Помоги проекту - поделись книгой:
– А скандал все еще продолжается?
Шеф полиции махнул рукой:
– Ну, после того как кладбище раскопали, шум стих. Да и шумели-то не из-за останков – просто хотели сохранить старинное кладбище. А когда его не стало, люди потеряли интерес к этому делу.
Ели кончились, и перед ними открылась широкая красивая долина, сверкающая в лучах полуденного солнца. У въезда стоял простой, написанный от руки указатель довольно скромных размеров:
«Высоты»
За указателем была внушительная стена из речных камней с коваными чугунными воротами, за которыми примостилась будка охраны – этакий сказочный домик с заостренной крышей и стенами из кедровой дранки. В долине стояли гигантские особняки, спрятанные среди деревьев, а за ними поднимались стены, огораживающие долину; среди елей виднелись крыши, многие с каминными трубами, из которых поднимался дымок. А дальше начиналась лыжная зона, склоны нескольких гор были исполосованы лыжными трассами. На фоне сияющего голубого неба Скалистых гор, усеянного облачками, на высоком кряже виднелись другие особняки.
– Мы едем внутрь? – спросила Кори.
– Склад в конце участка – стоит на краю склона.
Охранник махнул, пропуская шефа полиции, и они поехали по дорожке, вымощенной брусчаткой. По дорожке, видимо, недавно прошла уборочная машина, не оставив и следа снега. Впрочем, никакой уборочной машины здесь не было. На абсолютно сухой дороге почему-то не было льда, а по обочинам не лежала гряда снега, какую обычно оставляет бульдозерный нож.
– Обогреваемая дорога? – спросила Кори, когда они проехали мимо здания, похожего на клуб.
– Здесь таких немало. Последнее слово в очистке снега. Снежинки испаряются, коснувшись поверхности.
Дорога пошла вверх, они миновали мост над замерзшим ручьем – шеф полиции сказал, что он называется Сильвер-Куин-Крик, – потом проехали через ворота, ведущие в сервисную зону. За высокой сетчатой оградой на горизонтальной площадке вплотную к лыжной трассе стояли несколько ангаров из гофрированного металла. С крыш свисали сверкающие на солнце сосульки длиной по десять футов.
Шеф полиции заехал на очищенную площадку перед самым большим ангаром, припарковался и вышел из машины. Кори последовала за ним. День стоял холодный, но не очень – около минус пяти градусов – и безветренный. В углу больших ворот имелась маленькая дверь, и шеф полиции Моррис отпер ее. Кори последовала за ним в темноту и сразу же почувствовала запах. Но ничего неприятного, никакого гниения или разложения. Просто запах чернозема.
Шеф полиции включил освещение, и под крышей загорелись натриевые лампы, залив внутренности желтым светом. В ангаре оказалось холоднее, чем под открытым небом. Кори пробрала дрожь, и она поплотнее закуталась в пальто. В передней части ангара, практически у самых ворот, стояли шесть почти одинаковых снегоходов. За ними – ряд старых ратраков, некоторые из них с широченными гусеницами и фонарями-кабинами имели довольно древний вид. Своей массой они закрывали то, что было за ними. Кори и шеф полиции пробрались между этими машинами и очутились на открытом пространстве. Кори увидела перед собой импровизированное кладбище на брезентовых полотнищах: аккуратные ряды голубоватых пластиковых гробов – такие используют судмедэксперты для вывоза останков с места преступления.
Они подошли к ближайшему ряду, и Кори оглядела первый гроб. К крышке скотчем была прилеплена большая карточка с печатным текстом. Кори присела, чтобы прочесть. На карточке было указано, в какой части кладбища обнаружились эти останки, прилагалась фотография могилы; была графа для сведений о наличии или отсутствия надгробья, а при наличии предусматривалась графа для надгробной надписи вместе с еще одной фотографией. Все было пронумеровано, каталогизировано, систематизировано. Кори вздохнула с облегчением: документация тут была оформлена наилучшим образом.
– Надгробья вон там, – сказал шеф полиции Моррис.
Он показал на дальнюю стену, у которой находилась пестрое собрание надгробий – несколько довольно вычурных из сланца или мрамора, но по большей части валуны или плиты с высеченными на них буквами. Надгробья тоже были каталогизированы и имели карточки.
– Здесь приблизительно сто тридцать человеческих останков, – сказал шеф полиции. – И около сотни надгробий. Про остальных мы не знаем, кто они. Возможно, когда-то на их могилах стояли деревянные кресты. А может, их надгробья были утрачены или похищены.
– А жертвы медведя идентифицированы?
– Нет. Все надписи более или менее одинаковые: имена, даты и иногда библейские изречения или стандартная религиозная эпитафия. На могильных камнях обычно не обозначают причину смерти. И тем более вряд ли кому-то захочется увековечить то обстоятельство, что человек погиб в когтях гризли.
Кори кивнула. На самом деле это не имело значения: она уже составила список жертв, просмотрев старые местные газеты.
– Можно открыть один из них? – спросила она.
– Не вижу препятствий. – Шеф полиции ухватился за ручку ближайшего короба.
– Постойте. У меня есть список. – Кори открыла свой портфель и вытащила оттуда папку. – Давайте найдем одну из жертв.
– Отлично.
Несколько минут они бродили между гробами, и наконец Кори нашла имя из своего списка: Эммет Боудри.
– Вот этот, пожалуйста, – сказала она.
Моррис ухватился за ручку и снял крышку.
Внутри были остатки сгнившего соснового гроба со скелетом. Крышка сгнила почти полностью, лишь куски ее валялись на днище и на самом скелете. Кори с волнением смотрела на кости. Обе руки и нога лежали с одной стороны, череп был проломлен, грудная клетка вскрыта, обе бедренные кости раздроблены, смяты мощными челюстями – явно для того, чтобы добраться до костного мозга. В ходе своих исследований в «Джоне Джее» Кори повидала немало скелетов с прижизненными повреждениями, но ничего подобного она не видела.
– Господи Исусе, ну тут медведь и постарался, – пробормотал Моррис.
– Не шутите.
Рассматривая кости, Кори обратила внимание на какие-то слабые следы на сломанной грудной клетке. Она опустилась на колени, стараясь рассмотреть получше. Черт, почему она не захватила увеличительное стекло? Девушка обшарила скелет глазами и обнаружила такую же отметину на раздробленной бедренной кости. Она протянула руку, собираясь взять кость.
– Нет-нет, трогать нельзя!
– Мне нужно осмотреть ее внимательнее.
– Нет, – сказал шеф полиции. – Послушайте, мы и так зашли слишком далеко.
– Дайте мне еще минутку, – взмолилась Кори.
– Извините. – Он закрыл гроб крышкой. – У вас еще будет масса времени.
Кори поднялась, озадаченная, не вполне уверенная в том, что она видела. Возможно, это просто игра воображения. В любом случае эти отметины наверняка появились еще при жизни человека, тут нет никаких сомнений. Роринг-Форк в те времена был диким местом. Может, этот парень выжил после поножовщины. Она покачала головой.
– Нам, пожалуй, пора, – сказал шеф полиции.
Они вышли на свет божий, и их почти ослепило сверкание снежного покрова. Но Кори, как ни старалась, не могла избавиться от странного чувства беспокойства.
Глава 6
На следующее утро ей позвонили. Кори в это время сидела в библиотеке Роринг-Форка, читала книгу по истории города. Библиотека (великолепная, надо сказать) размещалась в современном здании, построенном в модернизированном викторианском стиле. Интерьер был потрясающий: полированный дуб, арочные окна, толстые ковры и система непрямого освещения, благодаря которой все купалось в теплом сиянии.
Исторический раздел библиотеки был оборудован по последнему слову техники. Библиотекарь раздела, Тед Роман, очень помог Кори. Этот симпатичный, хорошо сложенный парень лет двадцати пяти недавно закончил университет штата Юта и, будучи фанатом-горнолыжником, решил отдохнуть года два-три. Кори рассказала ему о своем исследовательском проекте и встрече с шефом полиции Моррисом. Тед внимательно выслушал ее, задал несколько умных вопросов и показал, как пользоваться историческим архивом. А в довершении всего пригласил на кружку пива на следующий вечер. И девушка приняла приглашение.
Библиотечное собрание старых газет, плакатов и официальных документов времен серебряного бума было прекрасно оцифровано в формате PDF с возможностью поиска. За несколько часов Кори нашла с десяток статей об истории Роринг-Форка и о гризли-людоеде, некрологи и всевозможные другие публикации, связанные с этим делом, – гораздо больше, чем ей удалось найти в Нью-Йорке.
У городка была захватывающая история. Летом 1873 года бесстрашная группа разведчиков из Лидвилла пренебрегла угрозами индейцев юта, пересекла Континентальный водораздел и проникла в неразведанные западные территории. Здесь они и другие первопроходцы, последовавшие за ними, обнаружили крупнейшее в истории Штатов месторождение серебра. За этим последовала серебряная лихорадка, толпы искателей удачи столбили участки в горах вдоль русла реки Роринг-Форк. Появился город, а вместе с ним толчейные фабрики для дробления руды и быстро сооруженная плавильня для выделения серебра и золота из руды. Вскоре склоны гор были усеяны разведчиками, испещрены шахтами, застроены лагерями. А город кишел горными инженерами, специалистами пробирного дела, угольщиками, лесорубами, ювелирами, держателями салунов, коммерсантами, погонщиками, шлюхами, рабочими, пианистами, поставщиками алкоголя, мошенниками и ворами.
Первое убийство случилось весной 1876 года. На отдаленном участке на горе Контрабандиста был убит и съеден одинокий добытчик. Хватились его только через две недели, а потому тело было обнаружено лишь спустя значительное время, но высокогорный воздух способствовал его сохранению, и оно смогло рассказать свою печальную историю тем, кто нашел останки. Тело явно было разодрано медведем, потом выпотрошено, конечности оторваны. Медведь, судя по всему, в течение недели несколько раз возвращался, чтобы продолжить пиршество, потому что с большей части костей мясо было сгрызено, язык и печень съедены, внутренние органы разбросаны вокруг и частично сожраны.
В течение этого лета похожее повторилось еще десять раз.
С самого начала в Роринг-Форке – и вообще в Колорадо – всегда свирепствовали агрессивные медведи гризли, которых поселенцы, обосновавшиеся в долинах, вытесняли все выше и выше в горы. Медведь гризли – об этом не без удовольствия говорилось почти в каждом газетном сообщении – был одним из немногих животных, которые охотились на людей и убивали их ради пропитания.
На протяжении этого долгого лета медведем-шатуном гризли на нескольких отдаленных участках были убиты и съедены одиннадцать рудокопов и разведчиков. Охотничья территория зверя была очень обширной и, к несчастью, включала верхнюю часть района, в котором находилась серебряная руда. Убийства вызвали всеобщую панику. Но федеральный закон требовал от рудокопов, чтобы они «разрабатывали участок», если хотят сохранить права на него, так что даже в самый разгар паники большинство рудокопов не оставляли свои участки.
Несколько раз организовывались охотничьи отряды, чтобы выследить этого медведя, но без снега в горах выше верхней границы лесов найти зверя было затруднительно. Однако главная проблема, как это представлялось Кори, состояла в том, что охотники не очень-то и стремились найти зверя. Они больше были склонны обсуждать организационные вопросы в салунах и произносить речи, чем заниматься реальными поисками.
Убийства прекратились осенью 1876 года, перед первым снегом. Со временем люди начали думать, что медведь ушел, сдох или залег в спячку. Следующей весны ждали с опаской, но когда убийства не возобновились…
Кори почувствовала, как завибрировал ее телефон, и вытащила его из сумочки. Звонили из полиции. Она оглянулась, увидела, что библиотека пуста – если не считать помешанного на лыжах библиотекаря, который сидел на своем месте и читал Джека Керуака, – и решила, что можно поговорить прямо из читального зала.
Но звонил ей не шеф полиции, а его секретарша. Прежде чем Кори успела произнести обычные любезности, женщина перебила ее и выпалила:
– Шеф очень сожалеет, но, как выясняется, он не может дать вам разрешения исследовать останки.
У Кори пересохло во рту.
– Что? – прохрипела она. – Постойте…
– У него весь день встречи, и он просил меня позвонить вам. Понимаете…
– Но он сказал…
– Выяснилось, что это невозможно. Он просит извинить его, но он не в силах вам помочь.
– Но почему? – сумела вставить Кори.
– Я не знаю деталей, извините…
– Могу я поговорить с ним?
– Он весь день занят и… гм… всю остальную часть недели тоже.
– Остальную часть недели? Но только вчера он мне говорил…
– Извините, но я вам объяснила, что причины мне неизвестны.
– Послушайте, – начала Кори, безуспешно стараясь контролировать голос, – всего день назад он мне сказал, что никаких проблем не будет. Что он мне разрешит. А теперь вдруг все меняется, он не хочет говорить почему и… дает вам неблагодарное поручение отделаться от меня! Это несправедливо!
В ответ Кори услышала произнесенное ледяным тоном: «К сожалению, ничем не могу вам помочь, это решение окончательное». После чего на линии раздался щелчок, и воцарилась тишина.
Кори села, хлопнула ладонью по столу и воскликнула:
– Черт, черт, черт!
Она подняла голову и увидела, что Тед смотрит на нее широко раскрытыми глазами.
– О господи, – сказала Кори, прижав ладонь ко рту. – Я всю библиотеку испугала.
Тед поднял руку и улыбнулся:
– Как видите, сейчас здесь никого нет. – Он помедлил, потом вышел из-за своего стола и направился к девушке. – Кажется, я понимаю, что происходит, – прошептал он.
– Понимаете? Тогда объясните мне, пожалуйста.
Хотя поблизости никого и не было, Тед еще больше понизил голос:
– Миссис Кермоуд.
– Кто?
– Миссис Бетти Браун Кермоуд добралась до шефа полиции.
– Кто такая миссис Бетти Браун Кермоуд?
Тед закатил глаза и опасливо огляделся:
– С чего начать? Прежде всего, она владеет фирмой «Таун энд маунт риал эстейт» – это городское агентство по продаже недвижимости. Она глава ассоциации квартала «Высоты», именно она проталкивала перемещение кладбища. Она – одна из тех самодовольных личностей, которые возглавляют всё и всех и не терпят никаких возражений. В общем, она верховная власть в городе.
– И такая женщина имеет влияние на шефа полиции?
Тед рассмеялся:
– Вы встречались с Моррисом, да? Хороший парень. Вот только на него все имеют влияние. Но в первую очередь она. Вы уж поверьте мне, она просто ужас, даже ужаснее, чем ее зять Монтебелло. Я уверен, что Моррис искренне хотел дать вам разрешение… пока не позвонил этой Кермоуд.
– Но ей-то что до этого? Какой вред будет ей от моей работы?
– Вот это вам и нужно выяснить, – сказал Тед.
Глава 7
На следующее утро в девять часов Кори села в арендованную машину и поехала к воротам «Высот». Охранник (далеко не такой дружелюбный, как в тот день, когда она приезжала с шефом полиции) долго и надменно разглядывал ее документ, звонил по телефону, проверяя, действительно ли ее ждут, и все это время бросал презрительные взгляды на ее машину.
Кори держала себя в руках и оставалась вежливой. Наконец ее пропустили, и она поехала по дороге к клубу и офисам. Вскоре в ложе долины показалась группа зданий – живописных, присыпанных снежком и обвешанных сосульками. Из каминных труб поднимался дымок. Еще дальше, на противоположной стороне засыпанной снегом долины, виднелся массивный грязный шрам ведущегося строительства – несомненно, новое здание клуба и спа-салон. Девушка смотрела, как работают экскаваторы и погрузчики, как вгрызаются в землю, и не могла не задавать себе вопрос: зачем им новый клуб, если и старый прекрасно выглядит?
Она припарковалась на площадке для гостей и вошла в здание клуба; секретарь указала ей на офис «Таун энд маунт риал эстейт».
Приемная фирмы поражала роскошью: дерево и камень, на стенах ковры навахо, эффектная люстра из оленьих рогов, кожаная мебель ковбойского стиля и каменный камин, в котором горели настоящие дрова. Кори села и стала ждать.
Час спустя ее проводили в кабинет миссис Кермоуд, президента «Таун энд маунт» и главы ассоциации «Высоты». Кори оделась как можно строже: серый костюм с белой блузкой и туфли на низком каблуке. Она была полна решимости сохранять спокойствие и завоевать симпатии миссис Кермоуд с помощью лести, обаяния и убедительности.
Предыдущий день она провела в упорных поисках компромата на миссис Кермоуд, следуя правилу Пендергаста: если тебе что-то нужно от человека, найди на него какую-нибудь грязь, чтобы можно было торговаться. Но Кермоуд казалась безукоризненной: щедрая благотворительница, старейшина пресвитерианской церкви, волонтер местной столовой для бездомных (Кори удивилась, узнав, что в таком городке, как Роринг-Форк, есть потребность в кухне для бездомных) и предприниматель безупречной честности. Если кое-кто ее и не любил (а многие даже питали к ней антипатию), то уважали и побаивались ее все.
Миссис Кермоуд поразила Кори. Она оказалась вовсе не старомодной или безвкусной, как можно было предположить по ее имени – Бетти Браун Кермоуд, – а, напротив, исключительно привлекательной женщиной немного за шестьдесят, стройной и подтянутой, с прекрасными платиновыми волосами и без косметических излишеств. На ней была одежда высокого ковбойского стиля: индейская жилетка, усыпанная бусинами, белая рубашка, облегающие джинсы и ковбойские сапоги. Дополняло этот облик навахское ожерелье с висюльками в форме цветка тыквы. Стены кабинета были обвешаны фотографиями хозяйки на изумительном белом коне в горах и на ковбойской арене, где она протискивалась через коровье стадо. В углу стоял кулер. В другом углу красовалось великолепное, отделанное серебром седло западного типа со всевозможными прибамбасами.
Миссис Кермоуд с приветливым видом вышла из-за стола, пожала Кори руку и пригласила сесть. Раздражение, накопившееся у девушки за час ожидания, от этого радушного приема начало рассеиваться.
– Ну, Кори, – произнесла миссис Кермоуд с ярко выраженным техасским акцентом, – я хочу вас поблагодарить за то, что пришли. Это дает мне возможность объяснить вам лично, почему шеф полиции Моррис и я, к сожалению, не можем дать вам разрешения.
– Я надеялась объяснить…
Но Кермоуд поспешила пресечь попытку Кори изложить свою позицию:
– Буду с вами откровенна. Научное исследование этих скорбных останков в рамках студенческой работы, с нашей точки зрения, является оскорблением мертвых.
Такого Кори никак не ожидала.
Поделиться книгой: