Рой

Полученные баллоны с усыпляющим газом сталкеры кинули в обиталище паркурщиков, как Роев назвал про себя этих монстров. из-за того как они лихо скачут по стенам. После чего поспешно отступили назад. Требовалось подождать несколько часов, пока весь объем блока заполнится газом.

– А вообще ментальная активность среди местных монстров частое явление, или наш случай редкое исключение? – поинтересовался Владислав, которого эта особенность местных тварей не на шутку обеспокоила, так как на каком-то уровне сознания он все еще не оставлял надежд сбежать.

Но если в бункере твари с такой ментоактивностью – частое явление, то это могло стать большой проблемой, а этих проблем и так выше крыши.

– Трудно сказать что-то определенное, – после короткой паузы ответил Эрген. – Если бы ты не отметил эту странность с трудностью попадания по… паркурщикам, так мы бы, скорее всего, и не обратили на это внимание, списали бы все на необычность монстра и свой страх перед ним, хотя сейчас понятно, что страх по большей части был наведенным, точнее ментально усиленным.

– Да ладно…

– Вот тебе и ладно. Это тебя довольно сильно колбасило, а для нас почти незаметно, но тем не менее мешало. На что и был расчет этих тварей… или, скорее, инстинкт. Просто ты из-за своей особенности оказался более подвержен этим атакам. Я так понимаю, это из-за того, что у тебя уровень ментоактивности достаточно высок?

Поскольку Роев не видел смысла скрывать данную информацию перед напарниками, тем более что она хорошо известна хозяевам, то кивнул, с расчетом, что узнает что-то новое, добавив:

– Ранг «В-9».

– Серьезно. Крепкий среднячок. Даже выше среднего… Если поставить специализированную сетку, да базы соответствующие закачать, да нужными имплантами усилить, то тебя любая корпорация или спецслужба какого-нибудь государства с руками оторвет… Псионики такой силы всегда и везде в цене. Не повезло тебе, что к этим мутным клановцам попал.

– Это да… Кстати, чем псионы вообще занимаются в этих корпорациях? – поинтересовался Роев, хотя пара мыслей у него на этот счет была, не так уж трудно догадаться, но хотелось услышать подтверждение.

– Известно чем… На переговорах присутствуют, выясняют, не хотят ли потенциальные партнеры их кинуть, защищают переговорщика от ментального воздействия другого псиона или сами давят, выбивая более выгодные условия для нанимателя. Могут и в боевых группах спецназначения присутствовать, дотянутся до вражеского бойца, взломают ему мозг и заставят перестрелять своих товарищей или вырубить систему обороны и тому подобные вещи сотворить.

– Сильно… – впечатлился Владислав, невольно примерив на себя эти по сути суперменские способности. – А телекинезом они владеют? Ну там, всякие вещи в воздух поднимать и все такое…

– Могут, хотя и не все. Там у них все индивидуально, – кивнул Эрген. – А те, кто такой способностью владеют, еще и не такое могут. В такое даже не сразу и поверишь, так все запредельно фантастично звучит…

– Например?

– Я слышал, что могут не просто перемещать какие-то предметы, а даже телепортировать их. Взять, к примеру, гранату и телепортировать прямо в броневик.

– Жесть!

– Это еще что! Самые сильные из псионов обладают вообще запредельными возможностями, могут телепортировать себя чуть ли не на другие планеты. Им и корабли не нужны.

– Круто! – еще больше впечатлился Роев. – Слушай, а ты мне не гонишь? Это же… магия какая-то получается!

– Не гоню…

– Ладно, не обижайся… И много вообще ментоактивных людей?

– Ментоактивны почти все, кроме совсем уж глухих уникумов, коих на порядок меньше, чем псионов уровня «А». Просто у большинства людей она крайне низкая, что и упоминания не стоит, потому повлиять на нас слабым псионам сложно, а тут мы еще себя дополнительно глушим, принимая всякую наркоту, что на мозг действует не самым лучшим образом, притупляя его чувствительность.

– А у краснокожих как с ментоактивностью?

«Индейцы», что как всегда сидели в стороне от общей группы, стоило только заговорить о них, чуть стрельнули глазами в сторону беседующих.

– А демоны их знает, – пожал плечами Эрген. – Не говорят. Но мне отчего-то думается, что что-то есть. Эволюционировали в непростых местных условиях, выживали и передавали свои способности следующим поколениям только те, кто имел высокий уровень пси-силы. Думается мне, потому и разведчики они хорошие и выживаемость повышенная, что ориентируются не только на глаза и слух, но и на свои пси-силы, обнаруживая тварей раньше, чем твари успевают обнаружить их. Мне даже кажется, что та дрянь, что они время от времени жуют, вон как сейчас… повышает их ментальное восприятие. А то и сами воздействуют на монстров, если их уровень достаточно высок. Но мне кажется, это сомнительно.

– Почему?

– Иначе бы сами не попались. А раз попали в плен клановцам, то не смогли повлиять на противника.

– Их могли пленить посредством дронов, – предположил Роев.

– Скорее всего, так и было, – согласился Эрген, – но потом могли найти способы сбежать.

– Так ошейники же?…

– Взяли бы ключи с собой. Украшение, конечно, не ахти, но…

Владислав только понятливо кивнул и задал очередной вопрос:

– Ты сказал, что меня колбасило сильно, потому что у меня высокий уровень ментоактивности, а вас почти не цепляло из-за низкого показателя, да еще из-за принимаемой наркоты… как так?

– Ну да, тут палка о двух концах. Это как с магнитом, что может притянуть другой магнит или магниточувствительный материал, вроде железа. Ты – другой магнит, мы по отношению к тебе – магниточувствительный материал. Но важен еще такой фактор, как восприятие. Мы все же находимся в зоне слабой чувствительности, слабо восприимчивы, так что слабым псионикам мы почти неподвластны. Вот если ты сейчас захочешь что-то мне приказать, то у тебя ничего не получится, несмотря на твой высокий уровень. А вот если бы я был более сильным псиоником, то у тебя вполне могло получиться… При этом сильные вполне могут сделать нас своими рабами, и если слабые псионики еще могут отбиться от сильного, то мы – уже нет. В общем, я не знаю, как все это взаимодействие между людьми с разной пси-силой объяснить. Сложно это, да и не интересовался никогда плотно этим вопросом, так нахватался в разное время вершков…

– Я примерно понял. Но ты продолжай…

– Да я, собственно, уже рассказал все, что знаю. Могу только добавить, что псиоников сильно не любят.

– Это как раз понятно, – хмыкнул Владислав. – Но вернемся к нашим условиям. Можно как-то защититься мне от тех же паркурщиков или еще какой-нибудь ментально активной твари, что захочет взломать мои мозги, превратив меня в послушную марионетку? А то мне как-то не хочется попасть под влияние какой-нибудь твари и добровольно шагнуть в чью-то пасть.

– Насколько мне известно, то для защиты от другого псионика нужна либо соответствующая нейросеть, либо ты должен иметь ну очень мощную силу воли и концентрацию, чтобы противостоять направленной ментоатаке на свой мозг. Но сам понимаешь, тут нужны свои методики и очень долгая учеба.

– Как тут все оказывается непросто… – протянул Владислав.

– Это точно, просто вообще ничего не бывает.

«М-да, а было бы круто по своему желанию взять и свалить из этого проклятого бункера сразу на Землю. Правда, триумфальное возвращение вряд ли бы получилось… пришлось бы сидеть тише воды и ниже травы, уж грабить банки, вынося деньги прямо из сейфового хранилища по примеру Телепорта из одноименного фильма, точно не стал бы. Рано или поздно все равно вычислят, поймают, а потом запрут в каком-нибудь бункере Минобороны для изучения с последующей лоботомией. Но так на Земле ведь, где все просто и понятно, и нет таких агрессивных кошмарных тварей. Грабить можно тихо тех, кто особо рыпаться не станет, всяких наркоторговцев и прочих ублюдков… Что-то я размечтался», – невесело усмехнулся над своими сказочными мыслями Владислав.

18

– Пошли, парни… – сказал командир, когда время вышло и сталкеры в очередной раз проникли в блок, не жалея осветительных патронов.

Шли осторожно. А то мало ли, вдруг эти сволочи способны быстро адаптироваться и через какое-то время этот отравляющий газ становится для них веселящим?

Но нет, обшарив нижние этажи, сталкеры никого не обнаружили и вступили на самый верхний, куда в прошлый раз так и не попали. На пятом этаже никаких комнат почти не было. Вместо предположительно лабораторий там имелся огромный ангар, сам по себе высотой в три этажа, а по площади как стадион. Все, естественно, заросло настоящими джунглями. Поганое местечко в плане безопасности, ибо напасть могут откуда угодно. Но делать нечего, приказ яснее ясного, нам нужно во что бы то ни стало заполучить паркурщика, и мы вошли в этот лес.

– Ощущение, что тут специально сделали площадку для проживания этих тварей, – сказал Роев, вспомнив земные зоопарки, не те с тесными клетками, а с ландшафтными загонами.

– Очень даже может быть, – согласился Эрген.

В следующую секунду раздались заполошные выкрики бойцов, смотревших по сторонам:

– Слева!

– Справа!

– Сзади!

– Сверху!

В следующий момент во все стороны зазвучали лихорадочные выстрелы.

Паркурщики все же оказались крепкими монстрами, чтобы спешно разработанный под их геном усыпляющий состав не свалил их, но все же недостаточно стойкими. Было видно, что резкости движений им явно не хватает, как собственно силы и координации. В общем, они производили впечатление пьяных или обкурившихся.

Ментоактивность если и была с их стороны, то Роев ее практически не ощущал.

Но все же, несмотря на свое плачевное состояние, паркурщики сделали попытку атаковать и кинулись на чужаков со всех сторон в попытке задавить их за счет эффекта неожиданности и стремительности атаки. Костяная броня частично спасала монстров, но лишь частично.

Пулеметчик сбил паркурщика, что хотел подобраться к сталкерам поверху, и буквально разорвал его очередями на клочки. Остальные не отставали и палили так часто, как могли, и эта плотность огня сделала свое дело, противник не добрался до отряда.

– Нам нужен хотя бы один целый и живой! – напомнил нам Эрген. – Прекратить огонь!

Приказ последовал вовремя, так как всех атаковавших бойцы свалили на землю и теперь уже тупо добивали, хотя и это было сделать непросто всё из-за той же брони.

Сталкеры осторожно подошли к паркурщику, что проявлял наибольшую активность, пытался пролезть в кустарник и скрыться, а значит, пострадал от картечи меньше всего. На него накинули сеть и, несмотря на активное сопротивление, так что несколько человек отлетели от него, сбитые мощными ударами ног, стали вязать. После чего поместили в клетку, и Эрген вколол ему нейтрализатор.

– Остальных в расход.

Приказ выполнили незамедлительно и буквально вышибли всем мозги выстрелами в упор. Самый верный способ. А то ведь у некоторых тварей просто потрясающая регенерация. Оглянуться не успеешь, как вместо раны остался лишь шрам.

– По-хорошему надо бы прочесать ангар на предмет поиска остальных особей, а то вдруг не все тут полегли, – заметил Эрген. – Но… главное задание выполнено, а с окончательной зачисткой пусть возятся наши сменщики. К тому же мы давно уже должны отдыхать.

Сталкеры поспешили назад, как-то даже излишне поспешно, словно бежали.

Ба-бах!

В спину уходящих прилетел сноп картечи!

– А-а-а!!! – закричал кто-то из раненых.

Бойцы все повалились на землю в попытке найти укрытие и стали суматошно озираться по сторонам в поиске неведомого стрелка.

«Да и кто мог выстрелить?! – изумился Владислав, также залегший за каким-то кустарником. – Не эти же сволочи, из числа тех особей, что, возможно, уцелели и при этом не принимали участия в атаке?!»

Ну да, твари произвели впечатление разумных, но не настолько же, чтобы пользоваться человеческим оружием!

Видз, не выдержав эмоционального напряжения, встал и с криком открыл беспорядочную стрельбу, поливая все вокруг сверху донизу. Остальные члены отряда тоже не остались в стороне, паля во все стороны из дробовиков. Добавил огоньку Хэш, причем в прямом смысле этого слова.

– Прекратить огонь! Отходим! – пытался докричаться до подчиненных Эрген.

И ему это удалось только в момент, когда у всех как-то разом закончились патроны.

– Отходим!

Ба-бах!

Картечь снова хлестнула по сталкерам, но на этот раз никого не ранило, все поражающие элементы застряли в броне.

– Отходим! – повторил приказ Эрген, сделал пару выстрелов на звук, хотя противника в том месте, скорее всего, уже не было.

Паркурщик также сделал еще пару выстрелов с разных ракурсов, и на этом перестрелка затихла.

– Кажись, у него закончились патроны, – предположил Владислав. – А перезаряжать не умеет, либо нечем…

– Хорошо, если так…

Лишившись возможности стрелять или видя, что стрельба не приносит ощутимого ущерба врагу, паркурщик бросился в атаку в надежде на рукопашную схватку, в которой у него были все шансы на победу, благодаря его огромной физической силе и скорости реакции.

Владислав на мгновение опешил, увидев несущегося на них паркурщика, стремительно скакавшего с дерева на дерево – с пробежками по полу и резкими прыжками. Но поражала не его активность, а то, что на его морде была фильтрующая маска! Такие есть в подсумке у каждого сталкера, на случай если вдруг выйдет из строя основная система бронекомбинезонов. И маска эта, судя по всему, принадлежала ранее похищенному бойцу.

Бойцы вновь начали стрелять, но в этот момент паркурщик прыгнул и при приземлении натурально покатился по тропинке, что твое колесо. Картечь не могла пробить костяные бронепластины. И вот этот паркурщик влетел в отряд сталкеров, точно шар в кучу кеглей. Только бойцы сами поспешили отскочить от монстра. Прошлого раза всем оказалось более чем достаточно.

Не смог этого сделать только раненный в ногу. Он и стал жертвой разъяренного паркурщика. Монстр с ревом схватил раненого и мощно дернул его за голову. Не оставалось ни малейших сомнений, что шея у раненого сломана.

Вновь часто забухали выстрелы, но монстр прикрылся телом убитого, схватил тело за шею хвостом и подвесил в воздухе. Под таким прикрытием он попытался добраться еще до кого-нибудь, но не судьба. Сначала его отвлекли огнеметчик с кислотником, окатив соответственно огнем и кислотой, впрочем, не причинив его шкуре особого вреда, заставив только рефлекторно податься назад, а потом в дело вступил перезарядившийся к этому времени пулеметчик. Бронебойные пули прошивали насквозь тело убитого товарища и впивались в паркурщика.

Тот дико заорал. Откинул тело, что уже не могло его защитить, тут-то ему и пришел конец. Сталкеры с ожесточением расстреляли его, превратив в кровавое месиво.

– Умная сволочь…

– Это да… мало того что ружьем нашим воспользовался, так еще и противогаз по назначению использовал…

– Чего же он такой умный на нас кинулся?

– Инстинкт… жажда мести… а может, мы его самку уволокли…

– Да как их тут отличить? Ни грудей, ни этого самого… Мне вообще кажется, что они бесполые…

– Прячут свои слабые места под защитными пластинами… а отличить просто: тот, кого мы взяли в плен, – с чистым лицом, а того, что сейчас завалили, – с бородкой…

19

– Здравствуй, отец… – с поклоном поприветствовал Эльд Амкар своего родителя и главу клана, войдя в шикарно обставленный кабинет.

Тут и там стоят статуи, висят картины, ну и конечно же холодное оружие.

Чтобы сюда пройти, ему потребовалось пережить множество процедур опознания, чтобы, не дай боги, под видом сына к главе клана не подобрался запрограммированный на убийство клон, выращенный конкурентами. Да и в кабинете сейчас активна система обороны, и стоит только ему сделать хоть один подозрительный шаг, отцу хватит одной мысленной команды, чтобы его разорвало на клочки.

Сам глава клана Риядлид – Дахар Сармлид, возраст которого перевалил уже за две сотни лет, но выглядел он на шестьдесят, для чего ему пришлось пройти две очень дорогие процедуры омоложения (а скоро ему предстояло пройти третью и, пожалуй, последнюю, что добавит ему еще лет тридцать-сорок жизни), расположился за огромным массивным столом, заставленным экранами мощных терминалов.

Даже ради встречи с сыном, которого он не видел больше двух лет, прибывшим из далекого мира, затерянного в глубинах дикого космоса, Дахар Сармлид не стал отрываться от управления кланом и всеми его предприятиями – как легального, так и откровенно криминального характера.

В конце концов сыновей у него много, больше полусотни, дочерей и того больше, благо жен два десятка, и если на каждого отпрыска тратить время, устраивая длительные ритуальные посиделки, распивая пиалы каффэ с раскуриванием кальяна, то времени на контроль за делами просто не останется. А отрываться от дел себе дороже, стоит только отвлечься, и может случиться непоправимое, ибо здесь фронтир и зевать нельзя. Враги только и ждут возможности ударить и отнять бизнес. А чтобы у них таких мыслей не возникало, нужно время от времени наносить удары самому: финансовые, военные и даже политические. Вот и сейчас глава клана реализовывал очередной этап одной из многоходовок по ослаблению клана-конкурента.

– Здравствуй, Эльд… Что тебя привело ко мне, мой мальчик? Как-то сомнительно, что ты смог добить бункер Древних и решил доложить об этом мне лично. По крайней мере, предыдущие твои отчеты на скорое завершение операции по зачистке даже не намекали.

Дахар Сармлид, отвлекшись от терминалов, требовательно посмотрел на сына.