Школа. Первый пояс

Мы с Зимионом переглянулись и тут же вскочили от громкого крика.

— Встать! Правило первое, — от взгляда синих глаз учителя Иглиса стало холодно. — Если в комнату входит Воин, то вы должны встать и выполнить приветствие младшего старшему. Единственное исключение — участвующие в поединке с оружием. Ну! Я жду!

— Приветствуем старшего! — мы склонились в поклоне.

— Сойдёт. Наказание — плеть, — тут я вздрогнул, — и лишение очков. Запомните это. За мной.

Мы шли вслед стремительно идущим по череде комнат, переходов и лестниц Иглисом, не успевая даже понять, что проносится мимо нас, не то чтобы запомнить дорогу. Хотя я по привычке попытался. А урок продолжался.

— Впереди Воин. Каждый раз, любой из учеников, пока он не выпустится из стен Школы, должен, проходя мимо Воина, поклониться ему. Здесь не обязательно глубоко и не обязательно говорить приветствие. Очки с вас, конечно, не снимут, если при нарушении рядом не окажется учителя, но больно будет, — учитель усмехнулся. — Гарантирую.

Иглис остановился и внимательно смотрел, как мы поклонились стоящему неподвижно совсем молодому Воину в чёрной одежде с мечом на поясе. И неизменными золотыми полосами на рубахе. Помнится, у Воинов Гарлома они были чёрные.

— Сойдёт, на первый раз. Но больше почтительности на лицах. Не дай небо, я увижу в будущем усмешку на ваших лицах, — учитель откинул полы халата, заложил за спину руки и снова стремительно двинулся прочь от нас.

Наконец, спустя ещё пять минут этого почти бега и два поклона Воинам, мы оказались у больших двустворчатых дверей с большим символом «Первый» на них.

— Это ваше крыло. Здесь ваше место отдыха, личный класс, ринг и малая тренировочная площадка. Сегодня последний день отдыха. С завтрашнего дня начинаются занятия. У вас осталось мало времени на знакомство с вашими одноклассниками. Помните, что в будущем вам вместе предстоит биться против других классов за очки рейтинга. Утром подъём по сигналу. Провожая учителя, следует встать, склониться и произнести: «Прощаемся со старшим».

— Прощаемся со старшим!

Я выпрямился, глядя в удаляющуюся спину учителя.

— Строго тут.

— Да, — я кивнул Зимиону, — я так много ни разу в жизни не кланялся.

— Да на улицах я и не заметил, чтоб все приветствовали наш обоз и гнули спины.

— Это да, но здесь-то их Школа.

— А первый, важный балабол болтал много, но непонятно. Да и этот, — парень скорчил рожу.

— Согласен, придётся узнавать у местных. — я усмехнулся и ткнул в дверь рукой. — Входим?

— Ну, не спать же здесь?

Я потянул створку двери. Она оказалась неожиданно тяжёлой, словно дверь в лавке Калио. Тоже прячет под деревом металл? Я шагнул за неё и замер в удивлении. Квадрат стен, метров в сорок длинной каждая, окружал меня. А главное, он открыт небу и ярко освещён стоящим высоко в небе солнцем. Вдоль боковых стен навесы, под которыми справа стоят ряды скамей, а слева шкафы и открытые полки. Посередине очерченная квадратная площадка с шестами по углам, за ней камень исчезает и начинается голая земля и песок, вдоль дальней стены масса столбов, валунов и верёвок. То тут, то там во дворе находились наши сверстники. Все одинаково одетые. Сероватого цвета длинные рубахи навыпуск с широкой золотой полосой по груди и понизу, как у всех встреченных Воинов, такие же блёклые штаны. Рубахи перехвачены тонкими ремнями. Крепкие высокие сапоги. Никого младше себя я не заметил. И это странно. Неужели ни у кого нет более яркого таланта?

— Ха! А вот и грязные пастухи пожаловали!

Я повернулся к здоровяку, что выкрикнул эти слова. Почему эти здоровые парни, что я встречаю тут, начинают с оскорблений? Что возле костра, что здесь. Ведь Порто не таков?

— А ты кто? Грязный дровосек? Не? Не угадал? — мгновенно ответил Зимион. — Потомственный золотарь?

— Закрой свой грязный рот. Пусть ты и не смог задеть меня, но слова твои воняют, — здоровяк впечатал кулак в ладонь. У него единственного из всех были ещё широкие кожаные наручи, чуть не лопающиеся, когда он сжимал кулаки. — Тебе вобще не стоит открывать рот. Иль ты не мужчина и у тебя нет кулаков? Пусть они говорят! На ринг!

— Запрещаю, — раздался тихий голос. Девчачий. — Завтра первый день занятий и я не собираюсь оправдываться за ваши сломанные рёбра и страдающий вид.

Я оглядел нового участника разговора. Все, кто бродил по двору, сейчас подтягивались к нам, почувствовав развлечение. Но заговорила девушка, что сидела, скрестив ноги, на деревянном настиле под самым краем навеса и которая до сих пор даже не открыла глаз. Спина выпрямлена, руки расслабленно лежат на коленях. Возвышается? Кажется, среднего роста, худая, со странными практически белого цвета волосами, собранными на макушке в высокий хвост, но даже так достававшие до плеч.

— Ну, Виликор?! — жалостно протянул здоровяк и, не дождавшись ответа, сплюнул под ноги. — Живите пока, пастухи.

— Порядок, — снова раздался тихий голос.

— Чё? — недоумённо переспросил здоровяк.

— В расположении класса должен поддерживаться порядок. За нарушение будут снимать очки развития. Ты хочешь лишить меня техники?

— Не, не хочу, — замотал головой здоровяк, кажется, даже со страхом, хотя девушка не повышала голос, и развернулся к той стене, где стояли многочисленные шкафы. — Сщас всё уберу.

— Новички, кровати находятся по правую руку от вас, за самой большой дверью. Ищите незанятое место и знакомьтесь с остальными соучениками. Драки запрещаю.

— А ты, значит, старшая класса? — я оглядел так и не открывшую глаз девушку.

— Верно.

— А что, — я глубоко вздохнул, — если я хочу занять твоё место?

Мои слова разорвали тишину, царившую вокруг. Все вдруг загомонили, о чём-то переговариваясь.

— Не хочу повторять чужие слова. Но они так и просятся на язык. Что может знать о жизни в Первом и правилах Школы, выросший в Нулевом лягушонок?

— Я знаю главное, — я пожал плечами и улыбнулся, пусть она и не видит меня, — старший класса получит дополнительные очки и будет на виду у выбирающих в Академию учителей.

— Верно, — собеседница открыла чёрные глаза, пугающе выглядящие на её белом, словно мел лице, да ещё и с такими же волосами, и медленно оглядела меня. — Но, чтобы занять это место, нужно быть лучшим. Лучшим во всём. Лучшим и на ринге.

— Ринге? — повторил я услышанное уже второй раз слово.

— Месте, где сражаются, — девушка плавно повела рукой, словно отходя от сна. — Здесь оно на центральном месте, что показывает, как часто будет использоваться во время нашего обучения.

— Ясно, — я кивнул. — Арена.

— Арена для многих, ринг для двоих, — девушка вернула ладонь на колено. — Я хороший боец, здесь не осталось никого, кто решился бы бросить мне вызов. Дам совет. Потерпи несколько дней, ты увидишь меня в деле и выбросишь эти глупые мысли из головы.

— Я не хочу ждать, — я проверил, расправлены ли мои плечи. — Я собираюсь взять всё, что Школа может мне дать. И место старшего класса мне не помешает.

— Новорождённый телёнок не боится тигра. Пусть. Но у тебя интересные мысли, — собеседница кивнула, продолжила, не повышая голоса всё тем же спокойным тоном. — Точь в точь повторяют мои. Мне тоже нужна сила. Пусть в сражении с тобой я и получу лишь крохи, но отказываться от опыта, что сам лезет мне в рот? Я возьму его. Сражаемся без оружия. Оно только под присмотром учителя. Позже.

— Хорошо, — я сбросил с плеч тюк, снял с пояса кинжал и передал его с копьём Зимиону, что так и не отошёл от меня, внимательно слушая наш разговор.

— Я Виликор, — девушка одним текучим движением поднялась на ноги и, не глядя на меня, пошла к очерченному рингу.

— Я Леград, — сказал я ей в спину, не услышал ответа и, пожав плечами, направился следом.

По примеру своего противника я занял место в углу. Под свисающей с шеста узкой лентой, на которой написано «Кулак слеп». Что написано над девушкой непонятно, ткань в складках, которые скрадываею буквы. Кажется «Меч». В ступни непривычно отдавался камень, заметно отличаясь от пола пещеры Древних.

— Ты новичок. У каждого моего противника есть право на первый ход. Проигравшим считается: сдавшийся, не могущий встать, покинувший очерченные границы. Начинай.

Отлично. Я плох в кулачном бою, а такое преимущество будет мне в самый раз. Я медленно двинулся к девушке, обдумывая своё первое действие. Приблизившись на три шага, резко ускорился, выжимая из себя всю доступную мне скорость и прыгнул-проскользил над площадкой к противнику. Удар кулаком в грудь, пинок в ногу. Девушка легко, словно не замечая моей стремительности, ушла от моих ударов, смещаясь в сторону и вперёд. Я дотянулся до её руки и резко остановившись, попытался закрутить её вокруг себя и выкинуть за пределы ринга. Она легко освободила своё запястье из, казалось бы, мёртвой хватки моей руки. Мы замерли, почти поменявшись местами. Я в её углу, она посередине площадки. Парни и девушки вокруг взорвались криками.

— Сколько у тебя звёзд? — с недоумением спросил я. Эта скорость и сила, что она показала. Никогда ещё мой противник не был быстрее и сильнее меня одновременно. Никогда. Кроме одного раза.

— Двенадцать полных, — спокойно ответила мне девушка. — Я редко хвалю противников. Обычно они слишком слабы и не заслуживают этого. Но ты хорош, — крики стали сильнее, но мы не обращали на них внимания. — Ловкий и резкий. Отличная работа ног. В тебе чувствуется опыт сотни сражений на грани смерти, — крики замолкли. — Но твои руки всегда сжимали оружие. Безоружная схватка тебе не знакома. И тебя ждёт проигрыш.

Я молча бросился в атаку. Но на этот раз поблажки мне не сделали. Я не успел даже начать свой первый удар, как мне пришлось отражать чужие. Её удары накатили на меня, как сплошная стена песчаной бури, не оставляя и шанса на спасение. Куда там бедному Тогриму с его кулаками-копытами. Она била всем, что только дотягивалось до меня, словно тренируясь на мне. Кулаками, ладонями, коленями, просто пальцами. Пальцами, которые, казалось, стали прочные и острые, словно шипы мада. Я не успевал отразить и половины, большая часть попадала туда, куда девушка и целилась. Тело взорвалось болью, каждый удар обжигал и лишал дыхания. я отмахнулся раз, другой. Не попал, а получил первый удар в голову, от которого всё вокруг закружилось и помутнело. Меня сейчас вытолкнут с ринга! Я снова ударил, уже вслепую сначала пнул перед собой, а затем размашисто махнул кулаком, делая шаг вперёд и пытаясь зацепить противницу. Впустую. Я лишь почувствовал, как ноги подгибаются, и мир погас.

Глава 5

— Да чё тебе? Жалко поделиться с другом?

— С каких пор мы стали друзьями?

— С тех самых, как остались здесь одни из Арройо! — Зимион попытался обнять меня за плечи.

— Тогда мы земляки, — пришлось ткнуть его в бок пальцем, приёмом, которым с успехом пользовалась Дира. Он охнул и убрал руки. Я мстительно продолжил. — Друзьями нам ещё предстоит стать. Вот сойдёмся лицом к лицу с сотнями Монстров, откусят тебе руку, — я задумался на миг и продолжил, — и ногу ещё, а я вытащу тебя с поля боя. Вот тогда и стану тебе другом.

— Не, земляк, — парень даже перестал держаться за пострадавший бок и развернул руки ладонями ко мне. — Давай, как-нибудь без этого.

— Забудь слово Монстр.

— Что? — я уставился в спину неожиданно заговорившей Виликор.

— Забудь это слово, — повторила она, по-прежнему не оборачиваясь, и замолчала.

— Оно сразу говорит всем, из какой дыры ты вылез, — я обернулся на новый голос и обнаружил, что да, не показалось, говорили с ухмылкой и презрением во взгляде. — Пастух! Это не твои занюханные пески. Здесь всё пропитано силой. Травы, животные, люди. Разве только что рождённые детёныши не имеют звёзд. И то, не все. Трав так много, что звери даже не задерживаются на этапе закалки. Для таких пастухов они все Монстры. Но так их тут не называют. Просто Звери.

— Я скажу так, — в разговор влез какой-то широкоплечий парень, сидевший за столом у края навеса и с удобством опершийся спиной о его столб. — Попадёшь к нам в ватагу лесников, сразу отхватишь по шее за то, что ляпнул такое. Говори просто. Зверь. Чтобы не накликать лиха.

— И? Чё замолчал? — не выдержал Зимион.

— Он о королях среди них, — махнул рукой тот, первый заговоривший, парень, с презрительной улыбкой и, пусть в такой же одежде, как у всех, но явно из другой ткани и украшенной вышивкой, подобной учительской. Я решил дать ему кличку — богач. Познакомиться вчера я успел меньше чем с десятком людей. И он к нам с Зимионом не подходил. — Тех, кто стал сильнее людей и против кого нужно звать на помощь экспертов или, вообще, людей из императорского клана.

— О! Императорский клан, — Зимион откровенно ухмылялся. — Они и впрямь есть везде и за всем следят? Ты любишь поговорить, смотрю. Давай-давай развлеки болтовнёй.

— Ах ты!

— Да.

Мой несостоявшийся друг продолжал пялиться в спину неожиданно заговорившей Виликор и ждать продолжения. Напрасно. Молчали и остальные в классе. Лишь переглядывались. Даже богач, вспыхнувший от гнева после слов моего земляка и открывший, было рот, стих.

— И? — попытался продолжить разговор Зимион.

— И всё, — девушка снова замолчала, но внезапно продолжила и даже повернулась к нам. Всё тоже невозмутимое лицо, словно маска спокойствия. — Хочешь пример?

— Ага, — закивал Зимион.

— Скажи мне, — она повела рукой перед собой, — кто собран в этом классе?

— Эээ, — парень быстро огляделся в поисках подсказки. — Будущие послушники Ордена?

— Неверно, — припечатала Виликор. — Кто собран в этом первом классе?

— Таланты! — довольно воскликнул Зимион, найдя ответ в словах собеседницы.

— Ошибка, — от голоса девушки нужно было укрываться, как от ночного холода, столько в нём было презрения. — В этом классе собраны посредственности, которые долгие годы топтались на стадии закалки.

Окружающие приняли эти слова спокойно, без слова возражения. А вот я нахмурился. Что она несёт? Да, пусть одноклассникам лет четырнадцать-пятнадцать, но называть их неудачниками? Не слишком ли высокие у неё ожидания? А сама то?

— Где настоящие гении? — она усмехнулась и ткнула себя в грудь. — Десятка в двенадцать? Ничтожество! Где те, кто перешагнул Закалку, не заметив её? За год? За полгода? За месяц? В Ордене? Что они тут забыли? Да они уже в столице! Имперцы вымели их веником, стоило только появиться слухам о таких гениях!

— В Хрустальных Водопадах? — я с недоумением уточнил.

— В столице Империи! В благословенном третьем поясе, где и живут истинные практики Возвышения! — ядом в словах девушки можно было отравить половину Морозной Гряды. — Нулёвка! Думаешь, вырвался из кучи мусора? Глупец. Мечтал, что в Первом начнётся жизнь? Дважды глупец! И Первый, и Второй пояс такие же отстойники для мусора. Разве что в твоих песках совсем дно этой помойной ямы, а ты начал карабкаться по склону. Но даже не заслуживаешь взгляда настоящих экспертов Первого! Твой удел — Морозная Гряда!

Я сидел, сузив глаза и обдумывая услышанное. А вот Зимион вскочил на ноги. Что хотел сказать, осталось неясным, он едва успел открыть рот открыть, как наше время болтовни закончилось.

— Класс! Встать! — почти прокричала Виликор.

Мы были под тем навесом двора, где стояли столы и скамьи. Его ширина позволяла расставить их в два ряда, а сами скамьи позволяли сидеть четверым. Последние седьмые были совсем пусты, наши четыре десятка класса уместились и так. Впереди стоял отдельный большой, светлого дерева стол, заставленный множеством предметов, странный чёрный плоский камень, скорее даже прямоугольная плита установленная стоймя, и необычная конструкция из дерева, немного похожая на ту, с помощью которой растягивают шкуры на просушку. Я последовал примеру окружающих и подхватился со скамьи. Мы добрых полчаса, как сидим, собранные старшей, и от скуки принялись чесать языками. И ведь только дошли до интересных вещей, как пришёл тот, о ком я уже забыл. Досадно.

— Приветствуем старшего!

— Отлично. Вы меня радуете. Пять баллов на общий счёт. Объясняю, потому что среди вас есть те, кто слабо знаком с нашей Школой. Успехи каждого ученика по отдельности и всех вместе будут внимательно оцениваться каждым учителем. Есть личный рейтинг ученика и общий вашего класса. Именно с помощью заработанных баллов любой из вас, даже будь он последним бедняком за стенами Школы, может получить у Ордена алхимические зелья и техники. Что же дадут вам эти пять баллов? На них можно купить одно зелье постоянного улучшения. Неплохая экономия яшмы, верно? Потратить заработанное впервые вы сможете через три недели. Затем раз в месяц. Основные правила Школы изложены здесь, — учитель бросил стопку тонких книжиц на свой стол. — Через неделю я проверю, как вы их усвоили. Не ответившему — минус балл, старшему — минус балл за каждого такого лоботряса. Можете считать, что в наказание будут залезать вам в карман. Так обычно доходит быстрее.

Я вдруг подумал, что оказаться простым учеником не так уж и плохо. Нас тут почти сорок и за один раз получить наказанием даже половину от этого числа...

— Если сдадут все, старшему по баллу за каждого ученика.

Или старший — отличная должность? Ладно — пустое. Жаль, конечно, что упущена такая возможность. Но плакать всё равно не буду. За неделю в лесу я понял, что мне тянуть эту ношу тяжело. Приходилось буквально заставлять говорить, действовать, вести себя так, как этого от тебя ожидают окружающие. А мне этого не хотелось. Да и вчера я поспешил, дословно следуя совету Тортуса, который он дал мне в последний день. С момента как пришёл в себя я много думал об этом. Никак не мог уложить в голове произошедшее. Воин отлично знал мои возможности, ведь видел меня в схватке, а значит, по его мнению, я должен был иметь шанс стать старшим среди ровесников. И такое поражение в первые вдохи боя. Виликор слишком сильна, чтобы я смог победить её в ближайшие месяцы. Две звезды я не смогу преодолеть лишь одним желанием, как бы сильно оно не было. Да, у меня есть преимущество, но одного его оказалось недостаточно. Помню, не так давно, пару недель назад в лесу я думал: «А если бы я сейчас проиграл? Что бы я испытывал?». Вчерашний день дал мне это попробовать на вкус. Недоумение, удивление, даже сомнение в себе. Но к удивлению, не было презрения в голосах, пришедших знакомиться, ребят. Были усмешки, подколки и подначки. Почти никто не пытался втоптать меня в грязь. И я понял, что ничуть не горюю своему поражению. Пусть мне не стать старшим сейчас, но это означает, что можно стать лучшим после неё. Меньше очков развития, но более привычно для меня. Думаю, второй в классе достаточная позиция, чтобы и здесь, и в Академии обратили на меня внимание.

— Наше первое занятие мы начнём с самого важного. Я не буду проверять, насколько хорошо вы прониклись духом Возвышения. Я скажу прямо. Самое важное в мире идущих к Небу — это отношения старшего и младшего. Уважение. Но мало приветствовать того, кто явно выше тебя по силе. Всегда. Запомните — всегда вы должны знать, кто из вас старше. Сейчас вам приходится выяснять это, меряясь грубой силой. Такое будет случаться и в будущем. Но скоро вы научитесь с одного взгляда на человека определять старшинство. И это очень важно. На уроке, в тренировке, в сражении у вас всегда должен быть определён старший. Никто из Служителей, а тем более Попечителей не будет распределять обязанности и дела каждому из вас. Он поручит это старшему, с него и спросит. Поэтому привыкайте, что в любой момент вошедший Воин может потребовать к себе старшего и разговаривать продолжит уже с ним. И он всегда должен быть определён среди вас. Именно на него в будущем будет возложено всё: от распределения пайка в походе и очерёдности дежурства, до действий в бою. У вас будет полгода, чтобы отработать этот навык в привычном классе. Затем, после экзамена будет месяц практики в лагере новичков. После — жизнь послушника или вольного идущего. И там, особенно у вольных, жизнь будет строго наказывать каждого, кто не сможет верно определять старшинство за один миг.

Учитель Иглис ещё много что говорил. Про ранги и цвета в Ордене. Про его символы. Про деревни, что находятся под его рукой. Часть сверстников, видимо, те, что выросли в Морозной Гряде, слушали с ленцой, похоже зная это и так. Кто-то явно запутался в словах, я узнал этот пустой взгляд, что изредка видел на лицах своих покинутых учеников. Но сам я старался не пропустить ни одного слова. Учитель скоро перешёл на мелочи, относящиеся именно к нам. Оказалось, что даже выйти за пределы своего двора мы пока не могли без разрешения. Наш распорядок обучения на ближайшие недели был таков. Занятия с утра и до вечера. Сначала с Иглисом по законам и истории, животный и растительный мир Первого с другими учителями. Затем несколько часов занятий для создания средоточия. Урок техник. Занятия с оружием. Общая тренировка и спарринги.

— Обучение в Школе как монета. У неё две стороны. Одна — очки развития, которые вы можете заработать и получить за них знания. Другая — правила, которые нужно соблюдать. Старшая!

— Слушаю учителя!

— С тебя будет особый спрос уже с завтрашнего дня. Ты! — палец учителя явно указал на богача, который чесал языком, насмехаясь надо мной и Зимионом.

— Слушаю учителя!

— Почему на тебе надета неуставная форма? Что ты о себе возомнил, позволяя себе вышивку?