг здесь встретил бараномамонта или деревянную тумбочку, он бы кинулся их обнимать с таким же, если не большим рвением, ведь в его голову стали закрадываться некоторые опасения, вернее он уже был уверен в своих опасениях, но не хотел признавать, что случилось то, что случилось.

Наконец-то жертва Шуса, грязно ругаясь на неизвестном Шусу языке, избавилась от последнего.

– Who are you, oh, damn?!

– Простите, я не понимаю, что вы говорите, я…

– What do you speak? I don't understand you!

– Понимаете, я не отсюда. Я не знаю, как попал сюда…

– I am… – начала жертва Шуса, но его перебил второй:

– He is an Unions swine.

– What? Spy!

Первый вытащил из-за пазухи какой-то странный предмет черного цвета и направил его в сторону Шуса. В слабом свете, идущем сверху, Шус плохо разглядел этот предмет, но инстинктивно почувствовал исходящую от него угрозу. Шус отпрыгнул назад и вбок, что и спасло его. По туннелю разнеслось подряд три громовых раската, лицо Шуса обдало легким ветерком, а ухо слегка опалило, после чего за спиной что-то зазвенело.

После этого у Шуса не оставалось сомнений в намереньях незнакомцев и он, опять же практически интуитивно, не раздумывая ни секунды ответил, агрессией на агрессию. В его руке мгновенно вспыхнул огненный шар и Шус бросил его в первого из нападавших. Тот закричал и выронил непонятное оружие. После чего Шус бросился бежать по проходу. За его спиной раздалось еще несколько выстрелов, Шус решил, что это именно выстрелы, поскольку что-то задело его ухо. Но решил он это уже задним числом, а тогда он думал только о том, как бы побыстрее убраться куда-нибудь подальше. Но куда бежать, не обратно же в то ужасное переплетение труб? Повернув, Шус врезался в колонну людей, бегущих в противоположном направлении. Они были одеты в такую же одежду, что и те двое, однако другого цвета. У своих в руках они держали предметы, отдаленно похожие на то оружие, но намного больше. Шус хотел тут же развернуться и бежать обратно, но запутался в своих ногах, количество которых вдруг превысило то количество, которым он мог управлять, и упал на спину, больно ударившись затылком об пол.

Тут прибежал один из тех, кто в него стрелял и что-то прокричал. Тут же на Шуса нацелилось три предмета, большего не позволяли размеры прохода. Затем Шуса довольно грубо подняли и куда-то потащили. Шус не сопротивлялся. Из довольно обширного опыта общения с разнообразными агрессорами он усвоил много полезных привил, например, если тебя куда-то тащат и при этом угрожают оружием, лучше всего ничего не делать, а просто подчиниться и ждать более удобной ситуации для побега. Если же попробовать сбежать сразу, то в худшем случае убьют, а в лучшем поставят пару фингалов.

Тащили его довольно долго и даже поднимали куда-то на лифте, который сильно проигрывал лифтам университета и даже лифтам дворца халифа. Этот лифт мало того, что дребезжал и скрипел, но к тому же состоял практически только из пола, а роль стенок выполняла металлическая сетка. В конце концов, путешествие Шуса закончилось в маленькой грязной комнатке с металлическим столом и двумя стульями из того же материала. Шуса посадили на один из стульев и надели наручники. В комнате с ним осталось два мордоворота. Шус больше ни с кем не говорил, все равно они его не понимают, к тому же попытка завести беседу привела к таким ужасным последствиям. Так прошло где-то около получаса, хотя Шусу это время показалось вечностью.

Развитием пьесы под называнием «Жизнь Шусандрикса – ученика волшебника» послужило явление нового персонажа. В комнату вошел невысокий и крайне жилистый человек с резко опущенными уголками рта и резко прорезанными морщинами. На его носу красовались круглые очки без оправы, а одет он был, в отличие от всех остальных, в более-менее нормальную одежду: серые, выглаженные штаны и столь же серый сюртук с твердым воротником, не позволяющим хоть сколько-нибудь повернуть голову. Он сел напротив Шуса и резко направил свет настольной лампы ему в лицо.

– Как вы проникли на корабль?! – спросил человек хотя и с сильным акцентом, но все же на нормальном человеческом языке.

– На корабль? – не понял Шус. Он успел придумать несколько версий того, куда он попал, но никак не думал, что это какой-то корабль.

– Не изображайте из себя идиота! Конечно на корабль.

– Но я не знаю как я попал сюда. – Шус решил использовать тактику, которая, насколько он смог убедиться, в большинстве случаев помогает избежать львиной доли осложнений, конечно тогда, когда тебе действительно нечего скрывать, а именно говорить только правду. – Я… просто здесь очутился и все.

– Предположим. На кого вы работаете, вы русский шпион?

– Я никакой не шпион, я студент.

– Студент?! И что студент забыл на боевом корабле сектора D– 2, на «Королеве Виктории»?

– Я не хотел сюда попадать. А что это за королева?

– Здесь я задаю вопросы! Откуда вы?

– Я… – Тут Шус засомневался. Действительно, откуда же он? Нет, у него не отшибло память, просто он не смог сказать, что он из Лендала, учитывая, что они совершенно точно не знают, что такое Лендал. Но вдруг ответ пришел сам собой, хотя Шус сам еще не мог в это поверить:

– Я из другого мира, из параллельной вселенной.

– Значит, шпион, – заключил человек, – давай теперь посмотрим, что ты взял с собой.

Человек неаккуратно раскрыл сумку Шуса, которая все еще была с ним. Из нее на стол посыпались тетрадки, пара учебников, письменные принадлежности и «20 лет под килем», которые Шус так и не успел дочитать. Осмотрев все это пренебрежительным взглядом, еще сильнее опустив уголки рта, человек заговорил: