Рой

Бойцы настороженно водили стволами, готовые к любой неожиданности.

Наконец дверь привели в порядок, и сталкеры снова двинулись вперед по коридору.

– Открытые двери по возможности закрываем, закрытые – не трогаем, – больше для Владислава Роева, чем для других, напомнил Эрген.

К счастью, по большей части двери были закрыты, что не могло не радовать, а то помимо того, что из этих помещений могли выскочить самые разные твари, так еще мачете придется намахаться, рубя все эти заросли из лиан.

Но вот перед сталкерами оказалась первая незапертая дверь.

– Давайте, пока краснокожие рубят лианы, проверим комнату на предмет артефактов… – приказал командир.

Снова на передний план встал огнеметчик, а за ним кислотник, и в помещение пошел вал огня.

Впрочем, ничего серьезного в первой комнате не обнаружилось. Подумаешь, паутина паучья с пауками размером с птицееда.

Правда, Хэшу вновь пришлось практически сразу отступить, и за дело взялся Дрис. Дело в том, что паутина и сами пауки оказались огнеупорными. Более того, эти твари управлялись королевой, сидящей в коконе в центре паутины, по этой самой паутине как по электрической дистанционной цепи, а-ля ПТУРСы первых поколений, нацеливаемые через проводную связь. И королева тут же бросила в бой свое потомство.

Поодиночке в отрыве от паутины, так сказать, имея свободу воли, пауки не то чтобы тупые, но, скажем так, более вменяемые и на рожон не полезут, но толпой да еще под прямым управлением – весьма и весьма опасные.

Против кислоты пауки, в отличие от сколопендр, держались гораздо лучше, но все равно она их жрала. Сначала обрывалась паутинная связь, что, впрочем, пауков не сильно затормозило, ведь последняя команда королевы в их крохотных мозгах осталась, и они ее выполняли с упорством камикадзе. Но новая порция кислоты стала растворять самих пауков. Самых стойких сметали выстрелами дробовиков.

Пока Дрис зачищал помещение, обрызгивая пол, стены и потолок кислотой, остальные бойцы занимались тем, что ходили и давили уцелевших и из последних сил тянущих к людям лапки паучков.

Паучью королеву нашли в огромном коконе размером с человека, который даже кислота не брала. Кто-то из бойцов пальнул по нему из дробовика, но результата это не принесло, лишь небольшая вмятина появилась. Плотный кокон из паучьей нити выдержал сноп картечи не хуже кевлара.

Впрочем, этот выстрел спровоцировал королеву выбраться из своего убежища, дабы сбежать. Ее рывок был стремителен, так что первыми выстрелами сталкеры безбожно мазали. Выстрелы были какими-то заполошными, истерическими, но очень уж жутко тварь выглядела. А паучиха носилась по обрывкам паутины, свисавшей со стен и потолка.

«Очередной микробосс зала», – мысленно истерически хихикая, заполошно паля по черной гадине, подумал Роев.

На какое-то мгновение Владиславу показалось, что он дома, на Земле, просто лежит в дурке в смирительной рубашке и в комнате с мягкими стенами. Дескать, его крыша вдруг улетела, шифером шурша, и все происходящее просто бред помутневшего сознания. Очень уж обстановка перекликалась с какой-нибудь компьютерной игрой, только с полным погружением в оную. Тот же подземный данж, монстры, лут…

Ему стало очень неуютно.

«Даже не знаю, что лучше, чтобы я действительно оказался психом, ведь если меня вылечат, то из космонавтов, конечно, попрут, но останусь в безопасности, или же чтобы все было взаправду?» – подумал Владислав.

Но сколько паучиха ни прыгала, ее все же достали и свалили на пол, после чего расстреляли в полдюжины стволов, так что разорвали ее на мелкие кусочки.

Кстати про лут. Добив или выгнав последних паучков, сталкеры принялись за осмотр помещения. Как Роев, кстати говоря, только что обратил внимание, в этом помещении на удивление практически отсутствовала растительность. Только огромное количество слежавшейся паутины.

В комнате имелись какие-то столы, вроде как из пластика или иного материала, так как сомнительно, что пластик может сохранять свои свойства тысячи лет в такой агрессивной среде и не рассыпаться в прах.

– Что здесь было? – поинтересовался Роев, с трудом отдирая от стола изрядный клок поеденной кислотой паутины.

– Как и в большинстве случаев, скорее всего, какие-то лаборатории, – тут же отозвался Эрген. – Одни сплошные лаборатории, где лаборанты конструировали всяких уродов… Иногда мне кажется, что на этой базе эволюционировали не животные, что пробрались сюда снаружи, а наоборот, это снаружи твари живут, что выбрались отсюда…

– Хм-м, тоже может быть, – согласился Владислав.

Поиски лута заняли изрядное количество времени. Все-таки помещение было не маленьким, да и условия работы оставляло желать лучшего. Повсюду слежавшиеся пласты паутины, в которых могли прятаться пауки, что могли и атаковать. И ранения, если им вдруг посчастливилось бы добраться до плоти, оставляли бы очень неприятные, ведь их яд начинал тут же разлагать ткань, превращая ее в питательный бульон… но голыми руками, естественно, никто не шарился. Дураков нет.

А артефакты зачастую совсем мелкие, размером с фалангу мизинца пятилетнего ребенка, не сразу и отыщешь во всем этом хламе из паутины, давленых пауков, костей их жертв, кусков хитина и бог знает чего еще…

Но сталкеры старались и метр за метром обшаривали помещение в поисках артефактов из вечного материала, поскольку все остальное за прошедшие века и тысячелетия давно разрушилось, разъеденное плесенью. Хотя время от времени попадались элементы каких-то приборов и механизмов, что были выполнены из того же материала, что и столы.

– Почему все это на полу валяется? Словно удар настиг их за рабочими местами…

– Скорее всего, так оно и было, – согласился Эрген. – Либо их каким-нибудь хитрым вирусом вырубили, либо еще как. Одним словом, сопротивления они оказать не успели. Нападавшие тем не менее не смогли пробраться внутрь, чтобы разграбить бункер, или просто не стали этого делать. Хозяева бункера, видимо, были уничтожены начисто, так что тоже не воспользовались своим имуществом после войны. Причем их зачистили в ноль как цивилизацию. Потому как бункеры, подобные этому, находят регулярно, и картина примерна такая же, как здесь, обитатели бункера уничтожены и их никто больше не тревожил, ни свои, ни чужие. Видимо, нападавшим тоже изрядно досталось.

Роев опять вспомнил индийские легенды о войне в небесах сине– и зеленокожих людей, во время которой досталось и человеческим городам.

«По времени вроде совпадает», – подумал он.

– И что тогда могло уцелеть, если это были личные вещи? Вот, к примеру, что это за хреновинка? – показал Владислав очередную свою находку в виде болтика, даже что-то похожее на резьбу имелось.

Каких-то разъемов в виде углублений или клемм не видно. Но мало ли какие технологии были у Древних? Явно продвинутые с бесконтактным подключением, потому, собственно, и остались подобные вещички в целости, а не рассыпались под действием внешней агрессивной среды.

– А хрен ее знает… Перед нами ведь не отчитываются, что мы приносим в клювике. Вполне возможно, что они и сами не знают и усиленно изучают. Может, учебная база данных, вроде наших кристаллодисков, а может, просто информационный носитель с порнухой с эффектом полного погружения и свободой действия. Вставил такую заклепку в разъем на черепе, подключенный напрямую к мозгу, и балдеешь сразу с тремя красотками. А может, еще что-то. Вариантов тьма тьмущая…

– Ясно, что ничего не ясно.

– Точно подмечено.

Потребовался примерно час, чтобы самым тщательным образом обшарить «лабораторию». Никто не филонил, так как за леность хозяева жестоко накажут индивидуальными кошмарами.

Всего нашли два десятка различных артефактов, в основном мелочевка вроде заклепки, были бусинки, кубики, пирамидки и прочие геометрические фигурки из того же материала, не подверженного разрушению в агрессивной среде.

16

После зачистки комнаты сталкеры пошли дальше. На этот раз помещения больше не штурмовали, а осторожно, чтобы лишний раз не агрить обитателей на себя, то есть не провоцировать их агрессию, освобождали от растительности и закрывали. Не всегда получалось, но хватало пары огненных или кислотных контратак, чтобы противник отступил, и этого выигранного времени хватало для блокировки помещения.

Но Роеву не нравилась в целом слабая заселенность данного блока, если сравнивать с тем же лестничным спуском, а ведь общий объем здесь сравним с лестничным сектором, а то и больше.

Насекомые мелкие, размером с палец, Владиславу казалось, что здесь должен обитать кто-то достаточно юркий, чтобы охотиться на них. А вот что касается его размера, то тут не угадаешь, может, и мелкий размером с крысу, а может, и достаточно большой.

«Хотя если судить по тропинке в зарослях, что, кстати, тоже не блещут густотой, то размеры его должны быть сопоставимы с человеческими…» – подумал он.

Но пока никто не появлялся.

«Как в третьесортном фильме ужасов…» – через самоиронию попытался Роев себя приободрить, но получилось не очень, так как это и был самый настоящий кошмар.

Тем временем сталкеры зачистили средний этаж, точнее закрыли все двери на данном уровне, а потом спустились вниз. Там тоже пробежались по коридорам, не встречая какого-то сопротивления, и это лично Роева начало нервировать, так как слишком уж контрастировало с лестничным сектором.

«Уж лучше постоянный бой, чем вот такая полная напряжения прогулка», – думал он, потому как все его естество орало, что это затишье лишь пауза перед бурей.

И как он понял по все более дерганым движениям бойцов группы, они думали примерно так же и ждали от жизни подляны. И их опыту, основанному на десятках рейдов, стоило доверять.

Нижний этаж также был пройден без проблем, хотя тут водились какие-то мясистые ящерицы, но они сами разбегались от сталкеров, даже не пытаясь атаковать, потому отвлекаться на них не стоило, так как требовалось еще проверить два верхних этажа.

Краснокожие, шедшие впереди, неожиданно остановились и замерли, напряженно уставившись во тьму, подав знак всем замереть.

– Внимание! – прозвучал напряженный голос командира, отреагировавшего на знак краснокожих разведчиков. – Бросаем световые патроны!

Сталкеры стали раскидывать небольшие световые шашки во все стороны. Горели они недолго, минут десять, но давали много света. А свет давал некую иллюзию безопасности.

– Продолжаем движение…

Опаснее всего было проходить перекрестки коридоров, а особенно выходить на лестничные площадки. Здесь угроза могла появиться откуда угодно. И она появилась. Точнее – отряд попал в настоящую засаду.

Откуда-то сверху выскочил монстр размером с человека, может, чуть поменьше. Этакая помесь обезьяны, броненосца и ящерицы. А уж от какого аналога ей зубы вставили, приходилось только гадать, ибо натуральный частокол!

Бойцы незамедлительно начали палить в эту скачущую по стенам и потолку тварь из всего своего арсенала. Но, удивительное дело, залпы картечи практически не достигали цели.

Роев сделав пару выстрелов, перестал давить на спусковой крючок, так как с ним стало твориться что-то странное. Владислава ритмично пробивала какая-то судорога, – то слабее, то сильнее, – из-за чего невозможно было точно прицелиться.

«Что за черт?!» – обеспокоился он своим состоянием.

Остальные стрелки тоже вели себя чуть странно, но не замечали своего состояния и продолжали палить в монстра. И так увлеклись этим делом, что совсем забыли про свои тылы, за что и поплатились.

– А-а-а!!! – раздался сзади дикий крик. – Помогите!!!

Одного из зазевавшихся бойцов споро утаскивали во тьму две такие же образины, что, проявляя чудеса эквилибристики, скакала перед сталкерами, явно отвлекая внимание от своих подельников. Несколько раз в эту скачущую образину попадали из дробовиков, но тварь успевала подставить хорошо бронированную спину, и дробь только отскакивала, как горох от стены.

Без дополнительных команд командира начал палить Видз. Странное воздействие, что заставляло остальных судорожно дергаться и обидно мазать, стреляя практически в упор, на него почти не влияло. С пулеметом он обращался так ловко, что пули не причинили вреда пленному, а вот твари, явно схлопотав минимум по паре бронебойных и разрывных пуль, о чем свидетельствовали пронзительные, полные боли, крики, из-за чего создавалось впечатление, что в мозгах взрывалась петарда, вынуждены были бросить свою добычу и ретироваться, окончательно скрывшись во тьме.

– Отступаем!

Но прежде чем сталкеры успели отойти от опасного места, сверху в буквальном смысле этого слова скатились еще три таких твари! Не успели бойцы опомниться от такого финта, как они врезались в отряд и начали с легкостью раскидывать людей, точно котят, ударами рук, ног и хвостами, а сил им было не занимать. Через считаные мгновения бойцы оказались раскиданы в разные стороны и при этом разоружены. Твари буквально вырвали из рук сталкеров дробовики.

Одна из этих образин своим длинным хвостом обвила Владислава за шею и с силой дернула, посылая в короткий полет и хорошенько приложив о стену. От перелома позвоночника его спас доспех, а также местные заросли, что амортизировали удар, но вот как у него при этом осталась цела шея, Роев так и не понял.

А вот одному бойцу повезло меньше, сразу две твари подхватили его и швырнули по лестнице вниз, а потом кинулись следом.

Владислав выхватил пистолет, но стрелять было уже не в кого, лишь из тьмы откуда-то с нижнего этажа слышался крик похищенного члена отряда. Но вскоре он затих.

Бойцы суматошно стали искать свое оружие, но нашли не все. Как видно, часть дробовиков эти твари уперли с собой или они улетели вниз, и спускаться за ними никто не стал.

– Отступаем!

Сталкеры стали спешно отступать из этого блока, суматошно осматриваясь. О том, чтобы отбить своего товарища, не могло быть и речи, все прекрасно понимали, что это приведет только к новым потерям. Им вообще оставалось надеяться на то, что эти гады удовлетворятся одним пленником и больше не станут атаковать остальных.

Вздохнули с облегчением, лишь когда закрыли дверь, отделяющую блок от коридора со сколопендрами.

– Уф-ф… никогда не видел таких монстров, – выдохнул командир.

«Ну да, ничего похожего в брошюре не было», – вспомнил Роев.

– Что это вообще такое было? Я о каком-то странном воздействии, из-за чего меня то и дело пробивало судорогой!

– Точно… была такая же лажа, – припомнил свои ощущения кто-то из бойцов.

Остальные нестройным хором подтвердили, что тоже ощущали странности.

– Похоже на ментальное воздействие, – высказал предположение Эрген. – Проклятье…

– И что теперь? – спросил Владислав, хотя уже догадывался, каким будет ответ.

– Да тут и гадать нечего… Хозяева заставят нас пойти сюда еще раз и доставить эту тварь им для исследования. Причем живую… Ведь мало того, что новый вид монстра, так еще обладающий способностью активного оперирования ментальной силой!

Бойцы выругались в меру своих способностей и приуныли. Очень уж их впечатлили эти твари. Да и не могли не впечатлить, разобраться голыми руками с отрядом, втрое превосходящим по численности и хорошо вооруженным, это реально пугало.

– Тогда что в данном конкретном случае нам мешает использовать химию? – удивился Владислав. – Это ведь не общий объем пространства базы, а локальный, и воздействие не должно привести к ответной реакции всей биосистемы.

– Хм-м… действительно… – чуть подумав, согласился Эрген. – Ладно, хуже не будет. Сейчас составлю отчет с рекомендациями и запрошу помощи.

Так он и сделал, даже рисунок набросал, послав пару бойцов к выходу.

Ну а пока гонцы бегали, а начальство принимало решение, сталкеры занимались основными своими обязанностями, от которых их никто не освобождал, то есть зачищали основной сектор от живности. Спускались и поднимались, потом опять спускались и снова поднимались…

Вообще, наличие такого объема биомассы Роева несколько удивляло. Ведь под ногами примерно полметра «грунта». Состоял он из перегнившей растительности, дерьма, костей и хитина насекомых и животных, но как-то слишком уж большой объем, а он по идее должен быть конечным. Ведь, как утверждают ученые, ничто не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда.

«Вряд ли в бункер успело попасть так уж много этой самой биомассы, что она так нарастила свой объем? Тут ведь замкнутый биоцикл. Или я чего-то не понимаю в биологии? – размышлял он. – А может, подпитка извне этой биомассы продолжается? – думал Роев, вновь невольно возвращаясь к мысли о побеге. – Если так, то должен быть незарегистрированный выход. Надо только его найти…»

Что касается живности в целом, то насекомые по понятным причинам являлись основным классом фауны. Срок их воспроизводства короток – считаные недели, в отдельных случаях даже дни, растут быстро, кладки кладут в больших объемах, за ними не нужно ухаживать, вот и получается, что они составляют девяносто процентов всей живой биомассы бункера.

Встречались и мелкие пресмыкающиеся вроде ящериц и змеек, а также теплокровные грызуны типа мышей, в общем, ничего серьезного. По крайней мере, в пройденном секторе. Хотя, как Роев уже знал из методички, в некоторых местах властвуют именно пресмыкающиеся и теплокровные, но их все же слишком мало относительно насекомых.

Владиславу даже стало непонятно, отчего с этим бункером так долго возятся. Вроде бы ничего сложного. Всего-то и надо нагнать побольше народу, выдать им огнеметы с кислотными разбрызгивателями, оружие помощнее, и вперед!

«Не думаю, что для этого пиратского клана такая большая проблема найти подневольных чистильщиков, – подумал он. – Но нет, действуют небольшие команды, которые несут большие потери. Но раз выбрана именно такая тактика, значит, она чем-то оправдана и наиболее эффективна. Опять же Эрген что-то говорил об усиливающемся противодействии, если давить слишком жестко, отсюда и применяется тактика стилета, проникающего в плоть быстро и глубоко, а не молота… Но ведь и молот может быть разным. Что мешает использовать технику? Не эти супернавороченные дроны с искусственными интеллектами, что вырубаются под действием РЭБ, а примитивную, где даже аккумуляторы не требуются».

Отсутствие техники действительно удивляло.

«Ерунда какая-то. Но да будем посмотреть. У меня все-таки первый выход по зачистке, много чего еще не видел и не знаю, – продолжил размышлять Роев. – С вопросами лезть пока тоже не хочу, все должно быть в меру. А то просто быстро надоем, на подсознательном уровне начну вызывать раздражение своей приставучестью и в итоге попаду в „зону социального отчуждения“. Так что немного терпения и все постепенно узнаю».

Хозяева думали недолго и, впечатленные характеристиками тварей, одобрили их геноцид химическим оружием, но с условием, что все же найдут полудохлую тварь и введут антидот. Причем и химоружие, и антидот были синтезированы конкретно под данных монстров. Благо что немного биологического материала добыть удалось.

«А ведь я даже не заметил, когда Эрген во время отступления успел взять образец крови от раненой твари, – невольно восхитился предусмотрительностью командира Владислав. – Но на то он и командир, чтобы успевать делать такие дела».

Так что надежда на то, что все получится как надо, была достаточно весомой.

Назад прибежал не только гонец с носильщиками, что помимо самого отравляющего вещества принесли и контейнер для образца. А поскольку отряд из-за данной операции по поимке неизвестного существа выбивался из графика и должен был задержаться еще минимум на сутки сверх расчетного времени, то прибыл и «ключник», то есть человек, что взводил часовой механизм ошейников.

«Вот те раз! – удивился Владислав. – Он, оказывается, тоже раб, раз без нейросети, при наличии которой в бункер вход заказан! Но ошейника нет, значит, служит добровольно».

Впрочем, этому обстоятельству Роев удивился не слишком сильно. В конце концов, в истории полно примеров, когда самым жестоким надзирателем для рабов становился другой раб, которому хозяева вручили плетку и толику власти над своими собратьями по несчастью.

«Тут гораздо важнее тот факт, что „ключника“ можно выманить в бункер и как минимум отобрать ключ, банально грохнув его владельца, если не отдаст по-хорошему! А по-хорошему он, безусловно, не отдаст, ведь за это его ждет наказание, – отметил возможность Роев. – Но да не суть важно. Важно то, что в любой момент можно отправиться в свободное плавание! Осталось только подгадать удобный момент и при этом не подохнуть».

17