Помоги проекту - поделись книгой:
— Не заглядывал ли кто из вас в подвал?
Я удивленно посмотрел на него и спросил:
— А что тут есть еще и подвал?
Он ответил утвердительно и сказал:
— Это в конце коридора и он закрыт на навесной замок.
После чего попросил:
— Если никто не проверял, то разрешите сходить проверить, а то я здесь уже засиделся.
Я разрешил ему и Саше пойти проверить, что там, в подвале, правда, сказал:
— Предварительно навестите женщин, может быть им, что ни будь нужно. Потом после проверки подвала, начинайте подготавливать КАМАЗ с мукой и бензовоз к движению — нужно проверить уровень топлива, завести и выгнать во двор. Поищите еще ключи от этих всех автомобилей. Я пока буду сидеть тут и дежурить.
Они, ухмыляясь, вытянулись, козырнули, потом по-уставному развернулись и строевым шагом вышли из комнаты.
— Мальчишки! — подумал я, и начал осматривать окрестности в бинокль, а потом в прибор ночного видения, который мы купили у прапорщика в Туле. И это было сегодня утром, а казалось, очень давно, вот, что значит, навалилось сразу столько событий. После осмотра окрестностей, я посмотрел на часы, было уже четверть одиннадцатого, а нам еще предстояло проехать около ста километров, по этим дорогам и начавшемуся, правда, не очень сильному, снегу.
Минут через десять, ко мне поднялся Флюр и позвал в подвал, сказав:
— Батя! Пошли быстрее в подвал. Там ты просто охренеешь видя все это…
Спустившись туда, я увидел довольно большое помещение, заставленное полками и железными шкафами. Все это было заполнено различного вида продуктами. Например, подойдя к одной из полок, я вскрыл ящик и увидел, что он заполнен металлическими банками с красной икрой емкостью по 140 грамм, рядом стояли ящики с оливками и маслинами — судя по всему, бандиты очень неплохо себя обеспечили.
— Какого черта они продолжали беспредельничать на дороге, — думал я, — здесь было столько запасов, что им надо было сидеть и не рыпаться. Но как обычно, победила бандитская наглость и самоуверенность, а так же расчет на то, что все другие — трусливые дураки и безропотные овцы, которые только и ждут момента, чтобы попасть под нож мясника. И, наверное, был еще расчет на то, что если кто-то и заметит, что-то подозрительное, вмешиваться все равно не будут — уедут от греха подальше, вряд ли кому хотелось лишних забот и проблем. Этим и была взращено это злокачественное образование — нежеланием других людей, обладающих силой и властью, влезать в чужие разборки и даже элементарно, оказать помощь попавшему в тяжелое положение — другому, незнакомому человеку. В конечном счете — они, казалось бы, сильные, обладающие определенной властью люди, при малейшем ухудшении своего положения или своей силы, например в результате несчастного случая, тоже не дождутся никакой помощи, и винить в этом могут только сами себя, свое равнодушие. Вся система взаимоотношений между людьми похожа на принцип домино, при падении одной христианской заповеди через некоторое время посыплется вся конструкция и, наоборот, при бескорыстной, помощи нуждающемуся, все вернется дающему в сто кратном размере, правда, может и не сразу, и не в материальном плане. Сейчас все общество напоминало мне большую, растревоженную стаю крыс.
Думая обо всем этом, я, между тем, обошел весь подвал. Комната с продуктами занимала где-то треть его, остальная площадь была занята трубами и другими инженерными сооружениями и механизмами, служившими для обеспечения жизнедеятельности этого здания и, по-видимому, всей базы.
По моим прикидкам, для вывоза всех имеющихся здесь продуктов, нужно было, не менее пятнадцати ездок на моей Газели. В подвале было не менее двадцати пяти тон груза, и вытаскивать его отсюда, была тоже большая морока.
— Придется, всем нашим мужчинам потрудится и не один день, — подумал я. Мы не удержались и подняли наверх три ящика с икрой. Их мы решили обязательно увезти домой, чтобы порадовать наших женщин. Эти ящики решили уложить в кабины КамАЗов, под ноги пассажирам, тем более кабины там были большие.
Так как время было дорого, ребята сразу пошли заниматься машинами, чтобы выгнать их во двор. Баки они уже проверили и сказали, что топлива хватит хоть до Москвы. Я в это время пошел к девушкам, ведь нужно было с ними как то объясниться — выяснить их намерения и планы. Войдя в бытовку и посмотрев на них, я удивился, как быстро девушки успели измениться. Из забитых, испуганных, трясущихся существ, превратились просто в красавиц, даже глаза у них начали блестеть, по-особому. Их совершенно не портили не по размеру одетые мужские брюки и куртки — это даже придавало им несколько пикантный и милый вид. Они о чем-то разговаривали между собой, иногда даже похихикивая — видно коньяк оказал на них свое благотворное воздействие.
Войдя, я первым делом предложил познакомиться, а то в горячке событий, мы даже не узнали, как их зовут. Первой представилась самая старшая девушка:
— Меня зовут Таня. Бандиты захватили меня еще позавчера, остановив под видом проверки документов наш «Ленд ровер», в нем мы ехали вместе с мужем, которого убили прямо у меня на глазах. Застрелил его и издевался надо мной все эти две кошмарные ночи — тот урод и просто мерзкое животное в человеческом обличии, труп которого я пинала в той комнате. Молоденькие девушки оказались сестрами, старшую звали Наташа, младшую Рита. Старшая, срывающимся голосом продолжила рассказ Тани:
— Нас с сестрой захватили сегодня утром, когда мы с родителями ехали домой в Москву. Родителей тоже убили прямо на посту, где стояла милиция.
Я спросил:
— Не на микроавтобусе ли Фольксваген вы ехали?
Обе сестры закивали головами. Мне стало понятно, что утром я видел, как это из их машины выволакивали женщину — наверное, это была их мать. Потом все замолчали… Вдруг Рита начала рыдать, сквозь слезы она причитала:
— Все пропало! Мы не знаем, что нам делать и где искать защиты! Даже вы, которые нас спасли от страшной участи, хотите нас бросить! Я чувствую, что вы собираетесь уезжать…
У других девушек тоже появились слезы на глазах. Тогда я сказал:
— Если у вас нет других планов, то вы можете ехать с нами, но только при условии, если будете полностью подчиняться нашим правилам и моим указаниям и прекратите истерику.
Потом я рассказал им о нашей колонии, о наших правилах и кратко о ситуации, которая сейчас складывается в мире. После моего рассказа они дружно согласились влиться в наш коллектив и обещали полностью выполнять все наши правила и требования. А работать они могут очень хорошо и совершенно неизбалованные, а у Наташи имеется даже взрослый первый разряд по биатлону и она очень хорошо стреляет. Тогда я предложил:
— Идите собирать свои личные вещи, конечно, если они у вас остались…
А Наташе вручил трофейный автомат с двумя запасными рожками и сказал:
— Это теперь твое оружие! Теперь ты должна понимать положение, где мы все оказались. Думаю, что ты уже в такую задницу не попадешь, да и другим не дашь попасть. Как писал старик Дюма — один за всех и все за одного.
Другим же девушкам сказал:
— Когда вы немного обучитесь стрелять, то и вам выдам такой же — чтобы больше не попадали в такие истории.
К этому времени Саша и Флюр выгнали КамАЗы из бокса и поставили рядом с бытовкой. Девушки сказали, — что у них нет никаких вещей, и они готовы немедленно занимать места в автомобилях. Я вышел из бытовки, чтобы переговорить с ребятами, предупредить их, что все девушки едут с нами и становятся частью нашей группы.
Так же надо было, как планировали, поставить УАЗик за ворота, рядом с административным зданием, для отпугивания бомжей и других случайно приблизившихся мародеров. Зацепив тросом многострадальный УАЗик, КамАЗом вытащили его за территорию ДРСУ. Потом общими усилиями поставили его передним бампером к зданию, чтобы не было видно пробитого корпуса и разбитого переднего стекла.
После чего, выключив генератор, закрыв ворота и заперев калитку, мы поехали на бензовозе и КамАЗе с мукой, к моему Мерсу стоящему на месте нашего первого боестолкновения с бандитами.
Глава 13
Мы подъехали к месту, где оставили мой фургон. Я вылез из КамАЗа и, настороженно озираясь, подошел к нему. Все оставалось, так же как и до отъезда — никто, здесь не появлялся. Я завел машину и выехал на дорогу. Девушки решили ехать со мной — с молодыми ребятами, которые к тому же все время молчали, им было ехать некомфортно и потом, все салоны грузовиков были завалены, трофейным оружием и ящиками с икрой. К тому же мы освободили в моей машине пассажирское сиденье от коробок, уложив их в кабины грузовиков.
С ребятами мы договорились — ехать колонной не далее чем пятьдесят метров друг от друга с максимальной скоростью в 60 километров в час. Погода и дорога были неважные, падал снег, и температура понизилась — как показывал термометр на приборном щитке моего Мерседеса, она упала уже до — 16 градусов.
Первым должен ехать Саша на КамАЗе с мукой. Он, как самый тяжелогруженый, будет пробивать колею, потом еду я на фургоне, замыкать колонну будет Флюр на бензовозе. Включив дальний свет, мы тронулись в дорогу. Посмотрев на часы, я засек время, было без десяти минут двенадцать ночи. Вокруг была полная темнота, — которая только иногда озарялась красно-бордовым светом от огненных следов, иногда еще падающих метеоритов.
Доехали мы спокойно, без всяких приключений. Уже без четверти два ночи въезжали на территорию поселка. Девушек в моей машине, в тепле разморило и они уснули. Перед самым поселком вперед выехал я, чтобы наши наблюдатели не испугались и не перепутали, приняв нас за чужих.
Никто у нас дома не спал, при нашем приближении все вышли на улицу, несмотря на холод и плохую погоду — наверное, переволновались. Ворота на участок были уже распахнуты. Когда я вышел из машины, мне на шею сразу же бросилась Маша и разрыдалась, я, как мог ее успокаивал, говоря:
— Все хорошо! Задержались, потому что нашли много полезных вещей и продуктов, к тому же в нашем коллективе пополнение… Подошли и ребята, на шее Саши тоже висела Вика. Они с Флюром тоже всех успокаивали и ни слова не сказали про боестолкновение. Потом мы всех познакомили с девушками.
Я предложил:
— Так как время позднее и мы все жутко устали, все рассказы будут завтра вечером. Потому что завтра рано утром нужно всем мужчинам ехать вместе с нами за второй партией груза.
В это время, Саша с Флюром и помогающий им Валера начали приносить и складывать в сенях трофейное оружие. Все с немалым удивлением смотрели на растущую кучу автоматов и гранатометов, сверху на эту кучу я положил пулемет, купленный нами в Туле — за ним я специально сходил к своей машине. Захотелось поприкалываться, и к тому же эта картина требовала завершающего мазка.
КамАЗы мы решили поставить на участок Володи, муку пока не разгружать, оставить ее в машине. А бочки с растительным маслом мы выгрузили при помощи ручной тали и откатили в сени, чтобы масло не промерзло. Разгрузив бочки и поставив КамАЗы, мы с ребятами сразу пошли спать — даже не ужинали, только выпили горячего чая с бутербродами. Я поручил Коле — вместе с нашими женщинами накормить привезенных девушек и разместить их на третьем этаже, а другим мужчинам разгрузить фургон, заправить его, в общем, подготовить к завтрашней поездке. И предупредил всех, что завтра общий выезд и значит — обязательный подъем всех мужчин в семь часов утра. После этого, уже плохо соображая, я направился в душ, после чего в спальню, где сразу уснул и ничего больше не слышал.
Проснулся я только от того, что меня трясла жена, уже было семь часов утра — на улице было еще темно. Проснулись все — мужчины уже были готовы отправляться в дорогу. Саша и Флюр выглядели бодрыми, как будто проспали часов десять. Например, я, более или менее восстановился, когда выпил две чашки кофе, при этом во вторую чашку добавил грамм двадцать коньяка. В процессе завтрака мы договорились, что поедут семь человек. Останутся охранять поселок Николай и его сын Максим. Они надулись и начали оспаривать это решение, на что я объяснил:
— Николай еще не залечил свою рану, а Максим еще молодой и не имеет Водительских прав — опыт вождения очень маленький, а нам нужно будет перегонять большие грузовые машины. К тому же больше семи человек в мой фургон не войдет — и так двоим, придется сидеть в багажном отделении на откидных сидениях. И вообще наша задача сегодня перегнать грузовики, разгрузить их, а потом на них сделать вторую ходку и вывезти, сколько сможем груза. Так что, работы будет много и остающимся тоже, им надо все подготовить, чтобы мы могли быстро разгрузиться.
Выехали мы без четверти восемь, на улице было еще сумрачно, снег ночью прекратился, но на дороге его уже было много, ехать было тяжело. На трассе, пока ехали до Тулы мы увидели только одну машину — междугороднее движение практически совсем прекратилось.
До бандитской базы мы добирались около двух часов. По приезде туда — прежде всего, убедились, что там пусто, и никто ее не посещал, снег вокруг лежал не тронутый никакими следами. Во время дороги мы в подробностях рассказали — иногда перебивая друг друга, про нашу вчерашнюю схватку с бандитами. И про богатые запасы на их базе. Но когда приехали — остальные ребята еще долго ходили, смотрели и удивлялись, до чего же эти сволочи, много награбили. А когда мы рассказали про овраг полный трупов, все начали жалеть, что они не участвовали в этой расправе над бандитами. Они бы порвали этих зверей голыми руками. В общем, мне было смешно смотреть на них. В эту минуту они походили на наивных, великовозрастных пацанов.
Нас как раз хватало на перегонку шести оставшихся грузовиков. Подумав, я решил пока оставить свой Мерин здесь, а взять джип «Лэнд ровер». Все-таки у него четыре ведущих колеса и он гораздо проходимее моего Мерса. Посадочных мест там с дополнительными сидениями было тоже семь, да и объем багажника у него был тоже большой, загрузить было можно много продуктов, особенно мне в нем понравилась — лебедка, закрепленная на переднем бампере. А свой фургон возьму потом — все равно нам сюда приезжать еще не один раз. К тому же на завтра мы договорились с прапорщиком Климчуком опять произвести бартерный обмен.
Когда приехали, то выгнали все грузовые машины и «Лэнд ровер» из боксов. Перегрузили часть водки из Газели в мой фургон для намечающейся бартерной операции. Потом ее и бортовую ИСУЗУ, догрузили продуктами из подвала — также полностью загрузили и «Лэнд ровер».
Так как мы все продумали заранее, и каждый был уже закреплен за определенной машиной, то никакой суеты и бестолковых метаний не было. Вся работа была проделана достаточно быстро и в одиннадцать часов мы тронулись в обратный путь.
Двигаться опять решили колонной: первый я на «Лэнд ровере», потом Саша на КамАЗе, замыкал колонну Флюр тоже на КамАЗе, скорость как обычно — решили держать не более 60 километров в час. Каждый из нас был вооружен автоматом АКМ с несколькими запасными рожками, а у Саши и Флюра было еще и по гранатомету с двумя запасными выстрелами. У меня в машине, у Володи, едущего в середине колонны и у Саши с Флюром — были, вчера выменянные на водку, радиопереговорные устройства. В случае непредвиденных обстоятельств, решено было мигать дальним светом и гудеть.
Обратная дорога заняла гораздо меньше времени, чем путь в Тулу, все-таки тяжелые машины шли гораздо увереннее по такой дороге. Ехали мы совершенно спокойно, без всяких происшествий, домой приехали полпервого дня. Сразу стали разгружать машины, в первую очередь с овощами, мы опасались, что они уже могут быть переморожены. Все-таки столько часов они находились в неотапливаемом боксе, да и везли их при минусовой температуре, на улице было — 15 градусов. Но, к счастью, они еще не успели промерзнуть. По-видимому, в боксе пока держалась плюсовая температура — он не успел после отключения котельной, сильно охладится.
Участие в разгрузке приняли все, включая женщин, только Надя с маленьким ребенком сидела на наблюдательном пункте. И все равно, несмотря на такое количество народа — разгружали машины до самого вечера, закончили только в восьмом часу. Все очень устали и поэтому решили — наплевать на сегодняшний план, а ехать на базу завтра пораньше. Гнать туда ночью и опять заниматься погрузкой — совершенно не хотелось. А если там за сегодняшний день ничего не растащили, то за ночь — точно не растащат.
После такой работы, нам захотелось устроить праздничный ужин с шампанским и икрой. И наконец-то послушать рассказы наших новых друзей — членов нашего сообщества. Конечно, все уже примерно знали об их злоключениях, но никто, включая и меня, не знал полного рассказа.
За стол мы сели в восемь часов вечера, плотно поужинали, потом налили женщинам шампанского. Мужчины все решили пить коньяк, чтобы как-то снять накопившуюся усталость — да и повод был не особенно радостный, предстояло услышать рассказ о невеселых событиях. Первой начала рассказ о себе и о том, как судьба привела ее к нам, — Татьяна:
Зовут меня Татьяна, по мужу фамилия Селезнева, в девичестве Аверина, мне 25 лет, по специальности учитель химии. Окончила Педагогический институт, но в школе я проработала всего год, потом вышла замуж за Костю и больше не работала. Мой муж, работал Топ менеджером в одной торговой компании в Москве, сам он из Курска, там оставались жить его родители. Четыре дня назад мы ехали от них домой в Москву, тогда и случился этот кошмар.
Мы только недавно купили машину «Лэнд ровер» — жутко дорогую и престижную. И в принципе, поехали в Курск, чтобы муж мог похвастаться перед родителями и перед своими старыми друзьями детства. В Курск мы поехали на следующий день, как рухнул этот проклятый метеорит — как раз тогда все вроде успокоились.
Приехав в Курск, я практически все время сидела с родителями Кости, а он в это время пьянствовал с друзьями. И в тот ужасный день, когда было землетрясение, он пришел домой очень пьяный. Само землетрясение родительский дом выдержал очень хорошо, ничто не обрушилось, не развалилось. Хотя в городе было много рухнувших зданий и масса жертв — особенно когда пошел отравленный воздух.
Всю неделю после землетрясения, мы сидели дома, следовали рекомендациям, которые передавались по трансляции. Слава Богу, у нас было много продуктов. Мы с Костей привезли родителям, полную машину различных консервов и деликатесов из Москвы. Так же было много водки и Костя с тестем каждый вечер напивались. Как говорил Костя:
— А что еще делать? Выйти нельзя, телевизор не работает.
Квартира у родителей Кости была на третьем этаже четырех — этажного дома — еще дореволюционной постройки. Поэтому там у некоторых жильцов остались даже печки, а дымоходы были во всех квартирах. У тестя, правда, вместо печки был сделан камин, которым он очень гордился. Вот мы и сидели целыми днями у этого камина — грелись. Отопление и все остальное отключилось сразу после землетрясения.
Как только отменили газовую опасность, и можно стало выходить на улицу, мы с мужем сразу начали собираться в Москву — домой. Родители Кости с нами ехать отказались. Тесть уперся, говоря:
— Здесь мы с матерью что-то значим и нас уже записали на эвакуацию в заводской пансионат — там есть отопление и электричество и там будут, правда, по талонам ежедневно кормить. А в Москве, хоть Костя и говорит, что он один из совладельцев фирмы и очень уважаемый там человек, но мы-то все равно там будем никому не нужны — да и сам Костя с нами намучается.
Так мы и отправились вдвоем в Москву, у нас был почти полный бак бензина и еще в запасе двадцатилитровая канистра, как сказал Костя:
— Можно доехать до Москвы и вернуться обратно, ни разу не заезжая на заправку.
Подъезжая к Туле, решили ехать через город, вдруг удастся, что-либо купить поесть, а самое главное, нам нужна была вода, ту, которую брали с собой, уже заканчивалась. В городе еды мы конечно не нашли, но воду набрали — ее развозили на машинах и они стояли на всех крупных площадях, так же как в Курске.
Когда выезжали из города, а это было в три часа дня, нас остановил милицейский патруль. Они с интересом осмотрели нашу машину, спросили у мужа, — когда она куплена, — потом попросили предъявить документы. Меня тоже попросили выйти, — чтобы осмотреть машину.
Подошедший человек в штатском, но с оружием, о чем-то переговорил с милиционером, потом обращаясь к моему мужу, сказал:
— Нужно пройти к милицейской машине, проверить данные по компьютеру…
Он пропустил Костю вперед, поднял автомат и выстрелил моему мужу прямо в затылок. Я все это видела и попыталась броситься туда — но, стоящий рядом милиционер, ударом повалил меня в снег, заломил руки и одел наручники. Потом, они вместе с гнусным убийцей затащили меня в УАЗик и приковали наручниками к какой-то скобе и этот страшный маньяк меня предупредил:
— если ты тварь будешь кричать, то сука, я заткну тебе пасть, какой-нибудь грязной тряпкой.
После этих слов Таня разрыдалась…
Я налил ей 50 грамм коньяка и почти что силой заставил выпить. Через некоторое время она уже смогла продолжить свой рассказ:
— В милицейской машине я просидела еще часа два, потом туда засунули еще одну женщину и приковали наручниками к скобе на другой стороне автомобиля. Она была тоже зареванная и побитая — ее звали Ирина. Перед этим я слышала три выстрела. Мы вдвоем просидели так в машине еще час, затем нас отвезли на эту проклятую базу и посадили в маленькую темную каморку, бросив туда два матраса. В эту же комнатенку поставили ведро для туалета. Света там не было — освещение шло только через маленькое окно из коридора. Мы чтобы не видеть этих гнусных бандитских рож, обычно это окошко закрывали на железную створку.
Поесть и воды нам дали только один раз. Мы с Ириной прорыдали все время до позднего вечера — пересказывая друг — другу все ужасы, которые с нами случились. Ирина тоже видела, как убили ее мужа и родителей. Отца и маму застрелили совершенно хладнокровно два милиционера — они даже свою беседу прервали буквально на одну минуту.
Ночью нас с Ириной развели по разным комнатам. Я не знаю, что случилось с Ириной, а меня мучило это животное, этот ублюдок всю ночь. Это тот, который застрелил моего мужа, и, которого я убила бы еще раз с большим удовольствием.
Под утро он привел меня обратно в каморку, дал продуктов и воду, а потом, гнусно ухмыляясь, сказал:
— Передохни тут до вечера, а ночью должна показать мне все, на что способна. Если конечно хочешь жить и готовься, может, я позову своего друга, — после этих слов он жутко рассмеялся.
Ирина так и не появилась, днем привезли еще одну женщину — Полину. У нее была примерно такая же история попадания к бандитам. Она ехала, сопровождая груз муки на хлебозавод, с ними ехал и вооруженный охранник. На въезде в Тулу их остановили на милицейском посту для проверки документов, а потом застрелили водителя и сопровождавшего их охранника — хоть у него и был автомат. Их с охранником вызвали из кабины под предлогом, что в кузове груз сейчас развалится. На улице охранника просто застрелили сзади, в голову, водителя убили прямо в кабине.
Полина тоже была потрясена пережитым и нашим рабским, безысходным положением. Мы просто превратились в игрушки для утех этих зверей. Меня в этот вечер не трогали. Полину же увели, сказали, — на прописку. Потом втолкнули всю избитую, часа через три. Я всю ночь не спала, со страхом ожидая, что вот сейчас, придут за мной. Но пьяный гвалт, доносившийся из коридора до середины ночи, наконец, утих, и к утру я уснула.
Проснулась только днем, когда втолкнули к нам в каморку Наташу и Риту. Где-то под вечер, опять увели Полину, за мной, гнусно смеясь, — обещали зайти попозже, а девчонки получат боевое крещение — когда приедут с операции другие.
Потом, приблизительно через час началась стрельба и взрывы, мы с испуга закрыли наше окошко железной створкой и сидели в полной темноте, забившись в угол. И, наконец, появились наши спасители.
Таня посмотрела на нас и опять заплакала. Ее начали успокаивать, даже снова налили коньяку. Больше всех усердствовал Валера — наверное, она ему понравилась, он даже ушел со своего обычного места за столом, чтобы сесть рядом с ней.
Помолчав, переваривая услышанное, все, наверное, чтобы снять эту тяжесть, вызванную рассказом Тани, начали говорить о бытовых проблемах и что нужно улучшить в нашей жизни. Специально отвлекая мысли Тани и свои тоже от тех трагических моментов, как бы говоря, — что сделать что-либо уже нельзя и жить нужно дальше. Этим все возникшее напряжение, вызванное рассказом Тани, как-то сбилось. Мы начали обсуждать, что завтра на базу надо ехать большему количеству человек, что, судя по сегодняшней разгрузке, загрузить машины будет очень нелегко, тем более, придется таскать груз по подвальной лестнице. Поэтому, договорились, что завтра с нами поедут еще Вика с Катей и Максим. Таня и Наташа с Ритой не хотели возвращаться на бандитскую базу — не хотели вспоминать пережитое. Во время этих разговоров как-то незаметно начали рассказывать о себе и своих злоключениях Наташа и Рита — при этом перебивая и дополняя, друг друга.
Начала рассказ Наташа:
— Фамилия наша Максимовы, мне 22 года, я только летом закончила географический факультет МГУ, но распределение не получила, собиралась на работу устроиться после Нового года, договоренность об этом уже была. Очень увлекалась спортом и имею первый разряд по биатлону, а также часто ходила в различные экспедиции.
Моя младшая сестра Рита, еще учится в школе, в выпускном классе. Ей 16 лет, она тоже увлекается спортом, ходит в теннисную секцию и имеет второй разряд по большому теннису. Кроме этого она серьезно занимается музыкой, оканчивает музыкальную школу, очень неплохо играет на пианино.
Мы проживали в Москве, а в Тулу поехали накануне падения метеорита, на похороны бабушки — матери нашего отца. Вообще, всеми похоронами и другой бумажной волокитой, пришлось заниматься, нашему папе. Так как родственников в Туле у бабушки считай, что и не было — был еще один непутевый сын, но он после их приезда, вообще не просыхал и даже на похоронах был пьяный. Похороны были на следующий день после падения метеорита.
Мы все время до катастрофы жили в квартире бабушки, раньше уехать не могли. Отец утрясал возникшие проблемы с наследством. Брата отца мы не видели с самих похорон — он занял пять тысяч рублей и исчез. Квартира бабушки находилась на четвертом этаже двенадцатиэтажного дома, построенного в 70-е годы прошлого столетия. Именно там, нас и застало случившееся землетрясение. Наш папа, не растерявшись, успел купить до наступления паники, немного продуктов и печку, работающую на дизельном топливе. А так же заправить полностью машину и еще налить дизельного топлива в четыре двадцатилитровые канистры.
Так, что, на время объявление химической тревоги, у нас скопилось довольно много продуктов — с учетом того, что мы привезли из Москвы на похороны. Тревогу и инструкции, что делать — объявляли через громкоговоритель из машины, проезжающей у по улице. Так же там давали марлевые повязки и какую-то жидкость для их смачивания. Из этой же машины, призывали запасаться водой, топливом и другими жизненно необходимыми вещами — минимум на пять дней, во время которых нельзя будет выходить на улицу. Мы так и сделали — заполнили водой все емкости, которые нашли и после этого больше недели сидели в квартире, греясь у дизельной печки, на ней же мы и готовили.
За это время папа, только два раза выходил за водой, в расположенный недалеко парк — где был небольшой пруд. Перед этим он надевал по две марлевые повязки, одну на другую. Хорошо у бабушки был фильтр, и мы могли процеживать эту воду из пруда. Первый раз отец, без марлевых повязок, вышел из дома только тогда, когда увидел на улице прохожих.
Он сразу направился к местным властям, но, несмотря на то, что папа был в Москве крупным начальником в министерстве спорта, никто не мог, да и не хотел нам помочь — хотя отец ходил по инстанциям несколько дней. Мы все это время сидели дома, только мама выходила — набрать воды из начавшей приезжать машины водовозки. Обойдя все инстанции, и ничего не добившись, отец решил ехать в Москву. Хотя все мы, конечно, слышали об ужасном там положении, но папа считал, что там у него гораздо больше возможностей. К тому же, топливо в канистрах кончилось, продукты тоже подходили к концу, а в Туле все это достать было невозможно.
Мы слышали, что мосты через реку Оку обвалились, но отец считал, что где-нибудь должен быть объезд, или должны пустить паром. Итак, мы собрались и выехали. Утром, в этот кошмарный день, нас на выезде из Тулы, остановил милицейский патруль. Отца с мамой попросили подойти с документами к милицейской машине, а нас просто выйти на улицу. Папа взял документы и пошел, мы тоже вышли, а мама заупрямилась и не стала выходить из машины. Тогда милиционер силой выволок маму из нее, папа попытался броситься ей на помощь, но его застрелил сопровождавший милиционер — потом застрелили маму.
Поделиться книгой: