Помоги проекту - поделись книгой:
Внезапно его упоение нарушает сокрушительный удар в челюсть, который валит его на землю. Рот наполняется кровью и осколками зубов. Исайло ничего не понимает. Разве такое может происходить в Швеции?
Потом он видит занесенный у себя над головой молоток и поднимает руки для защиты. В голове звенит, и он не может сфокусировать взгляд. Чей-то нечеткий силуэт приближается к нему, и на голову Исайло обрушивается смертельный удар.
«Кто обнаружил, что ничто не может так пленить сердце, как мелодия?»
Юхан Лейонъерта на седьмом небе от счастья. Он пришел сюда ради одного, и это только что с ним произошло. Ола Сало[33] дотронулся до него. Юхан всегда преклонялся перед артистом, из-за него решился рассказать всем о своей нетрадиционной сексуальной ориентации и переехать из родного городка в Стокгольм.
Ола исполнил песню, которую группа сочинила специально для Евровидения. Когда артист пробегал по проходу мимо публики, Юхан выставил вперед раскрытую ладонь, и Ола не просто хлопнул по ней. Нет, он взял ее в свою ладонь и, глядя Юхану прямо в глаза, пропел строчку из песни: «Будь хорошим ради всего хорошего». Слова и прикосновение запали Юхану в душу. Он понимал, что ведет себя просто смешно. Ему уже тридцать два, а он радуется как мальчишка, считая, что до него дотронулось настоящее божество. Юхан сфотографировал ладонь на мобильный телефон и стоит, повторяя в голове посыл своего гуру: «Будь хорошим ради всего хорошего». Пусть это все глупости, но сейчас он просто позволит себе раствориться в поглотившей его радости.
Когда вокруг него раздаются крики, Юхан воспринимает их сквозь фильтр собственного счастья. Наверное, зрители вопят от восторга. Да, девочка действительно прекрасно поет, да и песни «АББЫ» он тоже любит, но сейчас главное не это.
Юхан по профессии столяр, поэтому, услышав у себя за спиной жужжание, безошибочно определяет его источник. Так жужжит дрель. Но, почувствовав болезненный укол в спину, он все равно не соотносит эти два факта. Слишком невероятным кажется ему подобное сопоставление. Во время второго укола Юхан четко слышит, что дрель начинает натужно гудеть ровно в тот момент, когда его позвоночник пронзает острейшая боль. Он оборачивается, и сверло впивается ему в грудь, пунктируя легкое. Закашлявшись кровью, Юхан открывает рот, чтобы взмолиться о пощаде. Но сверло снова выдергивают, и ровно долю секунды Юхан смотрит прямо на вращающееся острие, прежде чем его контур размывается, когда сверло исчезает внутри его глаза.
«Кто бы это ни был, я — поклонница музыки»
Элси Карлссон помнит всех ведущих передачи «Споем вместе», начиная с пятидесятых. Если бы ей предложили выбрать лучшего из них, она бы проголосовала за Буссе Ларссона. Нет, Лассе Бергхаген был неплох в своей роли, да и новый парень тоже ничего, но только Буссе обладал удивительной способностью создавать уютную атмосферу. Никакого излишнего пафоса.
Обычно она всегда приходит к двум и без проблем находит себе свободное местечко, но, видимо, сегодня на шоу ожидаются настоящие знаменитости, потому что яблоку негде упасть и Элси приходится сидеть на своем роллаторе[34]. Поскорей бы уже все кончилось. Она порядком устала. Кто-нибудь из молодых мог бы уступить ей место, но времена нынче не те.
Песню исполняют очень красивую, и голос у девочки просто чудесный. Насколько Элси помнит, на репетиции девочки не было. Поразительно, это совершенно не в правилах организаторов. Но она может и ошибаться. В последнее время память все чаще ее подводит.
Внимание Элси привлекает волнение в первых рядах. Люди повскакивали со своих мест и бегут по проходу. Странно. Обычно, когда начинается прямой эфир, здесь царит строжайшая дисциплина. Зрители даже ногу на ногу положить не осмеливаются. А сейчас вон что творится: бегут, вопят.
Лишь оказавшись на земле, Элси понимает, что произошло. Кто-то выдернул из-под нее роллатор. В бедре хрустнуло, и она лежит на спине, скрипя зубами от боли. Вставная челюсть съезжает немного набок. Очки, вероятно, тоже упали, потому что Элси почти ничего не видит.
Худенькая фигура с размытыми очертаниями наклонилась над ней и держит что-то в руке. Элси верит в человеческую доброту и рассчитывает: сейчас ей помогут. А эта штука в руке у наклонившегося над нею тоже призвана ее спасти. Затем ей на лоб обрушивается удар, и у Элси темнеет в глазах.
Перед тем как окончательно потерять сознание, Элси слышит звук. Он напоминает жужжание раздраженного насекомого. Звук становится все ближе и ближе.
«Поэтому я говорю Спасибо за музыку, за песни, которые я пою».
Сначала Лене Форсман идея не понравилась. Первое свидание в Скансене на прямом эфире «Споем вместе»? Сюда обычно приходят всей семьей. Здесь не место двум одиноким людям, которых интернет случайным образом свел вместе. Но все идет хорошо, даже очень хорошо.
Каждая новая песня дает повод обменяться мнениями и узнать друг друга получше. Пока что Петер кажется ей весьма ценной находкой. Он уверен в себе, но без излишнего высокомерия. Веселый, и шутки у него неглупые. Выглядит неплохо, красиво одет, а что касается залысины, то Лена даже нашла ее сексуальной. По крайней мере, ему идет.
Он купил ей коробочку малины до начала трансляции, а потом, когда все запели «Однажды зашел я в гавань», положил руку ей на плечо и начал раскачиваться вместе с нею, будто в шутку. Рука Петера все еще лежит у Лены на плече, а на сцену вышла молоденькая девочка и запела песню «АББЫ».
Микшерный пульт сужает обзор, поэтому Лена просто прикрывает глаза и внимает прекрасному голосу девочки, наслаждаясь дружеским объятием, теплым летним вечером и думая о том, что жизнь все-таки еще может дарить приятные моменты, например такие, как этот.
Услышав истерические вопли, Лена улыбается, вспоминая, как сама четырнадцатилетней девчонкой попала на концерт «АББЫ» и чуть не упала в обморок, когда Анни-Фрид задержала на ней свой взгляд на долю секунды. В тот вечер Лена вернулась домой охрипшей от крика.
Вдруг рука Петера так сильно сжимает ее плечо, что Лена открывает глаза, громко выдохнув. В тот же момент пальцы Петера разжимаются и он падает на землю к ее ногам. Схватившись правой рукой за голову, он начинает дергаться в судорогах. «Эпилепсия?» — думает Лена.
Потом она видит, что у него между пальцев сочится кровь. Она еще пока не понимает, что случилось, и наклоняется к нему со словами:
— Петер? Петер! В чем дело?
Его взгляд устремлен куда-то ей за спину. Глаза Петера расширяются от ужаса, и он силится что-то ей сказать. В следующую секунду Лена получает удар по затылку и падает прямо на Петера. Она успевает почувствовать запах его одеколона, прежде чем очередной удар гасит сознание.
«Спасибо за ту радость, которую они приносят»
Оператор Ронни Альберг не понимает, что ему делать. Он заправляет камерой, расположенной в десяти метрах слева от сцены, и сидит на подиуме метровой высоты, откуда хорошо видно всю открытую площадку. Голос в наушниках только что проинструктировал его взять общий план зала в той части, где публика сидит. Но все идет не так, как на репетиции. Народ вскочил со своих мест и хлынул к выходу.
Однако задача Ронни не выискивать причину, а найти хороший ракурс. Раз сидящие в зале зрители почему-то решили отойти от сценария, он переводит фокус на фан-зону со стоячими местами. Там у заграждений беснуется молодежь, и пока все идет как надо. В воздух подняты руки с записывающими видео мобильными телефонами и с плакатами «Тесла лучшая» и «Тесла, мы тебя любим».
В наушниках слышится голос режиссера трансляции по фамилии Абрахамссон. Он чуть не плачет:
— Ронни, что у вас там творится? У меня на каждом мониторе не картинка, а дерьмо какое-то!
У Ронни тоже нелады с картинкой, которую передает на монитор Абрахамссону его камера. Молодежь в фан-зоне начала странно себя вести. Плакаты повалились на землю, и толпа хлынула прочь от ограждений. Он собирается направить камеру на сцену, где хотя бы исполнительница стоит смирно и поет свою песню, когда получает сильный удар по колену и ноги подгибаются.
Ронни хватается за один из рычагов, чтобы не упасть, но еще один удар по второму колену заставляет его свалиться с подиума прямо в толпу — этакий вынужденный прыжок артиста со сцены на руки к фанатам. Ронни падает на спину прямо в море охваченных паникой людей.
По нему бегут, наступая ему на ноги, на руки, на лицо, но его слух пока еще улавливает какой-то странный высокочастотный звук — с таким звуком заряжается вспышка для камеры. Звук все ближе и ближе.
«Кто может жить без этого, спрошу я со всей честностью, на что была бы жизнь похожа?»
Нет, «Споем вместе» Калле Бэкстрему не по вкусу. Он отмучился, прослушав выступление группы Ark, потом какую-то допотопную песню, а теперь на сцену вышла эта странная девчонка, клип которой в интернете только дурак не видел. Калле приехал сюда лишь потому, что Эмми тоже здесь. И как назло, он никак не может ее найти!
Последние десять минут Калле провел у переносных туалетов, выстроившихся метрах в пятидесяти от последнего ряда зрительских мест. Все это время он строчил Эмме эсэмэски, пытаясь выяснить, где она. Девочка ответила, что они вместе с подружками стоят у самой сцены. «Но где именно?» — спросил Калле и теперь с нетерпением ждет ответа.
Хорошо-хорошо. Если потребуется, он нырнет в толпу, лишь бы найти Эмму и провести остаток концерта рядом с нею, соприкасаясь телами. Она — самая красивая девочка в классе. Когда Эмма спросила его: «А ты пойдешь в Скансен во вторник?» — возможно, он все неправильно истолковал. Калле вообразил, что это свидание. Но вот теперь он тут, а найти Эмму не может.
Калле стоит и пялится на экран своего телефона, пытаясь силой мысли заставить Эмму ответить побыстрее. Вдруг он понимает: что-то случилось. Раздаются крики, в толпе происходит волнение, мимо него пробегают какие-то люди. Опустив телефон, Калле привстает на цыпочки, чтобы лучше все разглядеть. Вдруг публика извергается на Калле, будто до сих пор вся эта толпа людей находилась в огромной скороварке, а теперь переливается через края. Сначала медленно, а потом все быстрее. Он стоит внизу, у подножия пригорка, на котором расположена открытая сцена, и кипящая масса стремительно несется прямо на него.
Калле не понимает, в чем дело, и просто смотрит с открытым ртом на приближающуюся толпу. Вот их уже отделяет лишь пара метров, и тут парень приходит в себя, запрыгивает в кабинку одного из туалетов и запирается там. Топот тысячи ног оглушает его, а вся кабинка трясется, когда кого-нибудь выталкивают из общего потока и он с силой ударяется о тонкие пластиковые стенки туалета.
Сидя на крышке унитаза, Калле продолжает слать эсэмэски, пытаясь отыскать Эмми, но она не отвечает.
«Без песен и танцев, кем бы мы были?»
На спине красной футболки Джоэла Карлссона написано:
«Охрана мероприятий». Именно этим он и занимается вот уже десять лет. Знакомый, с которым они вместе ходили на тренировки, порекомендовал ему фирму «Ивент секьюрити», Джоэл туда устроился и там и остался. Потому что работа ему нравится, особенно если речь шла о таком мероприятии, как «Споем вместе» в Скансене.
На рок-концертах жарко, душно, громкий звук, молодежь толкается и падает в обморок. На спортивных событиях всегда приходится иметь дело с разгоряченными фанатами, лезущими в драку. Поэтому отработать вечерок на «Споем вместе» — все равно что в отпуск сходить. Сюда отправляют только сотрудников, служащих компании верой и правдой.
Ходить с разбрызгивателем для цветов и поливать водой вспотевших девчонок, которые радостно визжат. Просить и так спокойную публику вести себя потише и не толкаться. Вот и все, что ему обычно приходится тут делать. Увести кого-нибудь с открытой площадки или применить жестокие меры — такая необходимость возникает редко.
Но сегодня вечером что-то идет не так. Когда на сцену выходит Тесла и начинает петь, публика затихает. Ну и голос у этой девчушки! Люди слушают ее, в изумлении разинув рот. Джоэл пользуется затишьем, чтобы попить воды и размять затекшую спину, тоже наслаждаясь превосходным исполнением.
Вдруг раздается крик. Как ни удивительно, со стороны сидячих трибун. Джоэл высматривает источник звука поверх голов, но его слепит прожектор. И тут он видит, что несколько человек вскочили со своих мест. Прямо посреди прямого эфира! Да что они, черт побери, творят? Он яростно машет им рукой, чтобы они снова сели, но зрители не обращают на него внимания. Еще несколько людей срываются с мест и начинают кричать. Резкие движения, резкие звуки — его работа как раз и состоит в том, чтобы предотвращать подобные помехи для прямой трансляции. Поэтому Джоэл еще раз оглядывается, пытаясь найти источник проблемы.
Что-то происходит рядом с ВИП-зоной. Уж где обычно тишина, так это там. Знаменитости разного уровня и масштаба сидят и светятся от удовольствия, дожидаясь, пока камера не возьмет крупным планом именно их. Однако теперь там царит суматоха, люди кричат, вскакивают с мест и бегут вдоль рядов. Джоэл пробирается к ВИП-зоне вдоль сцены, на которой девчушка продолжает петь, хотя музыка оборвалась. Подойдя поближе, он видит, что бoльшая часть кресел уже опустела и перед ним лишь два человека. Опустив взгляд на землю, Джоэл останавливается как вкопанный.
«Что за чертовщина!»
Роберт Сегервалль, важная шишка на телевидении, лежит на земле в луже крови, которая продолжает хлестать из дыры у него в виске. Джоэл бросается ему на помощь, но потом понимает, что гораздо нужней другому.
«Приоритет, Джоэл. Главное — определить приоритет».
То, что он поначалу принял за ссору, оказывается битвой не на жизнь, а на смерть. Джоэл узнает жену Роберта Сегервалля, но ему незнакома молоденькая девчонка, с которой она борется. Или как это назвать? Пожилая женщина машет руками, пытаясь расцарапать девчонке лицо, но Джоэл уже видит: сражение ей не выиграть. У девочки в одной руке длинный нож, а в другой — дрель.
Он не успевает. Джоэл делает шаг, спеша на выручку пожилой женщине, но в ту же секунду лезвие ножа вспарывает ей шею. Лучшего выпада он сам бы не сделал, а ведь их в армии и не такому учили. Зажав рану руками, женщина пятится назад.
Наконец она понимает, что спасение в бегстве. Впереди — девочка с ножом, сзади — Джоэл, поэтому она забирается по лестнице на сцену, а кровь льется ей на грудь.
«Определить приоритет».
Он должен остановить девчонку, пока она не успела еще что-нибудь натворить. Преодолев расстояние между ними двумя широкими шагами, Джоэл выкручивает ей кисть, чтобы она выронила нож. Девочка успевает ударить его по голове дрелью, но потом он отнимает у нее и этот инструмент. Заломив ей руки за спину, Джоэл кричит:
— Что же ты делаешь? Совсем ненормальная? Расслабившись в его цепкой хватке, девочка спокойно отвечает:
— Я нормальная. Очень даже нормальная.
«Поэтому я говорю Спасибо за музыку, за то, что вы мне ее подарили»
Когда Ева Сегервалль преодолевает последнюю ступеньку и поднимается на сцену, ей, к сожалению, уже нет никакого дела до того, что ее заветная мечта сбылась.
Двадцать три года назад она, будучи успешной певицей, рассталась с амбициями, чтобы поддержать мужа, строившего карьеру на телевидении. Ах, как она мечтала услышать Буссе Ларссона, который объявляет ее имя, как мечтала выйти на эту сцену и стоять под светом софитов!
И вот теперь она здесь, но уже не может этого оценить. Жизнь оставляет ее капля за каплей. Кровь из раны на шее хлещет ей на ноги, пока она бредет по сцене к ангелоподобному образу, что стоит у микрофона и продолжает петь.
На секунду их взгляды встречаются, и Еве становится еще страшнее. Здесь ей спасения не найти. В этих огромных голубых глазах нет сострадания. Они, кажется, не замечают каскады крови, струящиеся по легкому летнему платью Евы. Она кашляет кровью и на подгибающихся ногах идет дальше, мимо входа на сцену, мимо опустевшей оркестровой ямы, мимо ваз с цветами. Вот наконец она видит путь к спасению. Глаза застилает туман, но ее влечет блестящая гладь озера Меларен, простирающегося внизу. Она бросается в ту сторону, но натыкается на невидимую стену, падает на спину и остается лежать, сдавшись.
Музыканты давно закончили играть, а Терез стояла на сцене и пела последние куплеты а капелла, хотя ее давно никто не слушал. В толпе у ее ног царил настоящий хаос.
Человек тридцать валялись на земле и на зрительских сиденьях, уже мертвые или на грани того, чтобы распрощаться с жизнью. Одна женщина, у которой из раны на шее хлестала кровь, забралась на сцену и, пройдя по ней, врезалась в плексигласовую стенку, призванную защитить артистов от ветра. Закрепив микрофон на стойке, Терез подошла к женщине и выпила из нее красный дым.
Некоторых девочек скрутили охранники или кто-то еще из взрослых. Некоторых — затоптала бросившаяся в панике к выходу публика. А некоторые из них все еще стояли, склонившись над жертвами, и высасывали из них остатки жизни.
Терез вышла на авансцену и, запрокинув голову, завыла. Все замерли на мгновение, когда зазвучал пробирающий до костей вой. А потом его подхватили остальные девочки. Задрав к небу окровавленные лица и обнажив зубы, наполнив легкие, несмотря на удерживающие их чужие руки, они вторили Терез. Даже Линн, которая лежала у заграждений со сломанной ногой, села и присоединилась к общему вою.
Из четырнадцати глоток лился единый вопль, и послание в этом крике было лишь одно:
«Мы существуем. Бойтесь нас».
Затем подоспели новые охранники, новые руки, способные удерживать, и все вместе они обезвредили диких зверей, забравшихся в уютные человеческие жилища.
Пока ловили других девочек, Терезе удалось пробраться к сцене. Она позвала Терез, и они вместе побежали в сторону загона для волков. Повсюду стояли, сидели или лежали люди, на безопасном, как им казалось, расстоянии от источника ужаса. Крики и рыдания как взрослых, так и детей переполняли воздух.
На глаза Терезе попался мужчина, обнимающий жену с сыном, и вдруг она кое о чем вспомнила. Эту деталь они не успели обговорить, когда планировали сегодняшнее нападение.
— Джерри тоже здесь? — спросила она.
— Нет, я сказала ему не приходить, — ответила Терез, не убавляя шага.
Вероятно, он смотрел трансляцию по телевизору и уже обо всем знает. Но главное, его самого тут не было, значит он точно жив. В какой-то степени Тереза почувствовала облегчение. Девочки бежали по парку, и все расступались перед ними.
Чей-то голос прокричал им вслед: «Это она пела!» Терез с Терезой пробежали бок о бок полпарка, пока не достигли загона с волками.
Еще до начала шоу, когда все уже собрались рядом с открытой сценой ресторана «Сульлиден», Тереза с помощью болтореза сделала большую дыру в сетке ограждения — дверь, которая должна была позволить их братьям и сестрам выбраться наружу и участвовать в бойне.
Волки предоставленной им возможностью не воспользовались, но, уловив царящую в воздухе панику, выбрались из нор и укрытий и кружили неподалеку от дыры в сетке, обнажив клыки и рыча.
— Они к нам не пришли, — покачав головой, сказала Тереза.
Терез стояла и разглядывала косматых зверей, наблюдавших за нею. А потом это случилось. Тереза не сразу поняла, что щекочет тыльную сторону ее ладони. Опустив глаза, она увидела, что пальцы Терез касаются ее пальцев. Девочка взяла ладонь подруги и крепко ее сжала. Держась за руки, они долго стояли у дыры, ведущей внутрь загона.
— Тогда мы пойдем к ним, — наконец произнесла Терез.
Поделиться книгой: