Тут же из зоопсихологии вспоминается информация о паническом ужасе обезьян перед змеями, какая-то фраза про могучих шимпанзе, убегающих от безопасного ужа, который вообще не змея, а безногая ящерица. Это уже новая пара, дающая очень длинный векторный ряд: КАБАН - ЛОШАДЬ - КРЫСА - ОБЕЗЬЯНА - ЗМЕЯ - КОЗА - ТИГР - БЫК - СОБАКА - ПЕТУХ.

Оставалось поставить в этот ряд всего два знака. Но прежде чем кольцо замкнется, обратимся к архиву.

Листая архив

Хотелось бы ещё раз напомнить хронологию событий. Весь 1985 год я разрывался между романом "Город" и хроникой?????? гороскопа. В конце 1985 года я устроил домашнюю презентацию отрывков из романа, был чрезвычайно оценен друзьями и... тут же закопал этот роман раз и навсегда. Гороскоп победил, и уже в 1986 году вышли два первых альманаха, а в начале 1987 года вышел третий альманах - двухтомник, посвященный Коту.

Первый альманах по-своему уникален: двадцать две страницы, во всём беспомощность и незрелость, однако именно на этих жалких страничках заложены все основные направления структурного гороскопа, проглядывают многие будущие открытия. О векторном кольце ещё нет ни слова.

Второй альманах - это уже почти энциклопедия. Но и тут ни малейшего намека на векторное кольцо. Лишь маленькая заметка говорит о самых ранних поисках векторных связей. Заметка называется "Противная гипотеза", её авторство зашифровано, но легко догадаться, что её авторы брат и сестра, стало быть, я и моя сестра. Речь в ней идет о шести оппозиционных парах гороскопических знаков. Пишется, что противостояние Лошади и Крысы общеизвестно... ЛОШАДЬ - КРЫСА: "Они не понимают друг друга. Вспышки. Драма. Вражда". Далее о других знаках: "Собака слишком реалистка и выставляет Дракона в истинном свете. Обезьяна боится силы Тигра, а тот хитрости Обезьяны. Бык и Коза еле переносят друг друга. О браке не может быть и речи. Кабану не нужна мудрость Змеи. Петух утомляет Кота. Кот плохо переносит Петуха".

Теперь-то я вижу всю глупость этих утверждений. Впрочем, из шести оппозиционных пар две всё же оказались векторными. Остальные четыре пары это пары двойной романтизации, что предполагает весьма дружественный контакт.

В конце заметки высказаны две гипотезы: первая слишком неопределенна, а вторая предполагает, что оппозиционные знаки испытывают ложное притяжение друг к другу, кончающееся взрывом.

Из всего этого я делаю теперь очевидный вывод: векторность пары Лошадь - Крыса я уже зафиксировал, но обо всем остальном тогда даже не догадывался, а ведь уже два года как я расстался с Таней (Крыса), и с Наташей (Кабан), и угомонился в патриархальном браке.

Весной 1987 года у меня родился сын. В день его рождения, постояв под окнами роддома, я пошел в редакцию журнала "Химия и жизнь" со своим первым научно-исследовательским рассказом. Примерно в те же сроки появляется двухтомник, посвященный Котам. О векторном кольце там ни слова, зато есть нечто об отношениях Кота и Петуха.

"Они, безусловно, неравнодушны друг к другу. Милитарист и антимилитарист, хороший экономист и бездарный экономист, проницательность одного и полная неразборчивость в связях другого, великолепная логика и её отсутствие. Да, им есть за что друг друга не любить, и они не любят друг друга, даже ненавидят подчас, но... и тянутся друг к другу. Так бывает. Примеры их притяжения общеизвестны: 1. Вырубалов (Кот) и Литтре (Петух) вместе издавали журнал - международный орган позитивистов. 2. Брагинский (Петух) и Рязанов (Кот) работают вместе всю жизнь. 3. Ильф (Петух) и Петров (Кот) вместе писали, причем гениально".

В самом конце третьего альманаха появилась первая реальная фраза о поиске векторных связей: "Кот поедает Змею, но съедаем Драконом". Всё это под рубрикой "Что не написано к сроку!" Таким образом, пик поисков векторных связей можно датировать концом 1986 - началом 1987 года.

Ошибочные варианты

Одна из удивительных особенностей структурного гороскопа состоит в том, что почти всё его содержимое родилось с первой попытки. Не бывает науки без ошибок и заблуждений, не бывает открытий без синяков и шишек, набитых при прошибании глухих бетонных стен ошибочных вариантов. Видимо, структурный гороскоп - не совсем наука либо наука нового типа, ибо в нем нет предварительных планов и долгих блужданий в поисках путей реализации этих планов.

Подумайте сами: ну какой идиот мог бы спланировать открытие векторного кольца? Это же сумбур вместо музыки! Такое можно открыть либо в состоянии абсолютного восторга, либо в состоянии каталепсии (шутка). Я открыл его, я замкнул его, но менее всего я склонен восторгаться своим научным методом, своим могучим интеллектом и т.д. Более всего я склонен думать, что открытие векторного кольца произошло вопреки могучему интеллекту и благодаря отсутствию научных методов.

Свойство моего интеллекта в тугодумстве, медлительности, может быть, даже нерешительности. Мне легче поверить в чужую идею, чем в свою собственную. Иначе чем ещё объяснить полное отсутствие упоминаний о векторных цепях в трех первых альманахах? Я просто не верил сам себе.

Всё, что связано с векторным кольцом, чрезвычайно мистично. Я точно помню, что пары Кот - Петух и Кот - Дракон были одними из самых последних в цепи, тем не менее в альманахе они появляются первыми. Что это яти? Вряд ли.

Еще более странно, что единственная ошибка в поисках векторного кольца имеет письменное подтверждение. Полиглот Александр, открывший две пары вокруг своего знака (Бык - Тигр - Коза), открыл ещё одну пару: Дракон Кот. Открытие это он сделал наблюдая свою жену (Дракон) во взаимодействии с её матерью (Кот) и многочисленными своими друзьями (все Коты). Окрыленный успехом, он сделал ошибочное открытие (Кот - Змея), в чем длительное время упорствовал, однако не смог меня убедить, потому что вся цепь перед глазами уже сплелась, потому что уже был метод зоологических аналогий.

Но почему, почему всего этого нет в альманахах? Мистика да и только! Мистично всё: мистично открытие, мистично его отражение в архиве, мистично даже само название - векторное кольцо. Оно возникло разом, не имело альтернативы, никогда не отменялось и не заменялось. Главное же, при совершенной непонятности, оно всегда и везде запоминалось людьми с первой же попытки. Не родился ещё человек, который из вороха деталей структурного гороскопа не вытащил бы в первую очередь именно векторное кольцо структуру, найденную в состоянии аффекта.

Однажды в библиотеке имени Ленина я встретил своего поклонника (разумеется он был Крыса). Он тряс мою руку, долго и восторженно говорил о теории и, наконец, спросил, что я делаю в библиотеке. Я, очень гордясь собой, поведал ему, что пишу грандиозный исторический труд об 144-летних имперских циклах ("Поиски империи"). Он страшно расстроился и сказал мне, что всё это ерунда и после открытия векторного кольца ничего более делать не надо, ибо оно объясняет абсолютно всё на свете. Тут уж впору было мне расстроиться. Ну почему мне, такому умному и разумному, открывшему множество симметричных структур, создавшему много ветвистых и мудрых теорий, ставят в заслугу именно векторное кольцо - такое кривое, такое нелепое, такое неподвластное своему первооткрывателю?

Через некоторое время последовало ещё несколько открытий в векторной системе, и я ещё не раз вспомнил своего поклонника-оппонента. В чем-то он был прав. С векторного кольца есть-пошла структурная гороскопщина, а с его полным выводом завершится создание большой теории.

Как бы лично я ни хотел принизить значение векторного кольца, как бы ни хотел я поставить его в строй других (послушных) структур, оно всегда вырывается из строя, всегда вне рамок, и даже уже давно вообще не моя собственность, а некий элемент народного фольклора.

Журналисты своим безошибочным чутьем всегда требуют именно его. Я уже перестал с этим бороться. Нате, ешьте, пишите о нем что хотите, думайте о нем что хотите. Народ, люди! Заберите векторное кольцо себе! Для этого я и пишу эту хронику, для этого вы читаете её.

Первый итог

Итак, Анна И. нашла одну пару (Змея - Коза), переплетчик Юрий (третий друг) нашел две пары (Бык - Собака, Петух - Собака), полиглот Александр нашел три пары (Тигр - Коза, Тигр - Бык, Кот - Дракон). Ровно половина пар вообще найдена мной. Теперь пары, найденные мною: Лошадь - Крыса (начало всему), Лошадь - Кабан (кровавый отыгрыш), Обезьяна - Крыса (поиск спасителя), Змея - Обезьяна (триумф зоологии), Кот - Петух (единство и борьба противоположностей), Кабан - Дракон (звено, замкнувшее кольцо).

Где-то лежит листочек (если не сгнил, не сгорел, не разорван на клочки), на котором я в одночасье закончил эту странную работу одним росчерком пера, соединив Дракона и Кабана. Ни зоологические аналогии, ни личный опыт не могли помочь открыть мне эту пару. Впрочем, один из главных моих жертвенных Кабанов (комендант Володя), разорвав отношения с женой Лошадью, женился на жене Драконе и мог бы подтвердить правильность гипотезы, однако в 1987 году брак ещё только случился и о его последствиях говорить было рано. Анна К. цвела, была удивительно элегантна, обладала осиной талией и какой-то особенной внутренней нервностью, которая так цепляет темпераментных мужчин. Начала она карьеру жены очень странно (если ничего не знать о векторном кольце) - работала на двух работах, дабы мужу... Впрочем, не будем забегать вперед, этому браку будет посвящен отдельный раздел в третьей части.

Замкнув кольцо, я мог вдоволь любоваться им, вскакивать по ночам, дабы примерить очередную симметрию, попробовать очередной ключик к откопанному сундуку с сокровищами. С этой кривулей мне предстояло сосуществовать долгие годы в узком пространстве из двенадцати знаков, и шесть идеально прямых и симметричных структур, найденных позже, не смогли выпрямить пространство, скрученное в тугой узел векторным кольцом.

Может быть, отсутствие векторного кольца в первых альманахах объяснялось ещё и тем, что за такую кривизну было то ли стыдно, то ли неловко. В дальнейшем мне приходилось рассказывать о кольце астрологам, людям повидавшим всяких загогулин, но и они были поражены его асимметрией. Две пары - в полной оппозиции (Крыса - Лошадь и Петух - Кот). Трижды векторные пары образовывают соседи (Кот - Дракон, Петух - Собака и Бык Тигр), хотя надо сказать, что математически эти пары неравнозначны: в двух парах хозяин бежит впереди слуги, а в одной - слуга впереди хозяина. В частичной оппозиции (романтической) находятся Коза и Змея, первый знак идет через два года после второго. В рамках трехгодичной симметрии (социальная структура) остаются две пары (Собака - Бык, Змея - Обезьяна), математически эти пары идентичны. На пять лет различаются ещё три пары (Лошадь - Кабан, Кабан - Дракон и Тигр - Коза), математически все три перехода идентичны. Наконец, в полном одиночестве находится пара Крыса - Обезьяна, у неё нет аналогов (разница в четыре года).

Если бы векторное кольцо было просто правдой, а не страшной правдой, то в него бы не поверил никто и никогда, настолько оно ни на что не похоже. Но даже после того, как я многолетней своей работой, работой моих помощников, работой десятков и сотен сочувствующих многократно доказал реальность векторного кольца, я по-прежнему обеспокоен отсутствием математического вывода этого монстра среди структур, по-прежнему мечтаю о том мгновении, когда пойму замысел СОЗДАТЕЛЯ векторного кольца.

От альманаха к архиву

Три тома альманаха так или иначе связаны с годом Тигра, когда сложился мощный коллектив единомышленников численностью до шести человек. Однако год Кота начал разрушать этот могучий коллектив. Началось с того, что шахматист Сергей опубликовал в журнале "64" малюсенькую заметку о Котах-шахматистах. Случилось это в год Тигра, может, ничего бы и не было, но в год Кота просто взрывается тяга к публичности, преодолевая страхи перед КГБ, КПСС и прочими детскими страшилками. Деятельность по изданию альманаха сворачивается мгновенно, все силы идут на сочинение статей, писем, каких-то заявок, одним словом, идет поиск путей легализации ещё не родившейся системы.

Удивительно, как между последним альманахом и первым томом архива умудрилось уместиться всё векторное кольцо! Если в альманахе ещё нет и намека на кольцо, то с первых же слов первого тома архива речь сразу же о нем проклятом.

Письмо Натану Эйдельману написано, судя по всему, осенью 1987 года. Речь идет о дате рождения Грибоедова. Предлагались на выбор годы Быка, Тигра, Кота. Наконец Эйдельман предложил год Собаки.

Я, представившись руководителем некоего мифического Бюро биографических уточнений, выкладывал Эйдельману букет неоспоримых доказательств того, что Грибоедов именно Собака, что, собственно, и раскопал мой адресат. Все доказательства - это цитаты статьи Эйдельмана в "Дружбе народов" № 10 за 1987 год.

Итак, Грибоедов (предположительно - Собака) и генерал Ермолов (Петух). "Кажется, он меня полюбил, - пишет Грибоедов, но прибавляет: - Впрочем, в этих трехзвездных особах нетрудно ошибиться". Грибоедов явно волнуется, а казалось бы, с чего? "...Упрям, как камень, и ему невозможно вложить какую-нибудь идею. Он хочет, чтобы всё происходило от него и чтобы окружающие его подчинялись ему безусловно". Да мало ли чего хочет Петух! Да, Петух деятелен, талантлив, особенно в военном деле (от Суворова до Фрунзе), но истинной воли у него нет, как нет и самостоятельной идеологической линии. Только слуге (Собаке) он мог показаться камнем... "Что это за славный человек! Мало того, что умен, нынче все умны, но совершенно по-русски на всё годен, не на одни великие дела, не на одни мелочи, заметь это. Притом тьма красноречия, а не нынешнее отрывчатое, несвязное, наполеоновское риторство; его слова хоть сейчас положить на бумагу". Далее Грибоедов приходит к выводу, что Ермолов - один из умнейших людей в России. Кстати, о Наполеоне (Бык): так пренебрежительно о нем может говорить только хозяин (Собака - хозяин Быка).

А вот Ермолов не слишком ценит Грибоедова: "Грибоедов столь же неспособен к делам, как и Державин". Тут налицо явная хозяйская недооценка слуги. Жизнь потом доказала неправоту Ермолова. А пока Грибоедов признаётся, что навязывается в друзья Ермолову против его воли.

"...Он умнее и своеобычнее, чем когда-либо. Удовольствие быть с ним покупаю смертельной скукою во время виста, уйти некуда, все стеснены в одной комнате... разговорчив, оригинален и необыкновенно приятен... окружен глупцами и не глупеет". Ну и достоинства: картежник, болтун и не прочь общаться с глупцами! И кто находит эти достоинства - умнейший человек века! Это же слепота.

В обратную сторону - ничего похожего. Ермолов посмеивается не только над чиновничьим, но и над литературным талантом Грибоедова, жалуется Пушкину, что у него от чтения Грибоедова "скулы болят". Картина вполне закончена. Слеп хозяин: не видит очевидных достоинств слуги, но слеп и слуга: видит в хозяине только одни достоинства.

История на этом не заканчивается, что-то разрывает магический круг, друзья расстаются. Однако виноват опять Грибоедов, утверждавший, что сам он "вечный злодей Ермолову". Типичная судьба слуги: усердно служит - никто не замечает, взбунтовался - все осуждают. Впрочем, упоминается Денис Давыдов, который заметил, что Грибоедов по отношению к Ермолову играл роль "раба-спутника".

А вот один из спасителей Грибоедова от ермоловского плена - Паскевич (Тигр) демонстрирует пренебрежение к Пушкину, поэту, родившемуся, как известно, в год Козы. Причем реагирует на смерть Пушкина, пренебрегая известным правилом: о мертвых или хорошо, или ничего, и говорит, что "человек он был дурной".

Продолжение письма

Удивительно чт`о сотворил с векторным кольцом 1987 год! Удастся ли такое же, но на новом витке - в 1999 году? Я-то верю, что главное в открытии кольца сделал год Тигра. Но как тонка и незаметна его роль. А вот Кот всё развернул в широчайшее полотно, не стесняясь и не скромничая. Фактически то, что написано в письме Эйдельману, - это уже законченное пространство. Ничего не буду менять, перепишу кусок из письма, благо писал его я сам.

"...Максимально сильно закон проявляется в браке. Особенно если хозяин жена, а не муж, и если хозяин достаточно молод и не умудрен опытом сдерживания своих желаний. Брак хозяина со слугой не уподобляется маятнику, когда успех сопутствует попеременно каждой из сторон. Он подобен неотвратимо наезжающему паровозу. Шаг за шагом хозяин отвоевывает всё новые льготы и продвигается от былой любви к пренебрежению супругом и окончательному хамству. Слуга же, наоборот, всё более обожает хозяина, готов на любые уступки и постепенно как личность деградирует. Впрочем, не все смиряются со своей деградацией и, дождавшись ослабления контроля хозяина, убегают от него. Убежав, сразу же сменяют обожание на ненависть, осознав, как низко пали они в своем услужении.

Наиболее трагическая ситуация в таком браке: он - Лошадь, она - Крыса. Шопен - Жорж Санд, Алексей Николаевич Толстой - Толстая-Крандиевская, Илья Глазунов - Глазунова. Не избежали встреч с женщинами Крысами ни Куприн, ни Бунин, ни Рембрандт...

Настоящая мужская дружба, как правило, также рождается в векторной паре. В ней трагический исход исключен, но многие признаки сохраняются. Этих признаков достаточно для точного определения знака. Кстати, литературные соавторы - сплошь и рядом хозяева и слуги. Ильф (Петух) Петров (Кот), тот же Петров (Кот) и Мунблит (Дракон), Брагинский (Петух) и Рязанов (Кот), фантасты Лукодьянов (Бык) и Войскунский (Собака), Парнов (Кабан) и Емцев (Лошадь), Зубков (Кабан) и Муслин (Лошадь).

Чрезвычайно часто гороскопический хозяин - это ученик своего верного слуги (последователь, наследник идеи). Почти каждый писатель водил малообъяснимую дружбу со своим векторным хозяином. Странно и неприятно читать воспоминания Вильмонта (Бык) о том, как лез к нему с поцелуями великий Пастернак (Тигр)".

Удивительный текст: Он свидетельствует о полностью сформировавшемся векторном мировоззрении. Никакого промежуточного состояния. От полного отсутствия в третьем альманахе до полного присутствия в первом томе архива. Такова роль 1987 года в истории структурного гороскопа.

Развивая успех, в самом конце года Кота в поисках новых форм я создал типичное завершающее произведение, не открывшее, а закрывшее сказочную ветвь структурного гороскопа. Планируемая с тех лет книга "Сказки структурного леса" так и не написана, да, видимо, не скоро написана будет.

Сказка для года Дракона

Поселились в зоологическом саду восточного календаря одиннадцать зверей: бык, тигр, лошадь, обезьяна, кабан, собака, коза, кот, змея, петух и крыса. Только успели свои клетки осмотреть, а уже пора идти на организационное собрание. Повестка собрания известна: "выбор старшего зверя".

Собрались звери вокруг председательского кресла, как и было назначено. Кто на дереве висит, кто на земле разлегся. Крыса на лошадь забралась, чтобы лучше видеть, тигр спрятался в чаще, чтобы его не видно было. Собака беспокойно бегает по поляне, змея заснула.

Пришло время открывать собрание. Все разом заголосили, у каждого свое предложение. Только кабан молчит, ему слово и предоставили, чтобы никто не обиделся.

- Ну конечно лошадь, - сказал кабан, - и думать нечего! Она самая целеустремленная, самая добрая и заботливая. Будет лошадь главной, будет всего у нас много. Энергии у неё невпроворот, душа широкая и прекрасные организаторские способности.

Большинство зверей согласно закивали мордами, явно одобряя выбор кабана, и лошадь, горячась и пофыркивая, двинулась к креслу. Но то ли кресло ей показалось мал`о, то ли почудилось что, только, не дойдя до кресла, она сама взяла слово:

- Организую я вам всё в лучшем виде, тут я мастер. Так что выбирайте меня заместителем по организационной работе. А главным зверем должна быть крыса. Вот уж у кого воистину широкая душа! Работа - это вещь неизбежная и сама собой проистекающая. Главным же является вопрос любви и дружбы, а в любви и дружбе только для крысы ничего невозможного нет. Кроме того, крысы вездесущи, а для власти это существенно. Выбирайте крысу!

Лошадь опустила морду, по её гриве осторожно спустилась крыса и прыгнула в кресло. Лошадь, любуясь маленьким зверьком, закончила свою речь:

- Она лучшая из нас, только в ней природа гармонична, она одна понимает толк в жизни... И внешне чистый ангел.

Многие звери даже взвыли от лошадиного предложения. Погорячилась лошадь, не подумала. Теперь остается ждать, что скажет крыса. Крыса облазила всё кресло, не нашла в нем ничего интересного и спрыгнула на землю.

- Не буду я начальником. Всё это бред сивой кобылы. Но совет вам дам: обезьяну выбирайте. Взгляните на кресло - его размер, его форма... Кому из вас это подойдет? Только ей, обезьяне. А потому прекращайте спор, отдайте кресло под указанные чресла.

Обезьяна спустилась с дерева на кресло как на гимнастический снаряд, и все звери убедились, что кресло действительно создано для нее. Она делала стойки, кульбиты, сальто, прыжки, ко всеобщему ужасу, даже оторвала кресло от земли и подняла вверх. Ужас был столь силен, что звери разом взвыли, взревели, затряслись. Земля заходила под копытами. С трясущегося дерева неожиданно свалилась змея, да так ловко, что угодила прямо на кресло. Увидев змею, обезьяна сразу же опустила кресло, погасла, ссутулилась и, глядя куда-то вдаль, отрешенно промолвила:

- Не гожусь я в главные, не хватает мне выдержки и рассудительности. Пусть змея командует. Править должны мудрые, ядовитые и холодные. А я что одна суета.

Свернулась змея в клубок, греется, ничего не торопится сказать. Но в молчании чувствуется, что подвешен у неё язык хорошо. А уж стала говорить заслушаешься. Все регламенты превысила, всех зацепила, всем по порции яда досталось. Только набежало тут облачко, повеяло прохладой, стала змея засыпать, замутились её глаза, задрожал хвост, речь стала тягучей и медленной.

- Не верю я в вас и командовать вами не стану, каждый из вас по-своему обезьяна. А править вами лучше козе - только у неё поровну всего: света и тьмы, жара и холода, добра и зла.

Сказал всё это гад и уполз, еле увернувшись от козьего копыта. Коза, совсем не глядя себе под копыта, в два прыжка подскочила к креслу, легко вспрыгнула на спинку, ловко балансируя на вершине власти. Звери так и ахнули. Неизвестно, что это будет за правитель, но грация совершенно царская. Увы, на этом история не кончается. В джунглях случайно зевнул тигр, и коза сразу соскочила с кресла. Оскальзываясь и спотыкаясь, она попятилась к кустам.

- Ну вас всех! Сказано было вам: тигр - царь зверей. Вот и пусть выходит, нечего ему прятаться, - сказала коза и исчезла.

Тигр из чащи выходить отказался, но порекомендовал быка. Бык выскочил на арену, но не один, а в сопровождении собаки, которая подняла страшный лай, не прекратив его и после ухода быка. Угомонилась она лишь согнав с ветвей предводителя птичьего племени. То ли орел это был, то ли павлин, а может, просто петух - неважно. Распустив свой хвост, пощелкивая клювом, предводитель, глядя на убегающую трусливо собаку, заявил, что готов в честном бою сразиться со всяким, кто претендует на кресло. Драться с ним было действительно невозможно, он контролировал воздух, а звери - только землю. Персонажи подходили к концу, было ясно, что к концу подходит и вся история.

Впрочем, нашелся ещё один зверь, который предложил искать главного совсем по другой схеме.

- Зачем нам драться? Если мы выберем главного бойца, то его власть будет властью силы. Не лучше ли выбрать самого симпатичного и обаятельного, тогда его власть будет властью мира, добра и красоты, спасающей мир?

С этими словами на арене появился кот и сделал несколько элегантных движений.

Все были так измотаны долгими выборами, а кот был действительно красив и ласков, и голос его был таким завораживающим, что до единогласного голосования оставалось буквально мгновение. Но тут наступила настоящая развязка. Что-то изменилось в освещении, пошли блики, всполохи, над поляной завис неопознанный летающий объект. Все сразу забыли про кота, увлеченные небывалым зрелищем. На борту аппарата красовалась надпись "Дракон". Впрочем, звери были неграмотны и прочитать надпись смог лишь единственный грамотей среди всех - кабан. Что означала надпись, кабан не стал объяснять зверям, он зашел внутрь, и когда вышел обратно, морда его была печальна. Корабль тут же улетел, а история с выборами вошла в круг времени, и конца ей не видно...

Идем дальше

Концовку сказки я чуть-чуть сократил и изменил, но суть её осталась прежней: знаки ходят по кругу, уступая друг другу власть, уступают вопреки инстинкту власти, повинуясь закону то ли любви, то ли острой недостаточности чего-то.

Кабан умеет видеть будущее, но не может понять его так, как может лошадь. Лошадь стремится к гармонии, но не может достичь того, что с рождения присуще Крысе. Крыса достигает в любви вершины, но ей не хватает воображения Обезьяны, дабы пройти в любви все стадии. Обезьяна стремится уйти от суеты и достичь глубин жизненной философии, но куда ей до Змеи, которая всегда на грани жизни и смерти. Змея ищет совершенства в добре, но ей не дано рыдать так искренне, как Козе. Коза, напротив, хочет быть самой сильной и внушительной, примером в этом выбирая Тигра. Тигр - это сила, оплаченная жизнью, сметающий всё на своем пути. У Быка же этот напор от природы. Зато Быку не хватает собачьей смелости. А Собаке не хватает петушиной логики. Петуху - кошачьего самообладания, удачливости и разумности. Кот жаждет стать самым великим романтиком и мечтателем, но недотягивает до Дракона. Дракон жаждет мистического проникновения сквозь толщу времен, но никогда в этом деле не сравнится с Кабаном.

А посему продолжим листать пожелтевшие страницы архива. Докладные записки, заявки, письма, прочие следы бурной деятельности... Разгребаю мемуарные завалы. В них меня интересуют не только знаковые, но и векторные перлы. Одним из первых на стол легла книга И.Эренбурга "Люди, годы, жизнь".

Надя Львова (Кот) начала писать стихи в 1910 году. Познакомилась с Брюсовым (Петух). Произошла любовь. Ему было 40, ей - 18. Он писал, что немолод. Она писала, что от раскаяния ей стало холодно. В 1913 году она застрелилась. Брюсов написал Эренбургу (Кот) письмо. Эренбурга удивило, что знаменитый поэт, к которому он относился как к мэтру, вздумал объясниться с ним, - это осталось загадкой. Эренбург пытался стать холодным, рассудительным, подражать Брюсову. Но от таких стихов самому становилось скучно. Брюсов же писал Эренбургу: "Я искренне люблю Вас, то есть как поэта, ибо как человека не знаю. Это, однако, не значит, что я люблю Ваши стихи. Напротив. Говорю это откровенно по тому самому, что люблю в Вас поэта..."

От таких фраз бросало в холод. Выходило, что векторное воздействие идет не только при прямом контакте, но и на расстоянии, через стихи... А может, и через музыку, живопись, кино?

Эренбург пишет о встрече с Аполлинером (Дракон): "Легко догадаться, как я волновался. Я ничего не мог выговорить и даже не следил за беседой, а на Аполлинера глядел, видимо, с таким восхищением, что он, смеясь, сказал: "Я не красивая девушка, а мужчина средних лет". Это обычная для векторной практики информация. А вот необычная: в саду у Пикассо стояла бронзовая коза. Значит, векторное кольцо переносимо и на отношение человека к животным. Диапазон векторного вихря явно расширялся.

Еще одна оценка Эренбургом своего хозяина - Андрея Белого (Дракона): "Андрей Белый казался призраком. Он не сидел на стуле, как все, а приподымался; казалось, ещё минута - и он превратится в облако; говорил он не с собеседником, а с воображаемым обитателем воображаемой планеты. Он восхищал меня, но я думал: тебе хорошо, ты и не сидишь на стуле, ты взлетаешь, а я не умею ни развоплощаться, ни испаряться, ни вещать..."

"Мандельштам (Кот) любил образ петуха, который разрывает своим пением ночь у стен Акрополя; и сам он, когда запевал баском свои торжественные оды, походил на молоденького петушка..." Интересный поворот, не правда ли? Как тут не вспомнить Михаила Булгакова (Кот), который, хоть и воспевал котов и кошачье-дьявольскую темень, но однажды все же воскликнул: "Слава петуху!" Так постепенно сплеталась не бытовая, а уж интеллектуальная вязь векторного кольца.

На протяжении всей книги Эренбург восхваляет драконью поэзию. Дракон центральный знак в поэзии: Аполлинер, Цветаева, Блок - нет ничего удивительного в преклонении перед их стихами. Однако ввязавшись в векторную игру, я уже автоматически отмечаю всё, что лежит в кольце. И вдруг где-то выплывет аномальность, странность, сверхъестественность... Вот и Осип Мандельштам, критиковавший всех и вся, оказывается, Белого почитал и любил, писал с нежностью о Блоке (Дракон). Больной, у лагерного костра он читал сонеты Петрарки (Дракон). Есть, конечно, в поисках вездесущности векторного кольца некое подыгрывание и так мощной силе.

А вот и долгожданный векторный конфликт: Мейерхольд (Собака) подозревал добрейшего и чистейшего Таирова (Петух) в стремлении уничтожить его любыми средствами. Ну и конечно же Есенин (Коза) с Маяковским (Змея). "Есенин обрушился на Маяковского: "Он же поэт для чего-то, а я поэт отчего-то". Маяковский подчинял свои настроения идее, а Есенин писал, как ему в ту минуту хотелось".

Год Дракона

Идет год Дракона, в котором структурный гороскоп обрел плоть и кровь. Имея уже так называемую идеологическую структуру и векторное кольцо, я открываю (уже в полном одиночестве) психологическую структуру. В начале года Дракона (1988) происходит нечто совершенно непредвиденное - рождается из ничего, без всякого плана возрастной гороскоп, возрастная теория. К концу года появится ещё структура социальной ориентации. Тем не менее первая любовь не ржавеет, векторное кольцо по-прежнему под прицелом.

Революционные мелочи: во время похорон Ларина (Лошадь) Луначарский (Кабан) сказал, что "прекрасные ларинские глаза, казалось, и во тьме светятся". Ленин (Лошадь) о Бухарине (Крыса): "Золотое дитя революции". Бухарин по смерти Ленина рыдал, как женщина. (А что в этом странного?) Перед арестом все последние дни Бухарин перечитывал письма Ленина.

Вступаю в переписку с "Огоньком". Там в одной из статей описывается конфликт Берии (Кабан) с Капицей (Лошадь). С одной стороны, пишется, что Берия возненавидел Капицу на всю жизнь. С другой стороны, мы все знаем, что делал Берия с теми, кого ненавидел. С третьей стороны, Капица не только остался жив, но и позволял себе отказываться работать под началом Берии и даже повышать на него голос. В статье всё объяснили международным авторитетом Капицы. Может быть, оно и так. Тут же совершенно аналогичная история с Берией и Довженко (Лошадь). В любом случае открытую неприязнь к Берии позволяли себе проявлять в те годы не многие. Вот слова Александра Довженко: "Вспоминаю дьявольскую рожу, которую скорчил Берия, когда привезли меня к Сталину на суровый страшный суд... Вытаращив на меня глаза, как фальшивый плохой актер, он (Берия) грубо гаркнул на меня на заседании Политбюро (в начале 1944 года): - Будем вправлять мозги!"

Одной строкой: Рузвельт (Лошадь) - Литвинов (Крыса), Брежнев (Лошадь) - Кунаев (Крыса), Наполеон (Бык) дарит мальтийский орден Павлу I (Собака). Эльза Триоле (Обезьяна) и Маяковский (Змея), Роберт Кеннеди (Бык) и Мэрилин Монро (Тигр), Балаян (Змея) - Янковский (Обезьяна), одна Аринбасарова (Собака) против А.Михалкова-Кончаловского и Бейшеналиева (оба - Быки).

Все эти строчки могли бы при желании превратиться в главы увлекательнейшего чтива с морем загадок, парадоксов, аномалий. Как знать, может быть, ещё дойдут руки и до этого? А может быть, всё это раскрутят мои последователи? Эй, последователи! Не хватит ли просто восторгаться? Не пора ли браться за дело?

Неожиданный поворот - появляются некие символы векторного кольца: символ отеческого отношения Змеи к Обезьяне - теория Дарвина; символ унижающей жалости Крысы к Лошади - "Холстомер" Л.Толстого; символ преклонения Кабана перед Лошадью - "Конек-Горбунок" П.Ершова; символ пренебрежительного отношения Петуха к Собаке - эксперименты академика Павлова ("Собака Павлова"); символ преклонения Быка перед Собакой мультфильм "Пес в сапогах" Гамбурга; символ презрения Быка к Тигру "Маугли" Киплинга.

На этом кончается третий том архива, закончим и мы этот раздел.

Идет кристаллизация (кино)

Постепенно темы откристаллизовываются, становятся стройнее. Пусть 1988 год принес всего две публикации, которые можно считать случайными, было ясно, что большой перелом уже произошел, теория уже состоялась, материалы убедительны, сногсшибательны, добротны и бастионы совдеповской журналистики вот-вот падут.

Как и положено мистическому году, многие темы попали в кольцо времени и выпали из системы прогресса. Капитальные, как казалось, разработки по мультипликации, полководцам, классической музыке, кино Обезьян, кино Котов и т.д. так и остались без достойных публикаций. А чего стоит задуманная эпопея по литературе Драконов! Тем не менее гигантского размера достигает возрастная теория, очень мощно шагает тема женской власти. Начинаю прощупывать почву для раскрытия брачной системы. Временно становится не до векторного кольца. Четвертый и пятый тома ни разу даже не вспоминают о векторном кольце. Лишь в шестом томе на новом уровне всплывает знакомая тема.

Кино - это вместилище иллюзий, это нематериальное вещество, искусство, в котором лишь воображение материально. Что мог значить в этом мире один из самых жестких материальных законов, такой как закон векторного кольца? Оказалось же, что всё наоборот. Кино - это концентрат энергии, потенциально более мощный, чем книга (сравнима с кино лишь музыка). Кино ориентировано на массовое восприятие, причем синхронное, когда один фильм смотрит сразу вся страна, смотрит, обсуждает, забирает в свой лексикон полюбившиеся словечки, выражения. Для создания такого энергетического концентрата все средства хороши, в том числе векторные взаимодействия, при которых выделяется бешеная энергия.

Одним из таких энергетических шедевров стал фильм Никиты Михалкова "Неоконченная пьеса для механического пианино". В этом фильме все артисты подобраны идеально точно по векторному кольцу. Как смог режиссер, пусть даже очень талантливый, дойти до этого? Не сразу. Наблюдая примерно одну и ту же группу артистов, он ловил векторные искры, пытался понять их происхождение, выяснить признаки их приближения и т.д. Впрочем, чего тут гадать? Бог даст, ещё поговорю об этом с самим Михалковым. А пока только факты.

В фильме "Свой среди чужих, чужой среди своих" Михалков ещё только нащупывает кольцо. Ярче других заявлена пара Богатырёв - Шакуров (Кабан Дракон). Герой Шакурова обвиняет, бьется в истерике, гладит стекло, за которым герой Богатырёва. Все это очень векторно, но ещё без понимания смысла, без точной связи со смыслом фильма. Пара Богатырёв - Калягин (Кабан - Лошадь) не работает совсем. Даже удар, который якобы наносит Богатырёв, остался за кадром. Пара Пороховщиков - Шакуров (Дракон - Кот) почти незадействована, разве что эпизод со счетами. Единственная работающая пара в фильме - это то, что наиболее точно поймано режиссером: Михалков Кайдановский (Петух - Собака). Тут блеск и мощь эмоционального взрыва, хотя в основном кольцо крутится в обратную сторону (это нестрашно), герой Михалкова - "пакостник", а герой Кайдановского - почти "хороший".

Для первого опыта всё это совсем неплохо, однако нет главного условия векторного кино - главенства психологии над визуальными эффектами (погони, драки, операторские штучки). К тому же в фильме нет женщин, а без женщин половина векторного эффекта пропадает.

По крайней мере, второй недостаток в следующем фильме был устранен. Появляется блистательная Соловей (Кабан) - снимается "Раба любви". Возглавляет векторные завязки вышедший из тени Калягин (Лошадь). Он режиссер "фильмы" и может беззастенчиво управлять бестолковым сценаристом, который "всё гениально переписывает", - Пастухов (Кабан), а также покровительствовать героине Соловей.

Другой векторный остров еле живет, на одного Собаку (Басилашвили) два Петуха (Михалков и Стеблов). Один из вариантов не работает совсем (не сталкиваются в кино), второй работает, но еле заметен.

Совершенно одинок в фильме Нахапетов (Обезьяна), его диалоги с Соловей - это разговоры глухонемых, двух одиноких людей, замкнутых в своем внутреннем мире. Наверное, именно таким и был замысел режиссера, но зрителю от этого не легче, он хотел страстей и не получил их.

Однако всё оправдает следующий фильм, в котором все предыдущие достижения (такие крошечные) вдруг вырастают до гигантского, грандиозного масштаба. Непостижимо, что такой фильм снимает 31-летний режиссер.