Эпоха выживания

Сев в машину и включив печку, Саша начал рассказывать, что удалось узнать у раненого Милиционера:

— Эти уроды занимались грабежом проезжающих машин уже три дня. Выбирали, как правило, автомобили с номерами других регионов, и по степени загруженности машин. Если в машине не было ничего ценного, особенно продуктов, ее отпускали, конечно, для конспирации проверив документы. Останавливали только одиночные машины. Людей, в машинах у которых груз конфисковывался, они просто убивали, сталкивая тела в овраг. Раненый, правда, божился, что он никого не убил, что он просто стоял на дороге, останавливая машины, а убивали те в гражданском — они вообще были зверье — конченые уголовники. Один из них, который постарше, и был вдохновителем и организатором всей банды, а их, простых милиционеров, эти бандиты в гражданском — просто использовали. У подельников этого бандита сейчас находится его семья, жена с маленьким ребенком. Вообще он всячески пытался нас разжалобить.

Его перебил Флюр:

— Врал гад! Я понюхал ствол его автомата, из него точно сегодня стреляли и вообще все они, это настоящие оборотни в погонах, их надо уничтожать, — с ненавистью закончил он.

Саша между тем продолжил:

— Всего их в банде одиннадцать человек. Шестеро из них сейчас на базе, которая находится невдалеке, на территории местного ДРСУ. Там есть небольшая угольная котельная и поэтому в помещении конторы тепло и вся банда перебралась жить туда. Всех работников предприятия не перешедших к ним в услужение они перебили. База видна даже отсюда, — он показал.

Несмотря на то, что уже начинало темнеть, можно было разглядеть километрах в пяти несколько больших боксов. Я взял из машины большой бинокль и уже отчетливо увидел — два больших бокса, каждый с пятью воротами под грузовую машину. Рядом стояло двухэтажное, видно административное здание. Была видна и дымящая, пятнадцати метровая труба котельной. По шкале бинокля выходило, что до Базы пять километров семьсот метров. Пока я в бинокль разглядывал базу, Саша продолжил:

— Вооружена банда хорошо, у каждого есть автомат и по несколько гранат, а также имеется крупнокалиберный пулемет и несколько гранатометов.

Потом он немного замялся и продолжил.

— Они убивали не всех — симпатичных и молодых женщин увозили к себе на базу. Ну, там, сами понимаете, что с ними делали. Сейчас у них находится пять женщин.

Он замолчал, я тоже прекратил рассматривать бандитское гнездо и посмотрел на Сашу и Флюра. Оба они имели мрачный вид, на меня старались не смотреть, отводили глаза.

А у меня наоборот — после выпитой недавно водки, появилась какая-то лихость и вера в свое всесилие. А в сердце клокотала ненависть к этим уродам, исчадью ада в человеческом обличии и жалость к погибшим людям, нежданно-негаданно, попавшим под руку этим мразям. Саша все-таки посмотрел мне в глаза и спросил:

— Ну что командир, будем делать? Уже поздно, пора ехать домой.

И увел глаза в сторону. Я сказал:

— Нет, ребята! Эти животные не имеют право на существование, их надо уничтожить. К тому же, они, наверное, сейчас там над захваченными женщинами издеваются и нас наверняка не ждут, а ждут этих вот гадов с добычей.

Я кивнул на расстрелянный УАЗик. После моих слов, ребята сразу как то расслабились, у них появились улыбки, Саша, улыбаясь, хлопнул Флюра по плечу и воскликнул:

— Ну что я тебе говорил Татарин!

Они, наверное, предполагали, что я, верный своему принципу — не влезать, ни в какие разборки и не становиться ни на чью сторону, если это не касается непосредственно нас. Сейчас скомандую о возвращении домой, тем более что мы в, принципе, удачно съездили, набрали целую машину ценных вещей. Нас никто не заставлял устанавливать мировую справедливость и тем более я им, наверное, плешь проел, рассказом о самом неблагоприятном сценарии развития данной катастрофы. О том, что наступит «вулканическая зима» на длительный период времени и все равно большинство людей погибнет, особенно в городах. Не в наших силах этому помешать, или оказать какую-нибудь существенную помощь людям и, тем более, власти. Поэтому, сейчас надо думать только о нашей группе и пытаться по максимуму набирать любые продуктовые или топливные припасы, потом это будет сделать невозможно.

Поэтому, после моего заявления, ребята слегка обалдели, услышав от апологета принципа невмешательства — предложение спасти совершенно незнакомых женщин. Но они были страшно рады этому решению и сразу начали обсуждать план операции. Я в этом не стал принимать участие, рассудив, что они профессионалы и лучше меня все просчитают и распланируют.

В это время, я, в бинокль пытался изучить бандитское логово, хотя и стало уже значительно темнее. Вдруг увидел, что от базы отделились огни, по-видимому, оттуда выехала машина. Начав за ней наблюдать, понял — она поехала в нашу сторону. Прервав наблюдение, сказал ребятам:

— Мужики! К нам по видимому едут гости с бандитской базы. Нужно подготовиться и хорошо их встретить.

Как-то незаметно команду на себя взял Саша. Отобрав у меня бинокль, он проследил за движением приближающейся машины и сказал:

— Едет такой же УАЗик, как тот, который мы раздолбили.

Потом поручил мне развернуть наш фургон фарами к приближающемуся автомобилю и включить дальний свет. Чтобы попытаться ослепить гостей и повысив голос, приказал:

— Батя встань под защиту машины и приготовь свое ружье, но сам, ни в коем случае первым не открывай огонь. Стреляй только если кто-то из гостей сам выбежит прямо на тебя.

Сами Саша с Флюром отбежали метров на тридцать от машины и залегли по разные стороны дороги в кювет — прямо в грязный снег.

Машина с бандитами приблизилась где-то минут через пять, после того как я переставил фургон и включил дальний свет. Я стал махать им подобранным жезлом. Они поморгали мне фарами и остановились метрах в двадцати от нашей машины. Из УАЗика вышел один человек — он что-то крикнул, но тут прозвучало четыре одиночных выстрела и все смолкло. Потом с правой стороны дороги к УАЗику метнулся силуэт Флюра, и раздалось еще два выстрела, после чего на дорогу вышел и Саша. Он уже не прятался, а стоя перед горящими фарами УАЗика, отряхивал с одежды налипший грязный снег. Флюр в это время вытаскивал с водительского места труп бандита в милицейской форме — второй был в гражданском.

— Ну, что транспорт подан! — опять ерничая, сказал Флюр. На что Саша заметил:

— Нас можно поздравить, уже минус два бойца.

Мы оттащили мертвых бандитов в овраг к остальным трупам и встали перекурить. У меня от волнения дрожали руки — это стало особенно видно, когда я попытался зажечь зажигалку, получилось только с третьего раза, но никто этого как бы, ни замечал. Наверное, видя мое состояние, Саша окончательно взял бразды правления в свои руки. Все-таки он был более подготовлен к тому как вести себя в критической ситуации и мог холодно и рационально оценивать окружающую обстановку и необходимые адекватные действия применительно к ней. Он начал командовать и сказал.

— Во-первых, в связи с привалившей удачей, в виде уменьшения живой силы противника и возможностью легально подъехать к базе на этом, — он пнул УАЗик по колесу, — автомобиле, мы план нашей операции меняем. Теперь не будем подбираться огородами к этому бандицкому гнезду. Выстрелов они, наверное, не слышали, а если и слышали, то вряд ли предполагают, что стреляли здесь.

Действительно иногда вдалеке раздавались звуки выстрелов. Видно, в городе шла напряженная борьба за место под солнцем, волки вышли на охоту, и обычному обывателю было трудно что- либо противопоставить этому. Между тем Саша продолжал говорить:

— Сейчас мы убираем наш фургон куда-нибудь вглубь этих машин, — Он кивнул на стоящие пустыми грузовики:

— Немного разворачиваем разбитый нами УАЗик, чтобы издали не было видно всех пробоин и на этом, — он опять пнул по колесу, приехавший УАЗик, — едем прямо к воротам базы, ликвидируем охрану, если она у них, конечно, есть и по обстановке — мочим всех бандюг.

Потом он обратился уже непосредственно ко мне:

— А ты батя сядешь за руль. Когда подъедем к воротам, если их не откроют, то вылезаешь из машины, прячешься за нее и оттуда страхуешь нас. Только сильно не пали, а то своей дробью нас можешь зацепить. Если же ворота откроют или они будут открыты, а от этих дилетантов можно ожидать чего угодно. Ты заезжаешь на территорию базы — приостанавливаешься, выпуская нас. Потом прижимаешься к боксу, напротив светящихся окон двухэтажного здания и оттуда так же страхуешь нас, чтобы к нам в тыл никто не сунулся.

Я кивнул в знак того, что понял свой маневр и свою диспозицию. Потом он сказал, обращаясь уже к Флюру:

— Твоя забота на начальном этапе ликвидация охраны. Если ее будет трудно достать, тогда закидываешь их гранатами. После ликвидации охраны, будешь оказывать помощь в зачистке дома.

В случае малейшей заминки — гранаты не экономить. Ну, в общем, работаем как обычно.

После этого монолога Саши, мы начали выполнять задуманное. Я поставил фургон за Газель, чтобы его не было видно с дороги. Ребята на УАЗике — прямо бампером, поворачивали расстрелянную нами машину. Все это мы проделали минут за десять, включая наше довооружение гранатами и проверку оружия и боезапаса.

После чего я сел за руль УАЗика, и мы покатили в сторону бандитского логова. Сидеть на месте убитого водителя было неприятно. Боковое окно было выбито пулей, и на обшивке двери и сидения, когда осматривал водительское место, я видел капли крови. Но чувства я загнал вглубь себя, чтобы они не мешали предстоящей операции.

Глава 12

К бандитской базе подъехали, когда стало уже совсем темно, ворота были закрыты. Когда мы приблизились к ним метров на пять, из железной калитки выглянул мужик. Я ему требовательно посигналил и помигал фарами — он пошел открывать ворота. Пока он грохотал с той стороны задвижкой — Флюр выскользнул из машины и подбежал к калитке, держа в руке нож. Это был отличный, правда, не фабричный, нож, который мы выменяли на барахолке в Туле, он очень понравился тогда Флюру. Когда мы заехали на территорию базы — Флюр уже укладывал тело охранника возле калитки, чтобы не было видно из окон конторы. Я притормозил, чтобы выпустить Сашу, потом, как и было указанно, прижался УАЗиком ближе к железным воротам бокса — чтобы сзади никто не мог подойти.

Встал я напротив окон административного здания, фарами УАЗика осветил весь торец здания, потом, не выключая машину, вышел и, пригнувшись у заднего бампера, приготовил ружье. После чего начал внимательно оглядывать все подходы к зданию, чтобы никто не зашел в тыл к ребятам. Саша в это время пытался открыть дверь в здание, но она была закрыта на щеколду изнутри.

Флюр вышел из бытовки сторожа, — наверное, проверял ее — подумал я. В этот момент я заметил движение в окне второго этажа. Кто-то открыл окно и что-то крикнул — его силуэт четко выделялся освещенный моими фарами. Но его было отлично видно только мне, ребятам же он был не виден, они находились слишком близко к дому. Все это время после открытия окна я держал его на мушке. Не услышав ответа на свой окрик, он начал доставать автомат. Я выстрелил и выстрелил как обычно, три раза подряд, чтобы наверняка попасть. Флюр практически сразу после моих выстрелов метнул в это окно гранату.

Кстати у бандитов была электроэнергия — было слышно негромкое тарахтение бензогенератора, и горел свет в бытовке у сторожа и в двух окнах первого этажа административного здания.

Почти сразу после взрыва гранаты, из окна первого этажа, где горел свет, начали стрелять из автомата прямо через оконное стекло по машине, на которой мы приехали. Хотя я и присел и был защищен всем корпусом автомобиля, включая мотор, но все равно было муторно слышать чмокающие звуки пуль, попадающие в машину.

Во время выстрелов из окна — Саша, подобравшись сбоку, кинул туда одну за другой две гранаты. После их взрывов он, расчистив проход через окно автоматным корпусом — влез в здание.

В это время Флюр — разбив выстрелами стекло в светящимся окне, и кинул туда гранату. Потом метнулся к окну, где скрылся Саша и тоже проник в здание.

Все стихло и замерло, я тоже притаился — напряженно осматривая территорию базы. Поэтому сразу заметил приоткрывшуюся дверь котельной и побежавший вдоль забора силуэт. Не раздумывая, я начал стрелять по нему, пока в обойме не кончились патроны, потом сразу начал перезаряжать ружье — хотя у меня и был в запасе трофейный автомат, снятый с предохранителя и лежащий рядом. Силуэт, кстати, упал, и опять наступила тишина. Неожиданно раздалось несколько одиночных выстрелов в доме, и через минут десять распахнулась входная дверь в здание, и вышел Саша. Сняв прибор ночного видения, он подошел ко мне и сказал:

— Ну, все батя, отбой! Здание зачищено, сейчас территорию осмотрим и можно передохнуть.

Я ему сказал:

— Из котельной выбежал какой-то человек, и я его вроде подстрелил.

Саша удивился и сказал.

— Странно! Вроде мы подсчитали всех двухсотых, счет сошелся, вместе с теми, кто в овраге — ровно одиннадцать. Неужели тот козел обманул — но после такого допроса обычно говорят правду.

После этих слов он, уже напряженный, на полусогнутых ногах, опять надев прибор ночного видения и выставив вперед автомат — направился в указанную мной сторону. Заглянув в кочегарку, он пошел вдоль забора и вскоре наткнулся на тело подстреленного мной человека и потащил его на свет к бытовке. Я тоже подошел туда. Человек, в которого я стрелял, был еще жив — но весьма плох.

Одет он был в обычную телогрейку, испачканную угольной пылью. Она была сейчас пробита множеством картечин и видны были следы крови. Саша попытался задать ему несколько вопросов, но мужик только мычал в ответ и дергался, потом он дернулся всем телом и умер на руках у Саши — тот опустил его на пол бытовки.

— Все отмучился бедолага, — сказал он:

— Наверное, это был простой кочегар, оружия я нигде не нашел. Ну ладно! Не надо было прислуживать бандитам, ведь наверняка понимал, чем они занимаются.

Мне тоже было не особо жалко этого человека и никакого угрызения совести за свои выстрелы, я не испытывал. Мы вышли во двор, к нам подошел и Флюр, вышедший из здания и там решили перекурить. Ребята рассказали, — что после взрывов гранат, живых и могущих стрелять бандитов они в здании не нашли. А стреляли на всякий случай — делая контрольные выстрелы и добивая одного тяжелораненого, который, конечно, не смог бы ничего предпринять, но собаке собачья смерть. Тем более, он был в той комнате, где они нашли убитую осколком гранаты женщину, она была раздета и привязана за руки и ноги к спинкам железной кровати. Той же гранатой убило и бандита, который был без брюк, но с автоматом — это он стрелял с первого этажа. На втором этаже, в комнате где, открыли окно, нашли одного убитого бандита, у него моими выстрелами было снесено пол черепа, и как сказал Флюр:

— Нервным на него лучше не смотреть.

Мы начали гадать — куда могли спрятать остальных захваченных женщин. Флюр вспомнил железную дверь с навесным замком на первом этаже. Там еще рядом было маленькое окошко, тоже закрытое железной створкой — наверное, это было помещение кассы. Мы кинулись туда. На весь длинный коридор имелась только одна, горящая тусклым светом, лампочка и было довольно темно.

Мы, подсвечивая фонариком, хорошо осмотрели замок, Саша попросил нас, — немного отойти. А потом несколькими выстрелами сбил его с петли — ему было лень искать по карманам убитых бандитов ключи. После выстрелов, за дверью истерично завыли женские голоса. Открыв дверь, мы увидели, что три совершенно обезумевшие женщины, забившись в угол с закрытыми глазами — дико кричали от испуга, особенно дико это смотрелось под светом фонариков. Я крикнул Флюру, — сбегай в комнату на первом этаже, куда Саша кидал гранаты, — несмотря на полный разгром, я там заметил на полу у железного шкафа несколько уцелевших бутылок Дагестанского коньяка: — и срочно принеси бутылку и стакан.

После этого мы с Сашей начали, как могли, успокаивать женщин и почти что силой вытащили их в коридор. К этому времени подбежал Флюр с двумя бутылками и двумя стаканами.

— Все-таки он сообразительный, — подумал я. Мы силком влили каждой из женщин грамм по сто коньяка. Сами допили остатки из первой бутылки. Крики прекратились — девушки просто испуганно озирались и дрожали всем телом. В это время Саша спокойным голосом говорил:

— Все позади! Самое страшное уже кончилось! Мы представители власти — при этом он махал перед носами женщин своей ксивой. После выпитого коньяка девушки немного успокоились, а может их, успокоил вид официального документа. Они уже сами, морщась, выпили налитые им дозы коньяка. Мы с ребятами опять допили оставшийся коньяк, разделяя поровну — по братски. Старшая из них троих выхватила Сашин документ и начала его рассматривать, потом закричала:

— Где вы были так долго! Тут такое творилось!

И, выронив удостоверение, зарыдала. Глядя на нее, две другие девушки тоже начали всхлипывать. В коридоре было достаточно прохладно, а девушки были легко одеты. Саша сказал Флюру:

— Надо пошарить по комнатам, может, где есть теплая одежда. Если не найдешь женскую, то неси мужскую. Мы пока пойдем в бытовку, там гораздо теплее и светлее.

Проходя мимо комнаты, куда Саша закинул две гранаты, она стояла открытая — выбитая взрывом дверь валялась в коридоре, девушки увидели окровавленный и весь растерзанный труп бандита. Две молоденькие отвернулись, стараясь туда не смотреть. А третья женщина, лет двадцати пяти, кинулась к этому трупу и что-то крича начала пинать его ногами. Мы с Сашей еле ее оттащили и выволокли из здания. Приведя всех девушек в бытовку, мы с Сашей вытащили лежащий здесь труп кочегара на улицу — на это девушки даже не прореагировали. Потом вскипятив воду в электрическом чайнике, заварили им по большой кружке и раздали по бутерброду каждой, а так же дали на всех половину вареной курицы и один большой тульский пряник — это все было в запасе у сторожа.

Дождавшись, когда Флюр принес целый ворох курток, штанов и три пары валенок (все это он принес за два раза), я сказал девушкам:

— Приводите себя в порядок! Умывальник и целое ведро чистой воды здесь есть. А мы пока пойдем, походим по территории, осмотрим здесь все.

Самая старшая по возрасту из всех троих, ее, кстати, звали Таней, задала вопрос:

— А где все остальные спецназовцы?

Саша засмеялся и ответил.

— Все здесь в наличии. Для таких сверхкрутых бойцов как мы, эта операция — легкая разминка.

А потом уже серьезно сказал:

— Никакие мы не спецназовцы!

И коротко рассказал историю нашего здесь появления. Девушки сразу притихли и задумались, а самая молоденькая опять начала всхлипывать.

Оставив девушек, мы пошли все осматривать. В первую очередь, мы собрали у бытовки все трофейное оружие, правда, к сожалению Саши, крупнокалиберный пулемет, который стоял в комнате на втором этаже, был основательно поврежден взрывом нашей гранаты и уже не подлежал восстановлению. Но и без него набралась внушительная куча вооружения. Потом мы подошли к доставившему нас УАЗику. Он был безнадежно испорчен, наверно пол рожка патронов от АКМ угодило в моторный отсек — полностью там все разбив. Нужно было искать какое-либо средство передвижения. На виду во дворе стояли только несколько самосвалов и тяжелая строительная техника. Мы начали с Сашей осматривать закрытые воротами боксы. Перед этим Саша отправил Флюра на второй этаж административного здания, чтобы он оттуда контролировал прилегающую территорию и подъезды к базе.

В третьих железных воротах первого бокса была небольшая незапертая дверь. Зайдя туда, мы включили фонарики — тут стояло пять грузовых машин, четыре КамАЗа и один фургон ЗИЛовский Бычок. Причем один из КамАЗов был бензовоз. Мы подошли проверить сначала к нему — он был полон бензина. Я и Саша крайне обрадовались. Еще бы, по нынешним временам, это было целое состояние.

Еще больше нас обрадовало содержание кузовов других машин, один из тентованных КамАЗов был завален доверху мешками. Мы проверили — там, оказалось пшеничная мука, под мешками с правой стороны стояло четыре двухсотпятидесяти — литровых бочки с растительным маслом. По-видимому, эту машину захватили, когда она перевозила сырье на хлебозавод, дверь в одном месте была прострелена.

Два оставшихся тентованых КамАЗа были забиты овощами, видно на них везли товар откуда-то с юга, у них были дагестанские номера. Бычок был забит рыбными консервами, Саша залез в кузов и осмотрел несколько ящиков, там были «лосось» и «сайра» в жестяных банках.

Воодушевленные этими находками мы направились в другой бокс. Здесь стояли три грузовые машины и два джипа, один «Лэнд ровер», а второй «Нисан Патруль». Машины тут были поменьше, две Газели фургона и длинный тентованый дизельный грузовик «Исузу» грузоподъемностью 4,2 тонны. Один из Газелевских фургонов был заставлен ящиками, в основном с водкой, в другом было множество разнокалиберных коробок. Вскрыв некоторые из них, мы увидели — чипсы, сухие супы, бульонные кубики. Другие коробки решили открывать дома, уже как говорится — с чувством, толком, с расстановкой. «Исузу» был забит различного вида мясными консервами, импортными сухими колбасами, было несколько ящиков с Хамоном немецкого производства, а также много ящиков с голландскими паштетами.

В этом же боксе было огороженное, закрытое помещение. Взломав замок, мы увидели полки, забитые аккумуляторами, запчастями, различного вида маслами и другими расходными материалами для автомобилей.

— Да! Для разбора этого склада необходим Коля, — подумал я.

После осмотра боксов, нас перестала беспокоить мысль, на чем мы поедем — зато начала глодать мысль, как же мы все это оставим без охраны. С этими думами Саша и я пошли советоваться с Флюром. Зайдя на второй этаж, крикнули ему, что это мы идем, на что он как всегда шутливо ответил:

— Походку бати я за километр услышу и узнаю. Чем-то похоже на поступь слона.

Подойдя к нему, мы стали ему рассказывать о наших находках, он только цокал языком и периодически повторял:

— Да славненько мы сюда заглянули!

На мои опасения, — о необходимости оставить, такие ценные запасы без присмотра даже на один день. Он только рассмеялся и заметил:

— Несколько часов назад мы даже и не знали ни об этой базе, ни об этих запасах, поэтому жалеть нечего. А обнаруженные богатства — это подарок судьбы или Бога за то, что не остались равнодушны к судьбе незнакомых женщин и покарали это исчадье ада.

Мы с Сашей еще в боксе однозначно решили, что сегодня, по любому, будем перегонять отсюда домой — машину с мукой и бензовоз. Муки у нас дома было очень мало, а хлеб мы все любили, тем более, ее можно пока хранить на холоде, а что с ней будет. Саша предложил, — давай еще возьмем Бычок с консервами, вместо нашего Мерина оставшегося на дороге, — но я ни в какую не хотел его оставлять.

Так что обо всех этих предложениях мы рассказали Флюру, на это он ответил:

— Я давно тут наблюдаю за окрестностями и в бинокль, и в прибор ночного видения и пришел к выводу, что здесь поблизости нет ни одной живой души. А люди, которые жили вон в тех домах, — он показал на находящиеся метрах в трехстах, несколько бараков, — наверное, погибли от газа, или эвакуировались. Видите, они находятся в низине и дома все низкие, одноэтажные, самое высокое здание здесь — это наше. Да и бандиты наверняка все зачистили около места своего обитания, даже кочегар жил тут.

Флюр продолжил:

— Так что, с этой стороны опасаться нам не надо, что касается дороги, то за все время наблюдения там не проехала ни одна машина. Да и днем, кто поедет вглубь неизвестного поселения? Следующие по делам, к Симферопольской трассе — точно не завернут. Так что никто тут не появится до нашего следующего приезда. Еще предлагаю, поставить милицейский УАЗик за забор, прямо около административного здания, чтобы его было видно издали — тогда точно диких бомжей отпугнет.

Так же Флюр согласился с нами, что в первую очередь надо забирать муку и бензин, и продолжил невысказанную нами мысль:

— Завтра надо брать всех наших мужиков, умеющих управлять транспортными средствами и приезжать сюда обратно для вывоза оставшейся техники.

Потом он спросил: