Барон Ульрих

Этот узор, к примеру, повышение температуры, этот же узор с диаметрально противоположным вектором — понижение, этот узор не что иное, как банальный толчок воздушной массы перед собой, а эта маленькая вариация рядом — блок контроля над объемом передвигаемой массы. Все просто и сложно, легко понять векторные узоры, но, как любой любитель детективного жанра, я всегда заглядываю на последние страницы книги, не прочитав середины. Асимптоты, там дальше был просто ужас!

— Ульрих, очнись!

— А? Что?

Меня грубо стали трясти за плечи.

— Да что это такое? Что вы меня трясете?

— Ты уже третий день ничего не ешь и ни с кем не разговариваешь! — Опять повторилась ситуация с взволнованными обитателями замка, меня тряс Дако, поймав в коридоре перед спальней. — Я заберу у тебя все книги, если еще раз так сделаешь!

— Не надо! — Сердце екнуло от страха потерять этот животворящий родник знаний. — Я больше не буду!

— Врет! — с обидой в голосе вклинилась Лесса. — Он и в те разы говорил, а потом все по новой!

В общем, мне и самому пришлось поумерить свой пыл, зная свою увлекающуюся натуру. Благо, как мне известно, лучший отдых — это смена деятельности. Ну или две массажистки-азиаточки…

Весь нераскрытый потенциал (полтора метра ростом гений!) я направил на свои проекты и на нового преподавателя, доставленного наконец в замок сквайром Энтеми.

У таких преподавателей я готов учиться до скончания дней. Кто сказал: опять женщина? Садись… пять.

Черное и белое, топаз и янтарь, огонь и… не лед, нет. О графине нельзя сказать — лед, но нельзя и сравнить ее с огнем стихийного пожара, которым, без сомнения, можно охарактеризовать леди Лессу. Она, скорей, очаг, тихий, теплый, домашний и такой родной. Родная моя графиня Шель де Красс! Прекрасный педагог. Невысокого роста, такая розовенькая и белая, с колоссальным бюстом и вечным легким румянцем на щечках. Она была полным антиподом Лессы, взрывной южанки, о чей темперамент можно было получить ожог четвертой степени и пощечину о всех пяти пальцах сразу.

Эта пышечка была немного рассеянной, улыбчивой и скромной, говорила мягко и тихо, но зато с пылом мне преподавала свою науку. Ее уроки были сродни рецептам разных блюд. Немного соли, немного перца, щепотка того, щепотка другого — и что? Вот вам экономика соседнего государства, политическая структура, традиции вам подавать подогретыми или предпочитаете на закуску холодное? Вообще люблю таких людей, она богаче десяти таких баронов, как я, а готова ездить по миру, берясь втолковывать науку таким юным бездарям. Откуда такой альтруизм и вера в человечество берутся? Вокруг столько боли, слез, какой-то грязи, лжи — и вот вам чудо! Маленькое такое, улыбчивое чудо с большим сердцем и довольно глубоким и многогранным разумом незаурядного человека.

Вместе с Шель де Красс я закрывал белые пятна на картах этого мира и в его истории. Как я уже говорил, первоначально Альверст принадлежал расе эльфов. После них (а возможно, из-за них?) пришли остальные расы, такие как люди, или эвиамы по-эльфийски, урохи, или орксы на все тот же эльфийский лад, тробаласы, или тролли на человеческом языке, а также гномы (самоназвание народа) и мифические драконы. Почему мифические? Здесь их видят не чаще, чем на земле, хотя документально подтверждены факты, когда происходил контакт и общение с их представителями.

Вот такой вот гремучий коктейль из сплетения невозможного. И, пожалуй, продолжу знакомство все с тех же эльфов. Дело в том, что при наличии высоких технологий, неподвластных даже моему светлому гению, народ этот на удивление малочисленный. На данный момент часть мира насчитывала только два крупных города, причем неожиданно разделенных между собой враждой. Казалось бы, ума палата, а глянешь со стороны — ну точно как дети. Воистину во многой мудрости многие печали. Не знаю, как такое получилось, но некогда единый народ разделился на два, или, если совсем вдаваться в нюансы, произошло отделение части от общего.

Основная часть именовала себя льесальфами, в переводе «дети солнца», отщепенцы же получили название дьесальфов, в переводе «дети луны». Ну и, как следствие, непрекращающийся многие века конфликт, приведший к постепенному угасанию обеих ветвей некогда великого народа.

Сразу вспоминается старинный анекдот про евреев и палестинцев, которые суть две половинки одной попы, но как ни сжимай эти половинки — не срастутся.

Общие характерные черты для двух эльфийских народов — это, естественно, знаменитая вытянутая ушная раковина, далее структура глазного яблока, в отличие от человеческого глаза, очень увеличена радужка, практически не видно белка. В одном из выданных мне Шель трактатов был эскизом от руки выполнен рисунок скелета данного представителя с описанием. Эльфы, в отличие от людей, имели изначально 28 зубов, десять пар ребер, в отличие от человека с его двенадцатью, и, если художник книги не врет, плюс один позвонок в шейном и поясничном отделах общего ствола позвоночника.

Эх, мне бы вскрытие провести! Ну науки ради, не из праздного любопытства…

Теперь же об орксах. Сначала, взглянув на картинку в книге, я принял их за яванского человека или питекантропа, но, вчитавшись в описание, вынужден был признать, что это не так. При общей схожести, такой как: низкая лобная кость, выступающие надглазничные валики, скошенная челюсть — были и кардинальные отличия. При наличии увеличенного волосяного покрова цвет кожи орков, как их называют люди, варьирует от насыщенно темно-зеленого цвета до легкого оттенка зелени.

Данная раса вполне разумна, на данном этапе человечество в развитии практически на одном с ними уровне, ну разве что как таковых городов и государственности у них нет. Все сводилось к семье и клану, для них характерна общая разрозненность на определенном занимаемом ими участке территории.

Открыв страницу с описанием троллей, долго вообще не мог понять, что же это такое и как это работает. Во-первых, рост этих существ превышает отметку в три метра, во-вторых, во всей справочной литературе о них говорят как о живом камне. Указывается высокий интеллект при полной асоциальности. Нет государства, нет кланов или семей, нет простейших пар для создания потомства, жесткий индивидуализм и спартанские условия жизни. Нет данных о языке либо же культуре, просто написано: есть и такое, а что это, никто не знает. Ну ходят у нас по миру каменные великаны, ну и что тут такого? Нам-то что с того? Вроде спокойные, не хулиганят, здороваются всегда. Я оторопел от подобного отношения.

— Графиня, меня интересует, почему так мало данных о троллях? Их что, мало? Редкая раса?

— Нет, Ульрих, они вполне распространены. — Графиня готовила очередной урок, раскладывая принесенные карты и кипу свитков с описанием. — Просто они другие, вроде бы голова, руки, ноги, но как начинаешь общаться, то понимаешь… чего-то дико не понимаешь. У них очень сложное восприятие мира, труднопонимаемые жизненные принципы и позиции. Да и сами по себе они не особо разговорчивы. Камни они и есть камни, ну, правда, эти еще ходить умеют.

— А может, они не камни? — Мне как-то с трудом верилось в подобное.

— Как это: камни не камни? — Она наморщила лоб.

— Ну, может, мы думаем, что камни, а они не камни.

— Мы думаем про камни, что они камни, а они не камни? — Она ошарашенно на меня посмотрела. И тут же добавила, увидев, что я опять хочу спросить: — Я тебя умоляю, только не про камни не камни, я уже сама не понимаю, что камни! Тьфу! Говорю!

— Ну тогда давайте сегодня о гномах?

— Да! Точно, давай сегодня про гномов, к тому же они все знают про камни, и эти тролли — их первейшие компаньоны.

Гномы действительно много знали о камне, так как самопровозгласили себя детьми гор и подгорным народом. Сделали они это вполне обоснованно, из-за того что государство их располагалось в большом кряже Эринийских гор и города они свои строили в пещерах под землей. Все как в наших легендах, небольшой рост, кузнецы, ремесленники, ювелиры, развитые технологии по обработке металлов, прекрасные познания в механике. Тут опять аналогии с земным фольклором заставили меня подумать о связи нашей Земли с этим миром. По сути, и орки, и эльфы, и тролли, и гномы — все это словно возникло из сказок народов нашей планеты. Даже термин «магия»… Все это заставляло смотреть на информацию со скептицизмом. Правда, сохранять его становилось все сложней и сложней день ото дня.

* * *

При всем моем желании обустроиться с комфортом, максимально взяв от жизни все, приходится признать, что не все так гладко. Часть проектов лежала мертвым грузом, из-за того что я не знал, как к ним подступиться. Часть заглохла, потому что я знал, как начать, но столкнулся в процессе реализации с непредвиденными трудностями. Бесила моя несостоятельность в производстве стекла, все дело, как я говорил, уперлось в банальную плавильную печь. Очень много упускалось мной в медицине из-за отсутствия весов и возможности получить ряд химических реагентов, бормотуха на травах никогда не заменит вам синтезированные медикаменты. Вы можете облегчить боль, вы можете снять ряд симптомов и даже излечиться на начальных стадиях заболевания, но поверьте мне как врачу, даже съев тонну всевозможной лечебной травы, вы и на половину не повторите эффекта лекарственных препаратов.

Ко всему прочему, погода окончательно испортилась, вернее, настала мерзкая пора осени, когда дождь стеной, ветер злой и холодный, все кругом размокло, превратившись в грязь и слякоть. Встала стройка в учебном центре легионеров, правда, фундамент заложить успели.

Проклятый Турп по-прежнему не прекращал попыток меня убить. Дважды, когда я выезжал из замка, на меня совершались покушения, постоянно в округе дежурили отряды его солдат. В замок под прикрытием то слуг, то торговцев проникали его люди, которых пока успешно блокировали и заворачивали солдаты Гарича. Меня опять попытались отравить, камнем на мне висели финансовые отчеты, в которые приходилось зарываться с головой. Постоянные интриги Турпа мелкими укусами отщипывали от меня то в том, то в другом месте денежные потоки. Кто-то из вассалов возвращался под мое крыло, кто-то, наоборот, уходил. Мне пришлось влезть в несколько кредитов, выданных мне ростовщиками с варварскими процентами. А еще Турп подложил мне свинью, передав своим указом часть баронских привилегий, а в частности — судебное производство. Дело в том, что барон фактически и глава государства, и его судебная система. Нет, явные преступления карали по старинке на месте, а вот украл один сосед у другого козу, к кому идти с жалобой? Подрались мужики, и победитель вместе с выбитыми зубами отнял еще и медальон, семейную реликвию. Ночью разгромили пьяные подростки лавку старика гончара. Изнасилования и шантаж, в общем, все пороки кроме убийства и доказанного воровства свалились на меня в виде заламывающей руки слезливой толпы просителей. Пришлось нырять в эту грязь, погружаясь по самые уши. Голова шла кругом. Я постоянно не высыпался, ходил усталым, у меня были темные круги под глазами, глядя в отражение, я сам себя называл енотом.

Требовалось что-то кардинально менять: либо я изменю систему, либо система разорвет меня на куски. А что делать? Где выход? Не могу же я послать всех этих людей к чертовой матери? В принципе, могу… Старый барон, как и Турп, так и поступил. Но вот есть во мне такая штука, совесть называется, та еще дрянь, и грызет, и скрипит, и ворочается, постоянно спать будет мешать. Пришлось опять тряхнуть мошной, вывалив деньги из казны на постройку в Касприве трех судебных контор. А также потратиться на создание первого законодательного акта и целую неделю бессонных ночей убить, собственноручно написав свод судебных постановлений, обозначив их сводом законов баронства Рингмар. Где тут траты? Да везде, печатных станков нет, все это потом отдавалось писцам для копирования и переплета. Сами суды. Первый — мировой, в который я актом определил трех судей. Откуда их взял? Во-о-о-от! Начинаете понимать! В мировом должен был находиться глава города, его город — ему и решать, к нему я приставил двух самых именитых земельных сквайров из пригорода, потому что если и пойдет народ, то из их земель. В мировом суде решались споры и конфликты. Все расписки — кто кому должен, все займы и претензии на соседей — кто прошелся без разрешения по чьей земле, чья коза перепрыгнула чей забор и так далее, и тому подобное. Чтобы заинтересовать этих трех будущих судей, им нужно было положить денежное довольствие, а также снабдить минимум четырьмя стражниками для успокоения буйных и пятью писарями и двумя делопроизводителями. Два писаря на архив, картотеку и отчетность. Два — оформление судебных решений и выдача разрешительных либо запрещающих листов, один писарь как секретарь суда, все записывает, как слушалось дело, кто что сказал. Делопроизводители у меня занимались составлением исков и ответных петиций со стороны ответчиков. Народ-то безграмотный, а их крики и слезы только затянут процесс.

Второй суд — уголовный, здесь судьями поставил главу городской стражи и двух глав, ответственных за сборы и охрану в пригороде. Тоже довольствие плюс охрана, плюс канцелярия. Ну и третий суд я назвал Верховным, куда включил себя, главу купеческой гильдии и гильдии ремесленников, здесь мы уже решали вопросы экономические, торговые, справедливость ценообразования и взимаемых налогов.

Для всех трех мне пришлось издавать и переписывать законы, которые бы как регламентировали действия самих судей, так и решали автоматом некоторые наиболее простые дела. Что я понимал под законами? Да простейшие принципы, известные еще с начала времен. Не убий. Не укради. Это мое, это твое, это прелюбодеяние, а это грех и стыд. Я не имел юридического образования, и мои законы больше походили на законы Хаммурапи, чем на действительно прогрессивную судебную систему, но с чего-то ведь нужно было начинать? И почему бы не начать хотя бы с малого, когда изначально вообще ничего нет?

Обыграв эти три варианта, тут же с размаху чуть не расшиб лоб об исполнение наказаний. Старая система была проста: поймали нарушителя, отправили на невольничий рынок, если купили — повезло, а нет, то и голова с плеч. Во всем баронстве, да что там баронстве, во всем королевстве не было ни одной тюрьмы. Нет, каждый уважающий себя аристократ, конечно, считал делом чести в своем родовом гнездышке оборудовать пару камер и пыточную, но это же для особых гостей! Не всякую же шушеру туда водить, это для врагов семьи и личных амбиций, а остальным рубите головы с плеч, баб вон полно на свете, если что, еще нарожают.

Пришлось организовывать систему наказаний. Бродяг, нищих, всех неприкаянных, а также должников и всяких хулиганов я с легкой руки определил на трудовые работы. С моей стороны пришлось только выделить дома под жилье, город же я обязал выделять часть налога, поступающего ко мне, на их кормежку и одежду. Зачем город подтянул? А очень просто: вся эта толпа пошла у меня чистить и выгребать мусор из города! Ну в самом деле, Касприв — зловонная клоака! Теперь же был шанс очистить его хоть немного да привести в божеский вид. Я разбил эту группу заключенных на три звена. Первое звено чистило улицы и вывозило мусор на свалку, им же вменялось в обязанность чистить выгребные ямы, второе звено будет отвечать за вывоз снега зимой и ежедневное подметание улиц, ну и третьих я поставил на сортировку мусора, так как по природе своей я плюшкин и видел в этом источник обогащения. «Что можно взять с г…?» — спросите вы. Отвечу: очень много! Вокруг города полно возделываемых полей, вот туда пусть эту зловонную жижу и вывозят, после того как она перебродит в отстойных ямах. Прекрасное удобрение, совершенно бесплатно. Строительный мусор я использовал еще проще: весь битый кирпич, камни, глиняные горшки приказал дробить в крошку, посыпая ею грунтовые дороги. Конечно, не асфальт, но за неимением вообще твердых покрытий на дорогах и этому будем рады. С древесными отходами вообще проблем никаких, пошла сразу прибыль: связки древесины сразу же продавались в городе, идя на отопление домашних очагов. Раньше народ заказывал на зиму дрова из пригорода, а теперь имел небольшой, но вполне постоянный ресурс в городской черте.

С уголовниками пришлось ломать голову. Дело в том, что при всей своей любви к человечеству я совершенно не понимал, как можно простить ряд преступлений. Хладнокровные убийцы, люди с садистскими наклонностями, просто бессмысленно творящие непотребства, от которых волосы на голове седеют, — как можно простить подобное? Как можно вообще понять, чем эти не пойми кто руководствуются, мучая и истязая своих жертв? Нет, понять, а тем более простить, я не мог, может, кто-то и принял бы более разумное решение, но я его не нашел. Смертная казнь оставалась.

Была еще одна группа преступников. В основном ревнивцы, натворившие делов, люди, пошедшие по пути мести, разбойники, вышедшие на большую дорогу от голода, в общем, люди, дошедшие до этого состояния не совсем по своей воле или, вернее сказать, из-за своего безволия.

Работу таким выбирать долго не пришлось, в баронстве есть каменоломни и пара медных и железных рудных шахт.

И, наконец, самое сладкое — люди с достатком: проворовавшиеся или сверх меры жадные купцы и аристократы, влезшие в долги из-за своего желания пустить пыль в глаза. Сквайры-земельщики, лэры и прочие, попавшие в оборот Верховного суда, пытавшиеся уйти от налогов, продать не свое, занимающиеся денежными аферами. Ах, с каким удовольствием я пощипал их штрафами и конфискацией имущества! Барон Турп, если б узнал хотя б о половине сумм, ушедших ко мне, удавился бы в своем замке, проклиная себя за недальновидность и за упущенный шанс заработать такие деньжищи!

Помучиться пришлось порядочно, я не давал отдыха ни себе, ни горожанам, ни судьям, ни всем задействованным в процессе людям. Свои деньги и свое драгоценное время я собирался отвоевать, отладив систему, чтобы она работала без моего постоянного участия. Этот механизм было сложно провернуть, но вот когда колесо системы сделало первые пару оборотов, я наконец смог вздохнуть спокойно, с удивлением отметив, что от осени с ее дождями не осталось и следа, а земля вся укрыта белым и пушистым ковром снега.

Когда успела прийти зима, я не знал, вернее не помнил, похоже, я опять выпал из реальности, войдя в режим выполнения поставленной задачи, эх, опять, наверное, в замке будут ругать…

В замке со мной просто не разговаривали, видимо, решив коллективно объявить мне бойкот. Правда, моя маленькая Ви все равно тайком прибежала ко мне в комнату — да, теперь у этой принцессы свои апартаменты — и сидела полвечера у меня на коленках, что-то щебеча вперемешку с «обнимашками». Отправив ее спать, немного попрактиковался в магии, составив и запитав два простеньких узора, один на создание маленького огонька для розжига костра или камина, второй подвешивал над головой светящийся шарик света, служивший фонариком. Покидал монетки, попробовал поднять, пока безуспешно, что-то потяжелей, полистал книгу с новыми узорами, заострил внимание на одном из боевых, в котором применялся уже известный, но еще не опробованный узор движения воздуха, а проще говоря, создание порыва ветра.

Боевое плетение, как тут называли заклинание, имело название «Кулаки мастера Эббузо», по имени составившего его мага из прошлого. Оно было трехслойным, то есть с тремя контурами управления, отвечающими за составляющие действия. Первый, как я уже говорил, был мне известен, его я быстро сплел, составив энергоструктуру и установив контролер на минимальную мощность, второй круг, по описанию отвечающий за фокус и координацию воздушного выброса по траектории, мне также не составило труда прилепить сверху на первый, увенчав все это непонятной структурой, отвечающей за механизм спуска и энергоподкачку заклинания.

Да! Да! Да! Мне сто раз сэр Дако говорил не экспериментировать с боевыми заклинаниями и тем более в замке, и я даже с ним согласен, и я его даже послушал! Получилось же все из-за первого узора, в котором я был уверен на все сто процентов! Подкачал в нем блок заряда, установленный мной на минимум. Кто ж знал, что в трехслойном узоре он отвечает не как в однослойном — за мощность импульса вообще, — а только за дальность действия? Здесь-то как раз за мощность отвечал насос из третьего комплектующего! Ну и… не дочитал я полностью описание заклинания. Книга дурацкая, написана неправильно, кто ж так пишет? Написали в общих чертах, что произойдет, что куда лепить, а уж потом нудный и длинный параграф про то, что же и как работает на самом деле с выкладками по результатам. Надо было в начало нудистику ставить, тогда бы я ее сразу прочитал. Возможно…

Ну что греха таить, вообще мне понравилось, звук такой «вууу-зззз», как будто самолет пронесся низко над тобой… И врезался в стену. Тад-дах! Клубы пыли, каменное крошево, пыль столбом, словно граната разорвалась, меня крутануло в воздухе, отбросив через весь кабинет черт-те куда в угол, стена перекрытия в коридор обрушилась… Да уж, мощно я приложил!

Шум, гам, народ, уже укладывающийся спать, в пижамах и босиком высыпал в коридоры, все спрашивали друг у друга, что же произошло, отчего стены трясутся. И лишь молчаливый и серьезный сэр Дако вышел из своей комнаты, взяв верный курс по направлению к образовавшемуся завалу, постоял там минуту, перешагнул кучу битого камня, порылся в хламе, извлекая за ухо стонущего виновника вечерней сумятицы!

Как же он был зол! Как он ругался и грозил карами! Больно дергал меня за ухо и в конце концов велел поставить в угол носом, забрав все свои книги с заклинаниями.

Это ж какое унижение — меня, взрослого человека, прогрессора и просветителя, барона и великого экспериментатора, поставил в угол какой-то дед, велев так стоять всю ночь до рассвета, и ведь не откажешь, книги-то у него! Как же я теперь без них?

Эх, тяжела ноша моя, замок давно уснул, коридоры совсем обезлюдели, а я стою в каминной в углу, изучаю трещинки на стенах, переминаясь с одной затекшей ноги на другую. Темно, камин и свечи потухли, прогорев. Я решил для верности еще немного выждать, а потом тихонько устроиться в кресле, немного схитрить и поспать, пока никто не видит, а с первыми лучами солнца опять встать в угол, вроде бы там я и был все время.

В голове различные мысли вальяжно, с ленцой переваливаются ленивыми волнами, прокручиваю события последних дней, опять пытаюсь разобраться в плетении «Кулаков Эббузо», ну да, ну да, все верно, как же я раньше-то не заметил, что при слиянии узоров управление мощностью идет на насос подпитки? Занятное это дело — распутывать и вновь составлять узоры заклинаний, словно кубик Рубика собираешь. Вроде и дело и в то же время занятная жвачка для ума.

Отвлек меня неожиданно скрип двери — двери соседнего зала, которая вела наружу, из замка. Тихий такой скрип, словно дверь приоткрыли, слегка заглядывая в щелочку. По ногам повеяло холодом с улицы, странно, кто это там в такое время позднее может быть? Стоп! Дверь должна быть закрыта до утра! Капитан Гарич ясно дал понять всем жителям замка, что ночью в целях безопасности и для облегчения несения дежурства никому нельзя покидать замок и открывать входную дверь! Сердце кольнуло тревогой. Неужели Турп уже в дом подсылает убийц?

На носочках тихо подкрался к двери, выглянул в соседний зал, прихватив попутно увесистый канделябр и формируя подспудно подарок от мастера Эббузо.

Темный зал прочертила дорожка света от двери, едва приоткрытой, от нее шел клубами пар из-за разности температур на улице и внутри. Тишина просто звенела напряжением, я замер взведенной пружиной, готовый сорваться в любой момент, враг не пройдет, граница на замке.

Там явно кто-то был, не решаясь войти и меж тем не уходя прочь. Впрочем, сомневался незваный гость недолго, дверь медленно распахнулась настежь, и в клубах пара в замок медленно влетела (именно влетела!), не касаясь пола, миниатюрная черноволосая девушка с развевающимися, словно на ветру, волосами, в пышном, воздушном платье с длинным подолом.

Бог ты мой! От сюрреалистичности картины я ошарашенно замер, не веря в происходящее и просто не зная, что делать! Это что еще за порождение Брэма Стокера? Кто она? Магиня? Призрак? Внучатая племянница сэра Дако?

— Кто вы, леди, и что вы тут делаете? — От моих слов девушка вздрогнула, уперев в меня два испуганных колодца печальных темных глаз.

Незнакомка плавно направилась в мою сторону, лицо ее излучало тепло, и уст коснулась легкая улыбка, она словно просила у меня прощения, она не хотела, просто так получается…

— Тебе будет не больно, мальчик, не бойся меня… — Она не размыкала рта, но меж тем я слышал каждое слово, произнесенное ею, по спине пробежал холодок страха.

— Стой на месте, не приближайся! — Голос получился сдавленным и тихим, сердце испуганным воробьем затрепыхалось в клетке груди.

— Не бойся меня! Это не больно! — Она была уже не далее трех шагов от меня, вытянув призывно руки в мою сторону.

Вууу-зззз! Тад-дах! Прелестное создание кувыркнулось через голову, впечатавшись от «Кулака Эббуза» в противоположную стену, обрушив по пути стол и разметав кеглями стулья. Часть штукатурки с потолка облаком пыли осыпалась сверху, зависнув над распростертым на полу изломанным телом.

Я сработал на автомате. А что прикажете делать в такой ситуации? Кто и что она такое, я не знал, но наученный горьким опытом не собирался прыгать в ее объятия, пусть теперь объясняется, когда очнется, время военное, мне не до загадок и таинственностей! Лишь бы не убил…

— Ох, и получит кто-то у меня сейчас! — с верхнего этажа послышался голос Дако.

— Несносный мальчишка! Ты дашь сегодня выспаться людям?! — Похоже, леди Лесса.

— Ульрих, сколько можно баловаться?! — А вот и графиня.

В зал стали заходить заспанные люди, собираясь вокруг меня с осуждающими взглядами в ожидании, когда подойдет тяжелая артиллерия в лице старика.

— Что ты тут опять устроил?! — Дако был всклокочен и зол. — Зачем ты опять…

Он не договорил, подслеповато рассмотрев завал из мусора и тело девушки под ним. Мелькнули контуры заклинания, сплетенного им и незнакомого мне, он что-то пробурчал под нос, а потом неожиданно словно ужаленный подпрыгнул на месте.

— Всем прочь! — В его голосе была ненаигранная тревога. — Никому не приближаться!

Народ в недоумении стал оглядываться по сторонам, я же перевел свой взгляд с Дако на девушку на полу, почувствовав вместе с тревогой опасность. Вместо девушки с пола медленно поднимался монстр в изорванном женском платье. Когда произошла трансформация, я не увидел, но вот конечный результат внушал страх.

Это уже не напоминало человека, огромные вздутые бугры жгутов мышц, черные когти, пепельно-серая кожа и вытянутая морда опасного хищника, приготовившегося к прыжку.

Раздался единовременный вздох ужаса и разноголосица страха, народ в ужасе подался назад, но я видел, что поздно, зверь готов к прыжку, а я ничего не успевал сделать. Времени оставалось мало, даже не знаю, как бы развивались дальше события, если б не молниеносная реакция Дако и его опыт. Старик плел свои узоры, не останавливаясь ни на секунду, с потрясающей скоростью, достойной восхищения. Тварь взвыла от боли, когда ее объяло жаркое пламя, стеной взметнувшееся у нее из-под ног, страшный вой на низких частотах заставлял людей падать на колени, зажимая руками раскалывающуюся голову.

Пламя ревело из-за сжигаемого воздуха, дико переплетая свои смертельные и пышущие жаром языки-вихри, монстр ревел, пытаясь сделать шаг прочь, но силовые узлы заклинаний сковывали его, плотно держа в бушующей стихии огня.

Миг — и гробовая тишина обрушилась ударом на нас, все окончилось, так же как и началось, в одну секунду, лишь пепел и вонь горелой плоти жутким смрадом окутали комнату.

— Закрыть двери! Никого не выпускать! — От простодушного старика не осталось и следа, перед нами стоял убеленный сединами командир, знающий все наперед. — Всех обследовать на предмет укусов! С любой ранкой всем идти ко мне! Кто попытается обмануть или сбежать, сразу же будет убит мною на месте!

В образовавшейся толчее и суете все как-то забыли про меня, я же молча поднялся наверх, войдя в комнату мирно спящей Ви, лег с ней рядом, к себе не хотелось, душа была не на месте, а этот комочек любви и простоты грел меня своим теплом.

Странный мир, полный неожиданных открытий, то ласкал меня своей заботой, то, как сейчас, чуть не убивал своими тайнами. Как много забот и как мало времени…

Додумать я уже не успел, погружаясь в крепкий сон.

* * *

Утро у меня началось с того, что в комнату ворвался Дако, стягивая меня за ноги с постели и заставляя раздеться догола.

— Что происходит? — Спросонья я смутно вспоминал ночь, пытаясь протереть слипающиеся глаза. — Сэр Дако, объяснитесь в конце концов!

— Мальчик мой, дорога каждая секунда, тебя первого надо было осмотреть! Эта тварь — вампир, ей достаточно тебя оцарапать, чтобы мы навсегда потеряли тебя! Зачем ты ушел?

— Ну… спать хотелось… — Я виновато на него посмотрел, стягивая рубашку через голову. — Я-то не знал, кто это!

— Как — не знал? — Старик, охнув, уселся на стул. — Не пойму…

— Ну, значит, стою в углу… — начал я, стягивая сапоги, а потом штаны. — Слышу, дверь скрипнула, решил одним глазком глянуть, кого там носит, а тут девица летит над землей, я ей: «Вы кто такая?» А она ко мне обниматься…

Старик ошарашенно слушал мою историю, рядом с ним сидела Ви, разбуженная вместе со мной и с детской непосредственностью внимающая интересной сказке.

— А вообще, сэр Дако, я еще не читал учебников, где бы описывались вампиры, у вас не найдется? — закончил я повествование пробным забросом на предмет возвращения учебников.

— Хе! — На усталом лице появилась улыбка. — Верну, верну книги, только смотри: больше рядом с людьми ни-ни! Ладно, сам пострадал, а если б малявку зацепил? — Он погладил Ви по голове.

— Да понимаю я, деда… — Неожиданно пропала приставка «сэр», захотелось так просто к нему обратиться. — Сам бы себе не простил.

Народ в замке был перепуган, все определили угрозу и оценили масштабность. В замке поселился страх. Долго совещались с Дако, Гаричем и Энтеми, но решить толком ничего не смогли. Как тварь попала на территорию замка? Сама она пришла на охоту или это очередной подарок Турпа? Ответов не было.

Я, понимая серьезность вопроса, закопался в библиотеку старика, штудируя все, что мог найти про вампиров.

Выходило пока, что все плохо. Со слов старика, посетивший нас вампир был молодым и слабым, старые вампиры — твари настолько опасные и стремительные, что даже он бы не рискнул с ними связываться.

Продираясь через наслоения витиеватых фраз и кое-что самостоятельно переведя в понятную форму, скажу, что здесь опять не обошлось без эльфов. Дети луны, или дьесальфы, в ходе войны со своими собратьями разработали вирус трансмутации, способный любое разумное существо превратить в это чудо военной промышленности и биоинженерии. Оружие получилось настолько смертельным и опасным, что вскоре дьесальфы сами его устрашились, уничтожив все работы по проекту. Должен тут сказать, что, похоже, начинаю понимать суть конфликта между эльфийским народом. В свое время произошел раскол из-за понимания, с чем можно работать, а с чем нельзя. Эльфы создавали прогресс, используя как своего партнера живую материю, мы, люди, постигаем мир через неживую, а дьесальфы презрели моральные устои, вмешивались в генетические процессы, провозгласив на манер людей природу своим должником и выжимая из нее все соки.

Дьесальфы стали играть в Бога, создавая оружие — такие трансмутации, как вампиры, оборотни, зомби. Этот ужас знаком мне все из тех же легенд и страшилок нашей Земли, но теперь я реально узнал о первоисточнике беды, а не услышал глупое объяснение, что все создал верховный главнокомандующий всем злом.

Вмешательство в природу умелых рук ученых создало эти совершенные машины смерти. Симптоматика почти полностью совпадает с описанной в мифах и легендах: зараженный погружается в летаргический сон, по всем признакам которого можно констатировать смерть. На самом же деле в этот момент организм, или, точнее, вирус, ведет глобальную и кардинальную перестройку и отладку биологических процессов в теле. Процесс затратный и долгий, поэтому, как правило, новое существо уже открывает глаза в могиле, отсюда и мифы о покойниках, хотя, сами понимаете, больной еще всех нас переживет.